|
27 декабря 2021 г.
|
Дело N А56-32040/2018/
|
Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2021 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 27 декабря 2021 года.
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
в составе:
председательствующего И.В. Сотова
судей Д.В. Бурденкова, И.В. Юркова
при ведении протокола судебного заседания секретарем А.В. Санджиевой
при участии:
конкурсный управляющий А.В. Дидин (путем использования сервиса "онлайн-заседание")
представитель А.И. Стамова - Е.В. Шерстнякова по доверенности от 19.01.2021 г.
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-35110/2021) конкурсного управляющего ЗАО "СМУ-131" Дидина А.В. на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.07.2021 г. по делу N А56-32040/2018/суб.1, принятое
по заявлению конкурсного управляющего ЗАО "СМУ-131" Дидина А.В.
о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности
ответчики: Стамов Александр Иванович, Андреев Вячеслав Сергеевич, Шитиков Илья Евгеньевич, Нагаев Рафкат Маратович, Беребнев Сергей Олегович и Гришанова Валентина Сергеевна
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО "Строительно-монтажное
управление N 131" (ИНН 7801374988, ОГРН 1057810078908)
УСТАНОВИЛ:
Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) от 10.08.2018 г., резолютивная часть которого объявлена 09.08.2018 г., вынесенным по заявлению уполномоченного органа - Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной ФНС России N 16 по Санкт-Петербургу (принято к производству суда определением от 23.04.2018 г.), в отношении закрытого акционерного общества "Строительно-монтажное управление N 131" (далее - должник, Общество, ЗАО "СМУ-131") введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден Дидин Алексей Владимирович, член СРО СМиАУ, сведения о чем опубликованы в газете "Коммерсантъ" от 01.09.2018 г.; решением арбитражного суда от 25.05.2019 г., резолютивная часть которого объявлена 23.05.2019 г., должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, А.В. Дидин утвержден исполняющим обязанности конкурсного управляющего, а определением от 21.06.2019 г. А.В. Дидин утвержден конкурсным управляющим должника (далее - управляющий).
В ходе последней процедуры, а именно - 25.05.2020 г. - управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц: Стамова Александра Ивановича, Андреева Вячеслава Сергеевича, Шитикова Ильи Евгеньевича, Нагаева Рафката Маратовича, Беребнева Сергея Олеговича и Гришановой Валентины Сергеевны и взыскании с них солидарно в пользу должника денежных средств в размере 4 003 823 руб. 15 коп.; однако, определение от 23.07.2021 г. в удовлетворении данного заявления отказано.
Управляющий обжаловал данное определение в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности А.И. Стамова, В.С. Андреева и В.С. Гришановой; вынести по делу новый судебный акт, удовлетворив заявление управляющего в этой части и взыскать с указанных ответчиков в конкурсную массу солидарно 4432975 руб. 42 коп., мотивируя жалобу наличием оснований для привлечения к ответственности первого из указанных ответчиков в силу пункта 4 статьи 10 федерального закона от 26.10.2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и пунктов 16 и 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), а именно - ввиду совершения им от имени должника в 2014 - 2015 г.г. ряда сделок по отчуждению транспортных средств (самоходной техники и автомобилей), что, по мнению управляющего, повлекло невозможность дальнейшего (с 2015 г.) ведения коммерческой (хозяйственной) деятельности должника ее (прекращение), о чем, в частности, свидетельствует объем движения денежных средств по расчетных счетам должника, выписки по которым представлены заявителем.
Также апеллянт настаивает на привлечении к ответственности В.С.Андреева, как последнего руководителя должника, не исполнившего обязанность по передаче управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, что презюмирует основания для его ответственности в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, при том, что, вопреки ошибочному мнению суда первой инстанции, отсутствие указанных документов повлекло невозможность достижения целей конкурсного производства (формирование конкурсной массы) в силу отсутствия документов, подтверждающих наличие (судьбу) отраженных в бухгалтерском балансе за 2017 г. активов: запасов на сумму 51 450 тыс.руб. и дебиторской задолженности в размере 31 073 тыс.руб., а проведенные управляющим мероприятия, в т.ч. по формированию конкурсной массы (в частности - составление анализа деятельности должника, оспаривание сделок должника и т.д.), были осуществлены за счет документов (сведений), полученных из других органов: налоговой инспекции, ОГИБДД и Гостехнадзора.
Кроме того, заявитель полагает, что В.С.Андреев являлся номинальным руководителем, а его назначение (смена ранее исполнявшего обязанности единоличного исполнительного органа должника -- А.И. Стамова) преследовало цель сокрытия указанной документации, в силу чего, как считает управляющий, принявший такое решение единственный акционер - В.С. Гришанова - также несет ответственность по обязательствам должника.
В судебном заседании апелляционного суда управляющий (путем участия в нем посредством использования сервиса "онлайн-заседание") поддержал доводы своей жалобы, направив дополнительно по предложению суда документы, приобщенные им к материалам дела в суде первой инстанции, но не распечатанные в бумажном виде; представитель А.И. Стамова возражал против удовлетворения жалобы по мотивам, изложенным в представленном отзыве.
Иные ответчики в заседание не явились, однако, о месте и времени судебного разбирательства считаются извещенными в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ (с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. N 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 данного Кодекса дело (апелляционная жалоба) рассмотрено без их участия при отсутствии также с их стороны каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание, и в - то же время - при поступлении к предыдущему заседанию отзыва от В.С. Гришановой, в котором данный ответчик также возражала против удовлетворения жалобы.
