К вопросу о введении института импичмента как новой формы государственно-правовой ответственности отдельной категории федеральных судей в России
Задача, поставленная Президентом РФ Д.А. Медведевым в его первом Послании Федеральному Собранию РФ от 5 ноября 2008 г., - добиться в России строгого исполнения судебных решений, включая решения Конституционного Суда РФ, - требует, по нашему мнению, комплексного и неординарного подхода к выработке эффективного механизма ответственности судейского корпуса. Как справедливо подчеркнул глава государства в указанном Послании, одна из причин неисполнения судебных решений - "это отсутствие реальной ответственности должностных лиц... Такая ответственность должна быть введена"*(1).
Для успешного решения поставленной задачи приоритетное значение имеет строгое исполнение решений Конституционного Суда РФ. Такой порядок призван способствовать поддержанию конституционной законности в целях защиты основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечению верховенства и прямого действия Конституции России на всей территории Российской Федерации.
Проблемы исполнения решений Конституционного Суда РФ в судебной практике неоднократно были предметом обсуждения на тематических конференциях, семинарах, совещаниях различного уровня, а также в научных трудах*(2). К сожалению, эта тема до сих пор актуальна, поэтому она остается в центре острых научных дискуссий.
В связи со сказанным авторы настоящей статьи, проведя исследование проблем повышения эффективности института исполнения решений (включая правовые позиции и предписания) Конституционного Суда РФ и ответственности судей, предлагают поговорить в целом об усовершенствовании практики и порядка обжалования действий судей, игнорирующих решения и правовые позиции Конституционного Суда РФ, а также изучить и проработать новый для России вопрос об увольнении отдельной категории федеральных судей России в порядке сложной процедуры импичмента (государственно-правовой ответственности судей в форме отстранения от должности в результате публичного парламентского разбирательства их противоправных действий), действующей в других странах (например, в США).
Это предложение обусловлено в первую очередь сложностями, возникающими в правоприменительной практике при освоении порядка исполнения решений и выраженных в них правовых позиций Конституционного Суда РФ; отсутствием эффективного механизма контроля за исполнением таких решений и за профессиональными качествами судей; медленными темпами формирования и роста нового конституционно-правового потенциала и правосознания лиц, призванных своей профессиональной деятельностью обеспечивать конституционную законность в обществе. В пользу высказанной идеи свидетельствуют и особенности современного исторического периода, характеризующегося переходом России к правовому демократическому социальному государству, основанному на принципах верховенства права, подконтрольности государства обществу, справедливости, равенства всех перед законом и судом.
Обеспечение справедливости при осуществлении судопроизводства, по нашему мнению, невозможно без строгого исполнения решений Конституционного Суда РФ в судебной практике. Судьи, не придерживающиеся правовых позиций и предписаний Конституционного Суда РФ, по сути (в соответствии с конституционным истолкованием) не выполняют требования Конституции РФ, на что прямо указывает Конституционный Суд РФ в своих решениях.
В частности, в п. 2.4 определения от 1 ноября 2007 г. N 827-О-П*(3) Конституционный Суд РФ подчеркнул, что суды не вправе оценивать законность и обоснованность решений, принимаемых Конституционным Судом РФ, и в связи с этим они "не вправе не исполнять решения Конституционного Суда Российской Федерации и содержащиеся в них предписания. Иное означало бы неисполнение требований Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Установленный в определении Конституционного Суда РФ от 11 ноября 2008 г. N 556-О-Р*(4) факт неисполнения Президиумом Верховного Суда РФ постановления Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 г. N 2-П в части его предписания относительно пересмотра соответствующих правоприменительных решений по делу ОАО "Хакасэнерго" делает иллюзорным предоставленный гражданам и их объединениям способ защиты своих прав с помощью конституционного правосудия (п. 7 определения). По нашему мнению, такое пренебрежение указаниями Конституционного Суда РФ нарушает режим конституционной законности*(5) и тем самым дает повод для выработки адекватных государственно-правовых мер, направленных на предупреждение подобных случаев и повышение ответственности за злоупотребление судебной властью.
