Постановление Арбитражного суда Московского округа от 3 марта 2021 г. N Ф05-24243/18 по делу N А41-84742/2016

г. Москва

3 марта 2021 г.

Дело N А41-84742/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 24.02.2021.

Полный текст постановления изготовлен 03.03.2021.

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Кручининои Н.А.,

судеи: Тарасова Н.Н., Коротковой Е.Н.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО "Ипотечный жилищный фонд" - Морозова Д.М. по доверенности от 12.10.2020,

от Юрасова Д.А. - Шестоев С.В. по доверенности от 14.01.2020,

рассмотрев 24.02.2021 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО "Ипотечный жилищный фонд"

на определение Арбитражного суда Московскои области от 14.09.2020

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2020

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении Суслопарова Сергея Владиславовича, Юрасова Дмитрия Александровича, ООО СтроиПроект, Терехина Дмитрия Александровича, Грекова Валентина Андреевича, Терехина Александра Владимировича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО "Ипотечный жилищный фонд",

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 21.06.2017 ООО "Ипотечный жилищный фонд" было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Сусекин Евгений Юрьевич.

Конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении Суслопарова Сергея Владиславовича, Юрасова Дмитрия Александровича, ООО "СтройПроект", Терехина Дмитрия Александровича, Грекова Валентина Андреевича, Терехина Александра Владимировича к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Определением Арбитражного суда Московской области от 14.09.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника было отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2020 указанное определение оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Заявитель в кассационной жалобе указывает, что, отказывая в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, суды сослались на то, что конкурсный управляющий не определил момент возникновения признаков банкротства, однако, это не соответствует действительности, учитывая, что в заявлении управляющий указывал конкретную дату, на которую у должника имелись признаки неплатежеспособности - 01.06.2015. также заявитель полагает, что суды не оценили и не исследовали представленные им сведения из бухгалтерской отчетности, подтверждающие неплатежеспособность должника с 2015 года, не приняли во внимание доводы управляющего о том, что ответчиками не была исполнена обязанность по своевременному обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО "Ипотечный жилищный фонд". Заявитель обращает внимание, что в материалы дела ответчиками не представлены доказательства отсутствия вины, опровергающие установленные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции, подтверждающие, что неспособность должника удовлетворить требования кредиторов возникла вследствие иных причин. Таким образом, суды неправильно распределили бремя доказывания. Также конкурсный управляющий полагает, что судами ошибочно не было учтено, что ответчики не отрицали и не оспаривали факт совершения сделок, при этом, факты совершения сделок, причинения вреда имущественным интересам кредиторов в результате их совершения, наличия признаков неплатежеспособности на даты совершения сделок и аффилированности привлекаемых лиц были установлены вступившими в законную силу судебными актами, представленными в материалы дела. Более того, по мнению управляющего, судам следовало рассмотреть вопрос о возможности взыскания с ответчиков убытков в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 20 Постановления N 53.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержала доводы кассационной жалобы.

От Юрасова Д.А. поступил отзыв на кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель Юрасова Д.А. возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей конкурсного управляющего должника и Юрасова Д.А., обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм процессуального и материального права, суд округа полагает, что судебные акты подлежат отмене, в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопрос о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами, в обоснование заявленных требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должника указывал, что в результате действий Суслопарова Сергея Владиславовича, Юрасова Дмитрия Александровича, ООО СтроиПроект, Терехина Дмитрия Александровича, Грекова Валентина Андреевича, Терехина Александра Владимировича был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов ООО Ипотечный жилищный фонд, также ответчики своевременно не направили заявление о признании должника несостоятельным (банкротом).

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника, суды исходили из того, что конкурсным управляющим ООО "Ипотечный жилищный фонд" не был определен момент возникновения признаков банкротства (объективного банкротства) должника.

При этом, суды учитывали, что для определения круга контролирующих лиц необходимо установить временной период, в течение которого должник обладал признаками объективного банкротства, то есть находился в состоянии, при котором принятые им на себя обязательства по своему размеру превышают стоимость реально имеющихся у него активов.

Суды указали, что конкурсный управляющий ООО "Ипотечный жилищный фонд", при определении лиц, которые, по его мнению, являются контролирующими, не определил момент возникновения признаков банкротства должника и перечислил лиц, которые имели к должнику корпоративное отношение в течение трехлетнего периода, предшествующего моменту возбуждению дела о банкротстве общества.

