Акты Конституционного Суда РФ и конституционных (уставных) судов субъектов Федерации: общая характеристика и статистический анализ (М.А. Митюков, "Журнал российского права", N 6, июнь 2001 г.)

Акты Конституционного Суда РФ
и конституционных (уставных) судов субъектов Федерации: общая
характеристика и статистический анализ*(1)


В стране складывается механизм обеспечения соответствия федерального и регионального законодательства Конституции Российской Федерации. Одним из главных правовых инструментов этого механизма является судебный конституционный контроль, согласительные процедуры для разрешения разногласий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти ее субъектов, вето Президента и приостановление им действия актов органов исполнительной власти субъектов Федерации в случае противоречия этих актов Конституции и федеральным законам, а также прокурорский надзор и деятельность судов общей и арбитражной юрисдикции в сфере нормоконтроля. Изменениями и дополнениями в федеральные законы "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" названный юридический инструментарий дополнен конституционной ответственностью высших должностных лиц и законодательных (представительных) органов субъектов Российской Федерации, а также институтов местного самоуправления*(2). Эффективным элементом в механизме обеспечения конституционности регионального законодательства является деятельность полномочных представителей Президента в федеральных округах. Обозначилась и роль конституционных (уставных) судов в этом процессе.

При всем многообразии рычагов обеспечения верховенства Конституции РФ и федерального законодательства особое место в этом механизме занимают решения Конституционного Суда Российской Федерации. Их нормативный характер, непосредственное действие, общеобязательность и юридическая сила, позволяющая интерпретировать конституционные нормы и дисквалифицировать акты федерального и регионального законодательства, а также косвенным образом давать оценку правоприменительной практике, придают этим решениям высокий авторитет. Фактически решения Конституционного Суда - это конституционные нормы в их динамике.

Общеизвестно, что в юридической науке идет дискуссия о правовой природе решений Конституционного Суда: являются ли они источником права? Если являются, то что это - нормативный акт, интерпретационный акт, прецедент, новый нетрадиционный источник и т. д.? В ходе дискуссий предлагается также закрепить в законодательстве нормативный характер решений Конституционного Суда, как это сделано в некоторых западных странах. Кстати, по этому же пути идут и некоторые постсоветские государства (Азербайджан, Армения, Беларусь, Казахстан, Литва)*(3). В принципе, придерживаясь идеи установления в будущем федеральном законе "О нормативных правовых актах Российской Федерации" специальной статьи о нормативной природе решений Конституционного Суда, по крайней мере, постановлений о толковании Конституции, о неконституционности положений законов и иных нормативных актов, о разрешении споров о компетенции, полагаю, что сама практика органов государственной власти уже "de facto" придает итоговым решениям и определениям "с позитивным содержанием" характер нормативных актов.

Они нередко являются основанием для принятия федеральных законов*(4) либо отклонения их проектов, принятия указов Президента*(5) и постановлений Правительства, ветирования Президентом федеральных законов и приостановления им действий актов органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в случае противоречия их Конституции Российской Федерации и федеральным законам. Ссылки на постановления Конституционного Суда содержатся в постановлениях пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда РФ*(6). Суды применяют их непосредственно при рассмотрении конкретных дел*(7). Правоприменительная практика федеральных органов исполнительной власти также использует этот источник*(8). Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации применяются и в постановлениях конституционных (уставных) судов субъектов РФ*(9). И наконец, прокуроры этих субъектов и федеральных округов, активно добиваясь приведения регионального законодательства в соответствие с федеральным, в своих протестах в законодательные (представительные) собрания субъектов Российской Федерации и заявлениях в суды в качестве обоснования приводят решения Конституционного Суда Российской Федерации. Особенно часто - последние постановления и определения, касающиеся Конституции Республики Алтай, а также шести других республик. По информации Генеральной прокуратуры Российской Федерации на 1 марта с. г., итогом этого стало приведение в соответствие с Конституцией РФ и федеральным законодательством конституций и уставов 64 субъектов Российской Федерации, отмена либо изменение более 2500 иных нормативных актов*(10).

