|
16 августа 2024 г.
|
Дело N А13-14663/2021
|
Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2024 года.
В полном объеме постановление изготовлено 16 августа 2024 года.
Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Марковой Н.Г. и Шумиловой Л.Ф. при ведении протокола секретарем судебного заседания Вирячевой Е.Е.,
при участии от общества с ограниченной ответственностью "Строительная компания "Генстрой" представителя Бухарина С.В. по доверенности от 17.04.2024, от конкурсного управляющего Балаева А.А. представителя Самодуровой Е.А. по доверенности от 12.01.2024, от Митиной Л.К. представителя Бобкова В.В. по доверенности от 19.03.2021, от Федеральной налоговой службы представителей Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области Сабуровой О.Е. по доверенности от 26.01.2024, Середа М.В. по доверенности от 26.01.2024,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Строительная компания "Генстрой" на определение Арбитражного суда Вологодской области от 28 марта 2024 года по делу N А13-14663/2021,
УСТАНОВИЛ:
решением Арбитражного суда Вологодской области от 14.09.2022 общество с ограниченной ответственностью "ГолдТрейд" (место нахождения: г. Вологда, ул. Первомайская, д. 33, пом. 6; ОГРН 1133525007770, ИНН 3525299442; далее - Должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден Балаев Артем Александрович.
Конкурсный управляющий 04.09.2023 обратился в суд с заявлением о признании недействительным соглашения от 01.02.2021 об урегулировании взаимных претензий (далее - соглашение), заключенного Должником и обществом с ограниченной ответственностью "Строительная компания "Генстрой" (далее - Общество), применении последствий недействительности сделки в виде восстановления прав требования в размере 43 966 438 руб. к Обществу.
Определением от 28.03.2024 соглашение признано недействительным; с Общества в доход федерального бюджета взыскано 6 000 руб. государственной пошлины; требование в части последствий недействительности сделки выделено в отдельное производство.
В апелляционной жалобе Общество просит отменить определение от 28.03.2024, полагая, что выводы суда не соответствуют материалам дела и обстоятельствам спора. Податель жалобы, ссылаясь на положения статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), полагает, что суд ошибочно квалифицировал оспариваемое соглашение в качестве зачета встречных однородных требований. Отмечает намерение сторон соглашения урегулировать взаимные претензии посредством отказа от притязаний, прощения долга, препятствующего оспариванию сделки на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве). Выводы суда о том, что условия соглашения существенно в худшую для Должника сторону отличаются от условий аналогичных сделок, о неравноценности встречного исполнения, ошибочны. Так, подтвержденная документально разница в худшую для Должника сторону составляет 1 360 579 руб. 78 коп. или 3 % от погашенных требований. Следовательно, причинение вреда имущественным правам Должника не доказано. Апеллянт ссылается на цели оспаривания сделок - восстановление нарушенного права и законных интересов Должника, его кредиторов. В данном случае подобное восстановление невозможно в связи с уступкой части требования Лешукову Александру Владимировичу, истечением сроков исковой давности и документальной неподтвержденностью другой части требования.
В дополнении к жалобе апеллянт ссылался на необоснованный отказ суда в применении к рассматриваемым правоотношениям, в частности вытекающим из договора подряда от 04.09.2017 N 04/17, правил сальдирования. По мнению апеллянта, ввиду отсутствия в материалах дела доказательств реальности взаимоотношений по договорам поставки, аренды башенного крана, с учетом размера задолженности, оставшейся после сальдирования (сверки) задолженности, разница в худшую для Должника сторону составит 4,3 %; означенное свидетельствует о ее незначительности, отсутствии какого-либо вреда.
Определением от 30.05.2024 судебное заседание отложено, определениями от 22.07.2024, 05.08.2024 и 12.08.2024 в заседании суда объявлен перерыв.
На основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) определением от 18.07.2024 в составе суда произведена замена судьи Писаревой О.Г. на судью Маркову Н.Г.