По мнению судов, неверное определение периода контролирующих лиц может повлечь необоснованное привлечение к субсидиарной ответственности лиц, в действительности непричастных к банкротству ООО "Ипотечный жилищный фонд", конкурсным управляющим должника не доказана вина привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц в доведении общества до банкротства.

При этом, конкурсный управляющий также ссылался на то, что им был оспорен ряд совершенных должником сделок, которые предположительно явились причиной банкротства ООО "Ипотечный жилищный фонд", и инициаторами которых являлись ответчики, указанные сделки впоследствии были признаны недействительными.

Суды установили, что наличие презумпции, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, не освобождает заявителя от доказывания конкретных обстоятельств, которые необходимы для применения данной презумпции, в частности, факта совершения сделок.

Так, суды указали, что заявление управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ООО "Строй-Проект" противоречит нормам законодательства об обществах с ограниченной ответственностью, учитывая, что ООО "Строй-Проект", являясь участником должника, не имело полномочий на совершение сделок от его имени.

Таким образом, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

Согласно заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на совершение привлекаемым к субсидиарной ответственности контролирующим лиц должника действий, повлекших невозможность полного удовлетворения требований кредиторов должника в период 2015 года.

В соответствии пунктом 2 статьи 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.2002 "О несостоятельности (банкротстве)" (в применяемой к настоящему спору редакции) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Пунктом 4 вышеназванной статьи предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если был причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействий) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействия) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Вместе с тем, суды, отказывая в удовлетворении заявления управляющего, не оценили и не исследовали надлежащим образом его доводы в части заключения должником (от его имени контролирующими лицами) сделок, которые привели к банкротству общества, а впоследствии были признаны недействительными.

Суды лишь указали, что управляющий не определил дату объективного банкротства ООО "Ипотечный жилищный фонд", в связи с чем, не представляется возможным определить круг контролирующих лиц.

Однако, вопреки доводам судов, в заявлении о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывал и дату, с которой, по его мнению, у ООО "Ипотечный жилищный фонд" возникли признаки объективного банкротства (01.06.2015), в том числе дату возникновения у Юрасова Д.А. обязанности подать заявление о признании должника банкротом в срок до 01.07.2015 (л.д. 17 т.1), а также перечень контролирующих лиц должника - генеральных директоров должника последовательно сменивших друг друга - Юрасова Д.А. и Суслопарова С.В., а также участника должника в лице ООО "Строй-Проект" обладающего 95% уставного капитала должника и его единственного участника - Терехина Д.А. который также являлся выгодоприобретателем по сделкам признанным недействительными.

Суды данные доводы управляющего не исследовали.

Кроме того, суд округа обращает внимание, что в судебных актах, на которые ссылался управляющий должника, о признании недействительными сделок, совершенных от имени общества контролирующими лицами, было указано, что в июне 2015 года финансовое положение ООО "Ипотечный жилищный фонд" было неудовлетворительным.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве", при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Устанавливая момент, с которым Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, суды первой и апелляционной инстанций ограничились лишь указанием на не указание конкурсным управляющим даты возникновения признаков объективного банкротства должника, в то время как такая дата (01.06.2015) была указан в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности. Представленные конкурсным управляющим доказательства, в том числе вступившие в законную силу судебные акты в которых указано на возникновение признаков неплатежеспособности у должника на указанную дату не получили должной правовой оценки.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В рассматриваемом случае суды не устанавливали такие обстоятельства, то есть не установили, имелся ли на указанную конкурсным управляющим дату критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей

Вместе с тем следует признать обоснованными выводы судов о том, что не каждый из указанным конкурсным управляющим контролирующим лицом должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Так согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции действующий на дату вменяемого деликта) к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом могут быть привлечены только руководители должника.

В качестве таковых конкурсный управляющий указывал на руководителей должника: Юрасова Д.А (в период с 12.02.2012 по 08.03.2016) и Суслопарова С.В. (с 09.03.2016 по дату введения конкурсного производства - 27.06.2017).

Следовательно, только в отношении указанных лиц заявленное требование могло быть рассмотрено по существу.

В то же время установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что нельзя признать обоснованным отказ судов в удовлетворении заявления конкурсного управляющего со ссылкой на отсутствие (неуказание управляющим) даты объективного банкротства должника.

Также суды не оценили доводы управляющего о том, что последовательно сменяющими друг друга руководителями должника не была исполнена такая обязанность.

В отношении отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков за совершение сделок суд кассационной инстанции считает необходимым отметить следующее.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должник