|
05 декабря 2022 г.
|
Дело N А47-641/2022
|
Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2022 г.
Постановление изготовлено в полном объеме 05 декабря 2022 г.
Арбитражный суд Уральского округа в составе:
председательствующего Лазарева С.В.,
судей Купреенкова В.А., Столярова А.А.,
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Технохолод" на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 09.06.2022 по делу N А47-641/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2022 по тому же делу.
Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.
Общество с ограниченной ответственностью "ПСК Вектор" (далее - истец, общество "ПСК Вектор") обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Технохолод" (далее - ответчик, общество "Технохолод") о взыскании штрафа в сумме 3 404 958 руб. 60 коп. за нарушение пунктов 12.5, 12.6 договора за уступку прав требования по договору без письменного согласия истца, а также госпошлины.
Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.06.2022 исковые требования удовлетворены частично: с ответчика в пользу истца взыскан штраф в сумме 1 702 479 руб. 30 коп. за нарушение пунктов 12.5, 12.6 договора за уступку прав требования по договору без письменного согласия истца, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 40 025 руб. В остальной части в удовлетворении иска отказано.
Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2022 решение суда оставлено без изменения.
В кассационной жалобе общество "Технохолод", ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить.
Согласно доводам заявителя при снижении штрафа до 10% общей цены договора суды двух инстанций не приняли во внимание, что на момент заключения договора цессии от 19.08.2021 долг по договору субподряда от 15.01.2018 N 99 составлял 78 701 руб. 16 коп., что подтверждается актами сверки между сторонами, следовательно, штраф в сумме 1 702 479 руб. 30 коп., по мнению заявителя жалобы, приведёт к получению истцом необоснованной выгоды в сумме 1 623 778 руб.14 коп. Кроме того, судами не учтено, что на момент продажи долга именно истец длительное время не исполнял обязательства по оплате подрядных работ, поскольку работы сданы ответчиком в апреле 2019 года, а договор цессии заключен 19.08.2021.
Заявитель жалобы также поясняет, что истцом не представлены доказательства о том, исполнение обязательства по уступленному праву требования по заключенному договора уступки прав требования от 19.08.2021 N Ц-100/2021 стало для истца более обременительным. В рассматриваемом случае переход прав кредитора, согласно позиции кассатора, не повлиял на размер обязательства истца перед новым кредитором. По мнению подателя жалобы, истцом также не представлено доказательств, свидетельствующих о несении каких-либо убытков, соразмерных начисленной неустойке.
Таким образом, заявитель жалобы настаивает, что размер установленного договором штрафа значительно превышает обычно применяемый в гражданско-правовом обороте (0,1%), что является основанием для уменьшения размера ответственности общества "Технохолод".
В соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно кассационной жалобы.
Как следует из материалов дела, 15.01.2018 между обществом "ПСК Вектор" (генеральный подрядчик) и обществом "Технохолод" (субподрядчик) заключен договор субподряда N 99 (далее - договор), по условиям которого субподрядчик обязуется в установленный договором срок, с надлежащим качеством, по твердом договорной цене в соответствии с локальным сметным расчетом выполнить комплекс работ (далее - работы) по монтажу систем вентиляции и противодымной вентиляции и, произвести пусконаладочные работы, получить акт испытаний (проведение паспортизации и испытаний вентиляционных систем; выдачу заключения с указанием работ по оптимизации вентсистемы; подтверждение результатов произведенных измерений с дальнейшей выдачей акта испытания систем вентиляции), который должен быть выдан специализированной аккредитованной организацией в г. Москва на объекте: "Многоквартирный жилой дом с подземной автостоянкой", на земельном участке, с кадастровым (или условным) номером 77:04:0004016:6, площадью 8 500 кв. м, расположенном по адресу:
г. Москва, ул. Совхозная, владение "8Б".
Работы выполняются в соответствии с проектной документацией, выданной ЗЛО "ТЕХСТРОМПРОЕКТ" на объект "Многоквартирный жилой дом с подземной автостоянкой по строительному адресу: г. Москва, ул. Совхозная "8Б", в разделе 05 Л 6-0.00-01-ОВ, 05.16-0,00-01-АДУ. Работы выполняются в соответствии с: СП 60.13330.2012 (СНиП 41-01-2003; СНиП 23-01-99; СНиП 21-01-97; СНнП 21-02-99). АВОК стандарт - 1-2004. СП 7.13130.2013. СП 54.13330.2011, СП 2.13 [30.2012, СП 4,13130.2009.
Цена работ составляет 17 024 793 руб. (пункт 3.1 договора).
В соответствии с пунктом 12.5 договора субподрядчик не вправе уступать свои права и обязанности по договору, в том числе вытекающие из договора права требования денежных сумм от генерального подрядчика третьим лицам без предварительного письменного согласия генерального подрядчика.
В случае нарушения условий, указанных в пункте 12.5 договора, субподрядчик обязан уплатить штраф генеральному подрядчику в размере 20% от цены, установленной в пункте 3.1 договора.