Судом установлено, что 26.04.2024 в публичный реестр внесены сведения об изменении Обществом наименования на "Дамстрой". На основании статьи 24 АПК РФ судом принимается уточнение наименования ответчика.
В судебном заседании представитель Общества поддержал доводы жалобы, дополнения к ней.
Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения жалобы по основаниям, изложенным в отзыве. В дополнении к отзыву от 07.08.2024 указано ходатайство о рассмотрении жалобы в отсутствие представителя.
Представитель Митиной Л.К. возражал против удовлетворения жалобы, дополнения к ней по основаниям, изложенным в письменной позиции; просил определение суда оставить без изменения.
Представитель Федеральной налоговой службы возражал против удовлетворения жалобы. Отзыв Федеральной налоговой службы поступил в суд без приложений доказательств его направления лицам, участвующим в деле, в связи с этим, в силу положений частей 1 и 2 статьи 262 АПК РФ, не подлежит приобщению к материалам дела.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили.
Дело рассмотрено при имеющейся явке в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".
Исследовав и оценив доказательства, содержащиеся в материалах дела, доводы представителей участников спора, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Как усматривается в материалах дела, Должник и Общество 01.02.2021 заключили оспариваемое соглашение, определив его предмет как отказ Должника в силу пункта 6 статьи 450.1 ГК РФ от любых материально-правовых притязаний к Обществу и одновременное корреспондирующее освобождение Общества в силу пункта 1 статьи 415 ГК РФ от исполнения обязательств, связанных с:
уплатой долга в размере 260 000 руб. по договору поставки от 21.09.2017 (далее - договор поставки), заключенному Должником (поставщик) с Обществом (покупатель), а также просроченных обязательств, санкций, неустоек, иных требований, связанных с неисполнением Обществом обязательств по оплате товара по договору поставки;
уплатой долга в размере 18 885 720 руб. 06 коп. по договору подряда от 18.04.2017 N 03/17 (далее - договор подряда N 03/17) на выполнение монолитных работ по возведению объекта: "16-этажный жилой дом, расположенный по адресу: Детский переулок, г. Вологда", заключенному Обществом (генподрядчик) с Должником (подрядчик), а также просроченных обязательств, санкций, неустоек, иных требований, связанных с неисполнением Обществом обязательств по оплате товара по договору подряда N 03/17;
уплатой долга в размере 277 680 руб. по договору аренды башенного крана от 01.12.2017 (далее - договор аренды), заключенному Должником с Обществом, а также просроченных обязательств, санкций, неустоек, иных требований, связанных с неисполнением Обществом обязательств по оплате товара по договору аренды;
уплатой долга в размере 24 543 038 руб. 71 коп. по договору подряда от 04.09.2017 N 04/17 на выполнение монолитных работ на объекте "Многоквартирный жилой дом с гаражами по адресу: г. Вологда, ул. Карла Маркса" (далее - договор подряда N 04/17), заключенному Обществом (генподрядчик) с Должником (подрядчик), а также просроченных обязательств, санкций, неустоек, иных требований, связанных с неисполнением Обществом обязательств по оплате товара по договору подряда N 04/17 (пункт 1 соглашения).
Пунктом 2 соглашения его стороны предусмотрели прекращение обязательств, связанных с неисполнением (ненадлежащим исполнением) Должником договоров, указанных в пункте 1 соглашения (уплата любых неустоек, штрафов, компенсаций, возмещение убытков).
Одновременно с подписанием соглашения Должник, являющийся истцом по делу N А13-17827/2020, обязался в соответствии со статьей 49 АПК РФ заявить отказ от исковых требований.
В этой связи судом установлено, что 28.12.2020 Должник обратился в Арбитражный суд Вологодской области с иском к Обществу о взыскании 24 543 038 руб. 71 коп. основного долга, образовавшегося ввиду неисполнения Обществом обязательств по договору подряда N 04/17.
