Купить систему ГАРАНТ Получить демо-доступ Узнать стоимость Информационный банк Подобрать комплект Семинары

Обзор Апелляционной и кассационной практики Пермского краевого суда по гражданским и административным делам за второе полугодие 2019 года (утв. на заседании президиума Пермского краевого суда "27" марта 2020 г.)

 

Дела, вытекающие из семейных споров

 

1. Запись родителей в книге записей рождений может быть оспорена в судебном порядке лицом, записанным в качестве отца ребенка, кроме случаев, когда данное лицо знало, что не является отцом ребенка.

 

Г. обратился с иском к М. об оспаривании отцовства в отношении Г.Д.В.

В обоснование требований Г. указал, что с 2015 года находился в близких отношениях с ответчиком М., в 2016 году стали проживать совместно, родился сын Г.Д.В. С декабря 2018 года совместно не проживают. Брак между сторонами зарегистрирован не был.

Поскольку стороны в зарегистрированном браке не состояли, то при регистрации ребенка фамилию присвоили по фамилии матери. Впоследствии в декабре 2016 года истец добровольно признал отцовство, поскольку считал, что ребенок рожден от него. После прекращения отношений с ответчиком, с целью исключения сомнений в своем отцовстве Г. провел генетическую экспертизу, по результатам которой выяснилось, что он не является биологическим отцом ребенка, полагает, что ребенку необоснованно присвоена его фамилия и отчество.

Оспаривая отцовство в отношении ребенка, истец указал, что находился с ответчиком в близких отношениях, однако после их прекращения сомневается в своем отцовстве, которое установил добровольно, считая себя отцом ребенка.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции принял во внимание заключение генетической экспертизы, согласно которому истец не является отцом Г.Д.В.

Вместе с тем суд не учел, что требование лица, записанного отцом ребенка на основании пункта 2 статьи 51 СК РФ, об оспаривании отцовства не может быть удовлетворено, если в момент записи этому лицу было известно, что оно фактически не является отцом ребенка.

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2017 N 16 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей" при рассмотрении дел об оспаривании записи об отце ребенка необходимо иметь в виду, что предусмотренное пунктом 2 статьи 52 СК РФ правило о невозможности удовлетворения требования лица, записанного отцом ребенка на основании пункта 2 статьи 51 СК РФ, об оспаривании своего отцовства, если в момент записи этому лицу было известно, что оно не является отцом ребенка, не исключает его права оспаривать произведенную запись по мотивам нарушения волеизъявления (например, если заявление об установлении отцовства было подано под влиянием угроз, насилия, либо в состоянии, когда истец не был способен понимать значение своих действий или руководить ими).

В данных истцом в ходе проверки правоохранительными органами объяснениях Г. буквально указал, что на момент зачатия ребенка не был с ответчиком в близких отношениях, добровольно установил отцовство в отношении ребенка, зная, что не являлся его отцом, поскольку планировал создать с ответчиком семью. Об отце ребенка у ответчика интересовался, однако ответа на вопрос не получил, к ребенку привязался, участвовал в его воспитании.

Так как Г. знал о том, что не является отцом ребенка, однако добровольно установил отцовство в его отношении, то в силу п. 2 ст. 52 СК РФ иск Г. об оспаривании отцовства в отношении Г.Д.В. не мог быть удовлетворен.

Судебная коллегия решение суда отменила, вынеся новое решение об отказе в иске.

(определение N 33-11922 от 27.11.2019)

 

2. Взыскание с ответчика средств материнского капитала, фактически использованного для улучшения жилищных условий, не отвечает принципам справедливости, а также интересам семьи.

 

Управление Пенсионного фонда РФ обратилось в суд с иском к К. о взыскании денежных средств материнского капитала в размере 365 698,40 рублей.

Решением районного суда исковые требования удовлетворены, при этом суд первой инстанции указал на наличие у ответчика в последующем права на использование средств материнского капитала.

Судебная коллегия не согласилась с доводами суда первой инстанции исходя из следующего.

Судом установлено, что К. является матерью троих детей. В 2009 году К. приобрела в собственность 1-комнатную квартиру с использованием средств семьи, кредитных денежных средств и средств материнского капитала в сумме 365 698,40 рублей, направленных на выплату данного кредита.

В 2011 году К. дала нотариально удостоверенное обязательство в течение 6-ти месяцев после снятия обременения с жилого помещения оформить его в общую собственность свою, супруга и детей, в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей с определением размера долей по соглашению. В декабре 2013 года право собственности на 1-комнатную квартиру у ответчика прекращено.

Спустя два дня К.В.А. (супруг ответчика) с использованием средств семьи, кредитных денежных средств и средств регионального материнского капитала в размере 129 454 рублей приобрел в собственность 3-комнатную квартиру, дав нотариальное обязательство по оформлению в собственность долей в квартире супруге К. и детям.

По нотариально удостоверенному договору в августе 2019 года 3-комнатная квартира перешла в собственность троих детей по 1/25 доле и родителей по 11/25 доле. Доли детей определены исходя из средств федерального и регионального материнского капитала 495 153,06 рублей и стоимости квартиры на момент покупки.

В соответствии с преамбулой Закона о государственной поддержке семей данный федеральный закон устанавливает дополнительные меры государственной поддержки семей, имеющих детей, в целях создания условий, обеспечивающих этим семьям достойную жизнь.

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 7 указанного федерального закона лица, получившие сертификат, могут направить средства материнского (семейного) капитала в полном объеме либо по частям в том числе на улучшение жилищных условий.

В соответствии с абзацем первым п. 2 Правил направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 12.12.2007 N 862, лицо, получившее государственный сертификат на материнский (семейный) капитал, вправе использовать средства (часть средств) материнского (семейного) капитала на приобретение или строительство жилого помещения, осуществляемые гражданами посредством совершения любых не противоречащих закону сделок и участия в обязательствах (включая участие в жилищных, жилищно-строительных и жилищных накопительных кооперативах), путем безналичного перечисления указанных средств организации, осуществляющей отчуждение (строительство) приобретаемого (строящегося) жилого помещения, либо физическому лицу, осуществляющему отчуждение приобретаемого жилого помещения, либо организации, в том числе кредитной, предоставившей по кредитному договору (договору займа) денежные средства на указанные цели.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ответчик совершила действия, в результате которых жилищные условия ее семьи были фактически улучшены, о чем свидетельствуют документы, подтверждающие приобретение 3-комнатной квартиры. Доля членов семьи К. в приобретенной квартире соответствует размеру федерального и регионального материнского капитала, использованного на приобретение квартиры.

Поскольку семья ответчика приобрела жилое помещение большей площади, то расходование денежных средств материнского (семейного) капитала соответствует цели направления данных средств - улучшению жилищных условий семьи.

(определение N 33-13079 от 27.11.2019)

 

Дела, вытекающие из трудовых споров

 

3. Лишение права управления транспортными средствами является одним из видов наказаний, препятствующих продолжению работы, связанной с управлением транспортными средствами или управлением движением транспортных средств.

 

Б. обратился в суд с иском к ООО "У" о восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных исковых требований указал, что работал у ответчика в должности машиниста тепловоза железнодорожного комплекса, был уволен с работы на основании пункта 9 части 1 статьи 83 ТК РФ в связи с вступившим в законную силу постановлением мирового судьи, по которому признан виновным в совершении административного правонарушения по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования о признании незаконным увольнения, восстановлении на работе, суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении трудовых прав истца при увольнении, указав, что наличие специального права на управление транспортными средствами для занятия должности машинист тепловоза не требуется.

