Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 1 февраля 2006 г. 68-о05-8 Оснований для отмены оправдательного приговора нет, поскольку выводы суда о невиновности подсудимой в клевете в отношении судьи основаны на всесторонне, полно и объективно исследованных доказательствах

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 1 февраля 2006 г. N 68-о05-8


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 1 февраля 2006 года дело по кассационному представлению Государственного обвинителя Б. на приговор окружного суда Агинского Бурятского автономного округа от 5 октября 2005 года, которым

С., 6 августа 1960 года рождения, уроженка г. Омска Омской области, не судимая, -

оправдана за отсутствием в действиях состава преступления, предусмотренного ст. 298 ч. 1 УК РФ.

С. было предъявлено обвинение в клевете в отношении судьи Агинского районного суда С. в связи с рассмотрением уголовного дела в отношении сына С. - С. с публикацией в газете "Агинская правда".

Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Л., мнение прокурора К., поддержавшего доводы кассационного представления об отмене оправдательного приговора в отношении С., судебная коллегия установила:

В    кассационном представлении    государственный обвинитель Б. ставит вопрос об отмене оправдательного приговора в отношении С. с направлением дела на новое судебное рассмотрение и высказывается мнение о том, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в стадии судебного разбирательства. В представлении указывается, что суд правильно установив фактические обстоятельства дела, необоснованно пришел к выводу об отсутствии в действиях С. уголовно наказуемого преступления. По мнению государственного обвинителя, суд ошибочно сузил понятие объективной стороны совершенного С. деяния, ограничившись фактом установления автора письма. В представлении содержится ссылка на показания С., признавшей, что она под диктовку своей свекрови написала опубликованное в газете письмо, и вместе со свекровью, отнесла это письмо в редакцию. На этом основании государственный обвинитель пришел к выводу о том, что С. являлась источником и распространителем клеветнической информации, опубликованной в средствах массовой информации. Государственный обвинитель полагает, что суд, в нарушение требований ст. 305 ч. 1 п. 4 УПК РФ, не привел в приговоре доказательств, опровергающих доказательства, представленные органами следствия в подтверждение вины С., и, в нарушение требований ст. 88 ч. 1 УПК РФ, не дал оценки каждому доказательству обвинения, "с точки зрения относимости, допустимости, и достоверности этих доказательств".

По мнению государственного обвинителя, исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе, показаниями самой С., установлено, что напечатанное в газете письмо носило клеветнический характер высказываний, оскорбляющих и унижающих честь, достоинство и деловую репутацию судьи С. Нашло свое подтверждение и то обстоятельство, что С. являлась источником, распространенной клеветнической информации, опубликованной с помощью С. в печати.

Также в представлении указывается, что суд, в нарушение требований ст. 306 ч. 1 п. 5 УПК РФ, не разъяснил в резолютивной части приговора порядок возмещения вреда связанного с уголовным преследованием.

В возражениях на кассационное представление адвокат С. в защиту интересов С. и оправданная С. просят об оставлении приговора без изменения. В возражениях на кассационное представление высказывается мнение о том, что оправдательный приговор основан на доказательствах, нашедших свое подтверждение в материалах судебного следствия и, получивших в приговоре правильную оценку.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия не усматривает оснований к его удовлетворению.

В стадии судебного разбирательства судом установлено, что 18 августа 2004 года в газете "Агинская правда" за подписью С. была опубликована статья "Какое у нас правосудие", содержащая комментарии судебного заседания по делу, рассмотренному под председательством судьи С.

С. заявила о том, что содержание указанной статьи не соответствует действительности и носит клеветнический характер.

В судебном заседании С. не признала своей вины. Она показала, что после рассмотрения уголовного дела в отношении ее сына, свекровь С. была расстроена. Она считала, что в отношении ее внука вынесено, несправедливое решение. Свекровь высказала намерение написать в газету статью о судебном процессе, который, по мнению свекрови, был проведен с нарушением закона. Она пыталась отговорить свекровь от этого шага. Однако свекровь настаивала на публикации письма, и сообщила ей о том, что она уже договорилась в редакции об этом. По причинам физического характера, обусловленными преклонным возрастом свекрови, она сама не смогла рукописно изложить свои мысли. Поэтому в первой половине августа 2004 года она, по настоянию С. и под диктовку последней, написала статью. Потом, опять же, по просьбе свекрови - С., она отвела свекровь в редакцию газеты. В редакции газеты С. сама передала статью заместителю редактора газеты - Б. редакции газеты было дано название статьи, с указанием ее автора -"С.". Она же, лично, С., несмотря на несогласие с приговором, не испытывала неприязненных чувств к судье С.,   и намерения   оскорбить судью не имела.

В стадии судебного разбирательства вышеуказанные показания С. нашли свое подтверждение в показаниях свидетелей Б., С., С., С. и Я.

Все, представленные органами следствия доказательства были исследованы в стадии судебного разбирательства. Оценив эти доказательства в совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о том, что обвинение С. в умышленном распространении заведомо ложных, позорящих судью С. сведений не нашло своего подтверждения.

