|
17 мая 2023 г.
|
дело N А32-39603/2020
|
Резолютивная часть постановления объявлена 10 мая 2023 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 17 мая 2023 года.
Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Фахретдинова Т.Р.,
судей Илюшина Р.Р., Мисника Н.Н.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Бобровой М.Ю.,
при участии:
истца Ибатуллина А.В. ( посредством использования системы веб-конференции),
от ответчика - представитель Мирофанов О.В. по доверенности от 3 апреля 2023 года,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя Ибатуллина Азамата Валерьяновича
на решение Арбитражного суда Краснодарского края
от 13 марта 2023 года по делу N А32-39603/2020
по иску индивидуального предпринимателя Ибатуллина Азамата Валерьяновича (ИНН 027810700736)
к ответчику: индивидуальному предпринимателю Соповой Татьяне Владимировне
(ИНН 231210029700),
о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака,
УСТАНОВИЛ:
индивидуальный предприниматель Ибатуллин Азамат Валерьянович обратился в Арбитражный суд Краснодарского края к ИП Соповой Татьяне Владимировне с требованиями о взыскании 500 000 руб. компенсации за незаконное использование товарного знака N 543558, рассчитанной в соответствии с подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, исходя из двукратного размера стоимости оказанных ответчиком услуг по реализации товаров, при оказании которых незаконно использовалось спорное обозначение (требования, уточненные в порядке ст. 49 АПК РФ).
Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.02.2021, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2021 в удовлетворении исковых требований отказано.
Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 25.11.2021 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.02.2021, а также постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.
Суд кассационной инстанции указал следующее: судам следовало установить, является ли осуществляемая ответчиком деятельность однородной в отношении услуги 42-го класса МКТУ "реализация товаров", обозначенных в пункте 162 Постановления N 10 и пункте Правил, а также используется ли это обозначение в гражданском обороте способами, перечисленными в пункте 2 статьи 1484 ГК РФ в отношении тех услуг, для которых оно зарегистрировано; судам надлежало в целях установления наличия либо отсутствия однородности в рамках проверки сходства до степени смешения сравнить услуги (вид деятельности), фактически осуществляемые ответчиком с использованием спорного обозначения, и услуги, для которых зарегистрирован знак обслуживания истца, в защиту которого был предъявлен иск; вывод судов о том, что продажа товара и оказание услуг по реализации товара не являются тождественными, не соответствует методологии оценки однородности товаров и услуг; положения статьи 1477 ГК РФ и подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ позволяют правообладателю взыскивать не только компенсацию в двукратном размере стоимости товаров, на которых размещен товарный знак, но и, в аналогичных случаях, позволяет правообладателю взыскивать компенсацию в двукратном размере стоимости оказанных услуг или выполнения работы, если при оказании таких услуг или выполнении таких работ незаконно использовался товарный знак (знак обслуживания). В связи с этим выводы судов о том, что невозможно определить таким образом двукратный размер компенсации, являются несостоятельными.
Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.05.2022, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2022, иск удовлетворен в полном объеме.
Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 29.11.2022 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.05.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2022 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.
