Утвержден
Президиумом Верховного Суда
Республики Саха (Якутия)
14 августа 2026 года
Обзор
судебной практики рассмотрения дел о возмещении ущерба, причиненного в сфере трудовых правоотношений (за 2025 год и первое полугодие 2026 года)
Настоящий обзор проведен в соответствии с планом работы Верховного Суда Республики Саха (Якутия) на первое полугодие 2026 года.
В целях обеспечения единообразного подхода к разрешению судами гражданских дел, устранения судебных ошибок в применении норм материального и процессуального права, по результатам изучения и обобщения судебной практики Верховный Суд Республики Саха (Якутия) полагает необходимым обратить внимание на следующие примеры.
1. Дела по спорам о материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, не относятся к подсудности мирового судьи.
Северо-Восточное линейное управление Министерства внутренних дел Российской Федерации на транспорте обратилось в Якутский городской суд Республики Саха (Якутия) с иском к Л., уволенному из органов внутренних дел, о взыскании задолженности за недостачу вещевого имущества в сумме 1 615 рублей 38 копеек.
Возвращая исковое заявление, судья Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) исходил из того, что в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 23 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации мировой судья рассматривает в качестве суда первой инстанции дела по имущественным спорам, возникающим в сфере защиты прав потребителей, при цене иска, не превышающей ста тысяч рублей. Предметом исковых требований является возмещение убытков в связи с увольнением сотрудника со службы в органах внутренних дел. Имущественные требования истца не превышают пятидесяти тысяч рублей.
Отменяя судебное постановление и направляя материал в суд первой инстанции для рассмотрения со стадии принятия, суд апелляционной инстанции обратил внимание на следующее.
Из искового заявления следует, что Северо-Восточным линейным управлением Министерства внутренних дел Российской Федерации на транспорте заявлены требования к Л. о взыскании задолженности за недостачу вещевого имущества после расторжения контракта о прохождении службы в органах внутренних дел.
Иск Северо-Восточного линейного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации на транспорте обоснован тем, что в период прохождения службы Л. был обеспечен вещевым довольствием. В соответствии с подпунктом 7.2 пункта 7 приказа Министерства внутренних дел России от 10 января 2013 года N 8 "Об утверждении Порядка выплаты денежной компенсации вместо положенных по нормам снабжения предметов вещевого имущества личного пользования отдельным категориям сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации и возмещения увольняемыми сотрудниками стоимости выданных им предметов вещевого имущества личного пользования" установлено, что за полученные ко дню увольнения предметы вещевого имущества личного пользования с не истекшими сроками носки сотрудниками возмещается стоимость предметов вещевого имущества личного пользования. На предложение работодателя о добровольном возмещении задолженности за вещевое имущество в размере 1 615 рублей 38 копеек в связи с прекращением службы в органах внутренних дел Л. ответил отказом, ввиду чего причинен ущерб, в связи с чем инициирован спор.
За ущерб, причиненный федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориальному органу, подразделению, сотрудник органов внутренних дел несет материальную ответственность в порядке и случаях, которые установлены трудовым законодательством (часть 6 статьи 15 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации").
Поскольку предметы вещевого имущества выдавались ответчику в связи с его службой в органах внутренних дел, то при разрешении спора о взыскании стоимости предметов вещевого имущества, выданного в период службы, подлежат применению нормы трудового законодательства (часть 2 статьи 3 Федерального закона Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации").
По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Слова "Федерального закона" повторяются дважды
В силу части первой статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб возникает в связи с трудовыми отношениями между ними, поэтому дела по спорам о материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, в том числе в случае, когда ущерб причинен работником не при исполнении им трудовых обязанностей (пункт 8 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации), в соответствии со статьей 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции. Такие дела подлежат разрешению в соответствии с положениями раздела XI "Материальная ответственность сторон трудового договора" Трудового кодекса Российской Федерации. По этим же правилам рассматриваются дела по искам работодателей, предъявленным после прекращения действия трудового договора, о возмещении ущерба, причиненного работником во время его действия, которые, как следует из части второй статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации, являются индивидуальными трудовыми спорами (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю").
В соответствии со статьей 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации районному суду подсудны гражданские дела, за исключением дел, предусмотренных статьями 23, 25, 26 и 27 настоящего Кодекса, и рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции.
Поскольку перечень дел, подсудных мировому судье, определен статьей 23 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в нем не поименованы споры, вытекающие из трудовых правоотношений, в данном случае у судьи городского суда не было оснований для возвращения искового заявления.
Материал N 9-859/2025 (33-2187/2025)
2. Иски работодателей о взыскании с работника материального ущерба предъявляются по месту жительства работника (ответчика) либо по месту исполнения трудового договора.
Акционерным обществом Холдинговая компания "Якутуголь" заявлен иск в Нерюнгринский городской суд Республики Саха (Якутия) к Д. о взыскании с работника ущерба, причиненного работодателю.
Возвращая исковое заявление, судья городского суда, руководствуясь положениями статей 28, 29, пункта 2 части 1 статьи 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что поскольку ответчик (бывший работник) не имеет места жительства в городе Нерюнгри, трудовые отношения прекращены, отсутствуют основания для применения положений статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о подсудности спора по месту исполнения трудового договора.
Отменяя определение городского суда, и направляя дело на рассмотрение со стадии принятия к производству, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.
Условия и порядок возложения материальной ответственности на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, определены главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника".
Индивидуальный трудовой спор - это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров (часть 1 статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации).
