Обобщение судебной практики Челябинского областного суда за первый квартал 2022 года (утв. президиумом Челябинского областного суда 19 мая 2022 г.)

Судебная практика по уголовным делам

Вопросы назначения наказания

1. Несоблюдение судом положений ч. 1 ст. 71 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ при назначении наказания по совокупности преступлений повлекло изменение приговора.

По приговору Златоустовского городского суда Челябинской области от 01 декабря 2021 года М.И.Е. осужден по ч. 2 ст. 325 УК РФ к обязательным работам на срок 200 часов, п. "г" ч. 3 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на срок 6 месяцев. На основании ч. 3 ст. 69, ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний - к лишению свободы на срок 7 месяцев условно с испытательным сроком 1 год с возложением ряда обязанностей.

Апелляционным определением Челябинского областного суда от 08 февраля 2022 года по представлению государственного обвинителя приговор изменен по следующим основаниям.

Как следует из приговора, при обсуждении вопроса о виде и размере наказания суд пришел к выводу о необходимости его назначения по ч. 2 ст. 325 УК РФ - в виде обязательных работ, по п. "г" ч. 3 ст. 158 УК РФ - в виде лишения свободы без назначения дополнительного наказания, с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Согласно п. "г" ч. 1 ст. 71 УК РФ при частичном или полном сложении наказаний по совокупности преступлений и совокупности приговоров одному дню лишения свободы соответствуют восемь часов обязательных работ. Исходя из данных требований закона, 200 часов обязательных работ соответствуют 25 дням лишения свободы.

Однако, назначив осужденному по ч. 2 ст. 325 УК РФ наказание в виде обязательных работ сроком 200 часов и по п. "г" ч. 3 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы на срок 6 месяцев, в нарушение указанных требований закона по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний в порядке ч. 3 ст. 69 УК РФ, суд назначил несправедливое, чрезмерно суровое наказание, превышающее максимально возможное в данном случае при частичном сложении, назначив его в виде лишения свободы на срок 7 месяцев. Изложенное явилось основанием для изменения приговора путем назначения М.И.Е. более мягкого наказания по совокупности преступлений в порядке ч. 3 ст. 69 УК РФ, с учетом положений п. "г" ч. 1 ст. 71 УК РФ, в виде лишения свободы на срок 6 месяцев 15 дней.

Апелляционное определение N 10-484/2022

2. При замене неотбытой части наказания другим его видом срок погашения судимости надлежит исчислять исходя из вида наказания, назначенного приговором суда.

По приговору Троицкого городского суда Челябинской области от 17 ноября 2021 года Т.Е.Н. осужден по ч. 1 ст. 157 УК РФ к 4 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, с возложением ряда обязанностей.

Апелляционным постановлением Челябинского областного суда от 25 января 2022 года приговор по представлению государственного обвинителя изменен, Т.Е.Н. назначено наказание в виде исправительных работ на срок 10 месяцев в местах, определяемых органом местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией, с удержанием ежемесячно из заработной платы осужденного в доход государства 10%, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год.

Изменяя приговор, суд апелляционной инстанции указал, что, согласно материалам уголовного дела, Т.Е.Н. осужден Троицким городским судом Челябинской области 5 февраля 2019 года по ч. 1 ст. 157 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 10 месяцев, на основании постановления этого же суда от 17 октября 2019 года неотбытая часть наказания заменена лишением свободы на срок 2 месяца 27 дней с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, откуда Т.Е.Н. освобожден 10 января 2020 года по отбытии наказания.

По смыслу закона при замене неотбытой части наказания другим его видом срок погашения судимости надлежит исчислять исходя из вида наказания, назначенного приговором суда.

Таким образом, судимость лица, осужденного к исправительным работам, которому этот вид наказания заменен лишением свободы, погашается по основаниям, указанным в п. "б" ч. 3 ст. 86 УК РФ, то есть как в отношении лица, осуждавшегося к исправительным работам, по истечении одного года со дня отбытия им наказания.

Положения ч. 1 ст. 56 УК РФ предусматривают назначение наказания в виде лишения свободы осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, за исключением преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 231 и ст. 233 УК РФ, или только если соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.

Исходя из изложенного, принятое судом решение о назначении Т.Е.Н. наказания в виде лишения свободы не основано на нормах действующего уголовного законодательства, поскольку на момент совершения осужденным преступления с 16 февраля 2021 года по 13 июля 2021 года судимость Т.Е.Н. по приговору от 5 февраля 2019 года была погашена, совершенное Т.Е.Н. преступление отнесено к категории небольшой тяжести, отягчающих наказание осужденного обстоятельств судом первой инстанции установлено не было.

Апелляционное постановление N 10-344/2022

Процессуальные вопросы

3. Указание в обвинительном заключении места совершения преступления в виде географических координат, определенных с помощью технических средств, не свидетельствует о нарушении требований ст. ст. 73, 220 УПК РФ и не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Постановлением Курчатовского районного суда г. Челябинска от 23 ноября 2021 года уголовное дело в отношении Д.А.А., обвиняемого в совершении 46 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. "а", "б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, 2 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, возвращено прокурору г. Челябинска для устранения препятствий к его рассмотрению судом.

Апелляционным постановлением Челябинского областного суда от 04 февраля 2022 года по апелляционному представлению государственного обвинителя, апелляционным жалобам адвоката и обвиняемого постановление отменено, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.

Отменяя постановление, суд апелляционной инстанции указал, что выводы суда о существенных нарушениях требований уголовно-процессуального закона, допущенных органом предварительного следствия и неустранимых в судебном заседании, исключающих возможность постановления законного и обоснованного приговора или вынесения иного решения, не соответствуют материалам уголовного дела.

Как усматривается из обвинительного заключения и постановления о привлечении Д.А.А. в качестве обвиняемого, при расследовании уголовного дела следователь не допустил нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы препятствовали суду рассмотреть уголовное дело и принять по нему решение.

Органами предварительного следствия Д.А.А. обвиняется в 46 преступлениях, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. "а", "б" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, 2 преступлениях, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а именно в том, что покушался на незаконный сбыт наркотических средств в значительном и крупном размерах. Наркотические средства различной массы были изъяты в ходе осмотра места происшествия, которое было определено только на основании географических координат. По мнению органов предварительного следствия, местами совершения преступлений являются приведенные в обвинении и обвинительном заключении географические координаты. Следовательно, в соответствии с требованиями ст. ст. 73, 220 УПК РФ, место совершения преступления в обвинительном заключении указано.

Согласно данным протокола осмотра места происшествия, географические координаты определены с помощью технических средств. Правильность определения мест совершения преступлений, указанных в обвинении, суд может проверить при рассмотрении уголовного дела по существу и уточнить при описании преступных деяний в приговоре.

Апелляционное постановление N 10-480/2022

4. Участие педагога, одновременно являющегося свидетелем, в уголовном судопроизводстве в отношении несовершеннолетнего является недопустимым.

По приговору Златоустовского городского суда Челябинской области от 25 ноября 2021 года несовершеннолетний В.К.М. осужден по п."в" ч.2 ст. 163 УК РФ к одному году лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год.

Апелляционным определением Челябинского областного суда от 26 января 2022 года приговор отменен, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в тот же суд первой инстанции в ином составе.

Как усматривается из материалов уголовного дела, на момент судебного разбирательства подсудимый В.К.М., потерпевший, свидетели, допрошенные в судебном заседании, являлись несовершеннолетними. В судебном заседании при допросе всех указанных лиц в качестве педагога принимала участие учитель школы М.Е.В., которая также была допрошена в качестве свидетеля в суде, в том числе по обстоятельствам, подлежавшим доказыванию при производстве по уголовному делу, и указала на В.К.М. как на лицо, совершившее преступление, что исключало ее участие в судебном заседании в качестве педагога.

Кроме того, согласно протоколу судебного заседания, в нарушение вышеприведенных требований УПК РФ до проведения допросов несовершеннолетних участников уголовного судопроизводства педагогу не были разъяснены его процессуальные права как специалиста.

Апелляционной инстанцией указано, что положения ст. 58, 280, 425 УПК РФ соотносятся как общая норма и специальные, в связи с этим педагог является специалистом в процессуальном смысле и при решении вопроса о его участии в судебном заседании на него распространяются нормы УПК РФ, закрепляющие основания для отвода специалиста (ч. 2 ст. 71, ч. 2 ст. 70, ч. 1 ст. 61 УПК РФ). В силу требований закона недопустимо совмещение статуса педагога и свидетеля, дающего показания по существу предъявленного обвинения, поскольку каждый из указанных участников уголовного судопроизводства в рамках закрепленной за ними компетенции обладает разными правами и на каждого возложены разные обязанности.

Апелляционное определение N 10-303/2022

5. Повторное участие в рассмотрении уголовного дела и вынесении обвинительного приговора судьи, которым ранее при возвращении уголовного дела прокурору было высказано мнение о вменяемости лица и об отсутствии препятствий для привлечения лица к уголовной ответственности и применения к нему уголовного наказания, является недопустимым.

По приговору Копейского городского суда Челябинской области от 11 января 2022 года Е.Д.Ф. осужден по п. "г" ч.2 ст.161 УК РФ к лишению свободы.

Апелляционным определением Челябинского областного суда от 31 марта 2022 года приговор отменен, уголовное дело передано в тот же суд на новое судебное разбирательство в ином составе суда со стадии судебного разбирательства по следующим основаниям.

