|
28 ноября 2022 г.
|
Дело N А60-3629/2021
|
Резолютивная часть постановления объявлена 23 ноября 2022 г.
Постановление изготовлено в полном объеме 28 ноября 2022 г.
Арбитражный суд Уральского округа в составе:
председательствующего Оденцовой Ю.А.,
судей Столяренко Г.М., Кудиновой Ю.В.
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом Муратидис Кристины Михайловны (далее - должник) - Рохлина Евгения Борисовича на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.05.2022 по делу N А60-3629/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2022 по тому же делу.
Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.
В судебном заседании приняли участие представители: финансового управляющего Рохлина Е.Б. - Маньков Д.Ф. (доверенность от 01.04.2022), а также Муратидис К.М. - Чайковский С.Г. (доверенность от 10.11.2021).
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.02.2021 возбуждено производство по делу о признании Муратидис К.М. банкротом.
Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.03.2021 Муратидис К.М. признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден Титов Игорь Леонидович.
В арбитражный суд 14.10.2021 поступило заявление финансового управляющего Титова И.Л. о признании недействительными (кабальными) сделками договора потребительского кредита от 05.02.2016 N ТБ00001901, заключенного между акционерным обществом "Тагилбанк" (далее - Тагилбанк, банк) и Глинщиковым Александром Владимировичем; договора потребительского кредита от 12.02.2016 NТБ00001909, заключенного между Тагилбанком и Костановым Мераби Сократовичем; договоров поручительства, заключенных между Муратидис К.М. и Тагилбанком в обеспечение обязательств по названным кредитным договорам от 05.02.2016 N ТБ00001901 и от 12.02.2016 NТБ00001909; договоров залога, заключенных 20.05.2016 между Муратидис К.М. и Тагилбанком в обеспечение обязательств по названным кредитным договорам от 05.02.2016 N ТБ00001901 и от 12.02.2016 NТБ00001909, а также по договору потребительского кредита от 20.01.2016 NТБ00001872 между Тагилбанком и Коносовой Цацуней Герасимовной (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.05.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2022, в удовлетворении требований финансового управляющего отказано.
В кассационной жалобе финансовый управляющий Рохлин Е.Б. просит определение от 16.05.2022 и постановление от 19.08.2022 отменить, признать сделки недействительными, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель считает спорные договоры залога кабальными, совершенными на крайне невыгодных для должника условиях, поскольку, в частности, переданное по спорным договорам жилое помещение - квартира N 225 по ул. Тверитина, 34, г. Екатеринбурга, являлась единственным жильем Муратидис К.М., ее несовершеннолетней дочери, Муратидиса М.А. и Муратидис Ц.Г., и иной недвижимости у должника нет, а, кроме того, данные сделки совершены в отсутствие разумного экономического обоснования, но под угрозами банка о досрочном расторжении кредитных договоров из-за просрочек по оплате кредитов и ухудшения финансово-хозяйственной деятельности основного заемщика Муратидиса М.А. в связи с фактическим изъятием из его оборота активов на сумму более 20 млн. руб. По мнению заявителя, единственным заинтересованным в заключении договоров залога лицом являлся Тагилбанк, который посредством перекредитования пытался устранить допущенные руководством банка нарушения правил резервирования и избежать ответственности за это, при том, что банк знал об ухудшении финансового состояния Муратидиса М.А. и возникших у него проблемах с обслуживанием долга по кредитам в связи с отказом общества с ограниченной ответственностью "Зимний сезон" (далее - общество "Зимний сезон") в погашении долга за поставленный товар на сумму более 20 млн. руб., во взыскании которой отказано судебным актом от 11.12.2015, и которая стала неликвидной, после чего Муратидис М.А. не мог оплатить основной долг по кредитам и продолжал обслуживать их в части уплаты процентов, но банк, осведомленный о тяжелом положении контрагента, сознательно использовал его в своих интересах и реструктуризацией усугубил несостоятельность Муратидиса М.А., и, зная о наличии иных кредиторов у Муратидис К.М., действуя недобросовестно, банк заключил спорные договоры залога с целью предпочтительного удовлетворения своих требований в ущерб иным кредиторам за счет залога единственного актива должника. Заявитель полагает, что суды неправомерно исходили из пропуска срока исковой давности и не учли, что сведения об истинных причинах требования банка по оформлению договоров залога (нарушение банком правил резервирования) управляющий получал частями с сентября 2021 года из сторонних источников, а сам Тагилбанк в предоставлении управляющему сведений по кредитным договорам отказал, и в истребовании у Банка России предписаний от 2015-2016 годов по результатам проверки банка, суд отказал, поэтому, по мнению управляющего, узнав об обстоятельствах недействительности спорных сделок в августе 2021 года, он предъявил настоящее требование в установленный срок.