Индивидуальные трудовые споры по заявлениям работодателя о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, рассматриваются непосредственно в судах (абзац 3 части 2 статьи 391 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 383 Трудового кодекса Российской Федерации порядок рассмотрения индивидуальных трудовых споров регулируется названным кодексом и иными федеральными законами, а порядок рассмотрения дел по трудовым спорам в судах определяется, кроме того, гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации.
В пункте 13 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 года, разъяснено, что иски работодателей о взыскании с работника материального ущерба предъявляются по месту жительства работника (ответчика) либо по месту исполнения трудового договора.
Как следует из разъяснений, данным судам в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", в силу части 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб возникает в связи с трудовыми отношениями между ними, поэтому дела по спорам о материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, в том числе в случае, когда ущерб причинен работником не при исполнении им трудовых обязанностей (пункт 8 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации), в соответствии со статьей 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции.
По этим же правилам рассматриваются дела по искам работодателей, предъявленным после прекращения действия трудового договора, о возмещении ущерба, причиненного работником во время его действия, которые, как следует из части 2 статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации, являются индивидуальными трудовыми спорами (пункт 12 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 года).
Следовательно, независимо от расторжения трудового договора, возникший между работодателем и работником индивидуальный трудовой спор подлежит разрешению с учетом положений Трудового кодекса Российской Федерации и положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе, касающихся определения подсудности.
Между тем, судом первой инстанции указанные положения процессуального законодательства и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации не были учтены.
Материал N 9-233/2025 (33-500/2026)
Федеральное казенное учреждение (далее - ФКУ) "Следственный изолятор N 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Саха (Якутия)" обратилось в суд с иском к Е. о взыскании излишне выплаченного денежного довольствия.
Определением Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 26 января 2026 года исковое заявление ФКУ "Следственный изолятор N 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Саха (Якутия)" передано на рассмотрение по подсудности в Сунтарский районный суд Республики Саха (Якутия) по месту жительства ответчика Е.
Из текста искового заявления следует, что в ноябре 2024 года Е. была принята в ФКУ "Следственный изолятор N 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Саха (Якутия)" на должность инструктора-кинолога кинологического отделения отдела охраны. Работодателем выявлены нарушения трудовой дисциплины сотрудником в связи с отсутствием на службе без уважительных причин с 20 по 23 декабря 2024 года, о чем оставлен соответствующий акт. Истец просил установить неправомерные действия Е., выразившиеся в отсутствии по месту службы без уважительной причины более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени, а также взыскать излишне выплаченное денежное довольствие в размере 14 940 рублей 67 копеек в связи с расторжением контракта.
Направляя гражданское дело на рассмотрение в Сунтарский районный суд Республики Саха (Якутия), суд первой инстанции исходил из того, что служебные отношения с сотрудником прекращены, контракт расторгнут, ответчик проживает в Сунтарском районе не по месту прохождения службы, применение подсудности по месту исполнения контракта исключено, так как это ограничивает право ответчика как бывшего сотрудника работника на доступ к правосудию и судебную защиту, тем самым ухудшает положение последнего.
Установлено, что место исполнения служебных обязанностей ответчиком в ФКУ "Следственный изолятор N 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Саха (Якутия)" находилось на территории, относящейся к юрисдикции Якутского городского суда Республики Саха (Якутия), определено служебным контрактом, следовательно, в силу прямого указания в пункте 9 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иск работодателя о взыскании излишне выплаченных сумм к работнику (материальный ущерб) может быть предъявлен истцом по месту исполнения договора. Вывод судьи Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) о неподсудности данного дела и передаче его на рассмотрение в Сунтарский районный суд Республики Саха (Якутия) в данном случае не основан на законе, поскольку истец, обратившись в Якутский городской суд Республики Саха (Якутия) по месту исполнения служебного контракта ответчиком реализовал процессуальное право на выбор подсудности, закрепленное в пунктах 9 и статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Дело N 2-1326/2026 (33-1211/2026)
3. Установленный законом годичный срок для обращения работодателя в суд с иском о возмещении работником причиненного ущерба исчисляется со дня обнаружения работодателем такого ущерба. Пропуск работодателем без уважительных причин срока, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, для обращения в суд является самостоятельным основанием ля отказа судом в иске о привлечении работника к материальной ответственности.
Государственное унитарное предприятие (далее - ГУП) "Жилищно-коммунальное хозяйство Республики Саха (Якутия)" обратилось в суд с иском к О. о взыскании в порядке регресса материального ущерба с работника.
В обоснование требований указано, что 2 апреля 2023 года на автомобильной дороге Сырдах - Ус-Кюель Усть-Алданского района Республики Саха (Якутия) водитель ГУП "Жилищно-коммунальное хозяйство Республики Саха (Якутия)" О., управляя принадлежащим истцу автомобилем, совершил дорожно-транспортное происшествие, в результате которого транспортному средству под управлением его собственника Н. были причинены повреждения. Свою вину в происшествии О. признал. Решением суда с ГУП "Жилищно-коммунальное хозяйство Республики Саха (Якутия)" как собственника транспортного средства в пользу Н. взыскан материальный ущерб в сумме 788 414 рублей. Поскольку О. отказался в досудебном порядке возместить работодателю ГУП "Жилищно-коммунальное хозяйство Республики Саха (Якутия)" причиненные убытки, истец просил взыскать с ответчика порядке регресса материальный ущерб.
Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока для обращения в суд и наличии оснований для применения последствий пропуска такого срока.
Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, установив обстоятельства дела, руководствуясь статьей 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 238, 239, 241, 242, 243, 247 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, данными в постановлении Пленума от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" (пункты 4 и 5, 15), пришел к выводам о том, что установленный законом порядок привлечения работника к материальной ответственности истцом не был соблюден, поскольку проверка по факту причинения ущерба не проводилась и письменные объяснения у ответчика не отбирались, факт совершения О. административного правонарушения уполномоченным государственным органом не установлен. Наличие иных оснований для возложения на ответчика полной материальной ответственности, предусмотренных статьей 243 Трудового кодекса Российской Федерации, истцом не доказано.
Таким образом, спор разрешен судом первой инстанции по существу, при этом сделан вывод о пропуске истцом срока для обращения в суд.
Проверяя законность решения, судебная коллегия отметила, что в соответствии с частью 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.
В абзаце третьем пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что работодатель вправе предъявить иск к работнику о взыскании сумм, выплаченных в счет возмещения ущерба третьим лицам, в течение одного года с момента выплаты работодателем данных сумм.
Из приведенных положений части 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что срок на обращение в суд работодателя за разрешением спора о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, составляет один год. Начало течения этого срока начинается с момента, когда работодателем осуществлены выплаты третьим лицам сумм в счет возмещения причиненного работником ущерба.
Исходя из вышеприведенного правового регулирования, подлежащего применению при разрешении настоящего спора, при рассмотрении заявления ответчика О. о пропуске ГУП "Жилищно-коммунальное хозяйство Республики Саха (Якутия)" предусмотренного частью 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичного срока для обращения в суд за разрешением спора о возмещении в порядке регресса ущерба, суду следовало исходить из даты осуществления выплаты суммы убытков в пользу Н. Поскольку такая выплата произведена платежным поручением от 16 января 2024 года, последним днем для подачи иска являлось 16 января 2025 года, иск подан в указанную дату. Следовательно, выводы суда первой инстанции о пропуске истцом срока на обращение являются ошибочными, однако данное обстоятельство не повлекло незаконность решения суда первой инстанции, поскольку дело рассмотрено по существу с вынесением правильного решения об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.
Дело N 2-33/2025 (33-1897/2025)
4. Работодатель обязан доказать наличие оснований для возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба, а также действительный размер ущерба, причиненного работником.
Федеральное бюджетное учреждение (далее - ФБУ) "Администрация Ленского бассейна внутренних водных путей" обратилось в суд к Б. с иском о взыскании ущерба, указывая, что между Якутским районом водных путей и судоходства - филиалом ФБУ "Администрация Ленского бассейна внутренних водных путей" и Б. заключен трудовой договор, по условиям которого ответчик Б. принята на работу на должность начальника базы МТС - старший товаровед. Приказом Б. переведена на должность заведующий складом N 1 - товаровед. 9 августа 2024 года работодателем проведена выборочная инвентаризация, по результатам которой выявлена недостача магнитного толщиномера покрытий (инвентаризационная опись N 0000-000198 на 9 августа 2024 года). Материально ответственным лицом за хранение и наличие данной товарно-материальной ценности, соответствующей характеристикам, указанным в товарной накладной, являлась Б. как заведующая складом N 1 и товаровед. По факту выявленной недостачи проведено служебное расследование, составлен акт, комиссией установлено, что предприятию по вине ответчика нанесен материальный ущерб в связи с недостачей магнитного толщиномера покрытий марки МТ-101/МТ-101М в количестве 1 ед., стоимостью 47 000 рублей. Истец просил взыскать с ответчика Б. материальный ущерб.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 238, 242, 243, 244 Трудового кодекса Российской Федерации, Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными приказом Минфина Российской Федерации от 13 июня 1995 года N 49, Положением по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденным Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 года N 34н, пришел к выводу, что истцом не доказан факт причинения ущерба работодателю именно в результате виновного противоправного поведения (действий или бездействия) ответчика при отсутствии договора о полной материальной ответственности, при отсутствии фактической передачи ответчику товарно-материальной ценности склада N 3. Факт выдачи ответчиком товарно-материальной ценности из склада N 3 не подтверждает того, что ответчик несет полную материальную ответственность. При том, что доступ к товарно-материальным ценностям за период с 2021 по день обнаружения недостачи имели несколько человек, не представлено истцом доказательств, что именно по вине ответчика причинен ущерб, не доказана противоправность действий (бездействий) работника, не представлено доказательств причинно-следственной связи между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя. Истцом не представлено доказательств причинения работодателю ущерба в результате виновных действий ответчика.
Проверяя законность решения суда в апелляционном порядке, судебная коллегия пришла к следующему.
Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации. К таким случаям отнесена и недостача ценностей, вверенных работнику на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу (подпункт 2 части первой статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации).
Таким специальным письменным договором в силу статьи 244 Трудового кодекса Российской Федерации должны быть письменные договоры о полной индивидуальной ответственности или о коллективной (бригадной) материальной ответственности, заключаемый по типовым формам, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 14 ноября 2002 года N 823 "О порядке утверждения перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности".
В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.
Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (часть 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).
Так, согласно части 2 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 года N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" при инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.
Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация (часть 4 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 года N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете").
Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 г. N 34н утверждено Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации.
Пунктами 26 и 28 названного Положения установлено, что инвентаризация имущества и обязательств проводится для обеспечения достоверности данных бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, в ходе ее проведения проверяются и документально подтверждаются наличие, состояние и оценка указанного имущества и обязательств. При этом выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета отражаются на счетах бухгалтерского учета.
Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 года N 49 утверждены Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств.
До начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (пункты 2.4, 2.8 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 года N 49).
Инвентаризация имущества должна производиться работодателем в соответствии с правилами, установленными указанными Методическими указаниями. Отступление от этих правил влечет невозможность с достоверностью установить факт наступления ущерба у работодателя, определить, кто именно виноват в возникновении ущерба и каков размер ущерба, имеется ли вина работника в причинении ущерба.
В качестве доказательств работодателем должны быть представлены сведения на момент инвентаризации приходных и расходных документов или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств, а также расписки материально ответственных лиц о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход при обязательном участии материально ответственных лиц.
Несоблюдение работодателем установленных Методическими указаниями правил является основанием для признания порядка привлечения работника к материальной ответственности произведенным с нарушением закона.
Более того, если работодатель не исполнил обязанности по обеспечению сохранности вверенного работнику имущества, то это может стать причиной для отказа в удовлетворении требований работодателя о взыскании с работника ущерба (абзац 3 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю").
Обязанность доказать отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника, возлагается на работодателя (пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю").
Поскольку инвентаризация имущества должна производиться работодателем в соответствии с правилами, установленными Методическими указаниями, утвержденными приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 года N 49, требованиями Федерального закона от 6 декабря 2011 года N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", нормами Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденными приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 года N 34н, отступление от этих правил влечет невозможность с достоверностью установить факт наступления ущерба у работодателя, определить, кто именно виноват в возникновении ущерба и каков размер ущерба, имеется ли вина работника в причинении ущерба.
Проведение инвентаризаций обязательно при смене материально ответственных лиц.
Между тем, на момент заключения договора о материальной ответственности инвентаризация товарно-материальных ценностей за переданные под отчет материальные ценности Б. работодателем не производилась. Такие доказательства не были представлены. По инвентаризационной описи невозможно установить о движении активов, причинах происхождения недостачи в период работы ответчика Б. в качестве заведующей складом N 1 товароведа и, соответственно, наличия в причиненной недостачи вины ответчика.
Помимо инвентаризации работодатель обязан был провести служебное расследование для установления причин возникновения ущерба, для чего создать комиссию, включив в нее соответствующих специалистов (часть 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации), которая должна установить: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения работника, причинившего вред имуществу работодателя; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба работодателя.
В материалы дела истцом представлен акт по результатам служебной проверки от 9 августа 2024 года. Между тем, исходя из вышеизложенного, представленный акт по результатам служебной проверки, проведенной работодателем, судом поставлен под сомнение, поскольку документ основан на результатах инвентаризации, организованной истцом в нарушение вышеуказанных требований закона, соответственно, данное заключение не может служить доказательством наличия вины работника в причинении ущерба работодателю.
Таким образом, работодатель не установил, имеются ли обстоятельства, исключающие материальную ответственность Б., не установил противоправность поведения (действия или бездействие) Б.; не установил вину Б. в причинении ущерба; не установил причинную связь между поведением Б. и наступившим ущербом; не установил наличие прямого действительного ущерба, не проверил доводы работника при применении мер материальной ответственности и пр. Представленные истцом расчет убытков и документы в подтверждение указанного расчета бесспорно не подтверждают факт наличия ущерба у работодателя и размер этого ущерба, а констатация неправомерности бездействия ответчика не влечет применения материальной ответственности при недоказанности в совокупности с ней наличия убытков, образовавшихся вследствие неправомерных действий, в требуемом размере. Ввиду отсутствия всей совокупности необходимых составляющих, приведенных в пунктах 4, 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", суд обоснованно пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для взыскания с Б. материального ущерба.
Дело N 2-4060/2025 (33-2828/2025)
5. Принятию работодателем решения о возмещении ущерба работником должны предшествовать служебная проверка, истребование от работника (бывшего работника) письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения.
Федеральное казенное учреждение (далее - ФКУ) "Военный комиссариат Республики Саха (Якутия)" обратилось в суд к В. с иском о взыскании материального ущерба, причиненного работодателю при исполнении должностных обязанностей.
В обоснование иска указано, что ответчик в период с 11 июля 2022 года по 1 сентября 2024 года осуществлял трудовую деятельность в Военном комиссариате республики в должности помощника начальника строевого отделения (охрана труда).
Решением суда с ФКУ "Военный комиссариат Республики Саха (Якутия)" в пользу работника В2. взыскана компенсация за задержку выдачи трудовой книжки, судебное постановление исполнено Военным комиссариатом республики в полном объеме. На дату увольнения В2. ответственным за ведение трудовых книжек согласно должностной инструкции являлась ответчик В. По результатам проведенного административного разбирательства работодателем были сделаны выводы, что в нарушение требований статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации несвоевременная выдача трудовой книжки В2. при увольнении и взыскание компенсации за задержку выдачи трудовой книжки стало следствием ненадлежащего исполнения своих обязанностей ответчиком В. На основании статьи 241 Трудового кодекса Российской Федерации работник за причиненный ущерб несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка. Истец просил взыскать с ответчика В. материальный ущерб в размере возмещения компенсации за задержку выдачу трудовой книжки в порядке регресса.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции установил, что в Военном комиссариате Республики Саха (Якутия) 31 октября 2022 года (дата увольнения В2) уполномоченным лицом по приказу работодателя, осуществляющим ведение, хранение, учет и выдачу трудовых книжек, являлся С., административное расследование проведено приказом работодателя не комиссией, а единолично старшим помощником начальника юридического отделения П., у работника объяснение не истребовано. Доводы истца о невозможности получения объяснения работника в связи с увольнением суд не принял, поскольку до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником работодатель обязан провести проверку, истребовать от работника (бывшего работника) письменное объяснение для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения.