Все это подтверждает нормативный характер решений Конституционного Суда Российской Федерации, необходимость его юридического закрепления в федеральном законодательстве, а также обеспечения их исполнения не только авторитетом самого суда, "самодостаточностью" и непосредственным действием этих решений, но и силой государства в целом и его институтов в отдельности.

Этого требуют и объем, характер и результаты конституционного правосудия в стране. Почти за десятилетие функционирования системы судебного конституционного контроля Конституционным Судом было вынесено по состоянию на 1 января 2001 года 156 итоговых решений и около двухсот (только в 1995 - апреле 2000 г. - 146)*(11) определений с позитивным содержанием (то есть с признанием не подлежащими применению положений законов, аналогичных положениям, признанным ранее не соответствующими Конституции Российской Федерации). В числе названных итоговых решений: 13 - о толковании норм Конституции Российской Федерации; 141 - о проверке конституционности норм федеральных и региональных законов и иных нормативных актов; 2 - о разрешении споров о компетенции.

Однако скупые количественные сведения не дают представления о громадном массиве подвергнутого контролю нормативного материала. В 1995 - 2000 гг. Конституционный Суд дал толкование положений 22-х из 137 статей первого раздела Конституции РФ, затрагивающих законодательную деятельность палат Федерального Собрания, полномочия Президента, систему и структуру федеральных органов исполнительной власти и порядок назначения Председателя Правительства, полномочия высших судебных органов, вопросы порядка внесения поправок и изменений в Конституцию, вхождения автономного округа в состав края (области). Законодательный процесс, весьма схематично определенный Конституцией РФ (ст.104-108), сейчас почти полностью "развернут" постановлениями Конституционного Суда, на основе которых внесены соответствующие изменения в регламенты палат Федерального Собрания Российской Федерации.

За упомянутый период конституционному контролю подвергнуты положения конституций (уставов) 13 субъектов Российской Федерации (республик: Адыгея, Алтай, Башкортостан, Ингушетия, Коми, Мордовия, Северная Осетия - Алания, Татарстан, Хакасия; Алтайского края, Курской, Тамбовской и Читинской областей); основ: жилищного законодательства, законодательства о труде, о нотариате; десяти кодексов (в том числе положения почти 30 статей УПК РСФСР, пяти статей Таможенного кодекса РФ, восьми статей КЗоТ РСФСР); 53 федеральных законов, включая законы бывших СССР и РСФСР; 13 указов Президента Российской Федерации; восьми постановлений Правительства Российской Федерации, 30 законов и подзаконных актов субъектов Федерации (восьми республик, одного края, пяти областей, обоих городов федерального значения).

К тому же нужно отметить неполноту приведенных данных, поскольку они не отражают практику определений с позитивным содержанием, распространивших правовые позиции Конституционного Суда на ряд федеральных и региональных законов, не бывших предметом публичного рассмотрения в судебном заседании. Так, в 1999 - 2000 гг. этими определениями признаны, в частности, не подлежащими применению отдельные положения Закона Брянской области "О муниципальной службе в Брянской области", Закона Республики Хакасия "О Правительстве Республики Хакасия" (абз.2 ч.1 ст.14), Закона Республики Башкортостан "О местном государственном управлении в Республике Башкортостан"; часть 2 ст.186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в той мере, в которой она позволяет игнорировать равные возможности для участвовавших в деле лиц участвовать в суде надзорной инстанции; часть 1 ст.325 ГПК РСФСР, затрагивающая тот же аспект в гражданском процессе; отдельные положения Закона Республики Северная Осетия - Алания "О местном самоуправлении в Республике Северная Осетия - Алания", Закона Республики Ингушетия "О выборах депутатов Народного Собрания - Парламента Республики Ингушетия"; Федерального закона от 14 февраля 1998 года "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об акцизах"; Закона Республики Мордовия "О торговле и оказании услуг населению в Республике Мордовия" и принятых в соответствии с ним постановлений Правительства этой Республики; ст.276 Таможенного кодекса Российской Федерации и др.*(12)