Из показаний потерпевшей С., данных ею в судебном заседание видно, что она высказала свое несогласие с содержанием газетной статьи, заявив, что воспринимает эту статью как клевету, оскорбление, унижающее ее честь и достоинство. Свою уверенность в виновности С. в появлении в печати вышеуказанной статьи С. мотивировала тем, что Сандакова агрессивно вела себя по отношению к ней.

Факт присутствие в зале судебного заседания С. С. не смогла ни опровергнуть, ни подтвердить.

Проверив и оценив показания потерпевшей С. в совокупности с другими доказательствами по делу, суд обоснованно пришел к выводу о том, что в деле не содержится доказательств, подтверждающих неправомерное и агрессивное поведение С. в судебном заседании и подтверждающих наличие у С., в связи с этим, умысла на публикацию в печати клеветнической статьи, унижающей честь и достоинство судьи.

Давая оценку всем собранным по делу и, исследованным в судебном заседании доказательствам, суд правильно указал в приговоре, что ни одно из представленных органами следствия доказательств не давало оснований для вывода о виновности С. в совершении инкриминируемого ей деяния.

Обоснованно суд указал в приговоре, что объяснения, данные С. 30 ноября 2004 года, на которые ссылаются органы следствия в подтверждение вины С. не только не уличают ее в совершении вмененного ей в вину преступления, они и не могут быть признаны  допустимым доказательством, поскольку получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Другие доказательства, представленные органами следствия в подтверждение вины С., это рукописный текст статьи С.; публикация в газете "Агинская правда" от 14 августа 2004 года статьи под названием: "Какое у нас правосудие"; копии протокола судебного заседания по уголовному делу в отношении С. и др.; копия приговора в отношении С. и др.; копия кассационного определения по вышеназванному делу так же не подтверждают наличия у С. прямого умысла на клевету, содержащую сведения унижающие честь и достоинства судьи. На почве мести или каких-либо иных мотивов.

Так показания потерпевшей С. о том, что С. агрессивно вела себя в судебном заседании, проявляя негативное отношении к председательствующему (С.) при проверке не нашло своего подтверждения. В протоколе судебного заседания по делу С. и др. таких данных не отражено, секретарь судебного заседания свидетель Д. показала, что С. в стадии судебного разбирательства дела в отношении С. не нарушала порядка судебного разбирательства и каких-либо замечаний в ее адрес, со стороны председательствующего, не было.

Обоснованно в приговоре отмечено, что обязательным элементом для привлечения к уголовной ответственности лица за преступления, предусмотренное ст. 298 ч. 1 УК РФ является распространение заведомо ложных, позорящих судью или иное лицо, участвующее в отправлении правосудия,   измышлений.   Если   же   лицо   добросовестно заблуждается относительно подлинности распространяемых им сведений, оно не может нести уголовной ответственности.

Материалами дела было бесспорно установлено, что рукописный текст был исполнен С. под диктовку автора статьи - С. Согласно показаниям С., нашедшими свое подтверждение в других материалах дела, она оказала С. только техническую помощь в осуществлении намерения написать статью в газете. Ни к смысловому изложению содержания статьи, ни к публикации этой статьи в печати С. отношения не имела. Показания С. о том, что она не имела намерения опорочить или оскорбить судью, материалами дела не опровергнуты. Поэтому судебная коллегия не может не согласиться с выводами суда о том, что С. не могла заведомо сознавать ложность или достоверность продиктованных ей сведений, которые, в последствии, без ее какого-либо участия были опубликованы в газете.

Судебная коллегия находит обоснованной ссылку в приговоре на то, что после проведенного расследования органы следствия не усмотрели в действиях С. признаков какого-либо преступления, в том числе и клеветы в отношении судьи. В связи с этим Постановлением от 27 декабря 2004 года органами предварительного расследования было прекращено уголовное дело в отношении С. за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Выводы суда об отсутствии в действиях С. состава преступления, предусмотренного ст. 298 ч. 1 УК РФ в приговоре мотивированы, и, по мнению судебной коллегии, являются правильными. Указанных в ст.ст. 379, 380 УПК РФ оснований, влекущих отмену или изменение судебного решения в кассационном порядке, судебной коллегией не установлено.

Предусмотренных ст. 381 УПК РФ нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о лишения или ограничения гарантированных УК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдении процедуры судопроизводства или иных обстоятельств, которые повлияли либо могли повлиять на постановление законного и справедливого приговора, судебной коллегией при рассмотрении дела не выявлено.

С учетом изложенного, судебная коллегия не может согласиться с доводами кассационного представления о том, что суд не дал в приговоре оценки, исследованным в судебном заседании доказательствам, не привел в приговоре мотивы, по которым отверг доказательства, положенные в основу обвинения и признать обоснованным утверждение государственного обвинителя о том, основанием к отмене оправдательного приговора является отсутствие в резолютивной части приговора разъяснения порядка возмещения вреда связанного с уголовным преследованием.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

оправдательный приговор окружного суда Агинского Бурятского автономного округа от 5 октября 2005 года в отношении С. оставить без изменения, а кассационное представление государственного обвинителя - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 1 февраля 2006 г. N 68-о05-8


Текст определения официально опубликован не был




Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.