Судебная коллегия по гражданским делам по жалобе ООО "У" решение отменила в связи с неправильным толкованием и применением норм материального права, приняла новое решение об отказе Б. в иске, указав следующее.

Приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 28.03.2007 N 36 "Об утверждении Перечня профессий работников, производственная деятельность которых непосредственно связана с движением поездов и маневровой работой на железнодорожном транспорте общего пользования, подлежащих обязательным предрейсовым или предсменным медицинским осмотрам" должность машиниста тепловоза отнесена к профессиям работников, производственная деятельность которых непосредственно связана с движением поездов.

Профессия "машинист тепловоза" включена в Перечень работ, профессий, должностей, непосредственно связанных с управлением транспортными средствами или управлением движением транспортных средств, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 19.01.2008 N 16.

Лишение права управления транспортными средствами, является одним из видов наказаний, препятствующих продолжению работы, связанной с управлением транспортными средствами. При этом данный вид наказания не ограничен конкретными видами транспортных средств, на управление которыми в течение установленного законом срока устанавливается запрет.

Основанием для принятия решения об увольнении явилось вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении мирового судьи, которым Б. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 КоАП РФ, и ему назначено наказание с лишением права управления транспортными средствами на срок один год шесть месяцев.

Суд первой инстанции вследствие неправильного толкования норм материального права, регулирующих порядок и условия прекращения трудового договора по пункту 9 части 1 статьи 83 ТК РФ в связи с лишением работника специального права, исключающем продолжение прежней работы, пришел к ошибочному выводу о том, что лишение Б. права управления транспортными средствами, назначенное ему по постановлению об административном правонарушении, не исключает продолжение его работы в должности машиниста тепловоза.

Поскольку истец был принят на работу машинистом тепловоза, то наличие у него права на управление транспортными средствами являлось одним из обязательных условий для выполнения обязанностей по трудовому договору. Соответственно, лишение истца такого специального права исключило возможность сохранения с ним трудового договора по должности машинист тепловоза.

(определение N 33-10260 от 23.09.2019)

 

4. Если отношения сторон фактически складываются как трудовые, то независимо от их юридического оформления к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

 

П. обратился в суд с иском к Обществу об установлении факта трудовых отношений, об обязании оформить трудовой договор, оплате труда, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований П. указал, что до 31.03.2016 состоял в трудовых отношениях с ответчиком в должности охранника. После расторжения трудового договора правоотношения между сторонами продолжились без перерыва, начиная с 01.04.2016 с ним систематически каждые три месяца ответчик заключал гражданско-правовой договор, за работу перечислялись денежные средства в качестве вознаграждения по гражданско-правовому договору. Отношения продолжались до 30.11.2018.

Истец производил охрану на вверенном ответчику объекте, работа была организована посменно, контроль над процессом работы и ее результатом осуществляло уполномоченное ответчиком лицо. На имя руководителя оформлялись рапорты, объяснения по итогам смены.

Решением суда в удовлетворении исковых требований П. отказано. Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу, что П. не представлено бесспорных и достоверных доказательств того, что при трудоустройстве к ответчику сторонами были оговорены существенные условия трудового договора, в отношении истца велся учет рабочего времени, начислялась и выплачивалась заработная плата, работа выполнялась с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, а также то, что П. был фактически допущен к работе в рамках трудовых, а не гражданско-правовых отношений в данном обществе с ведома или по поручению работодателя или его представителя.

Апелляционным определением решение суда по данному делу отменено, принято новое решение об удовлетворении исковых требований исходя из следующего.

Вследствие неправильного применения норм трудового законодательства суд первой инстанции отдал приоритет юридическому оформлению отношений между истцом и ответчиком, не выясняя при этом, имелись ли в действительности между сторонами признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. 15 и 56 ТК РФ, и не было ли со стороны ответчика злоупотребления при заключении договора подряда вопреки намерению работника как экономически более слабой стороны заключить трудовой договор.

При этом вывод о наличии между сторонами гражданско-правовых отношений по договору подряда сделан судом без применения норм ГК РФ о договоре подряда (гл. 37), без установления его содержания и признаков в сравнении с трудовым договором и трудовыми отношениями.

Договор подряда заключается для выполнения определенного вида работы, результат которой подрядчик обязан сдать, а заказчик принять и оплатить. Следовательно, целью договора подряда является не выполнение работы как таковой, а получение результата, который может быть передан заказчику. Получение подрядчиком определенного передаваемого (т.е. материализованного, отделяемого от самой работы) результата позволяет отличить договор подряда от других договоров.

От трудового договора договор подряда отличается предметом договора, а также тем, что подрядчик сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; подрядчик работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В обоснование исковых требований П. ссылался на то, что он работал как член коллектива общества, с ответчиком были определены место его работы и должность, порядок оплаты труда, он подчинялся установленному трудовому распорядку и его деятельность контролировал работодатель. В подтверждение своих доводов истец представил суду соответствующие доказательства.

Однако суд первой инстанции, перечислив доводы сторон спора и доказательства, не отразил в судебном постановлении мотивы, по которым одни доказательства приняты им в качестве средств обоснования выводов суда, а другие доказательства отвергнуты, и основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции об отсутствии между истцом и ответчиком трудовых отношений и об отказе в удовлетворении исковых требований признаны судебной коллегией неправомерными.

(определение N 33-9823 от 18.09.2019)

 

Дела, вытекающие из жилищных споров.

 

5. При заключении договора передачи жилого помещения, находящегося в частной собственности, в муниципальную собственность, как и в случае заключения соглашения о расторжении договора приватизации, жилое помещение возвращается в муниципальную собственность безвозмездно, то есть правовые последствия для приватизированного жилого помещения одни и те же.

 

К. обратился в суд с иском к администрации района г. Перми о признании права на приватизацию жилого помещения.

В обоснование своих исковых требований К. указал, что проживал в жилом помещении - комнате. В июне 2001 года на основании договора о безвозмездной передаче жилого помещения в собственность он стал собственником указанной комнаты. В июне 2016 года по договору безвозмездной передачи приватизированного жилого помещения в муниципальную собственность принадлежавшая истцу комната была передана в собственность г. Перми. Распоряжением начальника управления жилищных отношений в декабре 2017 года истцу была предоставлена комната в 3-х комнатной квартире по иному адресу. В феврале 2018 года с истцом был заключен договор социального найма в отношении указанного жилого помещения. К. обратился в администрацию района г. Перми по вопросу приватизации занимаемого жилого помещения, в приватизации комнаты было отказано со ссылкой на то, что право на приватизацию истцом уже было реализовано при приватизации ранее занимаемой комнаты. С данным решением К. не согласен, поскольку ранее занимаемая комната была возвращена им в муниципальную собственность на основании договора, поэтому он сохраняет право на приватизацию вновь предоставленного жилого помещения.

Районный суд в удовлетворении исковых требований К. отказал, полагая, что ранее истец уже реализовал свое право на приватизацию жилого помещения, договор приватизации расторгнут не был, следовательно, он не вправе повторно получить жилье в собственность бесплатно.

Судебная коллегия с указанными выводами суда первой инстанции не согласилась, так как они противоречат положениям норм материального права и фактическим обстоятельствам дела.

Целью Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" является создание условий для осуществления права граждан на свободный выбор способа удовлетворения потребностей в жилье, а также улучшение использования и сохранности жилищного фонда.

Статья 1 указанного Закона предусматривает, что приватизация жилья - это бесплатная передача жилья в собственность граждан на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в домах государственного или муниципального жилищного фонда.

