Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Какурина А.Н, судей Птоховой З.Ю. и Кувановой Ю.А, рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N N 2-1216/2020 по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО3 о применении последствий недействительности ничтожной сделки, по встречному иску ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах "данные изъяты" ФИО2, к ФИО1 о признании соглашения действительной сделкой, по встречному иску ФИО3 к ФИО1 о признании соглашения действительной сделкой, по кассационной жалобе ФИО4 на решение Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 15 октября 2020 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 21 апреля 2021 г, заслушав доклад судьи Третьего кассационного суда общей юрисдикции Какурина А.Н, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции,
УСТАНОВИЛА:
истец ФИО10 обратился в суд с иском к ответчикам ФИО3, ФИО4, в котором с учетом уточнения заявленных требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просил признать соглашение от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом ФИО11, N в реестре N, об уплате алиментов на содержание дочери ответчиков ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, притворной сделкой.
Истец указывал в обоснование заявленных требований, что целью ответчиков было соглашение об уплате алиментов на меньшую сумму, однако в спорном соглашении алименты определены в размере 68 % от заработка ФИО3 (абзац 1), также определены дополнительные платежи два раза в год (абзац 2), в связи с чем невозможно исполнение решения суда N2-3356/2018 от 12 сентября 2018 г. в отношении ФИО3 о взыскании с него в пользу истца суммы долга в размере 22 320 000 руб, процентов в размере 4 336 287 руб. 55 коп, расходов по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.
Данное решение вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, а соглашение заключено ДД.ММ.ГГГГ, доказательств исполнения соглашения не представлено.
Решением Кировского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ соглашение об уплате алиментов от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом ФИО11, N в реестре N, заключенное между ФИО3 и ФИО4, признано недействительной сделкой в части абзацев один и два первого пункта соглашения. ФИО3 в удовлетворении исковых требований к ФИО1 о признании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ действительной сделкой отказано. ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах "данные изъяты" ФИО2, в иске к ФИО1 о признании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ действительной сделкой отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 21 апреля 2021 г. решение Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 15 октября 2020 г. изменено, абзац первый резолютивной части решения изложен в следующей редакции: признать недействительным соглашение об уплате алиментов от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом ФИО11, N в реестре 78\230-н\78-2019-1-500, заключенное между ФИО3 и ФИО4, в части размера алиментов, превышающих 1/4 часть всех видов доходов ФИО3. В остальной части решение оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3 и ФИО4 - без удовлетворения.
В кассационной жалобе ФИО4 просила судебные постановления отменить как незаконные.
О времени и месте рассмотрения дела лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтового извещения, сведения о движении жалобы размещены на сайте суда в сети "Интернет", в связи с чем на основании пункта 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия находит её не подлежащей удовлетворению.
В соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанции, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Таких нарушений права в пределах доводов кассационной жалобы не имеется.
Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ФИО3 и ФИО4 до ДД.ММ.ГГГГ состояли в браке, имеют дочь, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения.
Решением Кировского районного суда Санкт-Петербурга по делу N от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО3 в пользу ФИО1 взыскан долг в размере 22 320 000 руб, проценты в размере 4 336 287 руб. 55 коп, расходы по госпошлине в размере 60 000 руб. Решение вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4 у нотариуса ФИО11 заключено соглашение по уплате алиментов на содержание дочери в размере 68% от заработной платы ФИО3 ежемесячно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, кроме того, ответчик обязался уплачивать 80 000 руб. на организацию отдыха дочери в период летних каникул и 80 000 руб. в период зимних каникул.
На основании исполнительного листа по делу N в УФССП Кировского РОСП ДД.ММ.ГГГГ возбуждено исполнительное производство.
На основании заявления ФИО3, поданного им работодателю ДД.ММ.ГГГГ, с него в пользу бывшей супруги (по заявлению с ДД.ММ.ГГГГ) производится взыскание алиментов на содержание дочери в размере 68% заработка на указанные им реквизиты.