Фактически практика вынесения определений о распространении правовых позиций Конституционного Суда на аналогичные ситуации, повторяемые в других законах и иных нормативных актах, превратилась в одну из форм исполнения постановлений Конституционного Суда, основанных на прецеденте. Кстати, в реализации этих правовых позиций в последнее время все более активную роль играют и суды общей и арбитражной юрисдикции.

К сожалению, у нас уделяют мало внимания деятельности немногочисленных конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации и их решениям. Это обусловлено многими причинами, в том числе опасением "тиражирования" ими недостатков конституций (уставов) субъектов Российской Федерации. Но с приведением последних в соответствие с общефедеральной Конституцией роль названных судов могла бы стать еще более значимой, поскольку они могли бы иметь свою "нишу" конституционного контроля (региональные законы и другие нормативные акты, акты местного самоуправления, публичные договоры между субъектами Федерации и т. п.), которые сейчас в большей мере по объективным причинам "недосягаемы" для федерального судебного конституционного контроля.

Между тем статистический анализ показывает, что в условиях "географической" ограниченности региональные конституционные (уставные) суды (а их на сегодня 12), возникшие много позже Конституционного Суда Российской Федерации, за время их функционирования по состоянию на 1 января 2001 года вынесли 251 решение. Во многих из них решены кардинальные задачи организации государственной власти в субъектах Российской Федерации, проблемы взаимоотношений с местным самоуправлением, устранения конфликтов между законодательной и исполнительной властями в регионах. В большинстве случаев практика этих судов соответствовала федеральному законодательству и позициям Конституционного Суда Российской Федерации, хотя в отдельных субъектах реализована и "мягкая" попытка "ревизовать" известные решения Конституционного Суда Российской Федерации, касающиеся республик, когда их конституционные суды дают толкования положений о суверенитете в своих конституциях*(13).

Результаты рассмотрения дел Конституционным Судом в публичных заседаниях показывают, что за 1995-2000 гг. оспариваемые нормативные положения признаны полностью или частично неконституционными в 100 делах, а в 16 - признаны конституционными*(14). Конституционными (уставными) судами субъектов Российской Федерации только в 2000 году примерно на этом же процентном уровне дисквалифицировались региональные законы и иные нормативные акты, в том числе и органов местного самоуправления (из 38 дел, рассмотренных в порядке нормоконтроля, по 31 оспариваемые положения нормативных актов признаны полностью или частично неконституционными)*(15).

Конституционным Судом Республики Саха (Якутия) по состоянию на июль 2000 года признаны неконституционными положения десяти республиканских законов и 24 иных нормативных актов, в том числе десяти указов Президента Республики Саха (Якутия). Уставный Суд Свердловской области за два неполных года дисквалифицировал 17 нормативных актов.

В нашей прессе, да и в специальной юридической литературе, к сожалению, встречаются не всегда конструктивные, политически и теоретически обоснованные оценки постановлений Конституционного Суда. При этом присутствуют две крайности. Одни считают, что Конституционный Суд недостаточно активен, "не вмешивается" в якобы очевидно неконституционные акты той или иной ветви власти, не использует право законодательной инициативы с целью устранения пробелов и противоречий в законодательстве. Другие обвиняют суд в том, что он чуть ли не присвоил себе законодательные полномочия. Естественно, что такой разброс мнений не объяснишь "правовым нигилизмом", он во многом зависит от субъективных и политических пристрастий того или иного оппонента. Да и результаты судебной деятельности таковы, что они чаще всего не устраивают одну из сторон в споре.

Объективный анализ позволяет утверждать, что постановления Конституционного Суда сыграли и играют большую социальную роль в период упрочения конституционного строя.