Осуждая Е.Д.Ф. за совершение преступления, суд установил необходимые элементы субъективной стороны состава преступления, указал на умысел осужденного, наличие у него корыстных побуждений, а также, сославшись на выводы заключения экспертов стационарной судебно-психиатрической экспертизы N 4-0286-21 от 02 сентября 2021 года, высказался, что признает Е.Д.Ф. вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

Однако этот же судья уже рассматривал данное уголовное дело в отношении Е.Д.Ф., которое ранее поступало с постановлением прокурора о применении в отношении Е.Д.Ф. принудительных мер медицинского характера. При этом судьей уголовное дело было возвращено прокурору на основании п.3 ч.1 ст.237 УПК РФ и ч.5 ст.443 УПК РФ, то есть для составления в отношении Е.Д.Ф. обвинительного заключения в отсутствие препятствий для применения к нему уголовного наказания.

Таким образом, судья при вынесении постановления о возвращении уголовного дела прокурору уже высказался относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию, в том числе относительно вменяемости лица, возможности привлечения к уголовной ответственности и применения к нему уголовного наказания, в связи с чем повторно не мог рассматривать то же самое уголовное дело, поступившее к нему с обвинительным заключением в отношении того же самого лица по тем же самым фактическим обстоятельствам.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела и вынесении обвинительного приговора в отношении Е.Д.Ф., который, таким образом, постановлен незаконным составом суда.

Апелляционное определение N 10-1712/2022

Судебная практика по гражданским делам

Споры, связанные со страхованием владельцев транспортных средств

1. Неисполнение новым владельцем транспортного средства обязанности заключить новый договор обязательного страхования гражданской ответственности влечет лишь право регрессных требований страховщика к нему, но не освобождает страховщика от обязанности по возмещению вреда потерпевшему в рамках ранее заключенного и непрекращенного договора.

К. обратился в суд с иском к ПАО "АСКО-СТРАХОВАНИЕ" о взыскании страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа. Требования мотивированы тем, что 8 сентября 2019 года водитель А., управлявший автомобилем "ВАЗ", совершил наезд на автомобиль "Киа", принадлежащий М., причинив автомобилю механические повреждения. Между М. и К. заключен договор цессии. При обращении К. в ПАО "АСКО-СТРАХОВАНИЕ", где застрахован риск гражданской ответственности владельца автомобиля "ВАЗ" по договору обязательного страхования гражданской ответственности (далее - договор ОСАГО), страховая компания в выплате страхового возмещения отказала, ссылаясь на то, что новый собственник автомобиля "ВАЗ" А. не застраховал свою гражданскую ответственность в установленном законом порядке.

Суд постановил решение, которым взыскал с ПАО "АСКО-СТРАХОВАНИЕ" в пользу К. страховое возмещение, неустойку, штраф, компенсацию морального вреда.

Отменяя решение суда, частично удовлетворяя исковые требования К., судебная коллегия исходила из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 5 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) порядок реализации определенных настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами прав и обязанностей сторон по договору обязательного страхования устанавливается Центральным банком РФ в правилах обязательного страхования.

Правила обязательного страхования наряду с другими положениями включают в себя порядок заключения, изменения, продления, досрочного прекращения договора обязательного страхования (подпункт "а" пункта 2 статьи 5 Закона об ОСАГО).

В соответствии с абзацем третьим пункта 1.14 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее - Правила ОСАГО), утвержденных Положением Центрального банка РФ от 19 сентября 2014 года N 431-П, страхователь вправе досрочно прекратить действие договора обязательного страхования в случае замены собственника транспортного средства.

В случаях досрочного прекращения действия договора ОСАГО, предусмотренных пунктом 1.14 настоящих Правил, датой досрочного прекращения действия договора ОСАГО считается дата получения страховщиком письменного заявления страхователя о досрочном прекращении действия договора ОСАГО и документального подтверждения факта, послужившего основанием для досрочного прекращения договора (абзац четвертый пункта 1.16 Правил ОСАГО).

Согласно статье 450.1 Гражданского кодекса РФ предоставленное данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Закрепленное пунктом 1.16 Правил ОСАГО нормативное положение о том, что датой досрочного прекращения действия договора обязательного страхования считается дата получения страховщиком письменного заявления страхователя, полностью соответствует приведенным положениям Закона. Каких-либо иных нормативных правовых актов, устанавливающих иной порядок досрочного прекращения договора ОСАГО, не имеется.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 года N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", по договору обязательного страхования застрахованным является риск наступления гражданской ответственности при эксплуатации конкретного транспортного средства, поэтому при наступлении страхового случая вследствие действий страхователя или иного лица, использующего транспортное средство, страховщик от выплаты страхового возмещения не освобождается (преамбула, пункт 2 статьи 6 и подпункты "в" и "д" пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО).

Таким образом, по смыслу указанных норм и акта их толкования, сменой собственника транспортного средства, которому причинен вред, без обращения прежнего собственника с соответствующим заявлением не прекращается договор ОСАГО, заключенный прежним собственником, в рамках которого страховщик будет нести ответственность за причинение вреда при эксплуатации данного транспортного средства.

По договору ОСАГО застрахованным является риск наступления гражданской ответственности при эксплуатации конкретного транспортного средства, поэтому при наступлении страхового случая вследствие действий любого лица, использующего транспортное средство, страховщик от выплаты страхового возмещения не освобождается.

Неисполнение новым владельцем предусмотренной обязанности заключить новый договор ОСАГО может повлечь лишь право регрессных требований страховщика к нему, но не освобождение страховщика от обязанности по возмещению вреда потерпевшему в рамках ранее заключенного и непрекращенного договора.

Поскольку судебной коллегией установлено и материалами дела подтверждено, что предыдущий собственник автомобиля "ВАЗ" С. не обращалась в ПАО "АСКО-СТРАХОВАНИЕ" с заявлением о досрочном прекращении договора ОСАГО в связи со сменой собственника автомобиля, действие договора страхования нельзя признать прекращенным, в связи с чем произошедшее по вине водителя А. дорожно-транспортное происшествие является страховым случаем и с ПАО "АСКО-СТРАХОВАНИЕ" в пользу К. подлежит взысканию страховое возмещение, неустойка. Оснований для удовлетворения требований К. о взыскании штрафа, компенсации морального вреда судебная коллегия не усмотрела в связи с тем, что права потерпевшего на возмещение компенсации морального вреда и на получение штрафа не могут быть переданы по договору уступки требования.

Апелляционное определение 11-2990/2022

Споры, возникающие из земельных правоотношений

2. При применении последствий недействительности сделки, заключенной по результатам торгов в рамках исполнительного производства, денежные средства должны быть возвращены взыскателем.

Б. обратился с иском к С. и другим лицам о признании недействительными торгов по продаже арестованного имущества - бульдозера и договора купли-продажи, заключенного по результатам торгов, о применении последствий недействительности сделки, признании незаконными действий и постановлений судебного пристава-исполнителя.

В обоснование требований указал, что в рамках исполнительного производства, возбужденного постановлением Копейского ГОСП на основании исполнительного листа о взыскании с Б. задолженности и обращения взыскания на предмет залога - бульдозер, был наложен арест на его имущество. В Копейский ГОСП поступил отчет оценщика о рыночной стоимости бульдозера в размере 381 700 руб. Постановлением судебного пристава-исполнителя результаты оценки приняты. С отчетом об оценке не согласился взыскатель - Банк и оспорил в Арбитражном суде результаты оценки. В процессе рассмотрения дела Арбитражным судом вынесены определения о приостановлении исполнительного производства и о принятии обеспечительных мер в виде запрета Копейскому ГОСП и иным лицам на совершение действий, направленных на реализацию бульдозера. Определение о приостановлении исполнительного производства Копейским ГОСП получено, но судебный пристав-исполнитель исполнительное производство не приостановил. Бульдозер был передан на реализацию, проведены торги, которые выиграл С., и с ним заключен договор купли-продажи. Решением Арбитражного суда исковые требования Банка удовлетворены, отчет об оценке признан недействительным. Принятие судебным приставом-исполнителем недостоверного отчета о стоимости реализуемого объекта и его реализация повлекли искажение действительной рыночной стоимости бульдозера и, соответственно, нарушение прав должника, что является основанием для признания торгов по продаже арестованного имущества недействительными.

Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано.

Руководствуясь положениями статей 4, 39, 42, 45, 68, 87 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", статей 302, 448, 449, 449.1 Гражданского кодекса РФ, статей 16, 97 Арбитражного процессуального кодекса РФ, разъяснениями, данными в пунктах 31, 50, 70 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 года N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства"; исходя из того, что реализация имущества должника на торгах в период приостановленного исполнительного производства законом запрещена; учитывая, что в Копейский ГОСП поступило определение Арбитражного суда о приостановлении исполнительного производства в отношении Б., которое не было отменено, но, несмотря на это, старшим судебным приставом Копейского ГОСП арестованный бульдозер был передан для реализации специализированной организации ООО "Капитал-Групп" и продан на торгах С. за 385 000 руб.; ООО "Капитал Групп" при проведении торгов было известно о приостановлении исполнительного производства; Арбитражным судом установлена для целей исполнительного производства рыночная стоимость бульдозера в сумме 3 585 000 руб.; установив существенное нарушение порядка проведения торгов, в том числе в связи со значительным занижением цены продажи имущества (почти в десять раз), что также ущемляет права и законные интересы истца, судебная коллегия отменила решение суда и признала действия старшего судебного пристава по передаче имущества должника на реализацию, послужившие основанием для начала процедуры проведения публичных торгов, незаконными, а торги - недействительными.

На основании изложенного и положений пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ, учитывая, что денежные средства в размере 385 000 руб., полученные от реализации бульдозера, перечислены взыскателю - Банку, суд апелляционной инстанции признал договор купли-продажи арестованного имущества - бульдозера недействительным, стороны привел в первоначальное положение - обязал С. вернуть Копейскому ГОСП бульдозер и взыскал с Банка в пользу С. уплаченные по договору 385 000 руб.

