Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя B.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, C.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.С. Жумабекова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Приговором от 23 сентября 2019 года, частично измененным апелляционным определением от 24 января 2020 года, гражданин А.С. Жумабеков признан виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных частью первой статьи 226.1 УК Российской Федерации. Как установил суд, заявитель совершил контрабанду, выразившуюся в незаконном перемещении в 2016 году через Государственную границу Российской Федерации с государствами - членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС (с территории Республики Казахстан) стратегически важных ресурсов (дизельное топливо экологического класса К3) в крупном размере, при этом данное деяние было опосредовано сообщением должностным лицам таможенных органов заведомо ложных сведений о маршруте следования и предоставлением заведомо подложных накладных.
В данной связи А.С. Жумабеков просит признать часть первую статьи 226.1 "Контрабанда сильнодействующих, ядовитых, отравляющих, взрывчатых, радиоактивных веществ, радиационных источников, ядерных материалов, огнестрельного оружия или его основных частей, взрывных устройств, боеприпасов, оружия массового поражения, средств его доставки, иного вооружения, иной военной техники, а также материалов и оборудования, которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, средств его доставки, иного вооружения, иной военной техники, а равно стратегически важных товаров и ресурсов или культурных ценностей либо особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов" УК Российской Федерации не соответствующей статьям 19 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
По утверждению заявителя, указанная норма в силу своей неопределенности и по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, позволяет произвольно определять незаконность (порядок и условия) перемещения товаров и ресурсов через Государственную границу Российской Федерации, а также - учитывая, что деятельность Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС) прекращена в 2015 году, в то время как инкриминированные деяния совершены в 2016 году, т.е. уже в период существования Евразийского экономического союза (ЕАЭС), - необоснованно приравнивать отношения по перемещению товаров и ресурсов через Государственную границу Российской Федерации в рамках ЕврАзЭС к отношениям по их перемещению через Государственную границу Российской Федерации в рамках ЕАЭС.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Принцип правовой определенности, обязывающий федерального законодателя формулировать уголовно-правовые предписания с достаточной степенью четкости, позволяющей лицу сообразовывать с ними свое поведение - как дозволенное, так и запрещенное - и предвидеть вызываемые им последствия, не исключает введения в уголовный закон юридических конструкций бланкетного характера, которые для уяснения тех или иных терминов требуют обращения к нормативному материалу других правовых актов. Оценивая подобную модель законодательного регулирования, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к следующему выводу: сам по себе бланкетный характер нормы не может свидетельствовать о ее неконституционности, поскольку регулятивные нормы, непосредственно закрепляющие правила поведения, не обязательно должны содержаться в том же правовом акте, что и нормы, предусматривающие юридическую ответственность за их нарушение, а потому степень определенности используемых в законе понятий должна оцениваться исходя не только из самого текста закона, его формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний, а также с учетом смежных составов правонарушений. Юридические конструкции бланкетного характера могут отсылать к положениям не только законов и находящихся в нормативном единстве с ними подзаконных актов, но и международных договоров Российской Федерации (постановления от 27 мая 2003 года N 9-П, от 31 марта 2011 года N 3-П, от 14 февраля 2013 года N 4-П, от 17 июня 2014 года N 18-П, от 16 июля 2015 года N 22-П и др.).
Так, статья 226.1 УК Российской Федерации в части первой устанавливает уголовную ответственность за незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС либо Государственную границу Российской Федерации с государствами - членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС наряду с прочим стратегически важных товаров и ресурсов или культурных ценностей в крупном размере.
При этом согласно пункту 1 примечаний к указанной статье перечень стратегически важных товаров и ресурсов для целей этой статьи утверждается Правительством Российской Федерации. В соответствии с позицией 10 перечня стратегически важных товаров и ресурсов для целей статьи 226.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (утвержден Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 сентября 2012 года N 923 "Об утверждении перечня стратегически важных товаров и ресурсов для целей статьи 226.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также об определении видов стратегически важных товаров и ресурсов, для которых крупным размером признается стоимость, превышающая 100 тысяч рублей") к стратегически важным ресурсам отнесены: нефть сырая и нефтепродукты, содержащие 70 мас.% или более массовой доли нефти или нефтепродуктов, причем эти нефтепродукты являются основными составляющими продуктов; отработанные нефтепродукты.
Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, поскольку характерное для бланкетных диспозиций статей уголовного закона указание на незаконный характер конкретных деяний в сфере оборота тех или иных предметов означает, что юридической предпосылкой применения соответствующих уголовно-правовых норм является несоблюдение действующих в данной сфере правил (притом что основанием уголовной ответственности в силу статьи 8 УК Российской Федерации служит наличие в совершенном деянии всех признаков состава преступления, предусмотренного данным Кодексом), постольку решение вопроса о наличии признаков состава преступления, предусмотренного статьей 226.1 УК Российской Федерации, предполагает выявление нарушения правил трансграничного перемещения предметов, посягающего на охраняемые законом таможенные отношения, а также установление принадлежности незаконно перемещаемых предметов к числу названных в этой статье предметов контрабанды (определения от 10 октября 2019 года N 2647-О и от 26 марта 2020 года N 793-О).
Такой же смысл оспариваемой норме придается и постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2017 года N 12 "О судебной практике по делам о контрабанде", разъясняющим, что правовое регулирование таможенных отношений в Российской Федерации осуществляется в соответствии с международными догово
