"В судебной практике по лжеэкспортным делам наметился перелом"
Практика рассмотрения арбитражными судами дел по возмещению экспортного НДС постепенно меняется в пользу налоговых органов, о чем свидетельствуют итоги 2002 года. О том, благодаря чему это происходит, нам рассказал руководитель Юридического департамента МНС России Антон Алексеевич Устинов.
В кабинете у нашего собеседника висит карта России. Название - "Карта Управлений МНС России, в которых использованы схемы лжеэкспорта по 16 банкам". Регионы выкрашены в разные цвета в зависимости от количества выявленных случаев лжеэкспорта: Свердловская область - 23, Ростовская область - 32 и т.д. Есть незакрашенные регионы, но их немного.
О каких 16 банках на карте идет речь?
О тех, которые замешаны в откровенно криминальных, скажем так, нетворческих лжеэкспортных схемах. Их мы уже отработали. Общая сумма предъявленного к возмещению НДС была порядка 17 миллиардов рублей. Часть удалось отсудить, но во многих случаях мы, к сожалению, вмешаться не успели.
А как в этом плане сложился в целом 2002 год?
Начиная с января прошлого года налоговые органы составляют квартальную отчетность по форме 1-НСП, касающуюся судебных разбирательств по возмещению экспортного НДС. Она свидетельствует о том, что, с одной стороны, число соответствующих исков со стороны налогоплательщиков растет. Например, в прошлом году арбитражные суды рассмотрели 5227 таких исков.
А с другой стороны, полученные данные позволяют говорить нам о том, что во второй половине 2002 года в судебной практике по лжеэкспортным делам наметился перелом. Это видно хотя бы из того, как в течение года менялась доля суммы удовлетворенных судами исков в общей сумме предъявленных налогоплательщиками исковых требований. По итогам I квартала прошлого года этот показатель составлял 84 процента, по итогам полугодия - 87 процентов, по итогам 9 месяцев - 88 процентов, а в целом по итогам года снизился до 62 процентов. Иными словами, если в первом полугодии мы выиграли иски на сумму лишь 13 процентов от общей суммы предъявленных требований, то по итогам всего прошлого года - уже на 38 процентов, то есть почти втрое больше.
Цифры говорят, что доля отклоненных судами исковых требований о возмещении НДС резко возросла в IV квартале. В принципе это может объясняться тем, что налоговые органы выиграли в конце года несколько крупных дел, которые изменили всю картину.
Дело не в этом. Арбитражный процесс длится несколько месяцев. Так получилось, что положительная для нас судебная практика подошла именно к IV кварталу. Это результат планомерной работы, которую мы проводили в течение прошлого года. Поэтому речь идет именно о наметившейся положительной для налоговых органов тенденции, а не о единичных отклонениях, вызванных тем, что выиграны какие-то крупные дела.
Чем же вызвано возникновение этой тенденции? Ведь арбитражные суды долгое время "славились" формальным отношением к лжеэкспортным делам. Достаточно было предъявить документы, перечисленные в 165-й статье Налогового кодекса, и арбитражные суды принимали решения о возмещении НДС даже тогда, когда все признаки лжеэкспорта были налицо.
Мне кажется, Высший Арбитражный Суд устал от подобных упреков в адрес в том числе судебных органов. Год-два назад, когда мы пытались через него провести дела, связанные с лжеэкспортом, судьи очень настороженно относились к любым нашим аргументам. В последние же месяцы появилось много благоприятных для нас прецедентов. Теперь налоговый орган может рассчитывать на победу, если соберет доказательства, которые убедят арбитражный суд в наличии факта лжеэкспорта. Например, если докажет, что экспортная выручка фактически не поступила, хотя налогоплательщик и представил выписку банка, формально свидетельствующую об этом. Это, кстати, основная причина, по которой суды сейчас отказывают в удовлетворении исков о возмещении экспортного НДС. На ее долю приходится около 76,5 процентов выигранных нами споров.
Можно привести какие-то примеры?
Да, конечно. Вот передо мной совсем свежее постановление Федерального арбитражного суда Московского округа на эту тему*(1). Ответчиками по делу были Межрегиональная ИМНС N 2 по Республике Бурятия и МНС России, а истцом - одно из бурятских предприятий, претендующее на возмещение экспортного НДС. Желая создать видимость получения экспортной выручки, это предприятие использовало "классический" способ, то есть когда внутри одного банка в течение одного дня проводятся рублевые расчеты между всеми участниками схемы. Предприятие запустило деньги по цепочке и в тот же день получило их обратно, но уже якобы от иностранного покупателя.
Мы представили суду платежные и банковские документы, подтверждающие, что фактически денежные средства от иностранного покупателя на счет "экспортера" не поступили. То есть вся схема организована с целью незаконного возмещения НДС. Суд принял нашу сторону и отказал налогоплательщику в иске.
Вы назвали цифру около 76,5 процента - эта те дела, которые налоговые органы выигрывают, представляя доказательства того, что фактически выручка на счет налогоплательщика не поступила. А остальные 20 с лишним процентов?
Еще около 17,5 процента - это споры, по которым основанием для отказа в возмещении налога послужило все то же фактическое отсутствие экспортной выручки вкупе с другими причинами. Например, имелись какие-то несоответствия в документах (см. диаграмму. - Примеч. ред.).
Характерный пример - одно постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ за сентябрь прошлого года*(2). Оно касается дела, в котором снова имела место схема, призванная создать видимость поступления экспортной выручки. Кроме того, документы, представленные налогоплательщиком, содержали противоречивые сведения о порте погрузки товара (груз якобы экспортировался морским транспортом). В поручении на погрузку был указан один украинский порт, а в коносаменте - другой. Налогоплательщик представил письмо от украинской таможни, объясняющее эту нестыковку. Однако, как выяснил налоговый орган, оно было поддельным. Наконец, судно, которым якобы вывозился груз, как выяснилось, даже не заходило в те порты, которые были указаны в документах налогоплательщика. Руководствуясь этими данными, суд отказал налогоплательщику в возмещении НДС.
Другой пример - решение Арбитражного суда Удмуртской Республики, датированное концом прошлого года*(3). Здесь налоговый орган в качестве дополнительных представил доказательства, что организация-поставщик, у которой якобы был закуплен экспортируемый товар, была зарегистрирована по утерянному паспорту. Как следует из представленной ею отчетности, никакой деятельности она не вела. Выяснилось также, что иностранный покупатель был замешан в иных лжеэкспортных операциях при участии других компаний, в отношении руководителей которых были возбуждены уголовные дела. В документах разных участников схемы имелись расхождения в данных по экспортируемому товару. Наконец, в сделках между ними не усматривалось никакого экономического смысла, кроме как намерения незаконно получить возмещение из бюджета не поступившего в него налога. Суд принял эти доказательства и отказал налогоплательщику в иске.
Третья группа выигранных нами дел - это те, в которых основаниями для отказа в возмещении НДС послужили какие-то другие причины. Например, отсутствие штампа "Товар вывезен" пограничной таможни на грузовой таможенной декларации. Необходимость представления ГТД с таким штампом подтверждена постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда*(4). Другая возможная причина - непредставление самой декларации*(5).
Всего на долю таких дел приходится около пяти процентов от общего количества "экспортных" споров, по которым приняты решения в пользу налоговых органов.
Вы упомянули, что в одном из споров участвовало непосредственно МНС России. Это распространенная практика? Какова вообще технология работы налоговых органов по таким делам?
В декабре министерство выпустило приказ, в соответствии с которым в наш департамент направляются все документы по искам на сумму более 100 миллионов рублей*(6). Правда, таких дел немного. Кроме того, мы участвуем в судебном разбирательстве тогда, когда налогоплательщик привлекает министерство в качестве соответчика. Как правило, это делается для того, чтобы судиться в Москве.
Потому что, по мнению таких налогоплательщиков, здесь больше шансов добиться положительного решения, чем в своем арбитражном суде?
Да. В таких делах мы принимаем неп