Особенность постановлений Президиума Верховного Суда РФ (в состав которого входят Председатель Верховного Суда РФ, его заместители и другие судьи Верховного Суда РФ) заключается в том, что они не подконтрольны другим судебным инстанциям и государственным органам и в определенной степени имеют прецедентный характер для судов общей юрисдикции, так как Верховный Суд РФ в соответствии со ст. 126 Конституции РФ является высшим судебным органом по делам, подсудным судам общей юрисдикции, осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за их деятельностью и дает разъяснения по вопросам судебной практики.
Постановления Президиума Верховного Суда РФ являются судебными актами последней надзорной инстанции в системе судов общей юрисдикции, поэтому они не подлежат обжалованию и пересмотру (за исключением случая появления вновь открывшегося обстоятельства) и на практике, как это установлено в определении Конституционного Суда РФ от 11 ноября 2008 г. N 556-О-Р, имеют возможность блокировать решения Конституционного Суда РФ, а значит, по справедливому истолкованию Конституционного Суда РФ, и требования Конституции РФ, федерального законодательства о конституционном судопроизводстве. Конституционный Суд РФ при этом (после 1994 г.) не наделен правом контролировать исполнение решений Конституционного Суда РФ и законность постановлений Президиума Верховного Суда РФ, а также актов других судов Российской Федерации.
Установленный в определении Конституционного Суда РФ от 11 ноября 2008 г. N 556-О-Р (т.е. после оглашения Послания Президента РФ от 5 ноября 2008 г.) факт неисполнения Президиумом Верховного Суда РФ предписания Конституционного Суда РФ о пересмотре конкретных правоприменительных решений дает повод любому налогоплательщику поставить перед членами Высшей квалификационной коллегии судей РФ следующие вопросы.
1. Последовала ли какая-либо (если да, то какая конкретно) реакция Высшей квалификационной коллегии судей РФ на установленный в определении Конституционного Суда РФ от 11 ноября 2008 г. N 556-О-Р факт невыполнения решений Конституционного Суда РФ после появления публикаций по данному вопросу?
2. Ставился ли каким-либо должностным лицом или членом Высшей квалификационной коллегии судей РФ на ее заседании вопрос о привлечении к дисциплинарной или иной ответственности лиц, голосовавших за принятие решения об отказе от выполнения указанного предписания Конституционного Суда РФ о пересмотре конкретных судебных дел?
3. Были ли предметом обсуждения или рассмотрения Высшей квалификационной коллегии судей РФ квалификационные качества членов Президиума Верховного Суда РФ (включая председательствующего на заседании), которые голосовали за решение об отказе от выполнения указанного предписания Конституционного Суда РФ, при представлении в соответствии с законодательством заключений указанной коллегии Президенту РФ, Председателю Верховного Суда РФ при продвижении по службе указанных членов Президиума Верховного Суда РФ после появления публикаций о противоречащих Конституции РФ постановлениях Президиума Верховного Суда РФ, а также об отдельных не согласующихся, на наш взгляд*(6), с предписаниями Конституционного Суда РФ положениях постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2007 г. N 48 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части"*(7) и о действиях членов Президиума Верховного Суда РФ, изложенных в докладе Уполномоченного по правам человека в РФ В.П. Лукина за 2007 г.?*(8)
В указанном докладе В.П. Лукина, в частности, сказано: "Переписка Уполномоченного с государственными органами в связи с участием в судебных делах по жалобам граждан выявила многочисленные случаи неисполнения Верховным Судом определений Конституционного Суда" (выделено нами. - Н.Л., В.Т.). В докладе В.П. Лукин приводит конкретный пример ответа на обращение Уполномоченного по правам человека в РФ к Председателю Верховного Суда РФ по поводу выполнения определения Конституционного Суда РФ от 2 ноября 2006 г. N 444-О*(9) по делу И.А. Астаховой в целях обеспечения единства судебной практики: "Ходатайство Уполномоченного было оставлено без удовлетворения, а в ответе заместителя Председателя Верховного Суда РФ сообщалось, что доводы о расхождении с правовой позицией Конституционного Суда РФ толкования судами общей юрисдикции нормативных положений, примененных по делу Астаховой И.А, обоснованием нарушений единства судебной практики не является, в связи с чем оснований для внесения представления не имеется"*(10) (выделено нами. - Н.Л., В.Т.).
4. Сообщала ли Высшая квалификационная коллегия судей РФ Президенту РФ в инициативном порядке о фактах неисполнения членами Президиума Верховного Суда РФ указанного предписания Конституционного Суда РФ о пересмотре конкретных правоприменительных решений, а также об опубликованных сведениях на эту тему и о позиции по вопросу обеспечения конституционной законности в судебной практике, в том числе при представлении в качестве кандидатов на повышение по службе лиц, которые голосовали за принятие решения об отказе от выполнения указанного предписания? Если нет, то по каким причинам (отсутствие законодательных процедур, ошибочность или неактуальность опубликованных материалов, отсутствие информации в коллегии о публикациях и т.п.) об этом не докладывалось главе государства?
5. Сообщала ли Высшая квалификационная коллегия судей РФ Совету Федерации Федерального Собрания РФ в инициативном порядке о фактах неисполнения членами Президиума Верховного Суда РФ указанного предписания Конституционного Суда РФ о пересмотре конкретных правоприменительных решений, а также об опубликованных сведениях на эту тему и о позиции по вопросу обеспечения конституционной законности в судебной практике, в том числе при представлении в качестве кандидатов на повышение по службе лиц, которые голосовали за принятие решения об отказе от выполнения указанного предписания? Если нет, то по каким причинам (отсутствие законодательных процедур, ошибочность или неактуальность опубликованных материалов, отсутствие информации в коллегии о публикациях и т.п.) об этом не докладывалось Совету Федерации Федерального Собрания РФ?
Полагаем, что вероятность представления члена Президиума Верховного Суда РФ для продвижения по службе реальна. В частности, один из членов Президиума Верховного Суда РФ в 2009 г. был представлен к продвижению по службе и в апреле 2009 г. повышен в должности. Между тем пока остаются без ответа следующие вопросы.
1. Участвовал ли в заседании, и если да, то как голосовал указанный член Президиума Верховного Суда РФ по интересующему нас вопросу (речь об установленном в определении Конституционного Суда РФ от 11 ноября 2008 г. N 556-О-Р факте неисполнения Президиумом Верховного Суда предписания Конституционного Суда РФ)?
2. Какую позицию занимал указанный член Президиума Верховного Суда РФ при подготовке и голосовании за принятие постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2007 г. N 48, которое по отдельным позициям, на наш взгляд не корреспондирует правовым позициям Конституционного Суда РФ?*(11)
3. Имел ли указанный член Президиума Верховного Суда РФ отношение к ответу на запрос Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации относительно выполнения определения Конституционного Суда РФ по делу И.А. Астаховой, упомянутому В.П. Лукиным в докладе за 2007 г.?
Все сказанное подтверждает необходимость представления Президенту РФ и Совету Федерации Федерального Собрания РФ заключения Высшей квалификационной коллегии судей РФ либо в инициативном порядке доклада (информации) по результатам мониторинга исполнения решений (включая правовые позиции) и предписаний Конституционного Суда РФ в судебной практике тем или иным кандидатом на продвижение по службе из числа судей.
Вместе с тем само появление поставленных вопросов указывает на необходимость дополнительно регламентировать деятельность Высшей квалификационной коллегии судей РФ. Чтобы на эти правомерные вопросы получить исчерпывающие ответы, на наш взгляд, как минимум следует на законодательном уровне обязать Высшую квалификационную коллегию судей РФ проводить мониторинг решений Конституционного Суда РФ на предмет их исполнения в судебной практике и конкретизировать процедуру и содержание представления (включая заключение Высшей квалификационной коллегии судей РФ) Президенту РФ и Совету Федерации Федерального Собрания РФ кандидатов на должность судьи, члена Президиума, заместителя Председателя или Председателя Верховного Суда РФ. При этом целесообразно включить в перечень обязанностей Высшей квалификационной коллегии судей РФ обязанность докладывать Президенту РФ и Совету Федерации Федерального Собрания РФ об опубликованных материалах, касающихся квалификационных (профессиональных) и моральных качеств рассматриваемого кандидата на указанные должности, в том числе в части строго исполнения им решений Конституционного Суда РФ в судебной практике.