Проверяя законность решения суда, судебная коллегия исходила из следующего.
Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу части первой статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.
Согласно части второй статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.
В порядке подготовки к рассмотрению апелляционной жалобы представителя ответчика на оспариваемое судебное постановление судом апелляционной инстанции в порядке пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" в адрес Военного комиссариата Республики Саха (Якутия) направлен запрос о представлении истцом документов по ответственному лицу за ведение, учет и хранение трудовых книжек в 2017 году; документов по ответственному лицу за ведение, учет и хранение трудовых книжек до июля 2022 года; акта передачи трудовых книжек ответчику В. в 2022 году; локальных актов по порядку проведения служебной проверки; журнала ведения, учета и хранения трудовых книжек до 2022 года; приказа о назначении ответственного за ведение, учет и хранение трудовых книжек лиц гражданского персонала за летний и осенний периоды 2022 года.
Проанализировав представленные доказательства, судебная коллегия пришла к выводам о том, что, вменяя ответчику нарушение требований должностной инструкции, работодатель оставил без внимания, что в силу вышеуказанного пункта 42 приказа Минтруда России от 19 мая 2021 года N 320 именно на него (работодателя) возложена обязанность по изданию приказа о назначении лица, ответственного за ведение трудовых книжек. Между тем, такой приказ истцом в отношении В. не издавался.
По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Номер названного приказа следует читать как "N 320н"
Кроме этого, при приеме на работу В. и возложении на нее обязанности по ведению, хранению, учету и выдачи трудовых книжек по пункту 11.7 должностной инструкции помощника начальника строевого отделения (по охране труда) трудовые книжки, включая трудовую книжку В2, ранее принятые иным ответственным лицом за их хранение, также являющимся работником военного комиссариата, В. не передавались. В материалы дела представлены приказы о назначении ответственными лицами за ведение, учет и хранение трудовых книжек гражданского персонала военного комиссариата на 2016 - 2017 годы в лице работника С2 и на 2022 год в лице С., после чего был заключен трудовой договор с В. При этом с момента принятия ее на работу приказ о возложении на нее таких обязанностей не издавался.
В ходе рассмотрения дела вина ответчика В. в нарушении должностных обязанностей, приведших к возникновению у работодателя ущерба, не установлена, при этом работодателем не обеспечены условия работы В. по ведению, учету и хранению трудовых книжек, доказательств, что трудовые книжки, хранившиеся до ее приема на работу у ответственного лица С., были переданы ответчику, также не представлено. Кроме того, объяснение у работника в ходе служебного (административного) расследования не было истребовано, в то время как такая обязанность на работодателя возложена законом (часть 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).
Дело N 2-1158/2026 (33-2282/2026)
6. Бремя доказывания соблюдения порядка привлечения работника к материальной ответственности законом возложено на работодателя.
Государственное бюджетное учреждение Республики Саха (Якутия) "Алданская центральная районная больница" обратилось в суд с иском к Б1, Б2, Ц., Ч. о взыскании денежных сумм в порядке регресса.
В обоснование иска указано, что вступившим в законную силу решением суда в пользу Б3. в связи с оказанием медицинских услуг ненадлежащего качества в ходе ведения беременности и родовспоможения врачами Б1., Б2., Ц., Ч. при исполнении ими служебных обязанностей взыскано в счет компенсации морального вреда 200 000 рублей, а также судебные расходы по оплате госпошлины в местный бюджет в сумме 300 рублей. В результате истцу как работодателю работниками причинен ущерб. Государственное бюджетное учреждение Республики Саха (Якутия) "Алданская центральная районная больница" просило суд взыскать в порядке регресса денежные средства: с Б2 - полный средний заработок в размере 172 534 рублей, поскольку, исковые требования пациентом Б3 были основаны на нравственных страданиях, причиненных в результате действий врача Б2 при оказании ей некачественной медицинской помощи в период родоразрешения; с Б1, Ц., Ч. по 9 155 рублей 33 копейки, как не превышающие среднего заработка каждого из ответчиков, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 000 рублей, то есть с каждого ответчика по 1 750 рублей.
Решением Алданского районного суда Республики Саха (Якутия) исковые требования удовлетворены. Суд взыскал в пользу истца с Б2 172 534 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 750 рублей; с Б1, Ц., Ч. по 9 155 рублей 33 копейки с каждого, расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 750 рублей с каждого.
Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, установив обстоятельства дела, руководствуясь статьей 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 238, 239, 241, 242, 243, 247 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, данными в постановлении Пленума от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", пришел к выводам о том, что имеется наличие причинно-следственной связи между оказанием Б3 медицинской помощи ненадлежащего качества ответчиками при ведении беременности и родовспоможении в акушерском отделении и причинением в связи с этим реального ущерба государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) "Алданская центральная районная больница" ввиду возмещения пострадавшей пациентке морального вреда. При таких обстоятельствах суд нашел требования о взыскании денежных сумм в порядке регресса подлежащими удовлетворению. При этом судом не установлено обстоятельств, исключающих материальную ответственность работников. Определяя размер подлежащей взысканию суммы с каждого из ответчиков, суд исходил из степени вины каждого врача в причинении вреда пациенту в соотношении с их имущественным положением, размером среднего заработка. Оснований для снижения размера взыскания в соответствии со статьей 250 Трудового кодекса Российской Федерации судом не установлено.
