|
Судья 1-ой инстанции:
|
Игонина О.Л. N 33-418506/2020
|
|
город Москва
|
08 декабря 2020 года
|
Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе
председательствующего судьи Клюевой А.И.
и судей Князева А.А, Лукьянченко В.В.
при помощнике судьи Ерицян А.Ж.
рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Князева А.А.
гражданское дело N 2-2392/2020 по иску Ухова К*А* к ООО "Мортон-РСО" о взыскании неустойки, убытков, компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе истца Ухова К*А* на решение Лефортовского районного суда города Москвы от 29 июля 2020 года, которым иск Ухова К*А* удовлетворен частично, УСТАНОВИЛА:
Ухов К.А. обратился в суд с иском к ООО "Мортон-РСО" о взыскании неустойки, убытков, компенсации морального вреда, ссылаясь на нарушение своих прав по вине ответчика.
Решением Лефортовского районного суда города Москвы от 29 июля 2020 года иск Ухова К.А. удовлетворен частично.
В апелляционной жалобе истец Ухов К.А. выражает несогласие с данным судебным решением, считая его незаконным и необоснованным.
В судебное заседание судебной коллегии истец Ухов К.А. явился; апелляционную жалобу поддержал.
Представители ответчика и третьего лица в судебное заседание судебной коллегии не явились; об апелляционном слушании дела извещены с соблюдением требований закона; судебная коллегия считает возможным рассмотреть данное дело в их отсутствие.
Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения участника процесса, явившегося в судебное заседание судебной коллегии, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Из материалов дела следует, что, обратившись в суд с настоящим иском, истец ссылался на нарушение ответчиком установленного предварительным договором срока заключения основного договора купли-продажи, в связи с чем заявил исковые требования о взыскании с ответчика договорной неустойки, убытков, компенсации морального вреда.
Из материалов дела следует, что 16 сентября 2019 года между ООО "Мортон-РСО" (продавец) и Уховым К.А. (покупатель) заключен предварительный договор N ***, согласно условиям которого продавец обязался в будущем продать, а покупатель обязался купить квартиру, расположенную по почтовому адресу ***.
В силу п. 2.1 предварительного договора стоимость квартиры составляла *** рублей. Оплата по договору произведена Уховым К.А. в полном объеме.
Согласно 2.3 предварительного договора договор купли-продажи квартиры подписывается сторонами в срок не позднее 16 октября 2019 года.
В соответствии с п. 6.2 предварительного договора за задержку в заключении договора купли-продажи квартиры, против сроков, указанных в настоящем договоре, при условии полного и надлежащего выполнения покупателем своих обязательств, продавец уплачивает покупателю пеню в размере 0, 01 % от суммы платежа за каждый день просрочки, но не более 3 %.
Основной договор купли-продажи квартиры заключен между сторонами 11 декабря 2019 года, акт приема-передачи квартиры подписан сторонами также 11 декабря 2019 года.
В ЕГРН внесена запись о переходе к Ухову К.А. права собственности на квартиру 26 декабря 2019 года.
При вынесении судебного решения суд по мотивам, изложенным в решении суда, пришел к выводу о том, что между сторонами фактически был заключен договор участия в долевом строительстве многоквартирного дома.
Вместе с тем, подобное суждение суда в рамках настоящего спора является по существу излишним, так как требований о взыскании законной неустойки на основании положений ч. 2 ст. 6 Федерального закона "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" истец по данному гражданскому делу не заявлял.
Более того, судебная коллегия отмечает, что в основном договоре купли-продажи от 11 декабря 2019 года прямо отражено, что квартира принадлежит ООО "Мортон-РСО" на праве собственности, о чем 31 июля 2019 года в ЕГРН сделана запись регистрации; тем самым, по состоянию на дату заключения предварительного договора (16 сентября 2019 года) данная квартира уже существовала как объект недвижимости.
В то же время, руководствуясь положениями ст. 309, 310, 420, 425, 429, 431 ГК РФ, суд пришел по существу к правильному выводу о том, что обязательства по договору от 16 сентября 2019 года ответчиком надлежащим образом исполнены не были, в связи с чем истец имеет право на взыскание с ответчика неустойки, предусмотренной п. 6.2 предварительного договора купли-продажи, за просрочку заключения основного договора за период с 17 октября 2019 года по 11 декабря 2019 года, так как в ходе судебного разбирательства нашел объективное подтверждение факт уклонения ответчика от заключения основного договора купли-продажи квартиры в указанный период.
При этом, суд согласился с представленным истцом расчетом, признав его наглядным, математически верным и составленным в соответствии с положениями закона и условиями договора.
Однако, указав на то, что неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения ответчиком обязательств по договору, суд первой инстанции счел возможным снизить размер неустойки до *** рублей.
Вместе с тем, в нарушение положений ст. 196, 198 ГПК РФ, ст. 333 ГК РФ подобное снижение неустойки судом в решении никакими фактическими юридически-значимыми обстоятельствами обосновано не было.
Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям сторон предварительного договора (статья 429 ГК РФ), по условиям которого гражданин фактически выражает намерение на возмездной основе заказать или приобрести в будущем товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, применяется законодательство о защите прав потребителей.
Как следует из материалов дела, в рамках означенного предварительного договора истец выразил намерение на возмездной основе приобрести в собственность названную квартиру для личных и семейных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, в связи с чем на спорные правоотношения распространяется действие законодательства Российской Федерации о защите прав потребителей.
В п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" обращено внимание на то, что применение статьи 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.
Вместе с тем, никаких достоверных доказательств, могущих объективно свидетельствовать о наличии в настоящем случае подобных исключительных обстоятельств, указывающих на явную несоразмерность начисленной истцом в отношении ответчика договорной неустойки последствиям нарушения обязательства, со стороны ответчика в материалы дела представлено не было.
Одновременно, судебная коллегия отмечает, что размер договорной неустойки, заявленной истцом к взысканию с ответчика (*** рублей), почти в два раза меньше величины возможной неустойки в случае ее расчета за тот же период исходя из цены договора по правилам ст. 395 ГК РФ (*** рублей).
При таких данных, судебная коллегия приходит к выводу о том, что законных оснований для уменьшения неустойки по правилам ст. 333 ГК РФ у суда первой инстанции изначально не имелось, в связи с чем судебное решение в части взыскания неустойки подлежит изменению.
Соответственно, с ответчика в пользу истца должна быть взыскана договорная неустойка на основании п. 6.2 предварительного договора за период с 17 октября 2019 года по 11 декабря 2019 года в сумме *** рублей исходя из следующего расчета: *** рублей * 0, 01 % / 100 * 56 дней.
В то же время, судебная коллегия сочла возможным согласиться с установленным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда в сумме *** рублей (ст. 151 ГК РФ, ст. 15 Закона РФ "О защите прав потребителей"), поскольку из материалов дела следует, что в рамках спорных правоотношений отсутствуют какие-либо объективные доказательства причинения истцу со стороны ответчика таких существенных физических и нравственных страданий, которые давали бы правовое основание для компенсации морального вреда в большей денежной сумме, чем присуждено судом первой инстанции, с учетом того, что период просрочки заключения основного договора составил менее двух месяцев; взысканный судом размер компенсации морального вреда соответствует фактическим обстоятельствам настоящего дела, требованиям разумности, добросовестности и справедливости, существу и объему нарушения прав потребителя, степени и характеру физических и нравственных страданий потребителя.
Тем самым, в данной части решение суда должно быть оставлено без изменения.
В соответствии с п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя в связи с
