Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ от 28 ноября 2006 г. N 4-055/06 Суд изменил приговор и смягчил наказание, поскольку на основании действовавшей на момент совершения преступлений ч. 1 ст. 17 УК РФ совокупностью преступлений признавалось совершение двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями или частями статьи УК РФ, ни за одно из которых лицо осуждено не было, однако судом было нарушено данное требование закона, что ухудшило положение осужденного

Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ
от 28 ноября 2006 г. N 4-055/06


Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 28 ноября 2006 года уголовное дело по кассационной жалобе осужденного Д.Г.Г. на приговор Западно-Сибирского окружного военного суда от 31 мая 2006 года, согласно которому военнослужащий по контракту войсковой части 12202 полковник

Д.Г.Г., родившийся 22 января 1969 года в городе Мозырь Гомельской области Республики Беларусь, ранее не судимый

осужден к лишению свободы по п. "г" ч. 2 ст. 163 УК РФ на четыре года со штрафом в размере 30000 рублей, по трем преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 286 УК РФ, за каждое на два года, по пяти преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 290 УК РФ, за каждое на три года с лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций на государственной службе и в органах местного самоуправления, на срок три года, по девяти преступлениям, предусмотренным п. "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ, за каждое на девять лет со штрафом в размере 50000 рублей. В соответствии со ст. 48 УК РФ он же лишен воинского звания "полковник". На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание Д.Г.Г. назначено путем частичного сложения наказаний и он лишен свободы сроком на 12 лет в исправительной колонии строгого режима со штрафом 60000 рублей, он же лишен права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций на государственной службе и в органах местного самоуправления на срок три года и воинского звания "полковник". С Д.Г.Г. в пользу потерпевшего К.Е.М. взыскано 450000 рублей в счет возмещения материального ущерба.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации "...", а также мнение военного прокурора отдела Главной военной прокуратуры Б.С.И., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного - без удовлетворения, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации, - установила:

Д.Г.Г. признан виновным в совершении вымогательства в крупном размере; в совершении им как должностным лицом трижды действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан; в получении пяти неквалифицированных взяток и девяти взяток в крупном размере.

Как указано в приговоре, эти преступления совершены им при следующих установленных судом обстоятельствах.

Являясь командиром войсковой части 12202 и обладая правами по подбору подчиненных военнослужащих в состав подвижных групп разминирования, Д.Г.Г. решил воспользоваться своими властными полномочиями для получения взяток. С этой целью он лично и через своих подчиненных стал предлагать военнослужащим за убытие в командировку в составе подвижных групп разминирования передачи ему взяток.

Так, в апреле 2003 года Д.Г.Г. предложил своим подчиненным Кос., Пат., Кух. и Лев., стремившимся попасть в состав такой группы, убыть в командировку за взятку в размере 90000 рублей с каждого, настаивая на передаче денег после возвращения в часть и получения денежного вознаграждения, на что они согласились. После этого 8 апреля 2003 года Д.Г.Г. издал приказ N 73, об убытии этих офицеров в служебную командировку в составе группы разминирования. 10 июня того же года в связи с продлением командировки Пат. Д.Г.Г. потребовал от него помимо ранее оговоренной суммы еще и 50% от денежного вознаграждения, которое тот получит за работы, выполненные в июне 2003 года, на что тот также согласился.

16 июля 2003 года указанные офицеры, получив денежное вознаграждение за выполнение работ по обнаружению и обезвреживанию взрывоопасных предметов, передали Д.Г.Г. требуемые суммы, а именно Кос., Лев. и Кух. по 90000 рублей, а Пат. 430000 рублей.

16 июля 2003 года Д.Г.Г. получил взятку от старшего лейтенанта Бир. в размере 225000 рублей.

12 марта 2004 года Д.Г.Г., с учетом обусловленной суммы взятки, сначала получил от прапорщика Боч. 200000 рублей, а 20 апреля того же года - 60000 рублей.

28 октября 2003 года Д.Г.Г., в соответствии с договоренностью, сначала получил от Кос. первую часть взятки в размере 80000 рублей, а 22 октября 2004 года - вторую часть взятки в размере 280000 рублей, а всего 360000 рублей.

20 апреля и 15 сентября 2004 года Д.Г.Г. в два приема получил от Лев. 360000 рублей.

19 февраля 2004 года Д.Г.Г. от Пат. получил в качестве взятки 360000 рублей, а 1 марта того же года получил такую же сумму взятки от Кух.

