Диффамационные судебные споры
Ранее неведомый большинству практикующих российских юристов термин "диффамация" все чаще используется не только в научных публикациях, но и в решениях Европейского суда по правам человека. Для российских судей настало время, когда нужно не только правильно понимать прецеденты Европейского суда, но и на практике реализовывать основные положения законодательства о защите нематериальных благ. Еженедельник "эж-ЮРИСТ" уже обращался к некоторым аспектам правоприменения в этой сфере (см. "Как доказать нарушение?" N 21, 2004 г.; "Возмещение вреда" N 1, 2004 г.).
На первый взгляд может показаться, что зарубежный институт диффамации сходен с российским институтом защиты чести, достоинства и деловой репутации (ст. 152 ГК РФ). Однако в диффамационном праве гражданско-правовая судебная защита этих нематериальных благ возможна только при условии одновременной защиты права на свободу слова и массовой информации. Поэтому суть любого диффамационного спора - в разрешении коллизии между правом на защиту чести и достоинства, с одной стороны, и правом на свободу слова и массовой информации - с другой. В общей системе мирового права диффамационное право занимает весьма скромное место. Однако если смотреть на него с точки зрения приоритетов, защищаемых правом вообще, где на первом месте находятся права, свободы и законные интересы конкретного индивида, то диффамационное право приобретает весьма важное значение в системе права, поскольку на основе его регулятивных и охранительных норм строятся отношения между личностью и средствами массовой информации.
Снижение количества диффамационных споров в судах общей юрисдикции связано с тем, что п. 5 ч. 1 ст. 33 АПК РФ, введенного в действие с 6 августа 2002 г., установлена специальная подведомственность арбитражным судам дел о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. При этом согласно части второй названной статьи указанные дела рассматриваются арбитражными судами независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане. На этот счет в п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 9 декабря 2002 г. N 11 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" отмечено, что при применении п. 5 ч. 1 ст. 33 Кодекса необходимо учитывать, что дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности подлежат рассмотрению в арбитражных судах и в случае привлечения к участию в деле гражданина, не имеющего статуса индивидуального предпринимателя, в том числе автора распространенных (опубликованных) сведений.
Это не означает, что суды общей юрисдикции оказались отстраненными от разрешения споров о защите деловой репутации. Специальная подведомственность арбитражных судов в отношении дел о защите деловой репутации распространяется исключительно на случаи умаления деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Дальше может возникнуть вопрос о том, можно ли вообще говорить о деловой репутации вне названной предпринимательской или экономической сферы. Для этого надо определиться с понятием деловой репутации.
Различные мнения
Законодатель в ст. 150 ГК РФ предусмотрел приблизительный перечень нематериальных благ граждан, указав среди них деловую репутацию. Поскольку законодатель не определил понятие деловой репутации, то в юридической литературе на этот счет высказаны различные мнения. К числу наиболее значимых признаков деловой репутации большинство авторов относит ее публичный характер, то есть общественную оценку деловых и профессиональных качеств конкретного лица, а также позитивный характер деловой репутации, то есть то, что судебной защите подлежит деловая репутация, сопровождающаяся положительной оценкой.
Исходя из этого полагаем, что деловая репутация как объект гражданско-правовой судебной защиты от диффамации - это морально-правовая категория позитивно-объективного характера, определяющая деловые качества физического или юридического лица в общественном сознании.
Касательно деловой репутации коммерческих организаций следует отметить, что она в качестве нематериального блага в отдельных случаях относится к нематериальным активам коммерческой организации. В юридической литературе высказано мнение, что "понятие деловой репутации в гражданско-правовом смысле применимо только к физическим и юридическим лицам, участвующим в деловом обороте. Это понятие не равнозначно, не синонимично понятию служебной или профессиональной репутации либо понятию престижа, авторитета и т.п.".
С нашей точки зрения, такой подход искусственно сужает возможности судебной защиты деловой репутации. В ст. 152 ГК РФ говорится о "деловой репутации гражданина" и о "деловой репутации юридического лица". При этом каких-либо оговорок о том, что речь идет о гражданине, зарегистрированном в качестве предпринимателя без образования юридического лица, или о юридическом лице исключительно как о коммерческой организации, ст. 152 ГК РФ не содержит. Поэтому разделяем выводы К.Б. Ярошенко о том, что "деловой репутацией может обладать любой гражданин, в том числе занимающийся предпринимательской деятельностью, а также любое юридическое лицо: коммерческая и некоммерческая организация, государственные и муниципальные предприятия, учреждения и др.".
Суду следует учитывать
Таким образом, дело о защите деловой репутации юридического лица арбитражному суду неподведомственно, если оно возникло из отношений, не относящихся к экономической деятельности истца, даже если сторонами такого спора будут юридические лица или индивидуальные предприниматели. Это спор, подведомственный суду общей юрисдикции. И наоборот, арбитражный суд обязан рассмотреть спор о защите деловой репутации, вытекающий из экономических отношений, несмотря на то, что ответчиком по делу будет физическое лицо, не являющееся индивидуальным предпринимателем. Согласно п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", поскольку в силу ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в решении суда должен быть указан закон, которым руководствовался суд, необходимо указать в мотивировочной части материальный закон, примененный судом к данным правоотношениям, и процессуальные нормы, которыми руководствовался суд. Суду также следует учитывать:
- постановления КС РФ о толковании положений Конституции РФ, подлежащих применению в данном деле, и о признании соответствующими либо не соответствующими Конституции РФ нормативных правовых актов, перечисленных в пунктах "а", "б", "в" ч. 2 и в ч. 4 ст. 125 Конституции РФ, на которых стороны основывают свои требования или возражения;
- постановления Пленума ВС РФ, принятые на основании ст. 126 Конституции РФ и содержащие разъяснения вопросов, возникших в судебной практике при применении норм материального или процессуального права, подлежащих применению в данном деле;
- постановления Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), в которых дано толкование положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция), подлежащих применению в данном деле.
Кардинальное изменение практики
Ориентация судов общей юрисдикции на разрешение споров с использованием положений Конвенции и постановлений ЕСПЧ должна привести к кардинальному изменению судебной практики по диффамационным спорам. В последние годы российская судебная практика существенно продвинулась в применении принципов диффамационного права, ориентируясь при этом на нормы Конвенции, особенно в части ограничений свободы массовой информации (ст. 10 Конвенции).
В настоящее время в Верховном Суде РФ ряд постановлений Пленума приводится в соответствие с изменившимися нормами гражданского и гражданского процессуального законодательства, а также с современной правовой доктриной. На второе полугодие 2004 г. на Пленуме намечено рассмотреть изменения в Постановление Пленума ВС от 18 августа 1992 г. N 11 в редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. N 11 с изменениями и дополнениями, внесенными Постановлением Пленума 25 апреля 1995 г. N 6 "О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц".
В процессе подготовки названного Пленума по заданию ВС РФ судами субъектов РФ по специальной программе проведено обобщение судебной практики регионов по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации.
Одним из основных предложений по совершенствованию действующего Постановления Пленума является обращение внимания судов на то, что при рассмотрении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации суды должны обеспечивать должное равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства и деловой репутации с их же конституционным правом на свободу слова и массовой информации.
По сути своей данное изменение в случае его принятия Пленумом ВС РФ будет реализацией правовой позиции КС РФ, высказанной в Определении от 27 сентября 1995 г. об отказе в принятии к рассмотрению жалобы А.В. Козырева, где указано, что при рассмотрении в судах общей юрисдикции дел о защите чести и достоинства надлежит решать, укладываются ли ставшие предметом спора сведения в рамки политической дискуссии, как отграничить распространение недостоверной фактической информации от политических оценок и возможно ли их опровержение по суду. КС РФ отметил, что суды общей юрисдикции вправе и обязаны обеспечивать должное равновесие при использовании конституционных прав на защиту чести и достоинства, с одной стороны, и свободу слова - с другой.
С необходимостью обеспечения баланса между правом на судебную защиту чести и достоинства с другими конституционными правами связано также Определение КС РФ от 8 апреля 2003 г. N 157-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Серовцева Сергея Анастасовича на нарушение его конституционных прав статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 226 и частью второй статьи 333 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, пунктами 15, 16 и 26 Положения о квалификационных коллегиях судей".
КС РФ указал в этом Определении, что ст. 33 Конституции РФ, ст. 19 Всеобщей декларации прав человека и ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах закреплено право граждан направить личные обращения в государственные органы, которые в пределах своей компетенции обязаны рассмотреть эти обращения, принять по ним решения и дать мотивированный ответ в установленный законом срок.
Статья 152 ГК РФ, определяющая порядок реализации конституционного права на защиту чести и добр