Апелляционное определение N 11-314/2022

3. Размер арендной платы подлежит расчету пропорционально площади принадлежащих арендаторам объектов недвижимого имущества, на которые зарегистрированы права в ЕГРН, расположенных на неделимом земельном участке.

Комитет обратился с иском к С. о взыскании задолженности по арендной плате за пользование земельным участком по договору аренды N 84 за период с 12 января 2015 года по 24 июля 2019 года в размере 595 149,07 руб., пени за нарушение сроков внесения арендной платы за период с 26 января 2015 года по 28 июля 2020 года в сумме 639 199,19 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что 3 июня 2010 года между Комитетом и Обществом был заключен договор N 84 аренды земельного участка площадью 16 616 кв. м для эксплуатации зданий. На указанном земельном участке расположено здание площадью 895,1 кв. м, принадлежащее ответчику. С даты перехода права собственности на нежилое здание к ответчику перешло и право аренды по договору аренды N 84, но арендная плата не вносилась.

Суд постановил решение о частичном удовлетворении исковых требований: с ответчика в пользу истца взысканы задолженность по арендной плате в размере 347 722,26 руб., пени в сумме 87 435,68 руб.

Изменяя решение суда, судебная коллегия исходила из следующего.

Из материалов дела усматривается, что в пределах границ арендованного земельного участка расположены объекты недвижимого имущества разной площади, принадлежащие на праве собственности разным лицам.

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 271 Гражданского кодекса РФ при переходе права собственности на недвижимость, находящуюся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право пользования соответствующим земельным участком на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний собственник недвижимости.

В соответствии с пунктом 10 статьи 39.20 Земельного кодекса РФ размер долей в праве общей собственности или размер обязательства по договору аренды земельного участка с множественностью лиц на стороне арендатора в отношении земельного участка, предоставляемого в соответствии с пунктами 2-4 настоящей статьи, должны быть соразмерны долям в праве на здание, сооружение или помещения в них, принадлежащим правообладателям здания, сооружения или помещений в них. Таким образом, размер арендной платы подлежит расчету пропорционально площади принадлежащих арендаторам объектов недвижимого имущества, расположенных на неделимом земельном участке, к общей площади объектов недвижимого имущества, расположенных на таком земельном участке. Размер арендной платы для каждого арендатора устанавливается пропорционально площади помещений, находящихся в собственности отдельного арендатора, к общей площади помещений в здании, на которые зарегистрированы права в ЕГРН.

На основании изложенного судебная коллегия определила размер задолженности С. за период с 31 июля 2017 года по 24 июля 2019 года (с учетом срока исковой давности) в размере 28 757,65 руб. исходя из того, что общая площадь нежилых зданий, расположенных на арендуемом земельном участке, составляет 2 701,70 кв. м (895,1 кв. м, 614,1 кв. м, 616,3 кв. м, 576, 2 кв. м), соответственно, доля ответчика в обязательстве по оплате за пользование земельным участком составит 33,13% (площадь нежилого здания 895,1 х 100:2 701,7 - общая площадь зданий), что соответствует площади земельного участка 5 504,04 кв. м (16 616 х 33,13%).

Апелляционное определение N 11-1628/2022

Споры, возникающие из жилищных правоотношений

4. По иску о взыскании компенсации за пользование частью имущества, приходящейся на долю истца (статья 247 Гражданского кодекса РФ), юридически значимыми являются обстоятельства невозможности для истца владеть и пользоваться частью общего имущества, в том числе вследствие создания ответчиком препятствий в пользовании, совершения истцом действий, свидетельствующих о намерении пользоваться общим имуществом.

В. в интересах недееспособной Т. обратился с иском к Н. о взыскании компенсации за пользование частью общей с ответчиком квартиры, приходящейся на долю истца (1/2), ссылаясь на отказ решением суда в удовлетворении иска Т. о вселении в спорную квартиру и определении порядка пользования ею.

Суд постановил решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Отменяя решение суда в части и удовлетворяя требования о взыскании компенсации за период с момента обращения в суд с иском о вселении, судебная коллегия исходила из того, что вступившим в законную силу решением суда истцу отказано в иске о вселении в спорную квартиру и определении порядка пользования данным жилым помещением, в том числе вследствие неспособности Т. по состоянию здоровья проживать в квартире без опекуна В., который не имеет права пользования спорной квартирой. Таким образом, созданы объективные препятствия в пользовании общим имуществом.

При этом судебная коллегия руководствовалась пунктом 2 статьи 247 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которым участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

Исходя из смысла вышеприведенной нормы права, компенсация является по своей сути возмещением понесенных одним собственником имущественных потерь (убытков), которые возникают при объективной невозможности осуществления одним собственником полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на его долю, вследствие использования другим собственником имущества сверх приходящейся на его долю части общего имущества.

Именно в этом случае ограниченный в осуществлении правомочий участник общей долевой собственности вправе ставить вопрос о выплате ему компенсации. Сам по себе факт неиспользования одним из собственников жилого помещения не является достаточным основанием для взыскания с другого соответствующей компенсации.

Поскольку судом установлено, что ни сама Т. до лишения ее дееспособности, ни после этого В. на протяжении более 20 лет не требовали вселения Т. в общую с ответчиком квартиру, не предпринимали попыток вселения, не требовали передачи ключей от квартиры, доказательств создания ответчиком препятствий проживанию Т. не представлено, судебная коллегия согласилась с выводом суда об отсутствии оснований для взыскания с Н. компенсации за пользование долей Т. за период до момента обращения ее в суд с иском о вселении.

Апелляционное определение 11-2742/2022

Споры, возникающие из семейных правоотношений

5. Разрешая заявление ответчика о применении срока исковой давности к требованиям о взыскании неустойки за несвоевременную уплату алиментов, следует учитывать, что срок исковой давности не применяется к требованиям о взыскании задолженности по алиментам. Соответственно, на сумму задолженности по алиментам, образовавшуюся на дату начала трехлетнего срока исковой давности, начисляется неустойка с указанной даты.

Л. обратилась с иском к плательщику алиментов о взыскании неустойки в связи с невыплатой алиментов за период с 7 апреля 2017 года.

Суд первой инстанции частично удовлетворил требования, взыскал неустойку за период с 19 июля 2018 года (за три года, предшествовавших обращению с иском).

В силу пункта 2 статьи 115 Семейного кодекса РФ при образовании задолженности по вине лица, обязанного уплачивать алименты по решению суда, виновное лицо уплачивает получателю алиментов неустойку в размере одной десятой процента (в редакции Федерального закона от 29 июля 2018 года N 224-ФЗ, действующей с 10 августа 2018 года, редакции Федерального закона от 30 июня 2008 года N 106-ФЗ - одной второй процента) от суммы невыплаченных алиментов за каждый день просрочки.

Названная норма направлена на обеспечение своевременного исполнения обязанностей по уплате алиментов и, будучи частью правового механизма принудительного исполнения родителями обязанности содержать своих несовершеннолетних детей, призвана гарантировать защиту их прав и законных интересов посредством стимулирования плательщиков алиментов добровольно исполнять обязанности по содержанию своих несовершеннолетних детей, избегать образования задолженности по исполнению алиментных обязательств, не допуская ситуаций экономического обесценивания задержанных должниками алиментных выплат.

Разрешая заявление ответчика о применении срока исковой давности, суд первой инстанции, учитывая предъявление иска 19 июля 2021 года, исключил период начисления неустойки с 7 апреля 2017 года по 18 июля 2018 года, указал, что неустойка подлежит взысканию с 19 июля 2018 года по 24 июня 2021 года.

Однако суд первой инстанции не учел, что срок исковой давности не применяется к требованиям о взыскании задолженности по алиментам. Соответственно, на сумму задолженности по алиментам, образовавшуюся на 19 июля 2018 года, начисляется неустойка за период с 19 июля 2018 года до даты погашения данной задолженности (ее части).

Начало периода просрочки определяется 1 числа месяца, следующего за месяцем, за который подлежали уплате алименты.

Если в соответствующем месяце алименты выплачены в размере большем, чем установлено судебным актом, сумма, превышающая месячный платеж, учитывается в счет погашения ранее возникшей задолженности.

Поэтому судебная коллегия признала расчет неустойки, произведенный судом первой инстанции, ошибочным и при вынесении апелляционного определения произвела расчет в соответствии с требованиями статей 113, 115 Семейного кодекса РФ.

Апелляционное определение N 11-3765/2022

6. При разрешении спора о взыскании алиментов юридически значимым обстоятельством является наличие у ответчика алиментных обязательств перед иными лицами. При наличии таких обязательств взыскатели алиментов должны быть привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

К. обратилась в суд с иском к отцу несовершеннолетнего ребенка о взыскании алиментов на его содержание.

Как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 года N 56 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с взысканием алиментов", если при подготовке дела по иску о взыскании алиментов к судебному разбирательству или при рассмотрении дела будет установлено, что ответчик выплачивает алименты по решению суда либо по судебному приказу или иному исполнительному документу, взыскатели алиментов привлекаются к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Суд первой инстанции указанные разъяснения не учел, при разрешении спора не поставил на обсуждение сторон вопрос о наличии (отсутствии) у ответчика алиментных обязательств перед иными лицами.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции установлено, что с ответчика судебным приказом ранее взысканы алименты на содержание другого несовершеннолетнего ребенка в пользу другого взыскателя, который к участию в деле привлечен не был.