Статья 11 Закона устанавливает, что такая передача бесплатно может быть только один раз. Из содержания указанных норм следует, что гражданин должен получить бесплатно в собственность жилое помещение один раз.

Согласно п. 15 Примерного положения о бесплатной приватизации жилищного фонда в Российской Федерации, утвержденного Решением Комитета Российской Федерации по муниципальному хозяйству от 18 ноября 1993 года N 4, при переезде в другое жилое помещение и заселении его по договору социального найма граждане имеют право на приватизацию этого жилья при условии расторжения договора передачи в собственность, в порядке приватизации, ранее занимаемого жилого помещения.

Федеральным законом N 55-ФЗ от 20 мая 2002 года "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" введена статья 9.1, в соответствии с которой граждане, приватизировавшие жилые помещения, являющиеся для них единственным местом постоянного проживания, вправе передать принадлежащие им на праве собственности и свободные от обязательств жилые помещения в государственную или муниципальную собственность, а соответствующие органы исполнительной власти, органы местного самоуправления или уполномоченные ими лица обязаны принять их в собственность и заключить договоры социального найма этих жилых помещений с этими гражданами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления соответствующих муниципальных образований.

Таким образом, положениями ст. 9.1 Закона определен порядок и условия расторжения договора приватизации: жилое помещение должно быть для гражданина единственным местом жительства, жилое помещение должно быть свободно от каких - либо обязательств, после передачи жилого помещения в муниципальную собственность с бывшим собственником должен быть заключен договор социального найма, жилое помещение передается в муниципальную собственность бесплатно.

Как усматривается из материалов дела, комната, принадлежавшая К. ранее, принята в муниципальную собственность на основании договора в июне 2016 года. Данная жилая площадь изменила свой правовой статус, и с К. был заключен договор социального найма на данную комнату. Поскольку дом, где располагалась комната, был признан аварийным и подлежащим сносу, К. предоставлено иное жилое помещение, с истцом заключен договор социального найма жилого помещения от февраля 2018 года. Таким образом, все условия расторжения договора приватизации, предусмотренные ст. 9.1 Закона, в данном случае соблюдены.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

При этом следует иметь в виду, что сторона расторгнутого договора, которой было возвращено переданное ею в собственность другой стороне имущество, приобретает право собственности на это имущество производным способом (абзац первый пункта 2 статьи 218 ГК РФ).

Судебная коллегия пришла к выводу, что договор безвозмездной передачи приватизированного жилого помещения в муниципальную собственность, заключенный в порядке ст. 9.1 Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", предполагает согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ переход права собственности от истца к муниципальному образованию, как в случае заключения соглашения о расторжении договора приватизации.

Право на приобретение в собственность бесплатно в порядке приватизации жилого помещения, закрепленное Законом Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", предполагает, как вытекает из преамбулы названного Закона, создание гражданам равных правовых условий для осуществления выбора способа удовлетворения потребности в жилье на основе свободы выбора места жительства, а также возможности эффективно использовать свои средства для улучшения жилищных условий, свободно владеть, пользоваться и распоряжаться жильем, выступать с ним на рынке недвижимости.

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 3 ноября 1998 года N 25-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 4 Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации"в связи с запросами Волгоградской областной Думы, Дмитровского районного суда Московской области и жалобой гражданина В.А. Мотипанова" государство, закрепляя в Законе право на приватизацию, обязано обеспечить возможность его реализации гражданами, гарантируя при передаче определенного имущества в собственность субъектов частного права соблюдение принципов и норм, закрепленных Конституцией Российской Федерации.

Судом не было принято во внимание то обстоятельство, что как в случае заключения соглашения о расторжении договора приватизации, так и в случае заключения договора передачи жилого помещения, находящегося в частной собственности, в муниципальную собственность жилое помещение возвращается в муниципальную собственность безвозмездно, то есть правовые последствия для приватизированного жилого помещения одни и те же.

Судебная коллегия, отменяя решение районного суда, приняла по делу новое решение об удовлетворении исковых требований К., признав за ним право на приватизацию жилого помещения.

(определение N 33-14513 от 25.12.2019)

 

Дела, вытекающие из договоров страхования

 

6. Право на возмещение вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, не может ставиться в зависимость от полноты сведений, изложенных сотрудниками ГИБДД в справке о дорожно-транспортном происшествии.

 

САО "Э" обратилось в суд с иском к Б. о взыскании убытков в порядке суброгации. Истец указал, что по вине водителя Б., управлявшего автомобилем "ВАЗ", произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП). В результате данного ДТП причинены механические повреждения автомобилю "Subaru", гражданская ответственность потерпевшего П. застрахована в САО "Э", которое выплатило страховое возмещение потерпевшему, в связи с чем к истцу перешло право требования выплаченной суммы с ответчика, так как автогражданская ответственность Б. не была застрахована.

Суд частично удовлетворил требования, указав, что повреждение крепления левой фары не является скрытым, оно не было выявлено в ходе проведенного сотрудниками ГИБДД в светлое время суток осмотра автомобиля "Subaru", в заявлении о страховом случае П. об указанном повреждении не указывал, в заказ-наряде отсутствуют работы по снятию и установке левой фары, в связи с чем исключил стоимость левой фары из суммы ущерба, подлежащего взысканию с ответчика.

По апелляционной жалобе истца судебная коллегия изменила решение суда в связи с неправильным определением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, взыскав с ответчика причиненный ущерб в полном размере, исходя из следующего.

Истцом суду представлен акт осмотра транспортного средства, составленный экспертом-техником П.Д.В., в котором зафиксированы повреждения, полученные автомобилем "Subaru"в ДТП, из которого следует, что на автомобиле сломано внешнее крепление левой фары. При этом повреждения, образованные по причинам, не связанным с рассматриваемым ДТП, в акте не зафиксированы.

То обстоятельство, что в наряде-заказе на работы не указаны работы по снятию и установке левой фары, а указаны только работы по регулировке фары, не свидетельствует о том, что левая фара не была заменена, поскольку в этом же наряде-заказе левая фара указана в качестве замененной детали.

Ответчиком Б. вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств иной стоимости восстановительного ремонта автомобиля "Subaru".

(определение N 33-8498 от 14.08.2019)

 

Дела, вытекающие из кредитных обязательств, договоров займа

 

7. Неустойка за несвоевременное исполнение денежного обязательства не может быть уменьшена менее чем до суммы, определенной в соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ.

 

Кредитная организация обратилась в суд с иском к К. о взыскании задолженности по кредитному договору, включая задолженность по основному долгу, процентам за пользование кредитными средствами, неустойку за просрочку возврата основного долга и уплате процентов.

Суд удовлетворил иск частично, снизив при этом в соответствии со статьей 333 ГК РФ сумму неустойки по мотивам ее явной несоразмерности последствиям неисполнения должником обязательств по кредитному договору.

По апелляционной жалобе истца судебная коллегия изменила решение суда в части взыскания неустойки в связи с существенным нарушением норм материального права.

В силу статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Исходя из размера задолженности, периода просрочки, материального положения ответчика суд пришел к выводу, что исчисленная неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и подлежит снижению.

Снижая размер неустойки, подлежащей взысканию с ответчика, суд не учел, что согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Если подлежащая уплате сумма процентов явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд по заявлению должника вправе уменьшить предусмотренные договором проценты, но не менее чем до суммы, определенной исходя из ставки, указанной в пункте 1 настоящей статьи (пункт 6 статьи 395 ГК РФ).