Суд кассационной инстанции, направляя дело вновь на новое рассмотрение, указал следующее:
с учетом невозможности определения самостоятельной стоимости услуг, оказываемых при реализации товаров, а также неравнозначности стоимости реализованного товара и стоимости оказанных при продаже товаров услуг суд не может удовлетворить требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости услуг исходя из представленных истцом сведений о выручке ответчика;
в отношении услуг, не связанных с реализацией товаров (например, медицинских, юридических, парикмахерских услуг, услуг по ремонту одежды и транспортных средств, и пр.), определение компенсации в двукратном размере стоимости услуг исходя из выручки ответчика за определенных период времени незаконного использования знака обслуживания возможно, поскольку у таких услуг с учетом положений статей 709 и 783 ГК РФ имеется конкретная цена (постановление президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.04.2013 N 15187/12 по делу N А42-5522/2011, постановление Суда по интеллектуальным правам от 05.07.2016 по делу N А43-12230/2014);
довод ответчика о том, что заявленный истцом размер компенсации (500000 рублей) не соответствует размеру лицензионных платежей, предусмотренного лицензионным договором истца (6000 рублей), вопреки выводам судов первой и апелляционной инстанций имеет значение для настоящего спора;
суду следовало исходить из того, что стоимость услуги "реализация товаров" в силу ее экономических особенностей сопоставима со стоимостью права использования обозначения, т.е. со стоимостью, которую правообладатель определяет в договоре об использовании права на знак обслуживания в отношении услуги "реализация товаров". С учетом этого в отсутствие доказательств иного суд может рассчитать компенсацию исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего средства индивидуализации. Этот расчет компенсации, учитывающий стоимость права, не ведет к неправомерному смешению двух способов расчета в данном конкретном случае, поскольку основан не на замене одного способа другим, а на том, что исходя из особенностей конкретной услуги эти способы дают идентичный результат.
При новом рассмотрении дела, истец уточнил исковые требования (изменил способ расчета компенсации) и просит взыскать с ответчика компенсацию в размере 200 000 рублей за незаконное использование товарного знака в соответствии подп. 1 п. 4 части 1515 ГК РФ. Определением арбитражного суда первой инстанции от 23.01.2023 удовлетворено указанное ходатайство истца об уточнении исковых требований в порядке части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.03.2023 взыскано с предпринимателя Соповой Татьяны Владимировны (ИНН.231210029700) в пользу индивидуального предпринимателя Ибатуллина Азамата Валерьяновича (ИНН 027810700736) 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав, расходы по оплате госпошлины в сумме 350 руб. за рассмотрение дела в первой инстанции, 300 руб. за рассмотрение апелляционной жалоб и кассационной жалоб при первоначальном рассмотрении дела, 2875 руб. расходов на оплату услуг представителя. В удовлетворении остальной части исковых требований и заявления о взыскании расходов на представителя отказано.
Судом произведен зачет сумм судебных расходов, ранее понесенных по делу, а также произведен поворот исполнения решения суда от 11.05.2022. В результате зачета взыскано с индивидуального предпринимателя Ибатуллина Азамата Валерьяновича в пользу индивидуального предпринимателя Соповой Татьяны Владимировны денежные средства в сумме 500 175 руб. Также с предпринимателя Ибатуллина А.В. взыскано в доход федерального бюджета 5000 рублей государственной пошлины.
Судебный акт мотивирован доказанностью факта нарушения прав истца на товарный знак. Довод ответчика о наличии в действиях истца злоупотребления правом отклонен. Суд пришел к выводу о присуждении минимального размера компенсации, установленного законом, в размере 10 000 рублей, принимая во внимание, что согласно представленному истцом лицензионному договору от 15.10.2019 за использование принадлежащего истцу товарного знака взимается плата в размере 6000 рублей в год.
На указанное решение подана апелляционная жалоба предпринимателем Ибатуллиным А.В., в которой он просит решение изменить. Заявитель апелляционной жалобы указал, что после изменения исковых требований он просил взыскать компенсацию в размере 200 000 рублей, однако суд взыскал только 10 000 рублей. Апеллянт считает, что судом не учтены разъяснения, данные в абзаце 4 пункта 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации". Истец указывает, что ответчик длительное время более года использовал спорное обозначение в отношении всей деятельности магазина. Кроме того, истец указывает, что он просил суд об истребовании доказательств у ответчика о том, что ответчик за спорный период получил выручку от реализации в размере 26 миллионов рублей, однако ответчик доказательства не предоставил. В этом случае суд вправе обосновать решение объяснениями другой стороны.
При принятии решения, снижая размер компенсации, суд не учел практики Конституционного Суда и Суда по интеллектуальным правам, а также практику рассмотрения аналогичных дел по товарным знакам N 299509, 647509, в которых с ответчиков взыскивалась компенсация в сумме до 600 000 рублей.
На апелляционную жалобу поступил отзыв Соповой Т.В., в котором она указывает на законность принятого решения. Ответчик обращает внимание, что предприниматель Ибатуллин А.В. никак не использует зарегистрированные товарные знаки в собственной предпринимательской деятельности и таковую деятельность не ведет, однако является массовым истцом к коммерческим структурам по истребованию компенсаций.
В судебном заседании арбитражного суда апелляционной инстанции истец поддержал доводы апелляционной жалобы, представитель ответчика просил судебный акт оставить без изменения.
Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, истец - Ибатуллин Азамат Валерьянович является правообладателем товарного знака "Муравей" по свидетельству Российской Федерации N 543558, зарегистрированного 26.03.2001 в отношении услуг 42 класса МКТУ "реализация товаров".
Истец указывает, что товарный знак N 543558 используется им при осуществлении деятельности по реализации товаров путем привлечения лицензиатов.
При этом, ответчик использует обозначение "Муравей" в качестве названия магазинов, находящихся по адресам: г. Краснодар, ул. Бершанской, д. 345/4 и г. Краснодар, ул. Российская, д. 71 без заключения с истцом лицензионного договора на использование товарного знака N 543558.
В подтверждение факта использования ответчиком спорного обозначения при осуществлении предпринимательской деятельности истец представил в материалы дела диск формата DVD с видеозаписями закупки товара в магазинах по вышеуказанным адресам.
03.03.2020 истцом в адрес ответчика была направлена досудебная претензия с требованием о прекращении использования обозначения "Муравей", сходное до степени смешения с товарным знаком N 543558, выплате компенсации в соответствии с подп. 2 п. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса РФ в двукратном размере от выручки, полученной ответчиком в течение трех последних лет с использованием спорного товарного знака.
Поскольку претензия истца была оставлена ответчиком без удовлетворения, истец обратился в суд с настоящим иском.
Возражая против исковых требований, ответчик ссылался на то, что истец не подтвердил факт использования им спорного товарного знака, в связи с чем, действия истца могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.
Также ответчик указывает на необоснованный размер предъявленной истцом ко взысканию компенсации, заявил ходатайство о снижении ее размера.
Согласно статье 1225 Гражданского кодекса РФ к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственности), отнесены, в том числе, фирменные наименования, товарные знаки и знаки обслуживания, а также коммерческие обозначения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса РФ гражданин или юридическое лицо, обладающее исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.
Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.
Согласно пункту 2 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.
Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Кодекса).
Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.
Согласно п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Пленум N 10), при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети Интернет.
Как было указано выше, истец - Ибатуллин Азамат Валерьянович является правообладателем товарного знака "Муравей" по свидетельству Российской Федерации N 543558.
Спорный товарный знак является словесным - "МУРАВЕЙ".
Доводы ответчика о том, что истец не представил надлежащих доказательств использования им товарного знака при осуществлении предпринимательской деятельности, в связи с чем, действия истца являются злоупотреблением права, отклонены судом первой инстанции ввиду следующего.
Исследовав и оценив представленные как истцом, так и ответчиком документы, суд пришел к выводу, что ответчиком было нарушено право истца на товарный знак, а истец, заявляя требование о защите своей интеллектуальной собственности, действовал в рамках закона, не допуская злоупотребления правом.
В соответствии с положениями статьи 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак является имущественным.
Обладание исключительным правом на товарный знак не только наделяет правообладателя определенными правомочиями, но и подразумевает использование принадлежащего ему товарного знака в гражданском обороте.
В соответствии с п. 163 Пленума N 10 в силу статьи 1486 ГК РФ правовая охрана товарного знака может быть прекращена досрочно в отношении всех товаров или части товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, вследствие неиспользования товарного знака непрерывно в течение трех лет. Решение о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака принимается судом в случае неиспользования правообладателем товарного знака в отношении соответствующих товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, в течение трех лет, непосредственно предшествующих дате направления правообладателю предложения заинтересованного лица.