При таких обстоятельствах судебная коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, привлекла данного взыскателя к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Апелляционное определение N 11-3555/2022

Споры, связанные с социальным обеспечением

7. При определении порядка очередности постановки сотрудников органов внутренних дел на учет для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения следует учитывать стаж службы сотрудника и дату подачи им заявления, при этом преимущество по стажу службы учитывается среди сотрудников, подавших заявление в одну и ту же дату.

В., проходившая службу в органах внутренних дел, обратилась с иском к Главному управлению Министерства внутренних дел РФ по Челябинской области о признании за ней права на получение единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения (далее - ЕСВ) с даты постановки на учет 7 сентября 2012 года, возложении обязанности изменить дату постановки на учет на 7 сентября 2012 года и произвести ЕСВ.

В обоснование иска указала, что решением жилищно-бытовой комиссии она в период прохождения службы была поставлена на учет на получение ЕСВ 24 января 2013 года, тогда как фактически заявление со всеми необходимыми документами для постановки на учет было подано ею 7 сентября 2012 года. Указанная выплата до настоящего времени не произведена.

Отказывая в удовлетворении исковых требований В., суд первой инстанции исходил из того, что истец была принята на учет на получение ЕСВ, за ней было признано право на получение указанной выплаты, преимущественное право на предоставление ЕСВ у нее отсутствует, а несвоевременное рассмотрение заявления о принятии на учет для получения ЕСВ прав истца не нарушает.

Вместе с тем с такими выводами суда судебная коллегия не согласилась, указав на следующее.

Согласно частям 1 и 4 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 года N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" сотрудник, имеющий стаж службы в органах внутренних дел не менее 10 лет в календарном исчислении, имеет право на ЕСВ для приобретения или строительства жилого помещения один раз за весь период государственной службы, в том числе службы в органах внутренних дел.

Постановлением Правительства РФ от 30 декабря 2011 года N 1223 утверждены Правила предоставления единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации (далее - Правила).

Согласно пункту 5 Правил принятие сотрудника на учет для получения единовременной выплаты осуществляется на основании заявления сотрудника на имя руководителя федерального органа исполнительной власти, органа.

Дата приема заявления сотрудника и документов, указанных в пункте 5 Правил, отражается в регистрационном журнале комиссии. Сотруднику выдается справка о дате приема его заявления и документов (пункт 11).

В силу пункта 15 Правил решение о принятии (об отказе в принятии) сотрудника на учет для получения единовременной выплаты принимается комиссией не позднее чем через 2 месяца после подачи сотрудником заявления и документов, предусмотренных пунктом 5 Правил. Решения комиссии о принятии (об отказе в принятии) сотрудников на учет для получения единовременной выплаты и о снятии их с учета оформляются протоколами комиссии и утверждаются правовыми актами федерального органа исполнительной власти.

Сведения о сотруднике, принятом на учет для получения единовременной выплаты, заносятся в книгу учета в порядке очередности с учетом стажа службы сотрудника и даты подачи заявления (пункт 20).

Как указано в пункте 31 Правил, ЕСВ предоставляется сотрудникам в порядке очередности принятия на учет.

Согласно абзацу второму пункта 25 Правил, для целей распределения по органам бюджетных ассигнований, выделяемых на предоставление ЕСВ, уполномоченное подразделение формирует единую очередь лиц, принятых на учет для получения ЕСВ, согласно дате подачи заявления и году принятия на учет, а также с учетом положений частей 3, 8, 10 статьи 4 и части 10 статьи 20 Федерального закона N 247-ФЗ (введен постановлением Правительства Российской Федерации от 19 декабря 2018 года N 1596), то есть с учетом категории лиц, имеющих преимущественное право на получение ЕСВ.

Из анализа вышеприведенных законоположений следует, что при определении порядка очередности постановки на учет для получения ЕСВ учитываются стаж службы сотрудника и дата подачи им заявления, при этом стаж службы учитывается только среди сотрудников, подавших заявление в одну и ту же дату. Иное противоречило бы вышеприведенным Правилам, с учетом того, что при определении порядка очередности во внимание принимается совокупность двух условий - стажа службы и даты подачи заявления.

Как следует из протокола заседания жилищно-бытовой комиссии ответчика, 24 января 2013 года одновременно с заявлением В. было рассмотрено 75 заявлений сотрудников, подавших заявления о постановке на учет в период с 22 августа 2012 года по 21 сентября 2012 года. Истец была принята на учет 24 января 2013 года под номером 166 с указанием даты подачи ею заявления - 7 сентября 2012 года.

При изучении судебной коллегией книги учета сотрудников, принятых ответчиком на учет для получения ЕСВ, было выявлено, что 24 января 2013 года наряду с В. были приняты на учет ряд сотрудников, обратившихся с соответствующими заявлениями после 7 сентября 2012 года, при этом им были присвоены порядковые номера, предшествующие числу 166. При этом продолжительность срока службы определялась ответчиком среди лиц, чьи заявления были рассмотрены на одном заседании жилищно-бытовой комиссии без учета даты подачи ими соответствующего заявления, что противоречит требованиям законодательства (пункту 20 Правил), обязывающего вести учет сотрудников в порядке очередности с учетом стажа службы сотрудника и даты подачи им заявления.

Исходя из изложенного, судебная коллегия пришла к выводу о нарушении ответчиком установленных Правил, поэтому отменила решение суда первой инстанции, вынесла новое решение, которым возложила на ответчика обязанность внести изменения в дату постановки В. на учет на получение ЕСВ, указав дату постановки на учет 7 сентября 2012 года.

Оснований для удовлетворения требований истца о возложении обязанности произвести ЕСВ судебная коллегия не усмотрела в связи с тем, что сотрудникам, находящимся в очереди на получение ЕСВ перед В., с учетом Правил, такие выплаты не произведены.

Апелляционное определение N 11-1895/2022

Споры, возникающие из кредитных обязательств, договоров займа

8. При определении периода исчисления срока исковой давности по периодическим платежам по кредитному договору, в случае направления должнику заключительного требования о полном досрочном возврате задолженности, необходимо учитывать факт изменения банком предусмотренных кредитным договором сроков исполнения обязательств.

Банк обратился в суд с иском к К. о взыскании задолженности по кредитному договору от 21 ноября 2012 года в виде основного долга, процентов и неустоек, по которому возврат кредита и уплата процентов установлены ежемесячными аннуитетными платежами по 21 ноября 2015 года. В обоснование требований истец ссылался на ненадлежащее исполнение заемщиком своих обязательств, в связи с чем образовалась задолженность. Банк 23 марта 2013 года выставил ответчику заключительное требование, которое последним не исполнено.

Решением суда первой инстанции частично взыскана в пользу банка с К. по кредитному договору задолженность по основному долгу по платежам согласно графику по срокам уплаты после 22 августа 2014 года, в остальной части иска отказано в удовлетворении требований в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

Судебная коллегия решение суда в части удовлетворенных требований отменила ввиду неправильного применения норм материального права, отказав в удовлетворении иска в полном объеме.

В силу пункта 2 статьи 811 Гражданского кодекса РФ, если договором займа предусмотрено возвращение по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, заимодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

Воспользовавшись таким правом, займодавец изменяет установленный договором срок возврата долга, оплаты процентов, в том числе установленный графиком платежей, и определяет новый срок возврата всей суммы задолженности. После предъявления такого требования положения договора о сроках возврата долга по графику платежей применению не подлежат.

В соответствии со статьями 195, 196 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу пунктов 1, 2 статьи 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

23 марта 2013 года банк выставил ответчику заключительное требование со сроком исполнения по 23 апреля 2013 года на всю сумму основного долга.

Таким образом, срок возврата всей суммы основного долга в одностороннем порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 811 Гражданского кодекса РФ, изменен кредитором на 23 апреля 2013 года, начиная с 24 апреля 2013 года банк узнал о нарушении своего права.

Срок исковой давности по требованию о возврате суммы основного долга истек 23 апреля 2016 года.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 207 Гражданского кодекса РФ, с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

Срок исковой давности и по производным требованиям об уплате процентов и неустоек в данном случае также истек, истец обратился за защитой нарушенного права с пропуском указанного выше срока по всем требованиям.

При этом не имеет значения факт обращения банка к мировому судье 22 августа 2017 года с заявлением о выдаче судебного приказа, поскольку оно подано за пределами срока исковой давности по заявленным требованиям.

Апелляционное определение N 11-2810/2022

9. Соглашение об изменении договора должно быть совершено в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное, а акцепт должен прямо выражать согласие направившего его лица на заключение договора на предложенных в оферте условиях.

Банк обратился в суд с иском к Ш. о взыскании задолженности по договору о предоставлении и обслуживании кредитной карты от 5 июля 2013 года, в том числе комиссий за участие в программе по организации страхования, по предоставлению дополнительной услуги "СМС-сервис".

Решением районного суда с Ш. в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору.

Судебная коллегия решение суда в части взыскания с Ш. в пользу банка комиссий за участие в программе по организации страхования, по предоставлению дополнительной услуги "СМС-сервис" отменила и приняла по делу в указанной части новое решение об отказе в удовлетворении иска.

Взыскивая с ответчика задолженность по комиссии за участие в программе по организации страхования, по предоставлению дополнительной услуги "СМС-сервис", суд первой инстанции не указал мотивы, по которым пришел к выводу, что между сторонами были согласованы условия по подключению к программе страхования, а также по предоставлению дополнительной услуги "СМС-сервис".

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 1 статьи 450 Гражданского кодекса РФ, изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено данным кодексом, другими законами или договором.

Соглашение об изменении или расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное (пункт 1 статьи 452 Гражданского кодекса РФ).