В соответствии с заранее обусловленной суммой, 26 декабря 2003 года Д.Г.Г. получил от Кис. часть взятки в размере 180000 рублей, 20 апреля 2004 года - в размере 39000 рублей, а 22 октября 2004 года - оставшуюся часть взятки в размере 90000 рублей. Всего им было получено от Кис. в качестве взятки 309000 рублей.

27 июля 2004 года Д.Г.Г. в качестве взятки получил от Лев. 160000 рублей.

В середине января 2005 года Д.Г.Г. получил в качестве взятки от Пат. 90000 рублей.

18 февраля 2004 года Д.Г.Г. потребовал от К.Е.М. передачи ему 450000 за включение потерпевшего в состав группы разминирования в июне-июле 2003 года. При этом Д.Г.Г. угрожал К.Е.М. и его близким физической расправой в случае невыполнения его требования. Опасаясь приведения угроз Д.Г.Г. в исполнение, К.Е.М. 15 апреля 2004 года передал Д.Г.Г. требуемую сумму денег.

Наряду с этим, являясь прямым начальником личного состава войсковой части 12202, в 2003-2004 годах на служебных совещаниях и в личных беседах с подчиненными, действуя из личной заинтересованности, явно выходя за пределы своих полномочий, Д.Г.Г. незаконно предлагал военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, произвести ремонт объектов части путем сдачи на эти цели денежных средств, подлежащих им выплате за выполнение работ по обнаружению и обезвреживанию взрывоопасных предметов.

Так, в сентябре 2003 года, после прибытия рядовых Муз. и Пав. из служебной командировки, связанной с выполнением работ по обнаружению и обезвреживанию взрывоопасных предметов, и начисления им денежного вознаграждения, Д.Г.Г. потребовал от них по 100000 рублей для ремонта помещений воинской части, угрожая в противном случае невыплатой денег. Опасаясь приведения угроз Д.Г.Г. в исполнение, Муз. и П. согласились выполнить его требование. После этого, 21 сентября того же года, Д.Г.Г. в своем служебном кабинете, вновь превышая должностные полномочия, отдал устное распоряжение Кос. получить от рядовых Муз. и Пав. по 93000 рублей путем перечисления ими денег на банковский счет Кос. В этот же день Муз. и Пав. обратились с рапортами к командиру воинской части о перечислении с каждого из них денежного вознаграждения за обнаружение и обезвреживание взрывоопасных предметов в размере по 93000 рублей на расчетный счет Кос., который 23 сентября 2003 года после поступления на его расчетный счет перечисленных Муз. и Пав. 186000 рублей снял их и, действуя по указанию Д.Г.Г., передал подполковнику Кис. 2 октября 2003 года Д.Г.Г., превышая предоставленные полномочия, через Пат. потребовал от Муз. и Пав. доплатить по 7000 рублей, для чего им следовало только расписаться в финансовой службе войсковой части за их получение. В этот же день Муз. и Пав. выполнили требование Д.Г.Г., расписавшись в ведомости N 279 за получение указанных сумм. В последующем полученные от Муз. и Пав. 200000 рублей, по приказанию Д.Г.Г., были потрачены на приобретение строительных материалов для ремонта помещений воинской части.

В начале октября 2003 года, после прибытия рядовых Ден. и Бен. из служебной командировки, связанной с выполнением работ по обнаружению и обезвреживанию взрывоопасных предметов, Д.Г.Г. через подполковника Пат. потребовал от первого 75000 рублей, а от второго 25000 рублей для ремонта помещений воинской части, угрожая в противном случае невыплатой денег. Опасаясь приведения угроз Д.Г.Г. в исполнение, Ден. и Бен. согласились выполнить его требование. 2 октября того же года они прибыли в финансовую службу воинской части и расписались в ведомости N 279 в получении требуемых сумм. В последующем полученные от Ден. и Бен. деньги, по устному распоряжению Д.Г.Г., были потрачены на приобретение строительных материалов для ремонта помещений воинской части.

29 июня 2004 года Д.Г.Г., располагая сведениями о начислении Пен. денежного вознаграждения за выполнение работ по обнаружению и обезвреживанию взрывоопасных предметов, явно превышая свои должностные полномочия, потребовал от него 40000 рублей на приобретение для нужд воинской части двух спутниковых антенн. Свои требования Д.Г.Г. сопровождал угрозами невыплаты денег. Опасаясь приведения угроз Д.Г.Г. в исполнение, Пен. в этот же день пришел в финансовую службу воинской части, где расписался в ведомости за получение 40000 рублей, которые там же и оставил. По устному распоряжению Д.Г.Г. на эти деньги были куплены две спутниковые антенны для нужд воинской части.