Проверяя законность решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы ответчика Б2, судебная коллегия пришла к следующим выводам.
В силу закона работодатель обязан установить совокупность обстоятельств, необходимую для возложения на ответчика как на работника организации соответствующей материальной ответственности в порядке регресса (вина ответчика, противоправность действий, соблюдение порядка привлечения к материальной ответственности), а также должен истребовать от сотрудника объяснение, что является обязательным до обращения в суд с соответствующим иском к работнику.
Бремя доказывания соблюдения порядка привлечения работника к материальной ответственности законом возложено на работодателя.
В рассматриваемом случае, оценив в соответствии с требованиями процессуального закона собранные по делу доказательства применительно к нормам материального права, регулирующим спорное правоотношение, судебная коллегия пришла к выводам о том, что установленный статьей 247 Трудового кодекса Российской Федерации порядок привлечения работников к материальной ответственности истцом не был соблюден, до обращения в суд с настоящим иском проверка по факту причинения ущерба им не проводилась и письменные объяснения у ответчиков не истребовались, права работников не соблюдены, что исключало возложение на последних материальной ответственности за причиненный ущерб в порядке регресса.
С обстоятельствами причинения ущерба Б2 не был согласен, какая-либо проверка по факту причинения ущерба последним работодателем не проводилась, акт (протокол) не составлялся, объяснительная у Б2 не истребована. Сам факт возмещения работодателем ущерба третьему лицу в порядке статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации не свидетельствует о наличии права у работодателя требовать с работника возмещение без соблюдения обязательной процедуры, установленной положениями главы 39 Трудового кодекса Российской Федерации. При таких обстоятельствах, у суда не имелось оснований для взыскания с Б2 возмещения действительного ущерба работодателя в порядке регресса.
Отмечено, что прекращение трудовых отношений с работником не препятствует проведению работодателем служебного расследования по факту причинения материального ущерба работником.
Принимая во внимание, что ответчики Б1, Ц. и Ч. не обжаловали решение суда первой инстанции, выразили согласие с ним, судебное постановление отменено только в части взыскания с ответчика Б2 действительного материального ущерба, причиненного истцу по основаниям, предусмотренным пунктом 4 части первой статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с принятием в указанной части нового решения об отказе в иске.
Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 25 декабря 2025 года апелляционное определение оставлено без изменения.
Дело N 2-133/2025 (33-1962/2025, 88-9795/2025)
7. Размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.
Федеральное казенное учреждение (далее - ФКУ) "Центр хозяйственного и сервисного обеспечения Министерства внутренних дел Республики Саха (Якутия)" обратилось в суд с вышеуказанным иском к С. о взыскании ущерба в порядке регресса.
В обоснование иска указано, что С. осуществляет трудовую деятельность в должности водителя в ФКУ "Центр хозяйственного и сервисного обеспечения Министерства внутренних дел Республики Саха (Якутия)", является материально ответственным лицом. Управляя автомобилем, находящемся у истца в оперативном управлении, не уступил дорогу двигающемуся по ней транспортному средству под управлением А. В результате столкновения автомобилю А. были причинены механические повреждения. Решением суда с ФКУ "Центр хозяйственного и сервисного обеспечения Министерства внутренних дел Республики Саха (Якутия)" в пользу А. взыскан ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 752 291 рублей. Возместить ущерб в порядке регресса С. отказался, в связи с чем инициирован судебный спор. Ссылаясь на положения статей Трудового кодекса Российской Федерации о полной материальной ответственности работника, Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда, истец просил взыскать с ответчика ущерб в порядке регресса в размере 752 291 рублей.
Разрешая спор, суд первой инстанции нашел обоснованными требования истца о взыскании с ответчика ущерба в порядке регресса в заявленном размере, при этом заключение эксперта общества с ограниченной ответственностью "Аартык консалтинг", представленное ответчиком, судом отвергнуто, как выполненное после вступления в законную силу решения суда о взыскании ущерба.
Проверяя законность решения суда по доводам апелляционной жалобы, ответчика, судебная коллегия пришла к следующему.
Вина С. в совершении дорожно-транспортного происшествия подтверждена постановлением по делу об административном правонарушении о привлечении последнего к административной ответственности по части 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Поскольку установлена причинно-следственная связь между совершенным административным проступком, за который С. был привлечен к административной ответственности государственным органом, доказана вина С. в причинении материального ущерба, на работника может быть возложена полная материальная ответственность.
Положениями статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено правило, по которому размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.
В суде апелляционной инстанции ответчик пояснил, что в полном объеме восстановил служебный автомобиль, поврежденный в результате дорожно-транспортного происшествия за свой счет, погашение долга осуществляет из заработной платы. В обоснование своей позиции о сумме восстановительного ремонта поврежденного автомобиля А. ответчиком представлено экспертное заключение, согласно которому размер затрат без учета износа составил 588 217 рублей 51 копеек, с учетом износа - 419 650 рублей 35 копеек.
С. выразил согласие на возмещение работодателю ущерба в порядке регресса с применением положений статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации в сумме 419 650 рублей 35 копеек. Данные обстоятельства приняты судебной коллегией во внимание.