В статье 820 Гражданского кодекса РФ закреплено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Согласно пункту 1 статьи 160 Гражданского кодекса РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 вышеуказанного кодекса.

В силу пункта 3 статьи 434 Гражданского кодекса РФ письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 названного кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 438 Гражданского кодекса РФ акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта, о ее принятии. Акцепт должен быть полным и безоговорочным.

Молчание не является акцептом, если иное не вытекает из закона, соглашения сторон, обычая или из прежних деловых отношений сторон (пункт 2).

Совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте (пункт 3).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса РФ о заключении и толковании договора", акцепт должен прямо выражать согласие направившего его лица на заключение договора на предложенных в оферте условиях (абзац второй пункта 1 статьи 438 Гражданского кодекса РФ).

Из материалов дела следует, что между истцом и Ш. был заключен кредитный договор о карте в офертно-акцептной форме, неотъемлемой частью которого являются Тарифы банка.

Вместе с тем при заключении кредитного договора Ш. не выразила согласие на участие в программе банка по организации страхования клиентов в рамках договора о карте, как и не выразила согласия на предоставление дополнительной услуги - "СМС-сервис", что следует из анкеты заемщика на получение карты, в которой соответствующие поля не были заполнены, а также не указан номер телефона для предоставления такой услуги - "СМС-сервис".

Истец в обоснование требований ссылался на то, что в соответствии с Условиями для участия в программе банка по организации страхования клиентов клиент должен обратиться в банк по телефону Call-Центра истца, при этом клиент должен правильно сообщить коды доступа и выразить свое добровольное согласие на подключение банковского продукта. 02 октября 2013 года клиент Ш. обратилась в банк по телефону Call-Центра с мобильного телефона, который указан клиентом в анкете на получение карты, оператором банка выполнены операции по смене PIN-кода, операция по изменению кода доступа, предложена услуга страхования, выполнена операция по подключению услуги "СМС-сервис". Сотрудником банка 11 января 2014 года успешно выполнена идентификация клиента Ш. по буквенному коду, проведена операция подключения услуги страховой защиты по карте.

Ш. в ходе разбирательства дела не признавала факт подключения ей услуг по страхованию и "СМС-сервиса", ссылалась на несоответствие действительности предоставляемых услуг, полагала неправомерным взыскание с нее комиссий за участие в программе по организации страхования, "СМС-сервис", поскольку согласия на подключение данных видов услуг она не давала.

Банк предоставил в подтверждение согласия Ш. на предоставление дополнительных услуг диск с записью аудиофайлов, запись текстов аудиофайлов.

Из аудиозаписей и текстов аудиофайлов следует, что 02 октября 2013 года Ш. обращалась в Call-Центр банка с мобильного телефона по вопросу восстановления или изменения PIN-кода к банковской карте, а 11 января 2014 года на номер мобильного телефона оператором Call-Центра банка осуществлен звонок клиенту с целью доведения до Ш. информации по участию в программе страхования клиентов. Обе записи прерваны.

Вопреки позиции банка, указанные аудиофайлы, тексты распечатки аудиофайлов не содержат сведений о даче Ш. такого согласия на предоставление банком дополнительных услуг, как нет таких сведений и в заявлениях Ш. в банк от 20 июля 2013 года и 07 декабря 2013 года.

Иных относимых и допустимых доказательств выражения добровольного согласия Ш. на подключение банковского продукта по подключению к программе банка по организации страхования клиентов, а также по подключению дополнительной услуги "СМС-сервис", в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, банком в дело не представлено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии установленных законом либо договором оснований для удовлетворения требований банка в части взыскания с Ш. в пользу банка комиссий за участие в программе по организации страхования, услугу "СМС-сервис", что не было учтено судом первой инстанции, и отменила решение суда в части удовлетворения указанных требований, с принятием по делу нового решения об отказе банку в их удовлетворении.

Апелляционное определение N 11-510/2022

Споры, вытекающие из трудовых правоотношений

10. Добровольное исполнение работодателем требований уволенного работника о восстановлении на работе без согласия последнего не освобождает от выплаты среднего заработка за все время вынужденного прогула со дня, следующего за днем расторжения трудового договора, до дня принятия судом решения.

При определении размера компенсации морального вреда недопустимо ограничиваться формальным приведением норм, регулирующих вопросы компенсации морального вреда.

Л. обратилась в суд с иском к Обществу о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда, указав, что работала продавцом-универсалом в магазине, 29 марта 2020 года была уволена на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ, несмотря на то, что заявление об увольнении по собственному желанию не подавала.

Суд первой инстанции, установив, что работодатель уволил истца без законных на то оснований, пришел к выводу о признании незаконным увольнения Л., восстановил ее на работе в ранее занимаемой должности с 30 марта 2020 года, взыскал в ее пользу компенсацию морального вреда. При этом суд указал на то, что действующее законодательство не предоставляет работодателю право совершать юридически значимые действия, затрагивающие права и интересы работника, в том числе отменять приказ об увольнении без его предварительного согласия после того, как трудовые отношения между сторонами трудового договора уже прекращены в отсутствие инициативы работника.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, суд исходил из того, что работодатель совершил действия, направленные на восстановление прав работника, а именно 22 мая 2020 года отменил приказ об увольнении, выплатил в добровольном порядке средний заработок за период с 30 марта по 6 июня 2020 года, когда истец была уведомлена о восстановлении на работе и ей предложено приступить к исполнению своих служебных обязанностей. Разрешая требование о взыскании компенсации морального вреда, суд, установив, что работодатель нарушил трудовые права истца, исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, а также требований разумности и справедливости, степени вины ответчика, определил размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, равной 1 000 руб.

Проверяя законность и обоснованность решения по доводам апелляционной жалобы истца, суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в части отказа во взыскании заработка за время вынужденного прогула и размера определенной компенсации морального вреда, счел их основанными на неправильном применении норм материального и процессуального права.

Суд апелляционной инстанции учел, что с настоящим иском Л. обратилась в суд 20 апреля 2020 года, в то время как приказ об увольнении был отменен работодателем лишь 22 мая 2020 года, то есть после предъявления иска в суд, поэтому истец обоснованно рассчитывала на восстановление ее прав и законных интересов при разрешении судом исковых требований по существу. Судебная коллегия не усмотрела злоупотребления правом со стороны истца в части невыхода на работу после отмены работодателем приказа об увольнении и восстановлении ее на работе.

Руководствуясь статьей 139 Трудового кодекса РФ, Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года N 922, а также разъяснениями, данными в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ", судебная коллегия пришла к выводу, что в пользу истца подлежит взысканию заработок за время вынужденного прогула за период с 30 марта 2020 года по день принятия судом решения по делу, исходя из среднего часового заработка Л., так как по условиям трудового договора ей был установлен суммированный учет рабочего времени. При этом судебная коллегия учла выплаченную истцу работодателем денежную сумму в счет заработной платы за время вынужденного прогула за период с 30 марта по 6 июня 2020 года.

Не соглашаясь с определенным судом размером компенсации морального вреда, судебная коллегия учла, что ответчиком было нарушено право истца на труд, которое относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека и с реализацией которого связана возможность использования работником ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на справедливую оплату труда, на отдых, на социальное обеспечение, учла длительность нарушения такого права, конкретные незаконные действия работодателя, их соотношение с объемом и характером причиненных истцу нравственных страданий, ухудшение состояния здоровья истца и пришла к выводу об увеличении размера компенсации морального вреда до 10 000 руб.

Апелляционное определение N 11-3042/2022

Процессуальные вопросы

11. Взыскание судебных расходов с одного ответчика в пользу другого ответчика законом не допускается.

С. обратился в суд с заявлением о взыскании с истца Б., ответчика А. судебных расходов, понесенных на оплату экспертизы, расходов на оплату услуг представителя.

Удовлетворяя заявленные С. требования о взыскании расходов, понесенных на оплату судебной экспертизы и на оплату услуг представителя, суд первой инстанции исходил из того, что решение принято в пользу С., понесенные им расходы подлежат возмещению за счет проигравшего ответчика А. по правилам главы 7 Гражданского процессуального кодекса РФ. В удовлетворении требований к истцу Б. отказано.

Отменяя определение суда первой инстанции, судебная коллегия исходила из следующего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек", при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них (статья 40 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Из содержания указанных норм следует, что в основу распределения судебных расходов между сторонами действующим процессуальным законодательством положен принцип возмещения их стороне, в пользу которой принят судебный акт, за счет другой стороны, не в пользу которой принят итоговый судебный акт по делу.

Таким образом, закон не предусматривает взыскание судебных расходов с одного лица в пользу другого, когда они оба выступали стороной, на которой допущено процессуальное соучастие. Взыскание судебных расходов с одного ответчика в пользу другого ответчика законом не допускается.

В том случае, если в удовлетворении исковых требований истца к одному из ответчиков было отказано, то с истца в пользу ответчика, в отношении которого было отказано в удовлетворении исковых требований, взыскиваются понесенные ответчиком судебные издержки.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ответчик С. привлечен к участию в деле в качестве ответчика по инициативе истца и понес судебные расходы, которые вправе требовать с истца Б. по причине отказа в удовлетворении заявленных к нему требований, а также исходя из принципа диспозитивности, следствием которого является то, что истец, наделенный процессуальными правами, должен принять на себя все последствия совершения или несовершения им процессуальных действий, в связи с чем в случае предъявления требований к ненадлежащему лицу истец должен нести обязанность по возмещению указанным лицом по делу расходов в том числе в случае, если требования к иному ответчику были удовлетворены.