Таким образом, в случае нарушения заемщиком обязательства по возврату в срок суммы кредита он должен уплатить кредитору проценты в размере не менее ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Суд не учел положения пункта 6 статьи 395 ГК РФ, снизил размер неустойки таким образом, что он оказался ниже размера ключевой ставки.

(определение N 33-8212 от 14.08.2019)

 

8. Денежные обязательства заемщика по договору микрозайма имеют срочный характер и ограничены установленными специальным законом предельными суммами основного долга, процентов за пользование микрозаймом и ответственности заемщика.

 

Микрофинансовая организация (далее - МФО) обратилась в суд с иском к Б. о взыскании суммы основного долга, процентов за пользование займом, штрафа за нарушение обязанности по возврату суммы штрафа.

Решением районного суда исковые требования удовлетворены частично. С Б. в пользу МФО взысканы: основной долг, проценты за пользование займом, штраф за просрочку возврата займа и погашение процентов, расходы по оплате государственной пошлины, а также постановлено взыскивать с Б. в пользу истца проценты за пользование заемными денежными средствами до полного исполнения обязательства. Судом отказано во взыскании штрафа до фактического исполнения обязательств по договору.

Суд апелляционной инстанции изменил решение суда первой инстанции в части размера процентов за пользование займом, исходя из следующего.

Исходя из императивных требований к порядку и условиям заключения договора микрозайма, предусмотренных Законом о микрофинансовой деятельности, денежные обязательства заемщика по договору микрозайма имеют срочный характер и ограничены установленными этим законом предельными суммами основного долга, процентов за пользование микрозаймом и ответственности заемщика.

Принцип свободы договора в сочетании с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений не исключает обязанности суда оценивать условия конкретного договора с точки зрения их разумности и справедливости, с учетом того, что условия договора займа, с одной стороны, не должны быть явно обременительными для заемщика, а с другой стороны, они должны учитывать интересы кредитора как стороны, права которой нарушены в связи с неисполнением обязательства.

Это положение имеет особое значение, когда возникший спор связан с деятельностью микрофинансовых организаций, которые предоставляют займы на небольшие суммы и на короткий срок, чем и обусловливается возможность установления повышенных процентов за пользование займом. Иное, то есть установление сверхвысоких процентов за длительный срок пользования микрозаймом, выданным на короткий срок, приводило бы к искажению цели деятельности микрофинансовых организаций.

Взыскивая с Б. в пользу МФО проценты за пользование микрозаймом в размере 2% от суммы займа за каждый день пользования займом за период, превышающий срок действия договора, суд первой инстанции исходил из того, что эти проценты продолжают начисляться по истечении срока действия договора займа, составляющего 16 календарных дней.

Однако такой вывод суда первой инстанции признан судебной коллегией противоречащим существу законодательного регулирования договоров микрозайма, поскольку фактически свидетельствует о бессрочном характере обязательств заемщика, вытекающих из такого договора, а также об отсутствии каких-либо ограничений размера процентов за пользование микрозаймом.

Согласно договору микрозайма, заключенному между МФО и Б. 17 марта 2013 г., срок его предоставления был определен в 16 календарных дней, то есть между сторонами был заключен договор краткосрочного займа сроком до 1 месяца.

Заемщик обязуется по истечении срока, на который выдан микрозайм, в полном объеме и своевременно вернуть полученную сумму микрозайма и уплатить займодавцу проценты за его использование в размере 2% от суммы займа за каждый день пользования займом, а также в полном объеме оплатить штрафные санкции, предусмотренные этим договором.

На основании п. 4.2 договора микрозайма в случае нарушения срока возврата суммы микрозайма и начисленных процентов за его использование в сроки, более чем на 16 дней заемщик уплачивает займодавцу единовременный штраф в размере 500 руб. При этом заемщик не освобождается от обязательств по возврату денежной суммы, полученной в микрозайм, и уплаты начисленных процентов за его использование согласно условиям договора микрозайма.

Однако суд первой инстанции, взыскав в пользу МФО проценты за пользование займом в размере 2% от суммы займа за каждый день пользования займом, не учел, что указанные проценты были предусмотрены договором микрозайма только на срок действия договора.

При таких обстоятельствах размер взыскиваемых процентов за пользование займом подлежал исчислению исходя из рассчитанной Банком России средневзвешенной процентной ставки по кредитам, предоставляемым кредитными организациями физическим лицам в рублях на срок свыше одного года, по состоянию на день заключения договора микрозайма, которая составила 20,4%.

(определение N 33-5621 от 03.07.2019)

 

Дела, вытекающие из неосновательного обогащения

ГАРАНТ:

Нумерация пунктов приводится в соответствии с источником

10. По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

 

С. обратился в суд с иском к К. о взыскании неосновательного обогащения в сумме 419 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами.

В обоснование заявленных требований С. указал, что с К. была достигнута договоренность о приобретении в его собственность принадлежащего ей трелевочного трактора. В период с декабря 2017 года по июль 2018 года с банковской карты истца на банковскую карту ответчика перечислены денежные средства в общей сумме 419 000 рублей. К. на требования истца передать трактор или вернуть денежные средства не реагировал. В ответе на претензию ответчик, не оспаривая поступление денежных средств на банковскую карту, указал, что картой в указанный период пользовалось иное лицо, которое распоряжалось денежными средствами по своему усмотрению. Учитывая отсутствие каких-либо законных оснований для получения К. денежных средств, перечисленных с банковского счета С., истец указывал, что получение этих денежных средств представляет собой неосновательное обогащение ответчика.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований С. к К. о взыскании неосновательного обогащения по данному делу, суд первой инстанции исходил из того, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих увеличение стоимости имущества К. за счет поступивших с банковского счета истца денежных средств, так как принадлежащая К. банковская карта была передана в пользование О.С.М., которому на нее перечислялась заработная плата за работу в ООО "Ю".

Судебная коллегия по гражданским делам с такими выводами не согласилась по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 56 ГПК РФ, п. 1 ст. 1102 ГК РФ по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Судом установлен и сторонами не оспаривался факт перечисления денежных средств в размере 419 000 руб. с банковского счета С. на банковский счет К.

Ответчик К., возражая против иска, ссылалась на то, что она денежными средствами, поступившими на ее счет, не распоряжалась, в ее собственность денежные средства не поступали, картой Банка не пользовалась, распоряжение денежными средствами осуществляло третье лицо.

При таких обстоятельствах для правильного разрешения спора суду следовало установить, приобрела ли К. денежные средства именно С., доказано ли ответчиком наличие законных оснований для приобретения этих денежных средств либо предусмотренных ст. 1109 ГК РФ обстоятельств, в силу которых эти денежные средства не подлежат возврату.

Однако в нарушение приведенных выше правовых норм суд первой инстанции не дал какой-либо оценки этим обстоятельствам, возложив на истца бремя доказывания увеличения стоимости имущества К.

Поскольку ответчиком в рамках данного дела не было представлено бесспорных доказательств наличия между сторонами отношений, которые бы возлагали на истца обязанность по выплате ответчику денежных средств, судебная коллегия, отменив решение, взыскала денежные средства в сумме 419 000 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами в пользу истца.

(определение N 33-6973 от 15.07.2019)

 

Дела, связанные с защитой права собственности и других вещных прав

 

11. Факт регистрации гражданина в спорном доме исключает признание дома самовольной постройкой, а отсутствие в архивном фонде документов об отводе земельного участка, а также невозможность доказать право собственности на основании надлежащим образом заключенного и зарегистрированного договора не препятствуют приобретению по давности недвижимого имущества, обстоятельства возведения которого неизвестны.