Кроме того, в конце июля 2004 года в своем служебном кабинете Д.Г.Г., превышая должностные полномочия, вновь потребовал от Пен. получить в финансовой службе начисленное ему денежное вознаграждение за выполнение работ по обнаружению и обезвреживанию взрывоопасных предметов и передать ему 120000 рублей на нужды воинской части. Опасаясь вредных для себя последствий, Пен. согласился выполнить требования Д.Г.Г. 27 июля 2004 года Кос. получил в финансовой службе по доверенности Пен. 120000 рублей, которые по указанию Д.Г.Г. были потрачены на приобретение запасных частей к служебному автомобилю, оборудование инженерного городка, благоустройство служебных помещений и другие нужды.

В кассационной жалобе осужденный Д.Г.Г. считает приговор в отношении него незаконным и необоснованным. По мнению осужденного, суд принял только доказательства стороны обвинения, которые оценил односторонне и приговор постановил на предположениях. Доказательства же стороны защиты приняты не были. Свидетели и потерпевшие оговорили его из-за боязни уголовной ответственности. Обвинение не предоставило суду ни вещественных доказательств, подтверждающих полученные им денежные средства, ни каких-либо других доказательств. Показания свидетелей Пат., Кух., Лев., Боч., Кис., У. и других, потерпевшего К.Е.М. вызывают сомнения в своей последовательности, правдивости и достоверности, поскольку в них имеются разногласия. Является неправильным и вывод суда о правдивости его показаний от 3 августа и 7 сентября 2005 года, так как эти показания он давал под психологическим давлением работников прокуратуры. Д.Г.Г. считает, что на предварительном следствии было нарушено его право на защиту. Отказ от адвоката Аб. он написал под давлением следствия, а адвокат С.М.Д. не был заинтересован в качественном осуществлении его защиты. К тому же он этому защитнику не доверял, а в производстве допросов с участием Аб. следствие ему отказывало. Осужденный также ссылается и на нарушение его конституционных прав, поскольку статья 51 Конституции Российской Федерации ему при допросах от 3 августа и 7 сентября 2005 года не разъяснялась. Д.Г.Г., кроме того, утверждает, что он никого не заставлял сдавать деньги на благоустройство воинской части. Военнослужащие в добровольном порядке сдавали деньги на эти цели, а он этому не препятствовал, в связи с чем в его действиях отсутствуют признаки превышения должностных полномочий. С учетом изложенного Д.Г.Г. в кассационной жалобе просит приговор по его делу отменить, а уголовное дело прекратить за непричастностью его к совершению преступлений.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы, приведенные в кассационной жалобе осужденного Д.Г.Г. Военная коллегия находит, что фактические обстоятельства содеянного Д.Г.Г. окружным военным судом установлены правильно. Выводы суда о его виновности в получении взяток, в вымогательстве и в превышении должностных полномочий основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, которые достаточно полно изложены в приговоре и сомнений в своей достоверности не вызывают.

Вопреки доводам осужденного окружной военный суд все представленные по делу доказательства всесторонне рассмотрел и исследовал. Каких-либо доказательств стороной защиты, кроме показаний самого Д.Г.Г., не признавшего своей вины в инкриминируемых ему деяниях, в судебном заседании представлено не было и таковых в материалах дела не имеется.

Голословными являются и утверждения осужденного о необъективности показаний свидетелей Пат., Кух., Лев., Боч., Кис., Кос. и Бир. вследствие их непоследовательности и наличия разногласий.

Перечисленные свидетели как на предварительном следствии, так и в судебном заседании неоднократно последовательно и четко поясняли, что именно от Д.Г.Г. исходили предложения о направлении их в командировки по разминированию за денежное вознаграждение, то есть за взятки, на что они соглашались вследствие больших размеров выплат денежного вознаграждения за участие в работах по разминированию. Они же последовательно показывали, когда и как они давали Д.Г.Г. взятки за это в одних случаях лично, в других - через посредников. Эти показания были подтверждены ими и на очных ставках с Д.Г.Г., при производстве которых последний лишь голословно утверждал, что они оговаривают его.