Тагилбанк в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.
Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.
Как установлено судами и следует из материалов дела, 05.02.2016 между Тагилбанком и Глинщиковым А.В. заключен договор потребительского кредита N ТБ00001901, по которому банк предоставил заемщику денежные средства в сумме 4 500 000 руб. на срок до 25.02.2021, процентная ставка 21%.
В целях обеспечения исполнения обязательств по договору потребительского кредита от 05.02.2016 между банком и Муратидис К.М. заключен договор поручительства.
Между Тагилбанком и Костановым М.С. 12.02.2016 заключен договор потребительского кредита N ТБ00001909, по которому банк предоставил заемщику денежные средства в размере 3 100 000 руб. на срок до 25.02.2021, процентная ставка 21%, а в целях обеспечения исполнения обязательств по договору потребительского кредита 12.02.2016 между банком и Муратидис К.М. заключен договор поручительства.
Кроме того, 20.01.2016 в целях обеспечения исполнения обязательств по договору потребительского кредита от 20.01.2016 N ТБ00001872, заключенному между Тагилбанком и Коносовой Ц.Г. на сумму 1 100 000 руб., процент за пользование кредитом составляет 23,5%, между банком и Муратидис К.М. заключен договор поручительства.
Через 3,5 месяца после заключения Глинщиковым А.В., Костановым М.С. кредитных договоров с Тагилбанком, - 20.05.2016, и через 4 месяца после заключения Коносовой Ц.Г. кредитного договора с Тагилбанком, а также подписания по этим договорам поручительств, между Муратидис К.М. и Тагилбанком заключены договоры залога недвижимого имущества: от 20.05.2016 N 66 АА 3573622 - в обеспечение выполнения обязательств по договору потребительского кредита от 05.02.2016 N ТБ00001901 (размер кредита 4 500 000 руб.), по которому залог недвижимого имущества обеспечивает требование Банка в объеме стоимости заложенного имущества, оцененного сторонами в 3 000 000 руб.; от 20.05.2016 N 66 АА 3573625 - в обеспечение выполнения обязательств по договору потребительского кредита от 12.02.2016 N ТБ00001909 (размер кредита 3 100 000 руб.), по которому залог недвижимого имущества обеспечивает требование Банка в объеме стоимости заложенного имущества, оцененного сторонами в 3 000 000 руб.; от 20.05.2016 N 66 АА 3573628 - в обеспечение выполнения обязательств по договору потребительского кредита от 20.01.2016 N ТБ00001872 (сумма кредита 1 100 000 руб.), согласно которому залог недвижимого имущества обеспечивает требование Банка в объеме стоимости заложенного имущества, оцененного сторонами в 3 000 000 руб.