При этом отмечено, что поскольку заключение эксперта рассматривается процессуальным законодательством как одно из доказательств по делу, то есть по своему значению оно является документом, содержащим мнение эксперта по вопросам факта. Поскольку заключение эксперта ООО "Аартык консалтинг" содержит описание исследования и выводы на поставленные вопросы, квалификация эксперта под сомнение не поставлена, данных, подвергающих сомнению правильность или обоснованность выводов эксперта в заключении не представлено, последнее принято в качестве допустимого доказательства, подлежащего совокупной оценке. То обстоятельство, что заключение составлено после вступления в законную силу решения суда не исключает правильности выводов эксперта, само по себе не может являться основанием для признания недопустимым доказательством, поскольку представлено С. в обоснование своей позиции в качестве доказательства в рамках рассмотрения настоящего дела.
Кроме этого, судом первой инстанции не были учтены положения статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации о возможности снижения материального ущерба, взыскиваемого с работника, в этой связи надлежащая оценка представленным стороной ответчика доказательствам не дана.
При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции изменено по основаниям, предусмотренным пунктом 4 части 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части второй статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, как постановленное при неправильном применении норм материального права (неприменением закона, подлежащего применению).
Дело N 2-7069/2024 (33-406/2025)
8. При рассмотрении требований о взыскании с работника причиненного работодателю ущерба судом должны применяться правила статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации вне зависимости от заявления работника.
Публичное акционерное общество (далее - ПАО) Акционерная компания "АЛРОСА" обратилась в суд с иском к К. о взыскании ущерба, причиненного работником.
В обоснование требований указано на то, что К. осуществляет трудовую деятельность в ПАО АК "АЛРОСА" в должности старшего производителя работ - начальника участка в структурном подразделении УКС - Специализированный трест Алмазтехмонтаж, Мирнинская монтажная площадка, участок N 8 п. Накын. С К. подписаны договоры о полной материальной ответственности, согласно приказу утвержден перечень материально - ответственных лиц, реестр складов и мест хранения товарно-материальных ценностей. Материально ответственным лицом по складу 7154/2031/АТМ Участок 8 являлся ответчик К. При проведении инвентаризации выявлены нарушения учета и хранения товарно-материальных ценностей на складе. Согласно инвентаризационной описи N 38 к началу проведения инвентаризации все расходные и приходные документы на товарно-материальные ценности сданы в бухгалтерию и все оприходованы, а выбывшие списаны в расход, о чем К. представлена расписка. Согласно сличительной ведомости размер недостачи составил 32 280 764 рубля 43 копейки. По результатам проведенного служебного расследования установлен размер ущерба по состоянию на 29 февраля 2024 года в размере 27 051 307 рублей 07 копеек. Приказом работодателя создана внутренняя комиссия по расследованию недостачи по складу, по результатам которого установлен ущерб причиненный работником К. работодателю в размере 9 703 420 рублей 76 копеек.
Решением Мирнинского районного суда Республики Саха (Якутия) от 16 сентября 2024 года с К. в пользу ПАО АК "АЛРОСА" взыскано в возмещение материального ущерба, причиненного недостачей, в размере 9 349 108 рублей 41 копейки, судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 54 945 рублей 54 копейки.
Решение суда первой инстанции отменено судом апелляционной инстанции по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 3 части первой статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, как постановленное при неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствии выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, с вынесением в указанной части нового решения о частичном удовлетворении иска.
Проверяя законность решения суда, судебная коллегия исходила из следующего.
Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.
Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть первая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).
Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).
За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).
Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть первая статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью второй статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.
Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.
Возлагая на К. материальную ответственность в полном размере причиненного работодателю прямого действительного ущерба, суд первой инстанции ссылался на наличие заключенных договоров о полной индивидуальной материальной ответственности, по которым К. принял на себя обязательство нести полную материальную ответственность за вверенное ему работодателем имущество.
Между тем, судом первой инстанции не были учтены положения статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой орган по рассмотрению трудовых споров может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника. Снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не производится, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях.
Ввиду того, что статья 250 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает для органа, разрешающего индивидуальный трудовой спор, в том числе и для суда, возможность уменьшить размер сумм, подлежащих взысканию в пользу работодателя с работника в возмещение причиненного им ущерба, но в законе не указано, на сколько может быть снижен размер возмещаемого работником ущерба, этот вопрос рассматривается при разрешении спора с учетом конкретной ситуации, в которой работником причинен ущерб, материального и семейного положения работника, других конкретных обстоятельств дела.
Таким образом, суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в целях вынесения законного и обоснованного решения при разрешении вопроса о размере ущерба, подлежащего взысканию с работника в пользу работодателя, не вправе действовать произвольно, а должен учитывать все обстоятельства, касающиеся имущественного и семейного положения работника, а также соблюдать общие принципы юридической, следовательно, и материальной ответственности, такие как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина.
Исходя из указанных требований закона, учитывая обстоятельства причинения материального ущерба, принимая во внимание степень и форму вины ответчика, наличия у К. обязательства по уплате алиментов на содержание ребенка, что подтверждается представленной в материалы дела справкой ПАО АК "АЛРОСА" от 03 марта 2025 года, судебная коллегия сочла возможным снизить размер ущерба, подлежащего взысканию с ответчика, до 750 000 рублей.
Оснований для взыскания суммы ущерба в полном объеме с учетом вышеуказанной оценки представленных доказательств имущественного и семейного положения ответчика, принимая во внимание обстоятельства, при которых был причинен ущерб работодателю, судебная коллегия не усмотрела.
Дело N 2-AI-227/2024 (33-426/2025)
9. В случае возникновения ущерба у работодателя вследствие непреодолимой силы материальная ответственность работника исключается.