Если Высшая квалификационная коллегия судей РФ не будет исследовать указанные в изложенных вопросах позиции, проводить мониторинг исполнения решений Конституционного Суда РФ судами Российской Федерации и доводить информацию до Президента РФ и Совета Федерации Федерального Собрания РФ, то призыв Президента РФ к строгому исполнению решений Конституционного Суда РФ останется, по нашему мнению, только декларативным пожеланием. Кроме того, будут в целом дискредитированы установки, сформулированные главой государства в его Послании Федеральному Собранию РФ в ноябре 2008 г., так как лица, совершившие в своей судебной практике упомянутые противоправные проступки, являющиеся в соответствии с законодательством Российской Федерации основанием для привлечения к ответственности за неисполнение предписаний Конституционного Суда РФ, будут вправе получить поощрение Президента РФ и Совета Федерации Федерального Собрания РФ в виде представления и (или) назначения этих судей на более высокие должности, причем не встретят на этом пути никаких препятствий, в частности с точки зрения соблюдения требований, предъявляемых к судье.
При продвижении по службе судей необходимо учитывать положения ст. 15, 120 Конституции РФ и ст. 3 Закона РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 29 марта 2010 г.) (далее - Закон о статусе судей), закрепляющие требования, предъявляемые к судье.
В соответствии со ст. 12.1 Закона о статусе судей под совершением дисциплинарного проступка, в частности, понимается нарушение норм данного акта. Поэтому уклонение от неукоснительного соблюдения Конституции РФ (включая неисполнение решения Конституционного Суда РФ), если оно не относится к категории злостных правонарушений, подпадает под признаки дисциплинарного проступка, в то время как продвижение по службе может быть обусловлено прежде всего высокими профессиональными и нравственными качествами, которыми должен обладать кандидат на более высокую судейскую должность.
Согласно правовым подходам Конституционного Суда РФ федеральный законодатель вправе предъявлять к судьям как носителям судебной власти особые квалификационные и иные требования, в том числе морально-нравственные, и устанавливать порядок формирования судейского корпуса, обеспечивающий отбор кандидатов, отвечающих указанным требованиям*(12). Такой подход согласуется с международными рекомендациями в сфере правосудия, которые называют в ряду качеств судьи, способствующих укреплению доверия общества к судебной власти и имеющих первостепенное значение для поддержания ее независимости, беспристрастность, честность, соответствие установленным стандартам компетентности, поведения и добросовестности (см. п. 1.6, 2.2, 3.1 и 6.7 Основных принципов поведения судей от 27 июля 2006 г. N 2006/23*(13), одобренных резолюцией Экономического и Социального Советов ООН).
Конституционный Суд РФ при этом отмечает, что, наделяя квалификационные коллегии судей публично-правовыми полномочиями, осуществляя которые, коллегии участвуют в формировании судейского корпуса, федеральный законодатель думал прежде всего об обеспечении конституционно-правового статуса судей и выполнении задач, стоящих перед судебной властью. Конституционный Суд РФ также подчеркивает, что голосование членов Высшей квалификационной коллегии судей РФ при принятии решения относительно рекомендации на должность судьи без ограничения срока полномочий не может не основываться на всесторонней оценке профессиональных и нравственных качеств кандидата и, следовательно, не может быть немотивированным*(14).
По поводу обязательности предписаний Конституционного Суда РФ и ответственности за их исполнение в п. 3.2, 3.3 определения Конституционного Суда РФ от 2 октября 2007 г. N 715-О-П*(15), в частности, сказано: "...Неисполнение решения Конституционного Суда РФ недопустимо и в данном случае означает неисполнение требований статей 6 и 79 Федерального конституционного Суда РФ "О Конституционном Суде Российской Федерации", что в силу 81 статьи названного Федерального конституционного закона влечет ответственность, установленную федеральным законом". В связи с этим необходимо учитывать, что за злостное неисполнение представителем власти решения Конституционного Суда РФ или воспрепятствование его исполнению, а также вынесение судьей (судьями) заведомо неправосудных решений или иных судебных актов в ст. 305 и 315 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность.
Невыполнение решения или предписания Конституционного Суда РФ другими судами и должностными лицами недопустимо также в силу требований ч. 4 ст. 3 Конституции РФ, в соответствии с которой присвоение властных полномочий преследуется согласно федеральному закону.