Вместе с тем, в рассматриваемом случае правовая охрана спорного товарного знака N 543558 в установленном порядке не прекращена.
Как разъяснено в п. 154 Пленума N 10 неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.
Кроме того, согласно сведениям с официального сайта ФИПС (сервис "Реестр товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации, https://www1.fips.ru/registers-doc-view/fips_servlet) в отношении спорного товарного знака заключен лицензионный договор с Игошевым Ю.А. от 21.02.2020 N РД0326149, на основании которого указанному лицу предоставлена неисключительная лицензия на срок до 15.10.2024.
Указанные обстоятельства свидетельствуют об использовании истцом спорного товарного знака путем предоставления соответствующих прав третьим лицам.
Факт использования ответчиком спорного обозначения "Муравей" при осуществлении предпринимательской деятельности в магазинах по адресам: г. Краснодар, ул. Бершанской, д. 345/4 и г. Краснодар, ул. Российская, д. 71 подтверждается представленными в материалы дела видеозаписями.
Также обозначение "Муравей" размещено на кассовом чеке, выданном ответчиком во время закупки товара.
Доводы ответчика о том, что строение по адресу: г. Краснодар, ул. Бершанской, д. 345/4, в котором он осуществляет предпринимательскую деятельность, принадлежит ООО "Муравей", который, в свою очередь, является правообладателем товарного знака "МУРАВЕЙ" N 389180, отклоняются судом, ввиду следующего.
ООО "Муравей" является правообладателем словесного товарного знака по свидетельству N 389180 "МУРАВЕЙ торговый дом", зарегистрированного 11.09.2009 в отношении иных классов МКТУ - 01, 02, 11, 17, 19, 21, 22, 27, 37.
При этом, договор аренды нежилых помещений N 2019-03-Ар от 12.02.2019 заключен ответчиком с иным лицом - ИП Кузьминовым В.В.
По указанному договору аренды ответчику переданы во временное владение и пользование нежилые помещения по адресу: г. Краснодар, ул. Бершанской, д. 345/4 без какого-либо указания на наличие вывески магазина "Торговый дом "Муравей" и предоставления ответчику прав на использование данного знака обслуживания.
В пункте 162 Пленума N 10 разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.
Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.
Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.
Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в пункте 13 Информационного письма от 13 декабря 2007 г. N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", вопрос о сходстве до степени смешения обозначений может быть разрешен самим судом без назначения экспертизы на основе Правил рассмотрения заявки.
Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.
В силу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482, обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.
При этом, словесные обозначения сравниваются: со словесными обозначениями; с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.
Сходство словесных обозначений может быть звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) (пункт 42 Правил N 482).
Звуковое (фонетическое) сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков, близость звуков, составляющих обозначение, расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу, наличие совпадающих слогов и их расположение, число слогов в обозначениях, место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений, близость состава гласных, близость состава согласных, характер совпадающих частей обозначений, вхождение одного обозначения в другое, ударение. При этом одним из наиболее распространенных случаев звукового сходства является фонетическое вхождение одного обозначения в другое.
Смысловое сходство определяют на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей; в частности, совпадение значения обозначений в разных языках; совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.
Оценивая сходство используемого ответчиком обозначения "Торговый дом "МУРАВЕЙ" с принадлежащим истцу товарным знаком "МУРАВЕЙ" по звуковому, графическому и смысловому признакам сходства, суд приходит к выводу о высокой степени сходства сравниваемых обозначений по этим признакам сходства за счет тождества доминирующего элемента "МУРАВЕЙ" используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца, в то время как словесные элементы "Торговый дом", выполнены более мелким шрифтом, существенно не влияют на различительную способность обозначения "МУРАВЕЙ".
Как отмечено в абзаце четвертом пункта 162 Постановления N 10 и указано в пункте 45 Правил N 482, при установлении однородности товаров (услуг) определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров (услуг) одному изготовителю.
Как следует из материалов дела, ответчик использовал спорное обозначение при осуществлении деятельности по реализации то