Ссылаясь на то, что для Муратидис К.М. не имело смысла 20.05.2016 добровольно подписывать договоры залога, при том, что кредитные договоры от 20.01.2016, от 12.02.2016 и от 05.02.2016 заключены намного ранее и уже с поручительством Муратидис К.М., и на 01.05.2016 просрочек по этим кредитам не было, а заложенная квартира N 225 с кадастровым номером 66:41:0603010:1296, по адресу: г. Екатеринбург, ул. Тверитина, д. 34, является единственным жильем для Муратидис К.М., ее несовершеннолетней дочери, а также Муратидиса М.А. и Муратидис Ц.Г., финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением о признании сделок кабальными (пункт 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В обоснование уточненных требований управляющий указал, что кредитные договоры N ТБ00001901 и N ТБ00001909 фактически являлись перекредитованием кредитного договора N 95, осуществленного не в интересах Муратидис К.М., а ей в ущерб, по требованию и в интересах Тагилбанка, чтобы у него не было проблем с Банком России, связанных с неправильным формированием резервов на возможные потери, а для должника ухудшение условий при заключении спорных сделок по кредитным договорам выразилось в увеличении размера подлежащих уплате процентов и увеличении общего размера обеспеченных поручительством и залогом обязательств.
Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.
Сделки, совершенные должником (другими лицами за его счет), могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума N 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25)).
Так, в порядке пункта 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом может быть признана недействительной сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка).
Согласно приведенной норме права, для кабальной сделки характерными являются следующие признаки: она совершена потерпевшим лицом на крайне невыгодных для него условиях, совершена вынужденно - вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а другая сторона в сделке сознательно использовала эти обстоятельства.
При этом, пострадавшая сторона должна доказать причинно-следственную связь между стечением у него тяжелых обстоятельств и совершением им сделки на крайне невыгодных для него условиях; осведомленность другой стороны об указанных обстоятельствах и использование их к своей выгоде.
К элементам состава, установленного для признания сделки недействительной как кабальной, относится заключение сделки на крайне невыгодных условиях, о чем может свидетельствовать, в частности, чрезмерное превышение цены договора относительно иных договоров такого вида. Вместе с тем наличие этого обстоятельства не является обязательным для признания недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной (статья 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Судами установлено и материалами дела подтверждается, что 26.12.2012 между Тагилбанком (кредитор) и индивидуальным предпринимателем Муратидисом М.А. (заемщик) заключен кредитный договор, согласно которому кредитор предоставляет заемщику долгосрочный кредит в виде кредитной линии с 26.12.2012 по 20.02.2013 в сумме 25 000 000 руб. со сроком погашения по 25.12.2017 по графику с уплатой процентов с 14% до 16,5 %; цель кредитования - пополнение счета для оплаты товарно-материальных ценностей, и по данному договору 26.12.2012 выдан первый транш в сумме 10 000 000 руб.
В обеспечение указанного договора заключены, в том числе, договор поручительства со стороны Муратидис К.М., и договор залога недвижимого имущества от 26.12.2012, согласно которому в залог передана квартира N 225 с кадастровым номером 66:41:0603010:1296 по ул. Тверитина, 34, г. Екатеринбурга, принадлежащая на тот момент Муратидис М.А. (1/3 доля), Муратидис Ц.Г. (1/3 доля) и Муратидис К.М.(1/3 доля).
Второй транш на сумму 15 000 000 руб. оформлен самостоятельными кредитными договорами от 20.05.2013 N 40 и от 11.03.2014 N 16.
В связи с отказом покупателя - общества "Зимний сезон" от оплаты поставленного товара на сумму 20 622 700 руб. в 2014 году у Муратидиса М.А. возникли проблемы с обслуживанием долга по кредитам N 95, N 40 и N 16.
При этом, как установлено судами, Тагилбанк был в курсе этих событий, что отражено также в Предписании Банк России (письмо от 31.10.2016), но, учитывая малоликвидную дебиторскую задолженность в размере 20 622 700 руб., Тагилбанк вместо резерва в размере 21% создал резерв в размере только 1% (выписка по операциям на спец. счете 45415810700951200878), о чем в своем предписании указал Банк России.
Кроме того, судами установлено, что на платежеспособность должника повлияло следующее: Муратидис М.А. обратился в Тагилбанк с просьбой реструктуризации кредитов и банк выдвинул свои условия: на 1 год предоставил "кредитные каникулы".