В пунктах 3.2, 3.3 определения Конституционного Суда РФ от 2 октября 2007 г. N 715-О-П отмечается, что судебные постановления, иные правоприменительные решения должны быть пересмотрены в установленном законом порядке на основе ранее выраженной правовой позиции как вновь открывшегося обстоятельства. Так, по вопросу об ответственности за неисполнение решений Конституционного Суда РФ в п. 5 определения Конституционного Суда РФ от 19 апреля 2001 г. N 65-О*(16) говорится следующее: "Неисполнение органами государственной власти и должностными лицами субъектов Российской Федерации решения Конституционного Суда Российской Федерации дает, в частности, основания для применения мер уголовной ответственности за неисполнение судебного акта (статья 315 УК Российской Федерации)... неисполнение решения Конституционного Суда Российской Федерации объективно создает препятствия для обеспечения верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации на всей территории Российской Федерации...".
При этом сложность привлечения к ответственности, например, членов Президиума и судей Верховного Суда РФ заключается в том, что решения Высшей квалификационной коллегии судей РФ до вступления в силу Федерального конституционного закона от 9 ноября 2009 г. N 4-КЗ "О Дисциплинарном судебном присутствии"*(17) могли быть обжалованы в Верховный Суд РФ и его Президиум. После вступления в силу Федерального конституционного закона "О Дисциплинарном судебном присутствии" (в соответствии с его п. 1 ст. 11 указанный закон вступает в силу по истечении 120 дней после дня его официального опубликования*(18)) жалобы на решения Высшей квалификационной коллегии судей РФ рассматривает Дисциплинарное судебное присутствие, состоящее из судей Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ. Члены Дисциплинарного судебного присутствия осуществляют свои полномочия без освобождения от должности судьи, в то же время они освобождаются от функции осуществления правосудия по основному месту работы на период подготовки и проведения заседания Дисциплинарного судебного присутствия. Решение Дисциплинарного судебного присутствия является окончательным и обжалованию не подлежит (ст. 1, 2, 5, 8, 11 Федерального конституционного закона "О Дисциплинарном судебном присутствии").
В то же время Высшая квалификационная коллегия судей РФ по действующему законодательству не наделена правом осуществлять квалификационную аттестацию Председателей и заместителей Председателей Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ (п. 5 ст. 17 Федерального закона от 14 марта 2002 г. N 30-ФЗ "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" (в редакции от 28 ноября 2009 г.)). В свою очередь, в соответствии с конституционным истолкованием все квалификационные коллегии судей, включая Высшую квалификационную коллегию судей РФ, не могут быть признаны компетентными органами для оценки законности судебного акта с точки зрения как применения материального закона, так и соблюдения процессуальных правил. Проверка законности и обоснованности судебных актов может осуществляться лишь посредством использования специальных, установленных процессуальным законом процедур - рассмотрения дела судами апелляционной, кассационной и надзорной инстанций. Иной порядок ревизии судебных актов принципиально недопустим*(19).
Особенности правоотношений, связанных с правовым статусом квалификационных коллегий и их полномочиями, рассматриваются в научной литературе*(20). Например, члены Высшей квалификационной коллегии судей РФ (состоящей в основном из судей) при выполнении своих полномочий - оценке профессиональных и нравственных качеств судей, привлечении их к дисциплинарной ответственности, с одной стороны, неподотчетны и самостоятельны в своих действиях, с другой - находятся в иерархических служебных отношениях. Так, постановления Президиума Верховного Суда РФ (в состав которого входит все руководство Верховного Суда РФ) являются окончательными в системе надзорных инстанций в системе судов общей юрисдикции, и в этой ситуации постановления судей - членов Высшей квалификационной коллегии судей РФ также потенциально находятся под контролем членов Президиума Верховного Суда РФ.
На основании изложенного возникают следующие вопросы: насколько эффективна система контроля за исполнением законодательства о статусе судей? В какой мере обеспечены самостоятельность и беспристрастность членов Высшей квалификационной коллегии судей РФ при привлечении к дисциплинарной или иной ответственности членов Президиума Верховного Суда РФ и его Председателя, если члены указанной Коллегии при выполнении ими служебных обязанностей (т.е. полномочий судьи) являются судьями нижестоящей судебной инстанции, потенциально подконтрольной Президиуму Верховного Суда РФ?
Одновременно необходимо учитывать, что Конституционный Суд РФ (см. п. 4 его определения от 21 декабря 2006 г. N 558-О*(21)) не наделен полномочиями для проверки законности и обоснованности судебных решений, в том числе проверки соответствия последних сформулированным правовым позициям Конституционного Суда РФ, так как в данном случае это означало бы вторжение в компетенцию судов общей юрисдикции, чего Конституционный Суд РФ, как он справедливо указывает, делать не вправе. Конституционный Суд РФ решает исключительно вопросы права, и положения законов не могут применяться, в том числе судами, в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в решении Конституционного Суда РФ. Основанием к рассмотрению дела в Конституционном Суде РФ является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции РФ оспариваемое в обращении законоположение.