 

С. и Т. обратились в суд исковыми требованиями к администрации района о признании права долевой собственности по доле за каждой на жилой дом в силу приобретательной давности.

В обосновании иска указано, что с конца 50 - х годов 20 века их семья владеет индивидуальным жилым домом. Указанный дом был предоставлен их родителям С.М.К. и С.А.В. для проживания семьи предприятием, на котором они работали. Правоустанавливающих документов на жилой дом и земельный участок не имеется, в связи с чем они длительное время пытаются их оформить. Однако до настоящего времени истцы не могут оформить правоустанавливающие документы, так как для принятия решения о предоставлении земельного участка требуется предоставить правоустанавливающие документы на дом, а для регистрации права собственности на дом требуется предоставить документы на земельный участок. По мнению истцов, они стали собственниками спорного жилого дома, поскольку уже более 15 лет открыто и непрерывно владеют жилым домом, ими заключены договоры на пользование электроэнергией и поставку воды с ресурсоснабжающими предприятиями.

Администрация района обратилась в суд с иском к С. и Т. о признании самовольной постройкой жилого дома, возложении обязанности устранить нарушения земельного, градостроительного законодательства, освободить самовольно занятый земельный участок, снести самовольную постройку за свой счет. Правоустанавливающие документы на земельный участок и на объект капитального строительства у С. и Т. отсутствуют. Земельный участок расположен в санитарно-защитной зоне ОАО "П", границы которой определены постановлением администрации муниципального образования. В нарушении норм законодательства С. и Т. возвели объект капитального строительства, вспомогательные постройки в санитарно-защитной зоне ОАО "П" без предоставления им земельного участка в установленном порядке и без получения разрешения на строительство.

Принимая решение об отказе в удовлетворении заявленных С. и Т. исковых требований о признании за ними права собственности на жилой дом в силу приобретательной давности, суд первой инстанции исходил из того, что спорный дом является самовольной постройкой, поскольку доказательств выделения земельного участка под его строительство в материалах дела не имеется, спорное домовладение никогда не было зарегистрировано, разрешение на строительство жилого дома суду не представлено. С учетом этого суд посчитал необходимым удовлетворить требования администрации района о сносе жилого дома и иных построек и сооружений.

Судебная коллегия выводы суда первой инстанции признала необоснованными, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и сделаны без учета положений материального закона, регулирующего спорные правоотношения.

Согласно статье 11 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" действие статьи 234 Кодекса (приобретательная давность) распространяется и на случаи, когда владение имуществом началось до 1 января 1995 г. и продолжается в момент введения в действие части первой Кодекса.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Как указано в абзаце первом пункта 16 приведенного выше Постановления, по смыслу статей 225 и 234 ГК РФ, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу первому пункта 19 этого же постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 ГК РФ, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

По смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею. Это относится к случаям, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто, как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Представленными в материалы дела документами подтверждается, что в 1950 - 1969 годы С. и Т. были прописаны и вместе с матерью С.А.М. проживали в спорном жилом доме.

То обстоятельство, что в настоящее время не сохранилась домовая книга на домовладение, и в органах миграционного контроля отсутствуют сведения о регистрации истцов в указанный период, само по себе не является основанием для вывода о том, что место жительства истцов, указываемое в официальных документах за 1950 - 1960 годы, не являлось местом прописки истцов в указанный период.

Регулирование правоотношений в части самовольного возведения объектов недвижимого имущества в спорный период осуществлялось в соответствии с Постановлением Совета народных комиссаров РСФСР от 22.05.1940 N 390 "О мерах борьбы с самовольным строительством в городах, рабочих, курортных и дачных поселках".

В соответствии с п.п. 5, 6, 8 Постановления Совета народных комиссаров РСФСР от 22.05.1940 N 390 "О мерах борьбы с самовольным строительством в городах, рабочих, курортных и дачных поселках" в самовольно возведенных объектах запрещалась прописка жильцов.

Факт прописки истцов в спорном доме в принципе исключает возможность признания дома самовольной постройкой.

Учитывая, что С. и Т., а ранее и их мать открыто, непрерывно и добросовестно в течение более 50 лет пользовались жилым домом, несли бремя расходов на содержание дома, домовладение не создает угрозу жизни и здоровью граждан, возведено в соответствии с установленными требованиями градостроительных и строительных норм и правил на дату начала возведения на земельном участке в соответствии с разрешенным использованием (Ж-4), судебная коллегия удовлетворила требования истцов, отказав администрации района в признании спорного жилого дома самовольной постройкой.

Доводы иска администрации района о нахождении объекта в санитарно-защитной зоне ОАО "П" судебной коллегией отклонены, поскольку указанная зона установлена в 2005 году, в то время как основное строение - жилой дом возведен в 1959 году, то есть до установления санитарно-защитной зоны, остальные постройки имеют вспомогательный характер.

(определение N 33-11180 от 15.11.2019)

 

Дела, связанные с защитой личных неимущественных прав

 

12. Сам по себе факт причинения вреда здоровью в виде физической боли несовершеннолетнему не порождает право матери требовать компенсации морального вреда.

 

Б., действующая в интересах несовершеннолетнего Б.Т.С., обратилась в суд с иском к К. о взыскании в пользу несовершеннолетнего Б.Т.С. компенсации морального вреда, а также о взыскании в свою пользу понесенных судебных расходов и компенсации морального вреда.

Требования обосновала тем, что К., находясь возле раздевалки первого этажа образовательного учреждения, совершила насильственные действия в отношении несовершеннолетнего сына истца - Б.Т.С., а именно схватила последнего рукой за воротник рубашки и с силой прижала его к стене и удерживала таким образом, причинив ему при этом физическую боль. В результате противоправных действий ответчика несовершеннолетнему Б.Т.С. были причинены физические и нравственные страдания, а Б., как матери несовершеннолетнего, причинены нравственные страдания. Несовершеннолетний Б.Т.С. испытал физическую боль в области шеи и спины, плакал, в связи с чем было обращение за медицинской помощью.

Суд удовлетворил требования истца, взыскав с ответчика компенсацию морального вреда в пользу несовершеннолетнего Б.Т.С., а также в пользу матери - истца Б., разрешил вопрос о понесенных судебных расходах.

По апелляционной жалобе ответчика К. судебная коллегия, не согласившись с выводами суда первой инстанции о взыскании денежной компенсации морального вреда истцу Б. - матери несовершеннолетнего Б.Т.С., отменила решение в указанной части в связи с нарушением норм материального права, исходя из следующего.

С учетом обстоятельств дела, исходя из обстоятельств причинения несовершеннолетнему нравственных страданий, их последствий, принципа разумности и справедливости, суд обоснованно взыскал компенсацию морального вреда в пользу Б.Т.С.

Однако доказательств причинения вреда здоровью Б. действиями ответчика К. материалы дела не содержат.

Суд первой инстанции располагал только доводами о нравственных страданиях и переживаниях матери о здоровье сына, ее обеспокоенностью возможными последствиями полученной травмы.

Однако эти обстоятельства не свидетельствуют о нарушении личных неимущественных прав Б. в отношении нематериального блага, предусмотренного статьей 150 ГК РФ.

Отменяя состоявшееся решение в части взыскания компенсации морального вреда в пользу Б., судебная коллегия приняла в этой части новое решение об отказе в удовлетворении требований Б. о взыскании компенсации морального вреда.

(определение N 33-14199 от 23.12.2019)

 

Дела иных категорий.