Постановлением судебного пристава-исполнителя от ДД.ММ.ГГГГ по исполнительному производству по делу N 2-3356/2018 обращено взыскание на заработную плату и иные доходы должника ФИО3 Постановлено производить взыскание в размере 50 % доходов. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ сведений об удержаниях из заработной платы ответчика в пользу истца в исполнительном производстве нет.
ФИО3 доказательств того, что исполняет решение суда N 2- 3356/2018 в добровольном порядке, и/или иным способом, имеет имущество для удовлетворения требований кредитора, не представил.
Из объяснения ответчиков установлено, что они заключили соглашение в интересах дочери, для исполнения алиментных соглашений. При этом ответчики утверждали, что единой семьи не составляют и проживают отдельно.
Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 1, 10, 166, 168, 170, 307, 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 80, 100, 101, 104 Семейного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 56 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов", Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив факт явного превышения размера алиментов над уровнем, достаточным для удовлетворения разумных потребностей ребенка, установив факт несения расходов на содержание ребенка в значительно меньшем, чем установлено соглашением размере, пришел к выводу о притворности соглашения о взыскании алиментов, о том, что соглашение совершено лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, с целью невозможности обращения взыскания на заработную плату ответчика по иным обязательствам. Суд усмотрел в действиях ответчиков при заключении соглашения явное злоупотребление правом, а именно, недобросовестное поведение, направленное на сокрытие имущества от претензий взыскателя по обращению на него взыскания, что противоречит статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем удовлетворил заявленные требования.
Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, постановленное по делу решение изменил, указав, что разрешая вопрос о допустимости признания спорного соглашения недействительным, необходимо соотнести две правовые ценности: права ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (статья 27 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989), с одной стороны, и закрепленное в статьях 307 и 309 Гражданского кодекса Российской Федерации право кредитора по гражданско-правовому обязательству получить от должника надлежащее исполнение, с другой стороны, - и установления между названными ценностями баланса.
При этом под соответствующим балансом не может пониматься равенство интересов детей как кредиторов по алиментам и обычных гражданско-правовых кредиторов. Поскольку Российская Федерация является социальным государством (часть 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации), под защитой которого находятся материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации), интересы детей имеют приоритетное значение по отношению к обычным кредиторам.
Для квалификации такой сделки в качестве недействительной необходимо установить, что согласованный ответчиками (родителями ребенка) размер алиментов носил явно завышенный и чрезмерный характер, чем был причинен вред иным кредиторам гражданина. При этом необходимо исходить не из относительного (процентного) показателя согласованного сторонами размера алиментов, а из абсолютной величины денежных средств, выделенных ребенку (для чего необходимо установить уровень доходов плательщика алиментов).
В случае если такая сумма явно превышает разумно достаточные потребности ребенка в материальном содержании (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 2012 г. N 11-П), то соглашение может быть признано недействительным в части такого превышения, но в любом случае с сохранением в силе соглашения в той части, которая была бы взыскана при установлении алиментов в судебном порядке (статья 81 Семейного кодекса Российской Федерации). Если же признак явного превышения размером алиментов уровня, достаточного для удовлетворения разумных потребностей ребенка, не доказан, то такое соглашение не может быть квалифицировано в качестве причиняющего вред иным кредиторам должника.
Поскольку суд признал сделку притворной, то есть прикрывающей соглашение об уплате алиментов на меньшую сумму, не признал ее мнимой, совершенной лишь для вида с целью создания видимости, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, то суду следовало установить размер алиментов, уплачиваемых по соглашению.
Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции изменил, признав недействительным соглашение об уплате алиментов от 14 февраля 2019 г, удостоверенное нотариусом ФИО11, Nв реестре 78\230-н\78-2019-1-500, заключенное между ФИО3 и ФИО4, в части размера алиментов, превышающих 1/4 часть всех видов доходов ФИО3.
Судебная коллегия Третьего кассационного суда общей юрисдикции полагает, что выводы судов, с учётом апелляционного определения, в полной мере соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, сделаны при правильном применении норм материального и процессуального права к спорным правоотношениям, оснований не согласиться с ними не имеется.
В соответствии с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.
При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.
Согласно п. 1 ст. 80 Семейного кодекса Российской Федерации родители обязаны со