Например, по вопросу о судебной подведомственности, включая выбор нормы закона при рассмотрении дела и проверки законности решений судов общей юрисдикции, на запрос Московского окружного военного суда Конституционный Суд РФ в п. 3, 4 своего определения от 1 ноября 2007 г. N 721-О-О*(22) подчеркнул: "...Не относятся к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции РФ и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", и выбор нормы закона, подлежащей применению в деле гражданина О.М. Демиденко, а также проверка законности и обоснованности решений судов, в том числе Московского гарнизонного военного суда и коллегии по гражданским делам Московского окружного военного суда. Разрешение этих вопросов находится в компетенции судов общей юрисдикции.
4. Согласно части второй статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" основанием к рассмотрению дела является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции РФ оспариваемое в обращении законоположение.
Поскольку в данном случае такая неопределенность отсутствует, запрос президиума Московского окружного военного суда не может быть принят Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению".
В пункте 2.4 определения Конституционного Суда РФ от 1 ноября 2007 г. N 827-О-П*(23) по аналогичному поводу сказано: "Проверка законности и обоснованности решений, принимаемых арбитражными судами, не относится к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации".
На вопрос судьи Московского областного суда Н.В. Григорьевой о приоритете применения в конкретном деле той или иной нормы Конституционный Суд РФ в п. 3 определения от 3 июля 1997 г. N 87-О*(24) указал: "...Кроме того, по смыслу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации в случае, если обнаруживается, что какая-либо норма противоречит общепризнанным принципам и нормам международного права или международным договорам Российской Федерации, при рассмотрении конкретных дел надлежит применять правила соответствующих международных актов. <...> Однако Конституционный Суд Российской Федерации не вправе ни восполнять пробелы в правовом регулировании, т.е. подменять законодателя, ни решать вопрос о том, подлежит ли применению в конкретном деле международно-правовой акт, если обнаруживается несоответствие ему внутреннего закона, - это относится к компетенции судов общей юрисдикции".
В средствах массовой информации неоднократно поднималась тема исполнения решений Конституционного Суда РФ. В процессе конституционного судопроизводства выявлено немало фактов, свидетельствующих о трудностях реализации правовых позиций Конституционного Суда РФ, о неисполнении их в правоприменительной практике судов общей юрисдикции.
Анализ судебных актов Верховного Суда РФ, в которых разъясняются вопросы правоприменения, а также решений Всероссийских съездов судей показывает, что проблемы эффективности исполнения правовых позиций и предписаний Конституционного Суда РФ в практике судов и ответственности судей за неисполнение решений Конституционного Суда РФ не находят в этих документах достаточной конкретизации.
В докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2009 г. справедливо, на наш взгляд, вновь затронуты актуальные проблемы в сфере обеспечения справедливости правосудия, конституционной и международной законности в отечественной судебной практике и эффективности надзорных инстанций*(25).
Следует отметить, что введенный Федеральным конституционным законом "О Дисциплинарном судебном присутствии" новый для судейского корпуса дисциплинарный институт создан в целях укрепления законности в сфере досрочного прекращения полномочий судей за совершение ими дисциплинарных проступков. В отличие от института импичмента как элемента сдержек и противовесов, он имеет характер внутрисистемного судебного института.
В связи со сказанным очевидна необходимость введения в России эффективного механизма обеспечения исполнения решений и предписаний Конституционного Суда РФ судами Российской Федерации и ответственности судей за их неисполнение и другие противоправные действия. Во всяком случае, несмотря на закрепленную в законодательстве уголовную ответственность за превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ) и злостное неисполнение представителем власти решения суда (ст. 315 УК РФ), в отечественной практике авторам не известны примеры публичной огласки фактов возбуждения уголовного дела против судей, привлечения их к уголовной либо иной ответственности или добровольной их отставки за неисполнение решений Конституционного Суда РФ (в том числе его правовых позиций и конкретных предписаний по пересмотру судебных актов по конкретным делам), включая факт, установленный в определении Конституционного Суда РФ от 11 ноября 2008 г. N 556-О-Р.