Определением от 13.01.2021 возбуждено производство по делу N А13-17827/2020 по указанному иску.
Досудебной претензией от 15.01.2021, врученной в этот же день руководителю Должника Лешукову А.В., Общество уведомило о наличии задолженности в размере 59 577 765 руб. 33 коп., в том числе по договору подряда N 04/17 в размере 29 596 297 руб. 72 коп. неустойки и 13 009 561 руб. 27 коп. стоимости поставленных давальческих материалов, а также по договору от 29.12.2017 субподряда строительно-монтажных работ на объекте "Жилой дом N 5 по генплану жилой застройки в квартале ул. Некрасова - Энгельса - Трудовая - Набережная VI Армии в г. Вологде" (далее - договор субподряда от 29.12.2017) в размере 16 971 906 руб. 34 коп. платы за выполненные Обществом работы.
В дальнейшем 01.02.2021 участники спора заключили оспариваемое соглашение, во исполнение которого Должник, на основании договора от 25.02.2021 N 1, уступил Лешукову А.В. права требования в размере 24 543 038 руб. 71 коп. Указанная цессия повлекла процессуальную замену истца (Должник) на его правопреемника Лешукова А.В. (определение суда от 28.04.2021 по делу N А13-17827/2020). В связи с отказом Лешукова А.В. от исковых требований определением от 30.06.2021 производство по делу N А13-17827/2020 прекращено.
Полагая, что соглашение заключено в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьей 61.2 Закона о банкротстве, при неравноценном встречном исполнении и осведомленности ответчика о неплатежеспособности, недостаточности имущества Должника, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, вред причинен, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.
Возражая против удовлетворения заявленного требования, ответчик ссылался на волю сторон, направленную на прекращение обязательств именно прощением долга, а также на сальдирование взаимных встречных представлений по указанным в соглашении обязательствам. Объяснил причины заключения соглашения - наличие непогашенной кредиторской задолженности в размере 59 577 765 руб. 33 коп., образовавшейся в связи с ненадлежащим исполнением Должником обязательств по договору подряда N 04/17 и договору субподряда от 29.12.2017. При этом ответчик ссылался на фактическое исполнение соглашения его сторонами в связи с отказом Лешукова А.В. от иска к Обществу и отсутствием требований Общества, включенных в реестр требований кредиторов Должника.
Удовлетворяя заявленное требование на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции квалифицировал оспариваемое соглашение в качестве зачета взаимных требований, признал доказанной неравноценность встречного исполнения, причинение вреда имущественным интересам кредиторов и недоказанным сальдирование сторонами встречных представлений.
Проверив законность обжалуемого судебного акта в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.
В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.
В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) установлено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.
Правовой механизм оспаривания сделок в банкротстве предназначен для пополнения конкурсной массы должника за счет возврата отчужденного им имущества во вред кредиторам или при неравноценном встречном исполнении, а также уменьшения размера имущественных требований к должнику или для восстановления очередности удовлетворения требований кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве).
Одним из обязательных признаков недействительности подозрительной сделки (статья 61.2 Закона о банкротстве) является причинение вреда кредиторам должника.
В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под причинением вреда понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Также необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной. Оценка встречного исполнения на предмет его неравноценности требует сравнения условий сделки как с аналогичными сделками, совершавшимися должником, так и с условиями, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.
Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.02.2019 N 305-ЭС18-8671 (2), помимо цены, для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.
В рассматриваемом случае оспариваемое соглашение заключено 01.02.2021, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Законом о банкротстве.
Вместе с тем к рассматриваемой сделке могли быть применены как пункт 1, так и пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В силу принципа состязательности сторон судебного спора (статья 9 АПК РФ) и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела (статьи 65, 66 АПК РФ), бремя доказывания распределяется следующим образом: факт причинения вреда доказывается лицом, оспаривавшим сделку; его процессуальный оппонент опровергает эти обстоятельства.
В соответствии с пунктом 1 статьи 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором.
