Апелляционное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11 ноября 2016 г. N 127-АПУ16-16
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Сабурова Д.Э.,
судей Климова А.Н. и Таратуты И.В.,
при секретаре Пикаевой М.А.
рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционным жалобам осуждённого Вейды А.О. и защитника Атласова Э.А. на приговор Верховного Суда Республики Крым от 31 августа 2016 года, которым
Вейда А.О., ..., ранее не судимый,
осуждён к лишению свободы по ч. 4 ст. 111 УК РФ сроком на 8 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Заслушав доклад судьи Климова А.Н., выступления в режиме видеоконференц-связи осуждённого Вейды А.О. и адвоката Кротовой С.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Шиховой Н.В., полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия установила:
Вейда А.О. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, своей новорождённой дочери В. ... года рождения, заведомо находящейся в беспомощном состоянии, повлекшем по неосторожности её смерть.
Данное преступление совершено им 29 июня 2015 года в г. ... при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В суде Вейда А.О. вину свою не признал.
В апелляционных жалобах (с дополнениями):
осуждённый Вейда А.О. указывает о своём несогласии с приговором и утверждает, что он умышленно не причинял ребёнку телесных повреждений, и смерть девочки наступила от неосторожных его действий. Считает, что протокол его дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 03.09.2015 не имеет доказательственного значения, так как он оговорил себя под психологическим воздействием со стороны следователя, что соответствует показаниям свидетелей Ш., Ч. и Г. Обращает внимание на то, что адвокат Ш. нарушил адвокатскую этику, поскольку, вопреки его воли, уговорил отказаться от ранее занятой им позиции по отстаиванию ч. 1 ст. 109 УК РФ, поэтому в дальнейшем он от этих показаний и от услуг адвоката Ш. отказался ещё в период предварительного следствия. Сведения, изложенные в протоколе его допроса от 03.09.2015, не соответствуют действительности, и он просит признать его недопустимым доказательством. Заключение эксперта N ... не отвечает требованиям закона, поскольку оно основано на предположении, что не отрицала в суде эксперт С. Указывает, что в заключении экспертизы N ... имеется ссылка на протокол его допроса от 03.09.2015, и отмечается, что в нём не описан способ нанесения смертельных ранений, в связи с чем "можно утверждать о несоответствии объёма и давности нанесённой травмы его показаниям", Утверждает, что и заключение эксперта N ... составлено с нарушением закона, поскольку вместо исследовательской части в нём содержится только ссылка на акт ... который ещё не был изготовлен. Кроме того, данное заключение по механизму причинения телесных повреждений потерпевшей противоречит заключению экспертизы N ... и пояснениям в суде специалиста С. Указывает, что в ходе расследования потерпевшая Г. (бабушка Д. не была ознакомлена с постановлениями о назначении экспертиз и с их заключениями N N ... чем были нарушены её процессуальные права Кроме того, суд в нарушении требований ст.ст. 5 и 42 УПК РФ незаконно лишил Г. статуса потерпевшей, а вступившая в дело представитель органа опеки и попечительства не могла представлять интересы погибшей девочки, так как она не находилась у них под опекой. Утверждает, что суд в полной мере не учёл сведения, изложенные в его явке с повинной, в показаниях в качестве подозреваемого, обвиняемого, данных им во время проверки на месте, в которых он правдиво сообщил о гам, как случайно уронил дочь. Просит приговор изменить, переквалифицировать его действия с ч. 4 ст. 111 на ст. 109 УК РФ и смягчить наказание.
Защитник Атласов Э.А. в интересах осуждённого Вейды А.О. указывает, что вина подзащитного в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, не доказана. Отмечает, что протокол дополнительного допроса Вейды А.О. в качестве обвиняемого от 03.09.2015 (т. 2 л.д. 84) не имеет доказательственного значения, поскольку ещё в ходе расследования он отказался от этих показаний, мотивируя тем, что в тот момент находился в подавленном состоянии и не придавал им большого значения. Утверждает, что суд не учёл показания свидетеля Ш. о том, что следователь в результате обманных действий уговорил Вейду А.О. изменить свои показания под обещанием переквалифицировать его действия на ч. 4 ст. 111 УК РФ, однако впоследствии он своё обещание не выполнил. Указывает, что в заключение комиссии экспертов N ... содержится ссылка на протокол дополнительного допроса Вейды А.О. от 03.09.2015, в котором отсутствуют сведения о способе причинения потерпевшей смертельного ранения. Заключение эксперта N ... от 15.07.2015 является недопустимым доказательством, поскольку... в его исследовательской части содержится ссылка на медицинский акт N ... от 30.06. - 14.08.15, который ещё не был изготовлен. Кроме того, выводы специалиста С. содержащиеся в акте N ... не являются объективными, и они опровергаются заключением специалиста N ... С. от 24.10.2016 г., приложенного к апелляционной жалобе защитника. Просит приговор отменить, и дело направить на новое рассмотрение.