 

13. Убытки, причиненные гражданину в связи с производством в отношении него дела об административном правонарушении, могут быть возмещены по основаниям, предусмотренным статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, только в случае установления вины должностного лица органов внутренних дел при производстве по делу об административном правонарушении.

 

М. обратилась в суд с иском к Российской Федерации в лице МВД РФ, ГУМВД России по Пермскому краю, УМВД России по городу Перми о взыскании убытков, причиненных вследствие незаконного привлечения к административной ответственности, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указала, что УПОП N 1 (дислокация Дзержинский район) УМВД России по городу Перми в отношении нее был составлен протокол об административном правонарушении, впоследствии мировым судьей вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении. Данное постановление было обжаловано потерпевшей П. Решением судьи районного суда постановление мирового судьи оставлено без изменения.

В связи с рассмотрением дела об административном правонарушении М. понесла убытки в виде оплаты услуг представителя.

Решением районного суда требования М. удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице МВД РФ за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца взысканы убытки - расходы на оплату юридических услуг по делу об административном правонарушении.

По жалобе МВД РФ судебная коллегия решение суда отменила, приняла новое решение об отказе М. в удовлетворении иска, исходя из следующего.

Из материалов дело следовало, что участковым уполномоченным полиции УМВД России по городу Перми в отношении М. был составлен административный протокол об административном правонарушении, предусмотренном статьей 6.1.1 КоАП РФ, согласно которому она нанесла один удар ногой в область левого колена П., что не повлекло причинение легкого вреда здоровью, но при этом своими действиями причинила П. физическую боль.

Мировым судьей вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении по основаниям ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Решением судьи районного суда постановление мирового судьи судебного участка было оставлено без изменения.

Разрешая иск о взыскании убытков, понесенных по делу об административном правонарушении и частично удовлетворяя его, суд исходил из того, что материальный ущерб истцу причинен в результате необоснованного составления протокола об административном правонарушении сотрудником полиции ОП N 1 и направлении этого протокола мировому судье.

С выводами суда об удовлетворении требований истца в указанной части судебная коллегия не согласилась.

Предъявляемые в соответствии со статьями 15, 151, 1069, 1100 ГК РФ убытки, компенсация морального вреда носят характер ответственности и могут быть взысканы только при установлении судом определенного юридического состава, включающего наличие незаконных действий обязанного лица, возникновение у потерпевшего неблагоприятных последствий, причинно-следственную связь между действиями и убытками, а также причиненным моральным вредом и их обоснованный размер.

Принимая решение о частичном удовлетворении требований М., суд не установил, имелась ли вина сотрудника полиции при составлении им протокола об административном правонарушении в отношении М., поскольку сам по себе факт вынесения судом постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении, возбужденного на основании данного протокола, не может служить безусловным основанием для признания действий должностного лица, его вынесшего, противоправным.

В данном случае вина (как в форме умысла или неосторожности) должностного лица, сотрудника полиции - УПОП N 1, не установлена, как и то, отсутствовали ли у него основания для составления протокола в отношении М.

Действия сотрудника полиции в процессе производства по делу об административном правонарушении в отношении истца в установленном законом порядке незаконными не признаны.

То обстоятельство, что впоследствии постановлением мирового судьи установлена недоказанность обстоятельств, влекущих административную ответственность, не свидетельствует о виновности должностного лица органов внутренних дел в причинении истцу имущественного вреда.

При таком положении решение суда в части удовлетворения требований истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя по делу об административном правонарушении не могло быть признано законным и обоснованным и подлежало отмене.

Следовательно, при явном отсутствии виновного поведения должностного лица предусмотренных статьей 1069 ГК РФ оснований для удовлетворения иска не имелось.

(определение N 33-11959 от 23.10.2019)

 

Вопросы применения норм процессуального права.

 

14. 01 июня 2019 года введен обязательный досудебный порядок урегулирования спора со страховыми организациями, осуществляющими деятельность по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

 

В соответствии с п. 2 ст. 222 ГПК РФ суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории дел или предусмотренный договором сторон досудебный порядок урегулирования спора.

В соответствии с частями 2 и 4 статьи 25 Федерального закона от 04 июня 2018 года N 123-ФЗ "Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг" потребитель финансовых услуг вправе заявлять в судебном порядке требования к финансовой организации, только после получения от финансового уполномоченного решения по обращению, а именно: решение финансового уполномоченного, соглашение в случае, если финансовая организация не исполняет его условия, уведомление о принятии обращения к рассмотрению либо об отказе в принятии обращения к рассмотрению, предусмотренное частью 4 статьи 18 настоящего Федерального закона.

М. обратилась в суд к страховой компании с требованиями о страховом возмещении 24.06.2019, то есть после вступления в силу вышеуказанных требований закона. Указанные нормы Федерального закона от 04 июня 2018 года N 123-ФЗ вступили в действие с 01.06.2019. При этом применение требований закона о необходимости досудебного урегулирования спора не связано с датой дорожно-транспортного происшествия либо с датой заключения истцом договора ОСАГО.

Суд первой инстанции не учел то, что истцом не представлены сведения о его обращении к уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг, и рассмотрел дело по существу.

Поскольку истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории дел досудебный порядок урегулирования спора, решение суда было отменено, заявление оставлено без рассмотрения.

Следовательно, прежде чем обращаться за разрешением спора в суд истец был обязан обратиться с соответствующим заявлением к уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг и при наличии условий, указанных в ч. 1 ст. 25 Федерального закона от 04.06.2018 N 123-ФЗ,- в суд.

(определение N 33-10870 от 16.10.2019)

 

15. Дело не может быть рассмотрено в порядке упрощенного производства, если ко дню принятия решения по делу у суда первой инстанции не имелось информации, с очевидностью свидетельствующей, что обе стороны получили уведомление суда о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства и имели возможность в установленные судом сроки направить возражения и доказательства.

 

Решением районного суда, вынесенным в порядке упрощенного производства, с Б. в пользу кредитной организации взыскана задолженность по договору о предоставлении и обслуживании карты.

Отменяя решение суда и направляя дело в суд первой инстанции для рассмотрения по общим правилам искового производства, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Из материалов дела следует, что судьей районного суда вынесено определение о принятии искового заявления акционерного общества "Б" к производству суда и рассмотрении дела в порядке упрощенного производства на основании ч. 1 ст. 232.2 ГПК РФ.

Согласно указанному определению в соответствии с ч. 2 ст. 232.3 ГПК РФ судом установлен срок для предоставления в суд и направления другим сторонам доказательств и возражений, относительно предъявленных требований.

Определение судьи районного суда о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства и установлении срока для предоставления доказательств и возражений относительно заявленных требований направлено сторонам. Однако материалы дела не содержат сведений о получении ответчиком Б. определения судьи.

Учитывая, что ко дню принятия решения по делу у суда первой инстанции не имелось информации, с очевидностью свидетельствующей, что обе стороны получили уведомление суда о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства и имели возможность в установленные судом сроки направить возражения и доказательства, у суда первой инстанции не имелось оснований для вынесения решения в порядке упрощенного производства, суд должен был перейти к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Таким образом, настоящее дело по формальным признакам не подлежало рассмотрению в порядке упрощенного производства, а подлежало рассмотрению по общим правилам искового производства.

(определение N 33-14156 от 25.12.2019)

 

16. Включение в трудовой договор условий о договорной подсудности споров является незаконным.

 

П. обратился в районный суд г. Перми с иском к организации о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, процентов за задержку выплат, компенсации морального вреда.

Определением районного суда г. Перми исковое заявление передано для рассмотрения по подсудности в городской суд автономного округа по месту нахождения ответчика.