Согласно статье 415 ГК РФ обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора.
В пунктах 30, 31, 34-35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств" разъяснено, что обязательство может быть прекращено прощением долга - освобождением кредитором должника от лежащих на нем имущественных обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора (пункт 1 статьи 415 ГК РФ).
Для прощения долга не имеют значения наступление срока или условия для исполнения обязательства. Прощение долга не свидетельствует о заключении договора дарения, если совершается кредитором в отсутствие намерения одарить должника.
Об отсутствии такого намерения могут свидетельствовать, в частности, взаимосвязь между прощением долга и получением кредитором имущественной выгоды по какому-либо обязательству (например, признанием долга, отсрочкой платежа по другому обязательству, досудебным погашением спорного долга в непрощенной части и т. п.), достижение кредитором иного экономического интереса, прямо не связанного с прощением долга, и т. п.
Прощение долга представляет собой сделку с подразумеваемым, по общему правилу, согласием должника на ее совершение; обязательство считается прекращенным с момента получения должником уведомления кредитора о прощении долга, если иное не предусмотрено соглашением сторон.
В то же время прощение долга следует считать несостоявшимся, если должник в разумный срок с момента получения такого уведомления направит кредитору в любой форме возражения против прощения долга (статья 165.1, пункт 2 статьи 415, пункт 2 статьи 438 ГК РФ).
Из буквального толкования допущенных в соглашении формулировок очевидно явствует воля сторон прекратить обязательства прощением долга. Указанное согласуется с положениями статей 415, 421 ГК РФ, равно как и с их толкованием.
В данном случае Должник простил Обществу 43 966 438 руб. 77 коп. основного долга (договоры поставки, аренды, подряда N 03/17, 04/17) и некие суммы, подлежащие уплате в связи с просрочкой исполнения Обществом своих обязательств, уплатой санкций, неустоек, штрафов, компенсаций, убытков. Общество простило Должнику лишь суммы любых неустоек, штрафов, компенсаций, убытков, возникших в связи с неисполнением указанных договоров. В этой связи необходимо учесть содержание претензии Общества от 15.01.2021 и оспариваемого соглашения, согласно которым Должнику прощено 29 596 297 руб. 72 коп. неустойки. Убедительных, достоверных доказательств обратного, возражений сторон сделки против прощения долга судам двух инстанций не представлено.
Вместе с тем в абзаце шестом пункта 8 Постановления N 63 разъяснено, что по основанию недействительности (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве) могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение. Сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Учитывая, что соглашение о прощении долга обычно не предусматривает предоставление встречного исполнения, его действительность не могла быть проверена исходя из диспозиции названной нормы права.
Проверяя наличие оснований для признания оспариваемого соглашения по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, коллегия судей пришла к следующим выводам.
В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пунктов 5-7 Постановления N 63 сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).
Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Как видно из бухгалтерской отчетности Должника за 2020 год, активы составляли 103 592 тыс. руб., из них основные средства - 6 103 тыс. руб., запасы - 5 603 тыс. руб., дебиторская задолженность - 86 203 тыс. руб.; кредиторская задолженность - 76 643 тыс. руб. По итогам 2021 года общая сумма активов значительно уменьшилась до 86 203 тыс. руб. дебиторской задолженности, а кредиторская задолженность выросла до 86 203 тыс. руб.
При таких обстоятельствах сделать вывод о наличии признаков неплатежеспособности Должника на момент совершения сделки (01.02.2021) не представляется возможным.
Между тем, принимая во внимание позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4), следует учитывать, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана иным путем, в том числе на общих основаниях.
Как усматривается в материалах дела, заключение соглашения произведено сторонами в условиях неисполнения обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью "АГ Эстейт" (далее - Компания); требования кредитора включены в третью очередь реестра на основании определения суда от 16.09.2022.
Доказательств аффилированности, заинтересованности сторон соглашения в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве материалы дела не содержат.
Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашен
