Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 4 мая 2005 г. N 72-о05-14 Суд пришел к обоснованному выводу о том, что осужденная совершила убийство из личных неприязненных отношений к потерпевшему из-за того, что он требовал к себе внимания, обременял и доставлял неудобства. Вывод суда о ее виновности соответствует материалам дела и подтвержден показаниями осужденной в качестве подозреваемой, обвиняемой, а также другими доказательствами по делу

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 4 мая 2005 г. N 72-о05-14


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 4 мая 2005 года кассационную жалобу осужденной Э. на приговор Читинского областного суда от 21 октября 2004 года, по которому

Э., родившаяся 22 декабря 1980 г. в п. Ильинка Прибайкальского района Республики Бурятия, несудимая,

осуждена по ст. 105 ч. 2 п. "в" УК РФ к наказанию в виде 13 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Е., объяснения осужденной Э., поддержавшей жалобу и просившую о переквалификации ее действий на ст. 125 УК РФ, прокурора М., полагавшую приговор оставить без изменения, судебная коллегия установила:

Э. признана виновной в том, что умышленно причинила смерть другому человеку, заведомо находящемуся для нее в беспомощном состоянии, то есть убийство Е. - 22.02.03 г. рождения. Преступление совершено в г. Чите Читинской области при изложенных в приговоре обстоятельствах 13 июля 2004 г. около 15 часов.

В судебном заседании Э. вину признала полностью. В кассационной жалобе и дополнениях:

осужденная Э. первоначально просила о смягчении наказания со ссылкой на молодой возраст, признание вины на то, что она не пыталась уйти от ответственности, давая правдивые и объективные показания.

Однако, в дополнениях к жалобе стала утверждать, что преступления не совершала, показания в части признания вины давала под давлением следствия. Отрицает факт возникновения неприязненных отношений к ребенку, считает, что потерпевшая С. и свидетель Е. ее оговаривают. Отрицает, что при проведении судебно-психиатрической экспертизы давала показания о том, что убила ребенка на почве неприязненных отношений.

Утверждает, что лишь сокрыла факт того, что ребенок сам утонул в ручье, по этому спрятала его тело, однако, сама никаких насильственных действий в отношении ребенка не совершала. Ссылается на отсутствие защиты со стороны адвоката. Утверждает, что преступление не совершала, а пострадал# лишь из-за того, что боялась оставить ребенка одного, т.к. право на личную жизнь никто не отменял.

Проверив материалы дела, обсудив изложенные в жалобе доводы, судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения.

Вывод суда о виновности Э. соответствует материалам дела и подтвержден показаниями Э. в качестве подозреваемой, обвиняемой об обстоятельствах совершения преступления, которые она подтвердила в ходе судебного разбирательства. Во время проверки ее показаний на месте, воспроизвела свои действия на месте происшествия, полностью совпадающие в деталях с результатами осмотра места происшествия.

Из ее показаний следует, что она в алкогольном опьянении, вместе с малолетним Е., 22 февраля 2003 г. рождения, пришла на берег ручья, расположенного в 100 метрах от железнодорожного моста в п. Песчанка г. Читы. Из-за того, что он требовал к себе внимание, доставлял неудобства, у нее возник умысел на лишение жизни Е. С этой целью она подняла его на руки и погрузила в воду, прижимая рукой голову ребенка ко дну ручья, удерживая в таком положении около двух минут, при этом она осознавала, что Е. в силу малолетнего возраста не сможет оказать ей никакого сопротивления.

В судебном же заседании она заявила, что не может объяснить мотивы преступления.

По заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы Э. в момент совершения инкриминируемого ей деяния хроническим психическим расстройством не страдала и не страдает в настоящее время. Временного расстройства психической деятельности, при совершении преступления, не выявляла, находилась в ясном сознании, действовала последовательно и целенаправленно, не обнаруживала бредовых, галлюцинаторных расстройств. Преступление совершила в состоянии простого алкогольного опьянения.

Оснований не доверять выводам экспертов не имеется.

Объективно вина Э. подтверждается протоколом осмотра места происшествия, согласно которому 19 июля 2004 года в 100 метрах от железнодорожного моста в п. Песчанка г. Читы в 3-х метрах от ручья обнаружен труп Е., прикрытый ветками кустарника, заключением судебно-медицинского эксперта о том, что причину и давность смерти Е. установить не представляется возможным ввиду выраженного гнилостного изменения трупа. Каких-либо телесных повреждений при исследовании трупа не обнаружено.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы определить причину смерти Е. не представляется возможным ввиду выраженного гнилостного универсального изменения трупа. Смерть потерпевшего могла наступить при обстоятельствах изложенных Э. Вероятной причиной смерти Е. могло явиться утопление в воде.

Вина Э. подтверждена также показаниями потерпевшей С., свидетелей К., Е., из которых следует, что Э. просили присмотреть за Е., потом она ушла с ребенком и не возвращала его, показаниями свидетеля Ф. о том, что ребенок был здоров и развивался нормально.

Доводы Э. о том, что показания о совершении преступления она давала под давлением следствия необоснованны, т.к. показания были даны ею в присутствии защиты, т.е. в условиях, исключающих возможность оказании на нее давления, а также в присутствии понятых при проверке показаний на месте.

Кроме того, Э. признавала свою вину и в условиях открытого судебного разбирательства, давая показания о фактических обстоятельствах дела. Каких-либо заявлений о принуждении к даче показаний Э. не делала.

Отрицание Э. в жалобе факта признания вины при проведении судебно-психиатрической экспертизы несостоятельно и опровергается актом судебно-психиатрической экспертизы, в котором указано, что Э. в совершенном преступлении признается. Подробно, но совершенно спокойно рассказывает об обстоятельствах содеянного, что совпадает с ее показаниями в уголовном деле.

Акт экспертизы подписан комиссией врачей, не доверять которым оснований не имеется.

Ссылка Э. на то, что вину она признавала в результате незаконного воздействия на нее со стороны правоохранительных органов несостоятельна, поскольку из акта ее судебно-медицинского освидетельствования следует, что каких-либо телесных повреждений у нее не имеется.

При таких данных доводы Э. о даче показаний в результате незаконных методов органов следствия не могут быть признаны обоснованными.

Признавая вывод суда о доказанности вины Э. в убийстве правильным, судебная коллегия считает необоснованной просьбу Э. о переквалификации ее действий на ст. 125 УК РФ.

О наличии у Э. умысла на убийство свидетельствуют ее последовательные и целенаправленные действия, длительное и неоднократное удержание малолетнего потерпевшего в воде, которые повлекли его смерть.

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что она совершила убийство Е. из личных неприязненных отношений к нему из-за того, что он требовал к себе внимание, обременял и доставлял неудобства.

Действия Э. по ст. 105 ч. 2 п. "в" УК РФ квалифицированы правильно.

Наказание Э. назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ с учетом того, что совершено особо тяжкое преступление, всех смягчающих обстоятельств, в. тех, на которые имеется ссылка в жалобах.

Оснований для смягчения наказания судебная коллегия не усматривает.

В ходе предварительного следствия и в судебном заседании Э. была обеспечена защитой в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Отводов адвокату Я. и ходатайства о предоставлении другого адвоката ввиду ненадлежащего осуществления защиты Э. не заявляла.

Как видно из дела адвокат Я. надлежаще осуществляла защиту Э., в соответствии с позицией своей подзащитной.

При таких данных доводы Э. о нарушении права на защиту несостоятельны.

Утверждение Э. о том, что она была лишена возможности рассмотрения ее дела судом присяжных не основано на материалах дела.

Положения ст. 217 ч. 1, 5 УПК РФ Э. были надлежаще разъяснены. Ходатайства о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей ею не заявлялось.

В ходе предварительного слушания Э. ходатайствовала о рассмотрении дела судьей единолично.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судебная коллегия не усматривает.

В силу изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Читинского областного суда от 21 октября 2004 года в отношении Э. оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 4 мая 2005 г. N 72-о05-14


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.