В обобщенном, суммированном виде, основываясь на нескольких сотнях актов Конституционного Суда, можно констатировать, что деятельность конституционной юстиции способствовала стабилизации социально-политической ситуации в стране в сложные 1995 - 1999 годы, "сглаживала" остроту политических коллизий, существовавших в отношениях различных ветвей власти, наметила действенные пути реализации конституционного принципа разделения властей как по горизонтали, так и по вертикали, проявила заботу о сложном, противоречивом становлении и развитии местного самоуправления.

Не правы те политики и ученые, которые упрекают Конституционный Суд в пассивной роли "в восстановлении вертикали власти и единого правового поля в стране"*(16). Конституционный Суд, начиная с одного из первых дел еще в 1992 году, стремился к укреплению российского федерализма*(17), определил подходы к реализации Федеративного договора, обеспечению территориальной целостности, разграничению предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами, к сдерживанию "центробежных устремлений" отдельных регионов и одновременно к защите их прав от превышения полномочий федеральным центром. Известен ряд постановлений Суда о трактовке равноправия субъектов Российской Федерации, разделения власти и ее организации в регионах. Эти решения до сих пор сохраняют актуальность и играют большую превентивную роль.

Наконец, известные постановления Конституционного Суда по делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и Определение Конституционного Суда от 27 июня 2000 года по запросу группы депутатов Госдумы о проверке соответствия Конституции РФ отдельных положений конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан дали дополнительный импульс и предоставили конституционное обоснование для приведения конституций и уставов многих субъектов Российской Федерации в соответствие с федеральной Конституцией*(18). Это еще раз подтвердило правильность линии Президента и соответствующих шагов его полномочных представителей в федеральных округах. К настоящему времени практически завершается приведение конституций и уставов субъектов Российской Федерации, а также многих региональных законов и иных нормативных актов в соответствие с Конституцией Российской Федерации и федеральным законодательством.

Весьма заметна роль актов Конституционного Суда в содействии развитию свободной рыночной экономики, утверждению экономической демократии, о чем справедливо указывалось на V Всероссийском съезде судей*(19). Конституционный Суд последовательно проводит линию и на обеспечение единства экономического пространства в Российской Федерации, свободы гражданско-правового договора*(20).

Конституционным Судом решались и такие вопросы, как соотношение полномочий Российской Федерации и ее субъектов при разграничении государственной собственности; разграничение права собственности на лесной фонд между Российской Федерацией и ее субъектами; недопустимость одностороннего изменения Правительством Российской Федерации своих договорных обязательств; полномочия по правовому регулированию рекламы; компетенция по определению состава доходов и расходов бюджета; соотношение полномочий Российской Федерации и ее субъектов в сфере финансового, валютного и кредитного регулирования и др. Только налоговым проблемам Конституционный Суд в 1995-2000 годах посвятил не менее 35 решений. Он высказался по следующим вопросам: возможность признания налогами и сборами платежей, формально такими не являющихся; действия во времени налоговых льгот для малого предпринимательства; конкуренция конституционных обязанностей по выплате заработной платы и уплате налогов; момент, с которого конституционная обязанность по уплате налога и сбора считается исполненной; обязанность законодательных органов обеспечивать конкретность и доступность законов о налогах и сборах; обеспечение правового равенства субъектов Российской Федерации в сфере использования федеральных налогов и сборов и др. Конституционный Суд в области налогового права раскрыл конституционно-правовой смысл многих достаточно абстрактных юридических понятий, решив тем самым не только прикладные, практические задачи, но и теоретические. Среди этих понятий - определение "законно установленных налогов и сборов", признаки и элементы налогового платежа, соблюдение при установлении ответственности за нарушение в сфере уплаты налогов и сборов общеправовых принципов юридической ответственности (справедливость, равенство и т. д.), цели ответственности за неуплату налогов и сборов*(21). В последнее время в связи с несовершенством законодательства и правоприменительной практики сферой судебного конституционного контроля становятся отдельные положения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"*(22).