На сложность привлечения к ответственности судей в России в настоящее время обратил внимание первый заместитель Генерального прокурора РФ - председатель Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации А. Бастрыкин. Он, в частности, отметил: "В отношении судей... проблемы не только не исчезли, но даже усилились. Например, согласие на привлечение судьи к уголовной ответственности дает квалификационная коллегия самих судей, корпоративно связанных с подозреваемым. На деле наши представления нередко сначала долго волокитят, а потом вообще получаем отказ, хотя налицо очевидные признаки преступления"*(26).
Таким образом, учитывая принципы действия системы сдержек и противовесов, обеспечивающей независимость ветвей государственной власти и их взаимный контроль от злоупотреблений, принимая во внимание особенности периода перехода к правовому демократическому государству, а также многолетний зарубежный опыт, авторы предлагают ввести новую процедуру государственно-правовой ответственности для отдельной категории федеральных судей (за исключением судей Конституционного Суда РФ, судей районного и регионального уровня) - импичмент.
В юридической литературе и на практике под импичментом понимается государственно-правовая ответственность, осуществляемая посредством публичной парламентской процедуры отстранения высших должностных лиц государства (президентов, министров, судей) от должности.
Институт импичмента закреплен и успешно реализуется в США, Германии, Великобритании, Италии, Франции, Японии и других государствах. В разных странах процедура импичмента имеет свои отличия.
Классической, по мнению юристов, является процедура импичмента, используемая в США. Суть ее заключается в том, что "нижняя палата парламента формулирует и выдвигает обвинение, а верхняя рассматривает его и принимает решение в качестве суда"*(27). По другой схеме право выдвигать обвинение принадлежит парламенту, а окончательное решение принимает один из высших судов (например, в Германии и Италии - Конституционный суд, во Франции - Высокая палата правосудия). При импичменте, "как правило, оговаривается, что должностное лицо, отстраненное таким образом от должности, может быть судимо обычным судом и подвергнуто уголовному наказанию в соответствии с совершенным им деянием"*(28).
В США согласно процедуре импичмента смещаются с должности федеральные судьи*(29). В Японии эта процедура используется для отстранения от исполнения обязанностей судей всех судов.
Суть названной формы государственно-правовой ответственности заключается в том, что отстранение от должности происходит в результате публичного разбирательства. Процедура "предусматривает разбирательство обвинений в адрес судьи специальными органами парламента"*(30).
В Великобритании процедура освобождения от должности судей высших судов также имеет ряд особенностей. Здесь указанные судьи "могут быть смещены с поста лордом-канцлером по причине недееспособности или за недостойное поведение"*(31).
Авторы настоящей статьи допускают, что противники идеи введения в России процедуры импичмента могут в защиту своей позиции привести аргументы об опасности ослабления судебной власти институтом импичмента и ее зависимости от законодательной власти. Однако, на наш взгляд, данный институт, примененный в отношении отдельной категории федеральных судей, не только не ослабит систему сдержек и противовесов, а, напротив, укрепит ее и станет эффективным профилактическим правовым средством, противодействующим злоупотреблениям судебной власти при реализации правовых позиций и предписаний Конституционного Суда РФ и других противоправных действиях.
При этом надо помнить и учитывать правовые подходы Конституционного Суда РФ, в соответствии с которыми разделение единой государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную предполагает установление такой системы правовых гарантий, сдержек и противовесов, которая исключает возможность концентрации власти у одной из них (п. 3 постановления Конституционного Суда РФ от 18 января 1996 г. N 2-П*(32) по делу о проверке конституционности ряда положений устава (Основного закона) Алтайского края), а "особый статус судей не влечет освобождения их от ответственности; при наличии достаточных оснований и с соблюдением установленных в федеральном законодательстве процедур судья за допущенные им нарушения законов может быть привлечен как к уголовной, так и к иной ответственности. <...> ... введение дополнительно к существующим других механизмов привлечения судей к ответственности, а также конкретизация порядка судебного обжалования решений об отказе в привлечении их к ответственности, включая материальную, относятся к компетенции законодателя" (п. 2 определения Конституционного Суда РФ от 25 октября 1999 г. N 181-О).
Анализируя содержание системы сдержек и противовесов, следует также обратить внимание на то, что высшие суды Российской Федерации, в отличие от большинства высших су