При этом, как следует из содержания апелляционной жалобы и подтверждено управляющим в заседании, определение суда первой инстанции обжалуется им только в части отказа в привлечении к ответственности А.И.Стамова, В.С.Андреева и В.С. Гришановой (не обжалуется в части отказа в привлечении иных ответчиков), в связи с чем, а также в соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ и при отсутствии возражений иных участвующих в деле лиц, апелляционный суд проверяет определение только в обжалуемой части, проверив законность и обоснованность которого в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 данного Кодекса, суд пришел к следующим выводам:
В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Согласно положениям статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ, которым была введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве, указанный Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу; при этом, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017 г., производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 266-ФЗ, а положения новой главы (III.2) применяются с учетом разъяснений, которые были даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 г. N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", согласно которым, после вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, основания для применения субсидиарной ответственности квалифицируются исходя из законодательства, действовавшего на тот момент, когда соответствующие обстоятельства имели место, а процедура привлечения к ответственности применяется согласно новой редакции Закона о банкротстве.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона N 266-ФЗ) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий; в силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.
При этом, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника возможно при доказанности совокупности условий, включающих наличие у названных лиц права давать обязательные для должника указания либо возможности иным образом определять его действия; совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности, и наличие причинно-следственной связи между использованием вышеуказанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде его несостоятельности, а частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, и недоказанность приведенных условий в соответствии с этой нормой влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.
Также, как установлено пунктом 2 статьи 61.11 Закона банкротстве, на которую управляющий сослался в своем заявлении, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника; в этой связи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:
1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;
2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;
3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;
4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;
5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.
В данном случае, в обоснование своих требований конкурсный управляющий, помимо прочего, указал, что А.С. Стамов в период с 02.06.2005 по 12.06.2017 г. осуществлял полномочия руководителя должника; В.С. Андреев исполнял обязанности генерального директора с 13.06.2017 г. по момент введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, а В.С.Гришанова являлась акционером должника с 21.03.2011 по 11.07.2017 г, и указанные лица, по мнению управляющего, должны быть привлечены к ответственности по обязательствам Общества ввиду невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие их действий (бездействия).
В этой связи управляющий указывает, что ответчики подлежат привлечению к ответственности ввиду непередачи ему документации должника (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона банкротстве) и вследствие совершения должником сделок, которые оспариваются конкурсным управляющим (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции во несения в Закон изменений согласно федеральному закону N 266-ФЗ), а также за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц.
Однако, суд первой инстанции, не согласился с доводами управляющего, указав, что наличие оснований для привлечения В.С. Андреева к субсидиарной ответственности - в связи с неисполнением последним обязанности по передаче документации должника управляющему суд - не подтверждено с учетом пункта 24 Постановления N 53, в котором разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличии в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства; привлекаемое же к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.
При этом, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать указанные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.
В настоящем споре, из материалов дела усматривается, что определением от 09.04.2020 г. удовлетворено ходатайство управляющего об истребовании документации должника у бывшего генерального директора В.С. Андреева и указанный судебный акт данным ответчиком не исполнен; тем не менее, как сослался суд первой инстанции в обжалуемом определении, управляющим был проведен анализ финансового состояния должника, поданы заявления об оспаривании подозрительных сделок, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, и, таким образом, объем имеющихся у управляющего документов, по мнению суда, позволил последнему выявить совершенные в период подозрительности сделки, проанализировать действия контролирующих должника лиц на предмет возможности привлечения их к ответственности, то есть непередача документов не привела к существенному затруднению в деятельности конкурсного управляющего при проведении им процедуры банкротства Общества (доказательств обратного материалы дела не содержат).
Однако апелляционный суд не может согласиться с данными выводами в этой части в силу, в частности, неправильного распределения бремени доказывания, поскольку в нарушение приведенных самим же судом первой инстанции разъяснений данный ответчик не опроверг установленную пунктом 2 (подпункты 2 и 4) статьи 61.11 Закона презумпцию и не обосновал, что отсутствие (непередача им) документации должника управляющему не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства, а равно как и не доказал отсутствие своей вины в непередаче и ненадлежащем хранении документации, в частности, не подтвердил, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.
Вместе с тем, управляющий правомерно сослался на то, что согласно балансу должника за 2017 г. за ним числились активы (запасы и дебиторская задолженность) в размере, позволяющем погасить требования кредиторов, и В.С.Андреев никак не раскрыл обстоятельства утраты этих активов (их судьбу), причину несоответствия данных бухгалтерского баланса фактическом положению дел (в случае реального отсутствия этих активов) и т.д., при том, что, вопреки выводам суда, проведенные управляющим мероприятия в процедуре банкротства (в частности - составление анализа и оспаривание сделок) стали возможны в силу предоставления необходимых документов из других (государственных) органов - налоговой инспекции, ОГИБДД, Гостехнадзора (иного ответчиками не доказано и из материалов дела не следует), что не снимает соответствующей ответственности с В.С. Андреева - ввиду непредоставления им управляющему документации должника в остальной части.
Оснований для привлечения А.И. Стамова к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением последним обязанности по передаче документации должника управляющему суд первой инстанции также не нашел, со ссылкой на то, что исходя из представленных в материалы дела документов, А.И. Стамов передал всю имеющуюся у него документацию в отношении должника В.С.Андрееву, что подтверждено актом приема-передачи документов N 3/17 от 15.06.2017 г., подписанным обеими сторонами (при отсутствии доказательств наличия в распоряжении А.И. Стамова каких-либо иных документов, касающихся деятельности должника), как не усмотрел суд условий и для привлечения А.И.Стамова и Гришановой В.С. к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона "О банкротстве.
В этой связи суд сослался на то, что согласно положениям пункта 23 Постановления N 53, в силу подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам; к числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными; значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.), а рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возмо