Показания всех допрошенных по делу лиц, участвовавших, таким образом, в работах по разминированию, являются последовательными, логичными, полностью согласующимися между собой, дополняющими другу друга и соответствуют другим материалам дела, поэтому оснований сомневаться в их достоверности не имеется. Противоречия или разногласия в показаниях лиц, дававших взятки, отсутствуют, в связи с чем суд правомерно положил их в обоснование приговора.

Отсутствуют в материалах дела и данные о том, что указанные свидетели оговорили Д.Г.Г. в содеянном.

Мнение Д.Г.Г. о том, что следствие не предоставило суду какие-либо вещественные доказательства в подтверждение его вины, является ошибочным. Такие вещественные доказательства были представлены и ими являлись: выписки из приказов Д.Г.Г. о направлении военнослужащих на работы по разминированию в поселок Гусиное Озеро Республики Бурятия; акты о результатах выполненных работ; выписки из приказов командира в/ч 12202 о выплате военнослужащим этой части денежного вознаграждения за участие в работах по разминированию и другие документы. Перечисленные вещественные доказательства согласуются с показаниями допрошенных по делу свидетелей и потерпевших, и подтверждают их в части количества полученных ими денежных сумм за участие в работах по разминированию и в какой период они направлялись в такие командировки.

В подтверждение виновности Д.Г.Г. в содеянном окружной военный суд правильно сослался и на его показания от 3 августа и 7 сентября 2005 года.

Из протоколов допросов обвиняемого Д.Г.Г. от 3 августа и 7 сентября 2005 года усматривается, что они проводились в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Так, его допросы в указанные дни проводились с участием защитника-адвоката С.М.Д. При этом Д.Г.Г. в присутствии адвоката были разъяснены его процессуальные права и обязанности, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, в том числе пункт 3 части 4 этой статьи, предусматривающий право обвиняемого отказаться от дачи показаний, что полностью согласуется с положениями статьи 51 Конституции Российской Федерации. Поэтому указанное конституционное право Д.Г.Г. органами предварительного следствия не нарушено. Отсутствуют в деле и данные о том, что работники прокуратуры оказывали на Д.Г.Г. какое-либо психологическое давление, поскольку в ходе всего производства по делу конкретных лиц, допускавших такое поведение, он не указывал. Допросы же Д.Г.Г. производились в присутствии адвоката, который непосредственно осуществлял защиту его интересов. О недозволенных методах проведения следственных действий, в частности в ходе допросов 3 августа и 7 сентября 2005 года ни Д.Г.Г., ни адвокат С.М.Д. не заявляли. Д.Г.Г. лишь в судебном заседании в апреле 2006 года было заявлено ходатайство об исключении из числа доказательств протоколов его допросов от 3 августа и 7 сентября 2005 года, поскольку ему при этом якобы не разъяснялась статья 51 Конституции Российской Федерации. 27 апреля 2006 года окружной военный суд правомерно отказал в удовлетворении этого ходатайства, так как эти его допросы проведены с соблюдением норм УПК РФ.

В ходе допросов Д.Г.Г. показал, что он действительно направлял подчиненных ему военнослужащих Пат., Кос., Кис., Лев., Кух., Боч., К.Е.М. и Бир. на условиях передачи ему ими за это части денежного вознаграждения. По его же указанию, Пат., Пог., Кис. на нужды части собирали деньги и с военнослужащих по призыву, участвовавших в работах по разминированию. Эти обстоятельства подтвердили в суде потерпевшие Муз., Пав., Ден., Бен., Пен., свидетели Руд., У., Пог., Гол., Ч., Лаз., Рыж., Я., Мал. и Гав.

Вопреки мнению Д.Г.Г. в кассационной жалобе, на протяжении всего производства по делу его право на защиту было строго соблюдено, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства.

В ходе предварительного следствия защиту его интересов осуществляли по соглашению профессиональные адвокаты Аб. и С.М.Д.

Из телефонограммы от 7 октября 2005 года усматривается, что Д.Г.Г. уполномочил свою жену связаться с адвокатом Аб. для уточнения вопроса об осуществлении последним его интересов. Ранее, 25 июля 2005 года Д.Г.Г. добровольно в письменном виде заявил об отказе от услуг Аб., поскольку желал, чтобы его интересы осуществлял адвокат С.М.Д.

12  октября 2005 года жена Д.Г.Г. - Д.Н.А. письменно отказалась от услуг адвоката Аб., а последний в свою очередь 13 октября 2005 года подтвердил свой отказ защищать интересы Д.Г.Г.

13  октября 2005 года следователем по особо важным делам военной прокуратуры СибВО в связи с невозможностью участия в деле адвокатов Аб. и С.М.Д. на основании ст. 51 УПК РФ вынесено постановление о назначении Д.Г.Г. защитника А.К.П., с которой он сотрудничать отказался.

3 ноября 2005 года Д.Г.Г. вновь заявил ходатайство о производстве всех дальнейших следственных действий с участием адвокатов С.М.Д. и Аб.

Несмотря на неоднократные оповещения военной прокуратурой адвоката Аб., последний по вызовам не являлся, что предопределило участие в производстве всех следственных действий адвоката С.М.Д.

Из материалов дела также видно, что Д.Г.Г., вынесенное органами следствия постановление об отказе в удовлетворении его ходатайства о повторном приглашении адвоката Аб., не обжаловал.

Анализ материалов дела показывает, что мнение осужденного о незаинтересованности адвоката С.М.Д. в благополучном для Д.Г.Г. исходе его уголовного преследования не может быть признано убедительным, поскольку является всего лишь предположением и противоречит реальной роли указанного адвоката при защите интересов обвиняемого.

Из дела видно, что 27 мая 2005 года между Д.Г.Г. и С.М.Д. было заключено соглашение о защите интересов Д.Г.Г. на предварительном следствии. До всей досудебной стадии производства по делу этот адвокат действительно профессионально осуществлял защиту интересов Д.Г.Г., что заключалось в его участии во всех проводимых с обвиняемым следственных действиях, а именно - очных ставках со свидетелями, допросах и других. При этом С.М.Д. задавал вопросы свидетелям, заявлял различные ходатайства по ходу предварительного следствия. При ознакомлении с материалами уголовного дела названный адвокат изложил свои возражения против обвинения Д.Г.Г., а в дальнейшем участвовал на предварительном слушании по желанию последнего. Поскольку соглашение на участие этого адвоката в судебном заседании не заключалось и Д.Г.Г. на этом не настаивал, С.М.Д. в нем не участвовал.

На основании ст. 51 УПК РФ в судебном заседании Д.Г.Г. был назначен профессиональный адвокат К.О.М. и подсудимый, согласившись с таким решением, подтвердил свое желание о защите его интересов именно этим адвокатом, после собеседования с последним.

С учетом изложенного следует признать, что предоставленное уголовно-процессуальным законодательством Д.Г.Г. право на защиту на всех стадиях производства по уголовному делу им реализовано в полном объеме.

Судом тщательно исследовались мотив и обстоятельства преступных действий Д.Г.Г.

Дав правильную оценку всем добытым доказательствам, окружной военный суд пришел к обоснованному выводу о получении Д.Г.Г. как должностным лицом 8 января 2005 года от Кос. взятки в размере 90000 рублей, а в середине января того же года такой же взятки от Пат. Каждый такой эпизод его преступных действий по ст. 290, ч. 1, УК РФ квалифицирован обоснованно.

Правильная юридическая оценка дана также судом и преступным действиям Д.Г.Г. по ст. 290, ч. 4, п. "г", УК РФ по каждому эпизоду получения взяток в крупных размерах: в марте-апреле 2004 года - 260000 рублей от Боч.; в апреле, сентябре 2004 года - 360000 рублей от Лев.; 19 февраля 2004 года - 360000 рублей от Пат.; 1 марта 2004 года - 360000 рублей от Кух.; в конце декабря 2003 года, апреле, октябре 2004 года - 309000 рублей от Кис.; 27 июля 2004 года - 160000 рублей от Лев.

Поскольку в судебном заседании было достоверно установлено, что 18 февраля 2004 года, угрожая военнослужащему К.Е.М. и его близким родственникам физической расправой, Д.Г.Г. потребовал от последнего передачи ему 450000 рублей и потерпевший в дальнейшем вынужден был выполнить это незаконное требование, окружной военный суд обоснованно расценил содеянное Д.Г.Г. в этой части как вымогательство и, с учетом крупного размера требуемой суммы денег, правильно квалифицировал эти его действия по п. "г" ч. 2 ст. 163 УК РФ.

В точном соответствии с требованиями уголовного закона суд первой инстанции действия Д.Г.Г., связанные с неправомерным сбором в июне и июле 2004 года денежных средств с военнослужащего по призыву Пен. в размере 160000 рублей и последующим расходованием их на нужды воинской части, квалифицировал по ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Вместе с тем при решении вопроса о квалификации содеянного и назначении Д.Г.Г. наказания по каждому эпизоду противоправных его действий, совершенных до 10 декабря 2003 года уголовный закон применен неправильно.

В соответствии с ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

На основании действовавшей на момент совершения Д.Г.Г., до 10 декабря 2003 года, преступлений частью первой статьи 17 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ) совокупностью преступлений признавалось совершение двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями или частями статьи УК РФ, ни за одно из которых лицо осуждено не было.

По данному делу содеянное Д.Г.Г. соответствовало: по трем эпизодам получения взяток 16 июля 2003 года ч. 1 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ); по трем эпизодам получения взяток в крупном размере 16 июля 2003 года от Пат., Бир., а 28 октября того же года от Кос., соответственно, в размере 430000 рублей, 225000 рублей и 360000 рублей п. "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ); по двум эпизодам превышения должностных полномочий, в результате чего с военнослужащих по призыву Муз., Пав., Ден. и Бен. были противоправно собраны на нужды части соответственно 100000 рублей, 100000 рублей, 75000 и 25000 рублей, части первой статьи 286 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ).

При этом Военная коллегия считает, что, хотя Д.Г.Г. в качестве взятки получил 360000 рублей от Кос. в два приема: 28 октября 2003 года - 80000 рублей, 22 октября 2004 года - 280000 рублей, эти его действия образуют эпизод оконченного состава преступления при получении им как должностным лицом первой части взятки.

Таким образом, квалифицировав каждый из трех указанных эпизодов получения взяток по ч. 1 ст. 290 УК РФ, каждый из трех названных эпизодов получения взяток по п. "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ и каждый из двух эпизодов по ч. 1 ст. 286 УК РФ, суд поступил незаконно, назначив Д.Г.Г. наказание по каждому эпизоду и совокупности преступлений, как это предусмотрено ч. 1 ст. 17 (в редакции позднее принятого Федерального закона от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ), что безусловно привело к нарушению требований Общей части УК РФ.

При таких обстоятельствах Военная коллегия находит, что приговор в отношении Д.Г.Г. подлежит изменению, а назначенное ему наказание, с учетом корректировки квалификации его преступных действий, смягчению.

Руководствуясь ч. 3 ст. 360, п. 4 ч. 1 ст. 378, п. 3 ч. 1 ст. 379, п. 1 ст. 382 и 388 УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации определила:

приговор Западно-Сибирского окружного военного суда от 31 мая 2006 года в отношении Д.Г.Г. изменить:

- квалифицировать как одно преступление действия Д.Г.Г. по ч. 1 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ), связанные с получением им 16 июля 2003 года взяток от Кос., Лев. и Кух., на основании которой лишить его свободы сроком на три года с лишением права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций на государственной службе и в органах местного самоуправления сроком на три года;

- квалифицировать как одно преступление действия Д.Г.Г. по п. "г" ч. 4 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ), связанные

с получением им 16 июля 2003 года и 28 октября того же года взяток в крупном размере от Пат., Бир. и Кос., на основании которой с применением ст. 48 УК РФ лишить его свободы сроком на девять лет и воинского звания "полковник";

- квалифицировать как одно преступление действия Д.Г.Г. по ч. 1 ст. 286 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ), связанные с превышением должностных полномочий в сентябре и октябре 2003 года, на основании которой лишить его свободы сроком на два года.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений, предусмотренных УК РФ: ч. 1 ст. 290 (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ); двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 290 (в редакции Федерального закона РФ от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ); п. "г" ч. 4 ст. 290 (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ); шести преступлений, предусмотренных п. "г" ч. 4 ст. 290 (в редакции Федерального закона РФ от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ); п. "г" ч. 2 ст. 163, ч. 1 ст. 286 (в редакции Федерального закона РФ от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ); ч. 1 ст. 286 (в редакции Федерального закона РФ от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ) окончательное наказание Д.Г.Г. определить путем частичного сложения назначенных наказаний и считать его осужденным к лишению свободы сроком на 10 (десять) лет в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 55000 рублей, с лишением воинского звания "полковник" и права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций на государственной службе и в органах местного самоуправления сроком на 3 (три) года.

В остальной части приговор в отношении Д.Г.Г. оставить без изменения, а его кассационную жалобу - без удовлетворения.



Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ от 28 ноября 2006 г. N 4-055/06


Текст определения размещен на сайте Верховного Суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.