После этого банк предложил закрыть кредитный договор N 95 путем заключения с работниками предпринимателя Муратидиса М.А. договоров потребительского кредита от 05.02.2016 N ТБ00001901 - с Глинщиковым А.В. и от 12.02.2016 NТБ00001909 - с Костановым М.С.
В обеспечение данных договоров 05.02.2016 и 12.02.2016 заключены договоры поручительства со стороны Муратидис К.М., а затем и договоры поручительства со стороны Муратидис М.А.
Между Банком и Муратидис К.М. 20.05.2016 заключены договоры залога недвижимого имущества - квартиры N 225 с кадастровым номером 66:41:0603010:1296 по ул. Тверитина, 34, г. Екатеринбурга, принадлежащей на тот момент только Муратидис К.М. в результате дарения долей от мамы и отца.
Судами по результатам исследования и оценки представленных доказательств установлено и материалами дела подтверждается, что банком осуществлены действия по получению исполнения с Муратидис К.М. как с поручителя и залогодателя, так и основного должника, о чем свидетельствуют вынесенные по указанным спорам решения судов, из чего следует, что стороны в данном случае своими действиями активно создавали соответствующие указанным сделкам правовые последствия.
Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, установив, что заемщик, поручители и залогодатель по кредитным обязательствам (кредитные договоры N ТБ00001872, N ТБ00001901 и N ТБ00001909) в данном случае образуют одну группу лиц, взаимосвязанных и аффилированных, и, исходя из того, что данным обстоятельством и было обусловлено перекредитование кредитного договора от 16.12.2012 N 95, суды пришли к выводу, что получение поручительства или залога от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не может свидетельствовать о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности, что также подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475.
Кроме того, по результатам исследования и оценки доказательств по делу, проанализировав представленный финансовым управляющим расчет увеличения обеспеченных поручительством и залогом обязательств, в котором дано сравнение одноименным показателям кредитного договора N 95 от 01.01.2016 на одной стороне и кредитных договоров N ТБ00001901 от 05.02.2016, N ТБ00001909 от 12.02.2016 - на другой стороне, и признав данный расчет неверным, нарушающим сравнительный подход, так как полученные сравниваемые управляющим результаты рассчитаны за разные промежутки времени (в одном случае с 01.01.2016 по 25.12.2017, а в другом с 02.2016 по 02.2021), при этом, установив, что, хотя размер процентов за одинаковый период возрос, тем не менее, размер ежемесячного платежа сократился, например, в марте 2017 года по договору N 95 от 01.01.2016 должно было быть уплачено 368 338 руб., а по кредитным договорам N ТБ00001901, N ТБ00001909 должно было быть уплачено 246 730 руб. 01 коп., и, приняв во внимание, что указанные обстоятельства повлияли на общий размер выплачиваемых процентов, поскольку размер основного долга к ежемесячному погашению снизился, увеличился срок возврата долга, и, как следствие увеличился общий размер процентов, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела, что в данном случае оспариваемое перекредитование отвечало обычной практике, согласно которой оно совершается заемщиками (или группой лиц) с целью уменьшения ежемесячного платежа для снижения финансовой нагрузки в краткосрочной перспективе, что в данном случае подтверждается материалами дела и представленными расчетами, тогда как надлежащие расчеты и доказательства иного не представлены.
Помимо изложенного, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, установив, что в момент предоставления должником 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение в залог по кредитному договору N 95 - Муратидис К.М. предоставляла в залог все принадлежащее ей имущество, при этом две другие доли, принадлежащие Муратидис Ц.Г. и Муратидис М.А., также были в залоге по указанному кредитному договору, следовательно, жилое помещение в полном объеме являлось залогом по кредитным обязательствам группы заемщиков, а в последующем Муратидис Ц.Г. и Муратидис М.А. безвозмездно по договору дарения передали свои доли в праве собственности должнику, суды в данном случае исходил