Поскольку определением суда разрешены материально-правовые требования, заявленные истцом к С., ответчик А. по отношению к ответчику С. не может быть признан лицом, не в пользу которого принят судебный акт, и, соответственно, лицом, на которого должна быть возложена обязанность по возмещению судебных расходов, понесенных С., в связи с чем определение суда о взыскании судебных расходов было отменено, судебные расходы в пользу С. взысканы с истца Б., в удовлетворении заявления к ответчику А. отказано.

Апелляционное определение N 11-3561/2022

12. Заключение эксперта не имеет для суда обязательного характера и подлежит оценке в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами в их взаимной связи.

Банк обратился в суд с иском к гражданину о взыскании задолженности по кредитному договору.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что банк не доказал заключение кредитного договора с ответчиком, поскольку последний отрицал его заключение, а проведенная по делу экспертиза не смогла разрешить вопрос о том, ответчиком или другим лицом от его имени выполнена подпись в представленном на исследование расходном кассовом ордере, при этом указано на наличие "сбивающих" факторов при выполнении подписи.

Однако судебная коллегия с таким выводом суда не согласилась.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1). Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2). Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3).

Результаты экспертизы о наличии так называемых "сбивающих" факторов не опровергают доводы банка о том, что подпись от имени ответчика выполнялась именно ответчиком, а доводы ответчика о выполнении подписи иным лицом, в свою очередь, не подтверждают.

Кроме того, суд не учел, что, согласно выписке по счету, имело место внесение двух платежей во исполнение кредитного договора.

При наличии сомнений в представленных банком доказательствах суд первой инстанции должен был разъяснить истцу право заявить дополнительные доказательства об обстоятельствах заключения кредитного договора.

Так, на запрос апелляционной инстанции о представлении дополнительных доказательств в виде фото- и видеофиксации момента заключения кредитного договора и получения наличных денежных средств в банке последний представил ответ с приложением фотоизображения ответчика в офисе банка, где им подписывался кредитный договор и были получены денежные средства.

С учетом совокупности собранных по делу доказательств судебная коллегия пришла к выводу о наличии достаточных, относимых и допустимых доказательств заключения кредитного договора и получения денег ответчиком.

В связи с этим решение суда об отказе в иске было отменено, принято новое об удовлетворении заявленных требований банка в полном объеме.

Апелляционное определение N 11-1060/2022

Вопросы и ответы

1. Вопрос: Если при разрешении спора о взыскании долга по договору займа суд придет к выводу, что факт наличия заемных правоотношений не нашел своего подтверждения, подлежат ли разрешению требования истца с применением норм права, регулирующих обязательства вследствие неосновательного обогащения?

Ответ: Основными задачами гражданского судопроизводства, сформулированными в статье 2 Гражданского процессуального кодекса РФ, являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений.

В силу статьи 195 Гражданского процессуального кодекса РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Суд принимает решение по заявленным истцом требованиям (часть 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса РФ).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Согласно разъяснению, данному в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Таким образом, суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен, исходя из его предмета и основания, возражений ответчика относительно иска.

Если истец предъявил требования о взыскании с ответчика денежной суммы и процентов, в обоснование которых ссылается на факт передачи этой денежной суммы ответчику, и правоотношения он полагает вытекающими из договора займа в соответствии со статьями 807, 809 и 811 Гражданского кодекса РФ, и стороны не отрицают наличие обязательственных правоотношений между собой, заявленные истцом требования подлежат рассмотрению судом исходя из заявленных требований.

Деятельность суда заключается в даче правовой оценки заявленным требованиям истца, обратившегося за их защитой, и в создании необходимых условий для объективного и полного рассмотрения дела.

При этом суд не наделен правом самостоятельно по собственной инициативе изменить предмет заявленных требований.

Иное означало бы нарушение важнейшего принципа гражданского процесса - принципа диспозитивности.

При таких обстоятельствах возникший спор не может быть рассмотрен по нормам о неосновательном обогащении, на которое истец не ссылался и о взыскании которого не заявлял.

2. Вопрос: Каковы особенности применения судом последствий пропуска срока исковой давности по заявленным кредитором наследодателя требованиям к наследникам умершего должника?

Ответ: В силу абзаца 1 пункта 3 статьи 1175 Гражданского кодекса РФ кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований. До принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к исполнителю завещания или к наследственному имуществу.

При предъявлении требований кредиторами наследодателя срок исковой давности, установленный для соответствующих требований, не подлежит перерыву, приостановлению и восстановлению (абзац 2 пункта 3 статьи 1175 Гражданского кодекса РФ).

Как следует из разъяснений, данных в абзацах 1-4 пункта 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", смерть должника не является обстоятельством, влекущим досрочное исполнение его обязательств наследниками.

Сроки исковой давности по требованиям кредиторов наследодателя продолжают течь в том же порядке, что и до момента открытия наследства (открытие наследства не прерывает, не пресекает и не приостанавливает их течения).

Требования кредиторов могут быть предъявлены в течение оставшейся части срока исковой давности, если этот срок начал течь до момента открытия наследства.

По требованиям кредиторов об исполнении обязательств наследодателя, срок исполнения которых наступил после открытия наследства, сроки исковой давности исчисляются в общем порядке.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 6 пункта 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", к срокам исковой давности по требованиям кредиторов наследодателя правила о перерыве, приостановлении и восстановлении исковой давности не применяются; требование кредитора, предъявленное по истечении срока исковой давности, удовлетворению не подлежит.

С учётом разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда РФ, в данном случае особенность применения норм об исковой давности заключается в том, что при предъявлении требований кредиторами наследодателя срок исковой давности, установленный для соответствующих требований, не подлежит перерыву, приостановлению и восстановлению. В этом смысле установленный срок носит пресекательный характер.

Ввиду указанного нормативного регулирования не может быть удовлетворено требование кредитора, предъявленное к наследникам умершего должника по истечении срока исковой давности, независимо от наличия заявления о пропуске истцом срока исковой давности со стороны наследников.

Судебная практика по административным делам

1. Обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует представлять доказательства в обоснование своих возражений.

К. обратился в суд с административным иском к Федеральной службе исполнения наказания России о присуждении компенсации за нарушение условий его содержания в исправительном учреждении за период с июля 2009 года по март 2017 года по расчетному эквиваленту Европейского суда по права человека.

Решением районного суда в удовлетворении заявленных требований отказано, поскольку исправительным учреждением представлена информация об оснащенности санитарных узлов напольными чашами, ограждениями и дверками для создания приватности; об отсутствии жалоб К. на условия содержания в исправительном учреждении с января 2016 года по март 2017 года, а также сведений о более ранних обращениях в связи с истечением сроков хранения номенклатурного дела; отсутствии доказательств совместного содержания К. и Ц.

Из содержания подпункта 6 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года N 1314, следует, что задачей ФСИН России является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и Федеральных законов.

В соответствии со статьей 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации минимальные нормы материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 2 июля 2003 года N 130-ДСП "Об утверждении Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы" установлен состав площади помещений для размещения отряда осужденных в общежитиях с различными условиями содержания. Согласно пункту 9.11 (таблица 13) Приказа в общежитиях для проживания осужденных в умывальной комнате следует предусматривать 1 умывальник на 15 человек, в уборной в мужских исправительных учреждениях - 1 унитаз на 15 человек. Помещения в исправительных учреждениях следует оборудовать унитазами (напольными чашами) и умывальниками. Тип санитарного прибора следует конкретизировать заданием на проектирование.

Из материалов дела следовало, что К. прибыл в исправительное учреждение в июле 2009 года и убыл в марте 2017 года, в период отбывания наказания был распределен в отряд, расположенный в здании "N ".

Из технического паспорта жилого здания усматривалось, что санитарные узлы находятся в двух отдельных помещениях, в каждом отдельном помещении расположено по 4 напольных чаши, всего 8 напольных чаш. Согласно фотографиям, представленным в материалы дела, напольные чаши имеют ограждения, оборудованы распашными дверками. По информации, предоставленной исправительным учреждением, к каждой из чаш имелась подводка воды для смыва, в период проживания К. в отряде ограждения и дверки туалетов не подвергались капитальному ремонту, высота ограждений составляет 120 см.

Согласно справке исправительного учреждения за период с января 2016 года по март 2018 года К. с заявлениями и жалобами на условия его содержания в исправительном учреждении не обращался. Номенклатурное дело "Обращения граждан (осужденных) и оперативного характера, материалы проведенных по ним проверок" с января 2009 года по январь 2015 года уничтожены согласно приказу ФСИН России.

По информации исправительного учреждения, у них отсутствовали доказательства, подтверждающие совместное проживание в одном отряде Ц. и К. в период отбывания административным истцом наказания.

Апелляционной инстанцией установлено, что по результатам проведенных проверок состояния законности и условий отбывания наказания прокуратурой в 2012 и 2015 годах выносились представления об устранении допущенных нарушений закона в деятельности исправительного учреждения в связи с установлением нарушений требований статьи 99 УИК РФ в штрафных помещениях.

При этом постановлением Европейского суда по правам человека от 14 декабря 2017 года по делу "Кол. и другие против России" удовлетворена жалоба Ц. на ненадлежащие условия содержания в данном исправительном учреждении, в котором отбывал наказание и К., в период с ноября 2012 года по момент вынесения постановления, в которой Ц. ссылался, в том числе, на отсутствие гигиенического оснащения или его недостаток, отсутствие уединенности при посещении туалета.

Также постановлением Европейского суда по правам человека по делу "П. и другие против России" от 22 февраля 2018 года установлены ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении, в том числе ненадлежащее качество санитарно-гигиенических условий в период с июля 2013 года по май 2017 года, в связи с чем заявителю была присуждена компенсация.