Администрация муниципального района "Алданский район" Республики Саха (Якутия) обратилась в суд к М. с иском о взыскании денежных средств. В обоснование иска указано, что 1, 2 апреля 2023 года в муниципальное казенное учреждение "Департамент образования" поступило сообщение о сходе снега с кровли здания школы и разрушении крыши и стен здания. По результатам служебного расследования установлен факт ненадлежащего исполнения трудовых обязанностей директором школы М., в результате которого истцу причинен ущерб. Ответчику вручено уведомление о необходимости предоставления письменного обязательства о возмещении причиненного ущерба, однако никаких действий ответчик не произвел. С учетом уточнения требований истец просил взыскать с ответчика М. денежные средства в размере 6 251 458 рублей 96 копеек за капитальный ремонт крыши.
Установлено, что здание школы является собственностью муниципального района "Алданский район Республики Саха (Якутия)". 31 марта 2023 года произошел неконтролируемый сход снега с кровли здания школы, в результате чего обрушилась часть деревянной конструкции крыши и металлической кровли, повреждены стены.
В письменном объяснении М. пояснил, что обрушение конструкций чердачного помещения произошло из-за накопившегося на крыше снега. На момент обрушения очистка кровли не производилась, поскольку погодные условия не позволяли в запланированное время приступить к сбросу. Сброс с кровли, уборка и вывоз снега ежегодно проводился в период весенних каникул.
Комиссией произведен осмотр здания школы, составлен акт, которым установлено, что произошел несанкционированный сход снега с крыши здания, территория школы находится под слоем снега высотой около 1 метра, при визуальном осмотре определяются повреждения участков деревянной конструкции крыши, металлической кровли, частичное разрушение стен, требуется проведение ремонтных работ.
Распоряжением к М. применена мера дисциплинарного взыскания в виде увольнения в связи с однократным грубым нарушением должностных обязанностей, возложенных трудовым договором руководителя муниципального учреждения, выразившихся в непринятии мер к сбросу снега с крыши и повреждения муниципального имущества - здания школы, причинения ущерба муниципальному району "Алданский район" Республики Саха (Якутия) в размере 5 001 678 рублей 66 копеек. При этом работодателем учтено наличие неснятого дисциплинарного взыскания в виде замечания.
Разрешая спор, суд, с учетом установленных по делу обстоятельств, на основании собранных по делу доказательств, в том числе объяснений сторон, представленных письменных доказательств в виде акта расследования по факту возмещения ущерба от 24 апреля 2023 года и его материалов, руководствуясь положениями главы 39 Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующей основания и порядок привлечения работника к материальной ответственности за ущерб, причиненный работодателю, статьей 277 Трудового кодекса Российской Федерации, устанавливающей полную материальную ответственность руководителя организации за прямой действительный ущерб, причиненный организации, положениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" и статьями 56, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований, поскольку достаточных, относимых и допустимых доказательств, подтверждающих совокупность условий, при которых на работника может быть возложена материальная ответственность, а именно: наличие прямого действительного ущерба, противоправного поведения работника, его вины в причинении ущерба, причинной связи между противоправным поведением работника (действиями или бездействием) и наступившим ущербом, не представлено.
Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции согласилась, при этом указала, что в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности, наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.
Истцом не было представлено доказательств, подтверждающих умышленный, виновный характер действий ответчика М., а также доказательств того, что он действовал недобросовестно и неразумно.
Сам по себе факт увольнения работника, в том числе вступившее в законную силу решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований М. о признании акта о проведении служебного расследования незаконным, признании увольнения незаконным, отмене распоряжения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, внесении изменения в трудовую книжку, не являются основанием для вывода об умышленности действий руководителя по причинению ущерба работодателю, в этой связи доводы апелляционной жалобы о том, что судом необоснованно не принято в качестве доказательства вышеуказанное решение суда, которым установлено грубое нарушение трудовых обязанностей М, повлекшее причинение материального ущерба, не могут быть приняты в качестве достаточного основания для отмены законного судебного постановления.
Таким образом, поскольку достаточных доказательств, с бесспорностью подтверждающих вину ответчика в причинении ущерба, наличия причинно-следственной связи между его действиями и наступившим ущербом в материалах дела не имеется, а также не представлено доказательств соблюдения процедуры привлечения работника к материальной ответственности, то основания для взыскания с ответчика прямого действительного ущерба отсутствуют.
Дело N 2-3/2025 (33-2846/2025)
10. Ответственность работодателя за действия работника, которыми непосредственно причинен вред, наступает только в том случае, если эти действия совершены по заданию работодателя и в связи с выполнением работником трудовых обязанностей.
Акционерное общество (далее - АО) "Якутдорстрой" обратилось в суд с иском к М. о взыскании материального ущерба.
В обоснование требований указано, что М. осуществлял трудовую деятельность водителем легкового автомобиля в организации истца. М., управляя служебным автомобилем, принадлежащим АО "Якутдорстрой", при движении по городу, отвлекшись на сотовый телефон, совершил опрокидывание, в результате автомобилю причинены повреждения. В выплате страхового возмещения отказано на основании пункта 1 статьи 14.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40 "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств". С М. заключен договор о материальной ответственности работника, согласно которому последний принял на себя ответственность за сохранность вверенных ему материальных ценностей, в том числе служебного автомобиля, запасных частей, спутникового навигатора, а также принял обязательство возместить ущерб в случае повреждения имущества в результате нарушения Правил дорожного движения. Экспертным путем установлена стоимость восстановительного ремонта автомобиля в размере 566 200 рублей, от добровольного возмещения ущерба М. отказался. Истец просил взыскать с ответчика в счет возмещения ущерба, причиненного в резуль
Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.