Указанный штраф удерживается генеральным подрядчиком из сумм, подлежащих уплате субподрядчику за выполненные работы, а при их недостаточности уплачиваются субподрядчиком в течение 5 банковских дней со дня получения соответствующего требования (пункт 12.6 договора).
Далее 20.08.2021 между обществом "Технохолод" (цедент) и обществом "Про Фактор" (цессионарий) заключен договор N Ц-100/2021 уступки прав требования (цессии), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права требования к обществу "ПСК Вектор", принадлежащие цеденту на основании договора субподряда от 15.01.2018 N 99 (пункт 1.1 договора).
Общество "Технохолод" направило в адрес общества "ПСК Вектор" уведомление о переходе права требования задолженности от 04.10.2021.
По мнению истца, ответчиком нарушен пункт 12.5 договора субподряда от 15.01.2018 N 99, что является основанием для уплаты штрафа.
В адрес ответчика истец направил претензию от 24.11.2021 об уплате штрафа в размере 3 404 958 руб. 60 коп. в течение 7 календарных дней с момента получения претензии.
Поскольку претензия оставлена без удовлетворения, истец обратился в суд с рассматриваемым иском.
Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении ответчиком пунктом 12.5, 12.6 договора, вместе с тем посчитал заявленную сумму штрафа несоразмерной последствиям нарушенного обязательства и применил положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, снизив подлежащую уплате сумму неустойки до 1 702 479 руб. 30 коп. (10% от цены договора).
Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал.
Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов заявителя кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.
По общим правилам статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).
На основании пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться в числе прочего неустойкой.
В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.
Согласно статье 331 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.
Неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором.
Как установлено судами и следует из материалов дела, в соответствии с пунктом 12.5 договора субподрядчик не вправе уступать свои права и обязанности по договору, в том числе вытекающие из договора права требования денежных сумм от генерального подрядчика третьим лицам без предварительного письменного согласия генерального подрядчика. В случае нарушения условий, указанных в пункте 12.5 договора, субподрядчик обязан уплатить штраф генеральному подрядчику в размере 20% от цены, установленной в пункте 3.1 договора.
Таким образом, стороны договора согласовали условие о запрете субподрядчику уступать свои права и обязанности по договору, в том числе права требования денежных сумму третьим лицам без письменного согласия генерального подрядчика. В случае нарушения субподрядчиком указанного запрета, субподрядчик обязан уплатить штраф в размере 20% от цены договора.
Возражений относительно заключенности и действительности рассматриваемого договора из материалов дела не следует.
Вместе с тем, вопреки условиям пункта 12.5 договора субподряда по договору N Ц-100/2021 уступки прав требования (цессии) цедент (ответчик) уступил, а цессионарий принял права требования к обществу "ПСК Вектор", принадлежащие цеденту (ответчику) на основании договора субподряда от 15.01.2018 N 99 (пункт 1.1).
Проанализировав условия договора цессии от 15.02.2018, суды заключили, что данный договор соответствует требованиям, установленным главой 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.
Статьей 384 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.
Уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме (часть 1 статьи 389 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.
Как следует из информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации" недействительность требования, переданного на основании соглашения об уступке права (требования), не влечет недействительности этого соглашения. Недействительность данного требования является в соответствии со статьей 390 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего требование.
В силу части 3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.
Таким образом, в силу прямого указания закона в отношении денежного требования, связанного с осуществлением предпринимательской деятельности, законом предусмотрена возможность его уступки, даже если договором уступка требования ограничена или запрещена. Следовательно, к денежным обязательствам, вытекающим из предпринимательской деятельности, применяются особые установленные законом правила ответственности кредитора.
Как указано выше, в соответствии с пунктом 12.5 договора субподрядчик не вправе уступать свои права и обязанности по договору, в том числе вытекающие из договора права требования денежных сумм от генерального подрядчика третьим лицам без предварительного письменного согласия генерального подрядчика.
При таких обстоятельствах стороны добровольно согласовали о возможности уступки права требования только с письменного согласия истца, предусмотрев при этом пунктом 12.6 договора ответственность за неисполнение данного условия.
Руководствуясь статьями 421, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что начисление штрафа при уступке права требования в отсутствие согласия общества "ПСК "Вектор" соответствует пункту 12.5 договора, подписанного сторонами без возражений и разногласий, суды первой и апелляционной инстанций признали доказанным факт нарушения ответчиком обязательств, предусмотренных пунктами 12.5, 12.6 договора субподряда от 15.01.2018 N 99, и пришли к выводу о правомерности заявленного истцом требования.
Из материалов дела усматривается, что ответчиком в ходе рассмотрения дела заявлено ходатайство о применении к размеру неустойки положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.
Из разъяснений, изложенных в пунктах 70, 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление Пленума N 7), следует, что по смыслу статей 332, 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, установление в договоре максимального или минимального размера (верхнего или нижнего предела) неустойки не являются препятствием для снижения ее судом; если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 названного Кодекса).
Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (пункт 73 постановления Пленума N 7).
При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного польз