Судебная коллегия отменила определение суда по следующим основаниям.

Федеральным законом от 03.07.2016 N 272-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушение законодательства в части, касающейся оплаты труда" (далее - Федеральный закон от 03.07.2016 N 272-ФЗ), вступившим в силу с 03.10.2016, статья 29 ГПК РФ дополнена частью 6.3, согласно которой иски о восстановлении трудовых прав могут предъявляться также в суд по месту жительства истца.

Частью 9 статьи 29 ГПК РФ в редакции Федерального закона от 03.07.2016 N 272-ФЗ предусмотрено, что иски, вытекающие из договоров, в том числе трудовых, в которых указано место их исполнения, могут быть предъявлены также в суд по месту исполнения такого договора.

В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров. Коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению (статья 9 ТК РФ).

Из приведенных выше норм процессуального закона следует, что иски работников по спорам, связанным с восстановлением нарушенных трудовых прав, могут быть поданы в суд по выбору работника - по месту его жительства либо по месту исполнения им обязанностей по трудовому договору. Такое правовое регулирование является дополнительным механизмом, направленным на создание наиболее оптимальных условий работникам для разрешения индивидуальных трудовых споров в судебном порядке, включая споры о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику. При этом имеющиеся в трудовом договоре условия, ограничивающие право работника по сравнению с положениями гражданского процессуального законодательства, на предъявление иска о защите трудовых прав, в том числе по месту своего жительства, не подлежат применению в силу положений статьи 9 ТК РФ.

С учетом того, что с 03.10.2016 в соответствии с частью 6.3 статьи 29 ГПК РФ у истца возникло право предъявить иск о защите трудовых прав по месту своего жительства (г. Пермь) и такой иск им предъявлен по правилам этой нормы в районный суд г. Перми, содержащееся в трудовом договоре, заключенном ООО "А" с П., условие о подсудности споров, вытекающих из этого трудового договора, городскому суду автономного округа ограничивает гарантированное статьей 47 Конституции Российской Федерации право истца П. на доступ к правосудию и судебную защиту, ухудшает положение работника по сравнению с действующим законодательством, а потому не подлежало применению, что не было принято во внимание судом первой инстанции.

Ввиду изложенного вывод суда первой инстанции со ссылкой на статью 32 ГПК РФ о том, что гражданское дело по иску П. к ООО "А"о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, процентов за задержку выплат, компенсации морального вреда принято к производству районным судом г. Перми с нарушением правил подсудности и по этой причине данный иск подлежит рассмотрению по правилам договорной подсудности в городском суде автономного округа, судебная коллегия посчитала основанным на ошибочном толковании и применении норм права.

(определение N 33-7606 от 15.07.2019)

 

17. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

 

Г. обратился в суд с иском к Управлению Пенсионного фонда РФ о включении периодов в страховой стаж, перерасчете пенсии.

В суд апелляционной инстанции истцом были представлены архивная справка, выданная Министерством юстиции Грузии, Национальный архив Грузии, из которой следует, что приказами Горийского хлопчатобумажного комбината, хранящимся в Национальном архиве Грузии подтверждается, что Г. с 19.09.1975 (пр. N 307/к от 30.09.1975) был принят на работу смазчиком ОГМ; с 07.06.1976 (пр. N 161/к от 12.06.1976) был освобожден от работы смазчиком прядильного производства N 1.

Судебной коллегией данная справка была принята как новое доказательство с учетом того, что судом первой инстанции производство по делу приостанавливалось в связи с запросом истца в Управление Министерства юстиции по Пермскому краю об истребовании документов о трудовом стаже из государства Грузии. Не дождавшись поступления документов на запрос, суд возобновил производство по делу, рассмотрев его по имеющимся доказательствам.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции, поскольку спорный период работы нашёл свое подтверждение в судебном заседании суда апелляционной инстанции, период работы на Горийском хлопчатобумажном комбинате с 19.09.1975 по 07.06.1976 включен в страховой стаж истца.

(определение N 33-9559 от 23.09.2019)

 

18. Учитывая, что судебное постановление исполнено в полном объеме, предусмотренных частью 4 статьи 392 ГПК РФ оснований для его отмены не имелось.

 

АО"Ц"обратилось в суд с иском к Ф.А.В., Ф.Л.В. о взыскании солидарно задолженности по оплате коммунальных услуг по отоплению, водоснабжению и водоотведению за период с 01.10.2016 по 31.05.2017, пени, судебных расходов.

Решением мирового судьи исковые требования удовлетворены, с ответчиков взыскано 28 466,94 рублей.

Ф.А.В., Ф.Л.В. обратились в суд с заявлением о пересмотре по новым обстоятельствам решения мирового судьи от 15.12.2017, мотивируя тем, что решение о взыскании с них платы за отопление основано на пункте 40 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354, который Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 20.12.2018 N 46-П признан не соответствующим Конституции Российской Федерации.

Определением мирового судьи от 28.03.2019 заявление Ф.А.В., Ф.Л.В. удовлетворено, решение мирового судьи отменено.

Апелляционным определением городского суда от 22.05.2019 определение мирового судьи 28.03.2019 оставлено без изменения, частная жалоба АО "Ц" - без удовлетворения.

Решением мирового судьи от 20.06.2019 при новом рассмотрении дела с Ф.А.В., Ф.Л.В. солидарно в пользу АО "Ц" взыскана задолженность по оплате коммунальных услуг за период с 01.10.2016 по 31.05.2017 в размере 1 321, 60 рублей, пени по состоянию на 14.08.2018 в размере 371, 97 рублей с дальнейшим начислением пени на день фактического исполнения обязательства по уплате долга, судебные расходы в сумме 75,14 руб. В решении указано, что оно не подлежит приведению в исполнение в связи с фактическим исполнением.

Президиум Пермского краевого суда отменил определение мирового судьи от 28.03.2019, апелляционное определение городского суда от 22.05.2019, решение мирового судьи от 20.06.2019 исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, решение мирового судьи от 15.12.2017 вступило в законную силу и исполнено в полном объеме.

В соответствии с частью 1 статьи 392 ГПК РФ судебные постановления, вступившие в законную силу, могут быть пересмотрены по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

К новым обстоятельствам согласно пункту 2 части 2 статьи 392 ГПК РФ относятся указанные в части 4 статьи 392 ГПК РФ, возникшие после принятия судебного постановления и имеющие существенное значение для правильного разрешения дела обстоятельства.

В силу пункта 3 части 4 статьи 392 ГПК РФ к новым обстоятельствам относится признание Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации закона, примененного в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный Суд Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 20.12.2018 N 46-П указал, что основанные на оспоренном положении судебные решения, вынесенные в отношении лиц, не являвшихся участниками конституционного производства по настоящему делу, - как не исполненные, так и исполненные частично - также не подлежат дальнейшему исполнению и должны быть пересмотрены с использованием закрепленных законодательством материально-правовых оснований и процессуальных институтов.

Принимая во внимание, что решение мирового от 15.12.2017 исполнено в полном объеме, предусмотренных частью 4 статьи 392 ГПК РФ оснований для отмены решения мирового судьи от 15.12.2017 по заявлению Ф.А.В., Ф.Л.В. не имелось.

(постановление N 44-г-35/2019 от 09.08.2019)

 

Вопросы применения норм административного права

 

19. Правом на обращение с административным иском об установлении административного надзора в отношении лица, которому в качестве дополнительного наказания назначено ограничение свободы, исправительное учреждение не наделено.