В возражении государственный обвинитель Домбровский А.А. указывает о своём несогласии с доводами апелляционных жалоб и просит оставить их без удовлетворения, а приговор - без изменения.
Изучив материалы дела, проверив и обсудив доводы жалоб, судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор постановлен правильно.
Несмотря на отрицание Вейдой А.О. факта умышленного причинение им тяжкого вреда здоровью своей малолетней дочери В. приведшего к её смерти, его вина в совершении этого преступления подтверждается совокупностью следующих доказательств.
Так, из показаний Вейды А.О., данных им в качестве обвиняемого 03.09.2015 г. с участием адвоката по соглашению Ш. оглашенных в суде, усматривается, что 29.06.2015 г. он, проснувшись, обнаружил, что его сожительницы Г. дома нет, а дочка плакала. Он взял дочку на руки и пытался укачать, но она не успокаивалась, и в определенный момент решил ее ударить. В тот момент, когда она находилась в левой руке, он правой рукой нанес ей два или три удара по туловищу, не помнит, каким образом и сколько нанес ударов. После этого он стал подбрасывать дочь на руках и у неё возникли проблемы с дыханием. Он стал оказывать ей помощь, потом вызвал скорую и жену. Умышленно телесные повреждения причинил Д. только 29.06.2015 при обстоятельствах, указанных им выше. "Ранее я давал другие показания по причине желания скрыть свою глупость и смягчить ответственность. Вину в причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть моей дочери, признаю в полном объёме" (т. 2 л.д. 84-89).
Суд приведённые показания осуждённого Вейды А.О. обоснованно признал достоверными, поскольку они согласуются с заключениями судебно-медицинских экспертиз NN ... с показаниями эксперта С. специалиста О. и другими доказательствами, подробный анализ которым дан в приговоре.
В частности, эксперт С. в суде пояснила, что причиной смерти потерпевшей явилась закрытая черепно-мозговая травма, с переломом основания черепа, с кровоизлияниями, а также тупая травма 7-го шейного позвонка, спинного мозга, осложненная отеком, и так же перелом 5 ребра. Данные повреждения были получены за 30-60 минут до смерти. При исследовании трупа были обнаружены и другие телесные повреждения, которые были причинены за 6-14 суток до смерти, это консолидированный перелом 7, 8 ребра и закрытая черепно-мозговая травма, субдуральная гематома. Морфе логических признаков падения ребенка не установлено, т.к. у неё имелись бы ушибы мягких тканей спины, ягодиц, ног. Все травмы носят травматический характер. Получение травм потерпевшей при оказании медицинской помощи - исключено. Все травмы были получены при ударе о тупой предмет с ограниченной поверхностью.
Специалист О. в суде заявил, что обнаруженная у потерпевшей субдуральная гематома головы могла образоваться только в результате травмы, а не в результате каких-либо заболеваний сосудов головного мозга. Учитывая, что по экспертным исследованиям травма головы у девочки образовалась за 10-14 суток до смерти, то это обстоятельство исключает получение таков травмы при родах.
Ходатайства осуждённого Вейды А.О. об исключении из перечня доказательств акта судебно-медицинского исследования трупа В., заключений судебно-медицинских экспертиз NN ... в ходе судебного заседания были рассмотрены и правомерно оставлены без удовлетворения, о чём суд подробно мотивировал свои выводы в приговоре, а также в отдельных постановлениях суда, вынесенных им 16 августа 2016 года (т. 8 л.д. 137-138, 142-143, т. 9 л.д. 152-153).
В соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, суд привёл в приговоре и мотивы, по которым он не согласился с заключением специалиста ООО "..." N ... от 18.03.2016 г. Б. "По результатам рецензирования заключения судебно-медицинской экспертизы N ... от 19.08.2014 г.", с пояснениями специалиста С. об ошибочности имеющихся в деле заключений судебно-медицинских экспертиз и о возможном наступления смерти потерпевшей В. при обстоятельствах, указанных Вейдой А.О. в судебном заседании, а также с показаниями