Материалами дела также подтверждалось, что К. в апреле 2017 года подавалась жалоба в Европейский суд по правам человека, которая решением от 11 июня 2020 года была признана неприемлемой ввиду неисчерпания национальных средств правовой защиты. Из административного иска К. следует, что все имеющиеся по делу письменные доказательства, в том числе фотографии, были приложены к указанной жалобе и у истца отсутствуют.

Учитывая, что доводы К. о ненадлежащем качестве санитарно-гигиенических условий, отсутствии уединенности при посещении туалета не опровергнуты административными ответчиками, вышеуказанные нарушения установлены решениями Европейского суда по правам человека по делам, возбужденным по заявлениям Ц., П. о нарушении условий содержания в данном исправительном учреждении, административными ответчиками ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции не было представлено доказательств того, что указанные лица не содержались совместно с осужденным К. либо содержались в иной период, судебная коллегия нашла их заслуживающими внимания.

Апелляционной инстанцией решение суда первой инстанции было отменено, принято новое решение о частичном удовлетворении административных исковых требований К., с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания России за счет казны Российской Федерации в пользу К. взыскана компенсация за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении.

Апелляционное определение N 11а-957/2022

2. Неосуществление судебным приставом-исполнителем в течение длительного периода времени достаточных мер, а равно отсутствие доказательств по совершению исполнительных действий, привело к признанию незаконным бездействия судебных приставов-исполнителей по неустановлению финансовой возможности должника удовлетворить требования исполнительного документа в определенный период исполнительного производства.

Т. обратилась в суд с административным иском к судебным приставам-исполнителям В., Ч., А., Ш., районному отделу судебных приставов, Управлению Федеральной службы судебных приставов по Челябинской области о признании незаконным бездействия по непринятию эффективных и достаточных мер по своевременному исполнению требований исполнительного документа в рамках исполнительного производства в отношении должника С.

Отказывая в удовлетворении административных исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии виновного бездействия судебных приставов-исполнителей по исполнительному производству, совершении должностными лицами необходимых исполнительных действий и применении мер принудительного исполнения, направленных на полное, правильное и своевременное исполнение требований исполнительного документа в установленный законом срок.

Так, в августе 2016 года судебным приставом-исполнителем В. возбуждено исполнительное производство о взыскании с должника С. в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, денежных средств в пользу взыскателя Т.

В исполнительном листе указан адрес должника: город Ч., улица Э., дом 1, квартира 1.

Согласно приговору от ноября 2015 года С. зарегистрирована по одному адресу места жительства, в то время как в постановлении о возбуждении исполнительного производства указан иной адрес места жительства должника.

В сентябре 2016 года судебным приставом-исполнителем В. вынесены постановления об обращении взыскания на денежные средства должника, находящиеся в банке или иной кредитной организации.

В сентябре 2017 года судебным приставом-исполнителем В. вынесено постановление о взыскании исполнительского сбора.

В июле 2018 года исполнительное производство передано в производство судебного пристава-исполнителя А.

В октябре 2019 года исполнительное производство передано в производство судебного пристава-исполнителя Ч.

В октябре 2020 года исполнительное производство передано в производство судебного пристава-исполнителя Ш., потом вновь передано в производство судебного пристава-исполнителя Ч.

В сентябре 2020 года судебный пристав-исполнитель Ч. совершил выход по месту жительства должника С., в ходе которого установлено проживание по указанному адресу с 1994 года другого человека, а также вынесено постановление о розыске счетов и наложении ареста на денежные средства.

В декабре 2020 года судебным приставом-исполнителем Ч. вынесено постановление об обращении взыскания на денежные средства должника, находящиеся в банке или иной кредитной организации; совершен выход еще по одному, иному адресу места жительства должника С., в ходе которого установлено проживание по указанному адресу другого человека. Кроме того, вынесено постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации до июня 2021 года.

Согласно сводке по исполнительному производству за период с августа 2016 года по март 2022 года судебными приставами-исполнителями неоднократно направлялись запросы в регистрирующие и контролирующие органы: ГИБДД, Росреестр, УФМС, ФОМС, Госкомитет по делам ЗАГС, МВД России, ФНС, ПФР, ФМС, направлялись запросы в кредитные организации, банки, операторам сотовой связи, отраженные в сводной справке по исполнительному производству, получены ответы об отсутствии сведений.

Как следовало из представленного суду апелляционной инстанции ответа на обращение Т., в мае 2021 года судебным приставом-исполнителем направлено постановление об обращении взыскания на заработную плату должника.

В июле 2021 года судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о временном ограничении на выезд должника за пределы Российской Федерации.

Таким образом, с 2016 года по 2020 год (на протяжении 4 лет) судебными приставами-исполнителями были направлены запросы в регистрирующие и контролирующие органы, в кредитные организации, банки, операторам сотовой связи и было вынесено два постановления об обращении взыскания на денежные средства должника, находящиеся в банке или иной кредитной организации.

Какие-либо иные исполнительные действия по установлению местонахождения должника, в том числе выход по известным адресам места жительства и регистрации, судебными приставами в указанный период времени не осуществлялись.

Судебными приставами-исполнителями в указанный период времени не предпринимались достаточные меры, кроме периодического направления запросов, для установления места жительства и работы должника, источников и размера доходов, состава семьи.

Из представленных материалов дела следует, что с момента возбуждения исполнительного производства впервые по указанному в исполнительном документе и в приговоре суда адресу места жительства должника судебный пристав-исполнитель совершил выход только в сентябре 2020 года, по месту регистрации должника судебный пристав-исполнитель совершил выход только в декабре 2020 года, то есть после обращения истца в суд с настоящим административным иском. По указанным адресам местонахождение должника установить не удалось. Сведений о том, что судебным приставом-исполнителем принимались какие-либо дополнительные меры, в том числе в период с 2016 года по 2020 год, по установлению места жительства С., места работы, источника и размера доходов, установлению семейного положения и наличия какой-либо финансовой возможности для удовлетворения требований исполнительного документа, в материалы дела и административными ответчиками не представлено.

Выход по указанному должником фактическому месту жительства совершен судебным приставом-исполнителем только в марте 2022 года, то есть фактически через год после того, как должник сообщила суду свое место жительства. Более того, каких-либо доказательств осуществления судебным приставом-исполнителем телефонных звонков должнику административными ответчиками не представлено.

Судебными приставами-исполнителями не представлено доказательств совершения в рамках исполнительного производства за период с августа 2016 года по октябрь 2020 года достаточных исполнительных действий по установлению места жительства должника, места работы, источника и размера доходов, семейного положения, а также движимого имущества, находящегося по месту жительства должника, на которое может быть обращено взыскание.

Материалами дела установлено, что еще в 2016 году судебному приставу-исполнителю было известно о месте регистрации и жительства должника, вместе с тем судебный пристав-исполнитель ограничился направлением формальных запросов в отношении должника в регистрирующие органы и кредитные учреждения и обращением взыскания на денежные средства должника, не осуществив ни одного выхода по месту регистрации и жительства должника до 2020 года для выявления иного имущества должника, находящегося по месту ее регистрации (проживания), на которое возможно обращение взыскания в рамках исполнительного производства.

Кроме того, с учетом размера требований исполнительного документа, судебным приставом-исполнителем на протяжении 5 лет не предпринимались попытки розыска должника и его имущества, временное ограничение на выезд должника за пределы Российской Федерации был наложен только в 2020 году.

Поскольку административными ответчиками иных доказательств, с достоверностью подтверждающих совершение всех необходимых и достаточных действий по исполнительному производству за период с 2016 года по 2020 год, не представлено, судебная коллегия пришла к выводу о наличии виновного незаконного бездействия судебных приставов-исполнителей В., Ч., А., Ш. в рамках исполнительного производства, возбужденного в отношении должника С., по неустановлению финансовой возможности должника удовлетворить требования исполнительного документа, по неустановлению места работы, источника и размера доходов, наличия членов семьи в период с августа 2016 года по октябрь 2020 года.

Судебной коллегией по административным делам Челябинского областного суда решение суда первой инстанции было отменено, административное исковое заявление Т. удовлетворено частично.

Апелляционное определение N 11а-3726/2022

3. Наличие вступивших в силу установленных федеральным законодательством ограничений на изменение вида разрешенного использования отдельных садовых или огородных земельных участков, образованных из земельного участка, предоставленного созданному до дня вступления в силу Закона N 217-ФЗ садоводческому или огородническому некоммерческому объединению граждан, не может служить препятствием для внесения соответствующих сведений в ЕГРН в случае, если акт главы местной администрации о предоставлении разрешения на условно разрешенный вид использования был принят до 1 января 2019 года.

А. обратился в суд с административным иском к Управлению Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Челябинской области о признании незаконным уведомления об отказе в осуществлении государственного кадастрового учета в части изменения вида разрешенного использования земельного участка, возложении обязанности внести сведения о виде разрешенного использования земельного участка с вида разрешенного использования "для ведения садоводства" на вид разрешенного использования "объекты капитального строительства в целях извлечения прибыли на основании торговой деятельности".

Разрешая заявленные требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции учитывал, что фактических и правовых оснований для проведения государственной регистрации изменения вида разрешенного использования земельного участка не имелось, в силу чего отказ регистрирующего органа, которому предшествовало мотивированное приостановление государственной регистрации, не противоречит действующему законодательству, прав и охраняемых законом интересов административного истца не нарушает.

Судом установлено, что А. на основании договора купли-продажи принадлежит земельный участок, расположенный по адресу: Челябинская область, СНТ, категория земель - "земли сельскохозяйственного назначения", для ведения садоводства.

Постановлением администрации от 24 декабря 2018 года А. предоставлено разрешение на условно разрешенный вид использования "объекты капитального строительства в целях извлечения прибыли на основании торговой деятельности" в отношении принадлежащих ему земельных участков.