 

Начальник ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Пермскому краю обратился в суд с заявлением об установлении административного надзора и административных ограничений в отношении К., осужденного к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на один год.

Судом постановлено решение об удовлетворении требований по административному иску исправительного учреждения.

Положениями п. 6 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 06.04.2011 N 64-ФЗ "Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы", ч. 8 ст. 270 КАС РФ установлен специальный субъект для обращения в суд с заявлением об установлении административного надзора в отношении лица, которому в качестве дополнительного вида наказания назначено ограничение свободы,- орган внутренних дел.

Учитывая, что ответчиком не отбыто дополнительное наказание в виде ограничения свободы, назначенное приговором суда, исправительное учреждение не могло обратиться в суд с заявлением об установлении административного надзора.

Неприменение положений п. 6 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 06.04.2011 N 64-ФЗ "Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы" повлекло отмену судебного акта и принятие нового решения об отказе в административном иске.

(определение N 33а-8994 от 12.08.2019)

 

20. Непринятие налоговым органом мер к принудительному взысканию недоимки по налогу, на которую начислены пени, препятствует их взысканию с налогоплательщика.

 

Инспекция Федеральной налоговой службы по Индустриальному району г. Перми обратилась в суд с административным исковым заявлением о взыскании с Ф. пени в общей сумме 3 033,16 руб.

Судом постановлено решение об удовлетворении административного иска.

Из материалов дела следует, что Ф. была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с 22.10.2004 по 08.02.2016, в силу ст. 346.28 Налогового кодекса РФ являлась плательщиком единого налога на вмененный доход. Административным ответчиком в налоговый орган представлена налоговая декларация за 3 и 4 квартал 2015 г. По итогам камеральной проверки налоговой декларации налоговым органом установлена неуплата сумм налога в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога.

Решениями налогового органа Ф. доначислен налог. В связи с неуплатой налога налогоплательщику начислены пени в сумме 3 033,16 руб., направлено требование об уплате налога.

Судебная коллегия с решением суда об удовлетворении административного иска не согласилась.

Как следует из материалов дела, судебный приказ от 17.01.2017 о взыскании недоимки по налогу определением мирового судьи отменен. Иных мер принудительного взыскания недоимки по ЕНВД за 3 и 4 квартал 2015 г. судебной коллегии не представлено, как не представлено доказательств соблюдения порядка и сроков принудительного взыскания.

Учитывая, что пени могут взыскиваться только в случае, если налоговым органом были своевременно приняты меры к принудительному взысканию суммы налога, о принятии таких мер взыскания в соответствии с законом налоговым органом сведений не представлено, взыскание пени на недоимку по указанному виду налога не представляется возможным.

(определение N 33а-8483 от 21.08.2019)

 

21. Возможность многократного безвозмездного приобретения в собственность членом СНТ земельного участка из земель государственной, муниципальной собственности по одному и тому же основанию законом не предусмотрена.

 

З. обратился в суд с административным иском к Департаменту земельных отношений администрации г. Перми о признании незаконным решения об отказе в предоставлении земельного участка, возложении обязанности согласовать схему расположения земельного участка на кадастровом плане территории и предоставлении в собственность бесплатно земельного участка, расположенного в границах СНТ для садоводства.

Полагает, что отказ в предоставлении земельного участка по основанию реализации им в 1994 г. права на бесплатное приобретение в собственность участка для садоводства противоречит закону. Департаментом не принято во внимание, что земельный участок ранее предоставлялся в соответствии с п. 2.7 ст. 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации", т.е. по иному основанию.

Судом постановлено решение об удовлетворении требований.

Основанием для отказа в предоставлении в собственность земельного участка является установленный федеральным законом запрет на предоставление земельного участка в частную собственность.

Пунктом 1 ст. 39.19 ЗК РФ, действовавшем на момент принятия оспариваемого решения, предусматривалось, что предоставление земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, отдельным категориям граждан в собственность бесплатно по основаниям, указанным в подпунктах 6 и 7 статьи 39.5 настоящего Кодекса, осуществляется однократно. Если гражданин имеет право на предоставление земельного участка в собственность бесплатно по нескольким основаниям, указанным в подпунктах 6 и 7 статьи 39.5 настоящего Кодекса, этот гражданин вправе получить бесплатно в собственность земельный участок по одному из указанных оснований.

Из материалов дела следует и представителем административного истца не отрицалось, что в 1994 году ему как члену коллективного сада предоставлялся земельный участок. Право собственности на земельный участок удостоверено свидетельством о праве собственности.

Таким образом, предоставление земельного участка административному истцу в 1994 году, так и земельного участка по заявлению, поданному в Департамент земельных отношений, связаны одним основанием - наличием у З. членства в СНТ.

Поскольку оспариваемое решение Департамента земельных отношений администрации г. Перми является законным, прав и законных интересов административного истца не нарушает, решение суда отменено и принято новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

(определение N 33а-8664 от 21.08.2019)

 

22. В процессуальный срок на подачу апелляционной жалобы по административному делу об установлении административного надзора включаются только рабочие дни.

 

Решением суда административное исковое заявление начальника ФКУ ИК-9 ГУФСИН России по Пермскому краю об установлении административного надзора в отношении Л. удовлетворено.

Не согласившись с указанным решением, административный ответчик обратился в суд с апелляционной жалобой, которая подана им в спецчасть исправительного учреждения 02 октября 2019 и поступила в суд 09 октября 2019.

Оспариваемым определением судьи апелляционная жалоба возвращена заявителю на основании п. 3 ч. 1 ст. 301 КАС РФ в связи с истечением срока на обжалование и отсутствием просьбы о восстановлении процессуального срока.

Статьей 92 КАС РФ (в ред. Федерального закона от 28.11.2018 N 451-ФЗ, действующей с 01.10.2019) определено, что процессуальные действия совершаются в процессуальные сроки, установленные указанным Кодексом (ч. 1). Процессуальный срок определяется датой, указанием на событие, которое должно неизбежно наступить, или периодом. В последнем случае процессуальное действие может быть совершено в течение всего периода. В сроки, исчисляемые днями, включаются только рабочие дни, за исключением сроков совершения судом, лицами, участвующими в деле, и другими участниками судебного процесса процессуальных действий по административным делам, предусмотренным частью 2 статьи 213, главами 24, 28, 30, 31, 31.1 настоящего Кодекса (ч. 2).

В соответствии с ч.ч. 1, 4 ст. 93 КАС РФ течение процессуального срока, исчисляемого годами, месяцами или днями, начинается на следующий день после даты или наступления события, которыми определено его начало. Процессуальный срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца установленного срока. Процессуальное действие, для совершения которого установлен процессуальный срок (за исключением процессуального срока, исчисляемого часами), может быть совершено до двадцати четырех часов последнего дня процессуального срока.

На момент совершения процессуального действия - подачи частной жалобы, часть 2 ст. 92 КАС РФ применялась в новой редакции, предусматривающей включение в срок, исчисляемый днями, только рабочих дней, за исключением сроков предусмотренных ч. 2 ст. 213, гл. 24, 28, 30, 31, 31.1 КАС РФ. При таких обстоятельствах основания полагать, что процессуальный срок пропущен, у суда отсутствовали.

(определение N 33а-13561 от 27.11.2019)

 

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда

 

Судебная коллегия по административным делам Пермского краевого суда

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Обзор Апелляционной и кассационной практики Пермского краевого суда по гражданским и административным делам за второе полугодие 2019 года (утв. на заседании президиума Пермского краевого суда "27" марта 2020 г.)


Текст обзора опубликован не был