19 сентября 2019 года А. обратился в Управление Росреестра по Челябинской области с заявлением о внесении изменений в Единый государственный реестр недвижимости в части изменения вида разрешенного использования земельного участка.

30 сентября 2019 года государственный учет изменений был приостановлен по причине того, что в соответствии с положениями Федерального закона от 15 апреля 1998 года N 66-ФЗ "О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан" изменение разрешенного использования садовых земельных участков возможно только с одновременным исключением их из состава садового товарищества, поскольку садовые земельные участки возможно использовать только для целей садоводства.

Решением апелляционной комиссии от 26 ноября 2019 года в удовлетворении жалобы А. об отмене уведомления о приостановлении регистрации было отказано со ссылкой на невозможность изменения разрешенного вида использования земельных участков. Кроме того, комиссия указала на то, что по запросу регистрирующего органа администрацией был представлен проект постановления "Об отмене постановления от 24 декабря 2018 года".

Решением от 31 декабря 2019 года А. было отказано в государственном кадастровом учете изменений в части изменения вида разрешенного использования земельного участка ввиду невозможности изменения разрешенного вида использования земельного участка, а также наличия сведений об отмене постановления администрации от 24 декабря 2018 года. При этом заявителю указано на наличие права вновь обратиться с заявлением об осуществлении государственного кадастрового учета в случае устранения причин, препятствующих осуществлению государственного кадастрового учета.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 29 Федерального закона "О государственной регистрации недвижимости" государственный кадастровый учет и (или) государственная регистрация прав состоит в том числе из проведения правовой экспертизы документов, представленных для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав, на предмет наличия или отсутствия установленных данным Федеральным законом оснований для приостановления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав либо для отказа в осуществлении государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав.

Государственный регистратор прав, устанавливая действительность поданных заявителем документов, проверяет: соответствие документов, в том числе их формы и содержания, требованиям законодательства, действовавшего на момент издания и в месте издания документа; наличие у органа государственной власти (органа местного самоуправления) соответствующей компетенции на издание акта, в том числе наличие полномочий у лица, подписавшего этот акт (подпункты 1 и 2 пункта 221 Административного регламента Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по предоставлению государственной услуги по государственному кадастровому учету и (или) государственной регистрации прав на недвижимое имущество, утвержденного приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 7 июня 2017 года N 278).

Под формой юридического документа понимается внешняя объективизация содержания данного документа, позволяющая обеспечить его законность, а также достичь стоящих перед лицом, принимающим юридический документ, целей. Достижение данных целей осуществляется посредством определения следующих компонентов формы юридического документа: надлежащего носителя (бумажный или электронный), структуры документа (внутренняя упорядоченность его содержания), а также закрепления в нем обязательных элементов, при отсутствии которых он не выполняет своего назначения (реквизиты: наименование вида, адресат, место и дата составления, регистрационный номер документа, подписи лиц и др.).

Под содержанием юридического документа понимается единство его элементов, свойств, раскрывающих сущность и назначение юридического документа, которое состоит непосредственно из сведений, удостоверяющих какие-либо факты, или из самих нормативных положений.

В силу приведенного регулирования государственный регистратор наделен правом проверять форму и содержание представленных документов. При этом к его полномочиям не отнесена возможность давать оценку действиям органа местного самоуправления, наделенного соответствующими правами на распоряжение земельным участком.

При таких обстоятельствах государственный регистратор, приостанавливая, а затем отказывая в осуществлении государственного кадастрового учета сведений об изменении вида разрешенного использования земельного участка по мотиву возможности его изменения после исключения земельных участков из территории СНТ путем утверждения проекта организации и застройки территории садоводческого товарищества, а также в последующем принятого органом местного самоуправления акта об отмене постановления от 24 декабря 2018 года, вышел за рамки полномочий, предоставленных Федеральным законом "О государственной регистрации недвижимости".

При этом вступившим в законную силу решением районного суда от 3 июля 2020 года постановление "Об отмене постановления от 24 декабря 2018 года" признано недействительным. Каких-либо действий по отмене постановления администрации от 24 декабря 2018 года органом местного самоуправления после 3 июля 2020 года не предпринималось, проекты постановления об отмене постановления администрации от 24 декабря 2018 года не обсуждались.

Регистрирующий орган располагал сведениями, свидетельствующими о том, что постановление органа местного самоуправления от 24 декабря 2018 года подвергнуто дополнительной правовой оценке самим органом власти, издавшим его (28 ноября 2019 года), и на момент подачи А. документов на регистрацию государственного кадастрового учета изменений (19 сентября 2019 года) отсутствовало, равно как и отсутствовало на момент приостановления регистрации прав (30 сентября 2019 года).

На основании изложенного решение суда первой инстанции было отменено с принятием нового об удовлетворении требований А.

Кассационным определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 25 августа 2021 года апелляционное определение оставлено без изменения.

Кассационным определением Верховного Суда Российской Федерации от 14 марта 2022 года судебные акты судов апелляционной и кассационной инстанций оставлены без изменения.

Верховный Суд Российской Федерации, соглашаясь с выводами судов, отметил, что, согласно положениям статьи 39 Градостроительного кодекса Российской Федерации, заинтересованное лицо вправе получить разрешение на условно разрешенный вид использования земельного участка в порядке, предусмотренном данной статьей, что, в свою очередь, предусматривает необходимость принятия органом государственной власти или органом местного самоуправления отдельного решения.

В силу специальной нормы, предусмотренной частью 24 статьи 54 Закона N 217-ФЗ, изменение вида разрешенного использования отдельных садовых или огородных земельных участков, образованных из земельного участка, предоставленного созданному до дня вступления в силу настоящего Федерального закона садоводческому или огородническому некоммерческому объединению граждан (за исключением случаев, если такое некоммерческое объединение ликвидировано или исключено из единого государственного реестра юридических лиц как недействующее), не допускается.

Согласно части 1 статьи 55 Закона N 217-ФЗ данный Федеральный закон вступил в силу с 1 января 2019 года. Действовавший до указанной даты Федеральный закон от 15 апреля 1998 года N 66-ФЗ также исходил из принципа целевого использования садовых земельных участков, однако прямых ограничений по изменению вида разрешенного использования не устанавливал.

Наличие вступивших в силу установленных федеральным законодательством ограничений на изменение вида разрешенного использования отдельных садовых или огородных земельных участков, образованных из земельного участка, предоставленного созданному до дня вступления в силу Закона N 217-ФЗ садоводческому или огородническому некоммерческому объединению граждан, не может служить препятствием для внесения соответствующих сведений в ЕГРН в случае, если акт главы местной администрации о предоставлении разрешения на условно разрешенный вид использования был принят до 1 января 2019 года.

Апелляционное определение N 11а-4089/2021,
Кассационное определение Седьмого
кассационного суда общей юрисдикции
N 88а-12665/2021,
Кассационное определение Верховного Суда
Российской Федерации
N 48-КАД21-23-К7

4. В случае если возбуждалось дело об административном правонарушении либо выносилось определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, действия должностных лиц, повлекшие за собой нарушение прав, свобод и законных интересов гражданина, создание препятствий к осуществлению им прав, свобод и реализации законных интересов, незаконное возложение какой-либо обязанности, не могут быть оспорены по правилам главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

К. обратился в суд с административным исковым заявлением о признании бездействия сотрудников полиции, возложении обязанности вызвать и опросить свидетелей, приобщить к материалам дела видеозаписи кражи инструментов, аудиозаписи телефонных разговоров, в установленном порядке провести расследование по делу об административном правонарушении.

Определением районного суда административное исковое заявление возвращено административному истцу со ссылкой на пункт 1 части 1 статьи 128 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, поскольку заявленные требования подлежат рассмотрению и разрешению в судебном порядке, предусмотренном законодательством, регулирующим производство по делам об административном правонарушении.

По смыслу части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, в порядке административного судопроизводства гражданин вправе оспорить в том числе решения, действия (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, которыми нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности.

Как следует из содержания части 5 статьи 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, положения настоящего Кодекса не распространяются на производство по делам об административных правонарушениях.

Вместе с тем в случае, если дело об административном правонарушении не возбуждалось, определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении не выносилось, действия должностных лиц, повлекшие за собой нарушение прав, свобод и законных интересов гражданина, создание препятствий к осуществлению им прав, свобод и реализации законных интересов, незаконное возложение какой-либо обязанности, могут быть оспорены по правилам главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в главе 30 не предусматривает возможность обжалования в установленном им порядке каких-либо иных решений и действий, кроме постановлений по делу об административном правонарушении и определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, решений, связанных с вопросами о сроках обжалования, не устанавливает правила обжалования действий (бездействия) должностных лиц, не связанных с привлечением к административной ответственности (статья 30.1).

Как следовало из представленного материала, К. просил признать обстоятельства бездействия должностных лиц, связанные с производством по делу об административном правонарушении, указывая на необходимость возложения обязанности вызвать и опросить свидетелей, приобщить к материалам дела видеозаписи кражи инструментов, аудиозаписи телефонных разговоров, в установленном порядке провести расследование по делу об административном правонарушении.

Ввиду изложенного заявленные административным истцом требования по существу сводились к защите его прав в рамках рассмотрения (расследования) дела об административном правонарушении. Кроме того, истребованные судом апелляционной инстанции копии материала КУСП свидетельствовали о том, что в июне 2021 года вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

При таких обстоятельствах, когда должностным лицом вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, требования К. не подлежали рассмотрению в порядке, предусмотренном главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, в принятии административного искового заявления надлежало отказать.

Апелляционное определение N 11а