Наконец, самую заметную сферу деятельности Конституционного Суда Российской Федерации можно условно обозначить как "правозащитную".

Она выражена в актах Суда, являющихся результатом рассмотрения дел во всех процедурах и стадиях. Особое место, естественно, занимают результаты рассмотрения индивидуальных и коллективных жалоб граждан и их объединений. По делам, рассмотренным Конституционным Судом в публичных заседаниях в 1995-2000 гг., постановления конкретного нормоконтроля составляют половину (77 дел).

Благодаря актам Конституционного Суда в общественном сознании и правоприменительной практике стали признаваться социальной ценностью общественные принципы: недопустимость произвола при толковании закона правоприменителем; общеобязательность и регулирующее воздействие названных принципов; принципы соразмерности ограничения прав и свобод конституционно значимым целям; принципы уважения достоинства личности как равноправного субъекта во взаимоотношениях с государством.

Через постановления Конституционного Суда Российской Федерации прежде всего реализованы многие международно-правовые нормы как составная часть правовой системы России. Весьма существенна и корректирующая роль решений Конституционного Суда для реализации избирательного права граждан, их имущественных прав, особенно в сфере свободы и личной неприкосновенности, свободы передвижения и выбора места жительства, приватизации жилищ. Можно сказать, что лейтмотивом решений Конституционного Суда является ликвидация дискриминационных норм в нашем государстве, возникающих в результате неопределенности закона, "искажения" его смысла правоприменителем, нереализованности отдельных конституционных норм*(23).

Незавершенность судебной реформы, нереализация многих конституционных положений о судебной власти, в том числе о судебной защите, формах и принципах судопроизводства возложили на Конституционный Суд Российской Федерации "бремя" фактической модернизации многих институтов этой ветви власти, исходя из конституционной доктрины и конституционно-правового смысла этих институтов. В структуре дел, публично рассмотренных Конституционным Судом, названные вопросы конкурируют только с проблемами налогового законодательства (по ним вынесено 32 решения за период 1992-2000 гг.).

За последние годы десятки норм только УПК РСФСР признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации и, в частности, ее ст.123, провозгласившей принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Правильно подчеркивалось на V Всероссийском съезде судей, что "этот демократический принцип правосудия не будет действовать в полной мере до тех пор, пока не найдет детального закрепления в гражданском, уголовном, административном и арбитражном процессуальном законодательстве".

Поэтому более чем очевидным, "вопиющим" требованием дня является реальное осуществление судебной реформы, подготовка которой, как известно, ведется сейчас рабочей группой Д. Н. Козака, принятие новых Уголовно-процессуального и Гражданского процессуального кодексов, законов о судах общей юрисдикции, совершенствование арбитражного процесса, реализация конституционных норм, приостановленных (я имею в виду условно) "Заключительными и переходными положениями" Конституции Российской Федерации.

Большой вклад Конституционный Суд Российской Федерации внес в развитие теории юридической ответственности. Суд стоит на позициях признания принципа взаимной ответственности государства и личности, паритетных начал в их взаимоотношениях. "Гражданин и государство Российской Федерации, - провозглашается в Постановлении Конституционного Суда от 20 декабря 1995 года, - связаны взаимными правами, ответственностью и обязанностями"*(24). Конституционный Суд признал конституционность требований граждан о выполнении государством обязательств по целевым чекам на приобретение автомобилей, по индексации денежных доходов и сбережений граждан (постановления от 9 июля 1992 года и от 31 мая 1993 года).

Не проигнорирована Судом и другая сторона взаимоотношений государства и личности - это ответственность личности перед государством, которая находит свое юридическое выражение в исполнении прежде всего конституционно установленных обязанностей. В ряде постановлений Суда раскрывается содержание и определяются гарантии правомерного исполнения конституционной обязанности граждан платить законно установленные налоги и сборы (ст.57 Конституции Российской Федерации). Судом обращено внимание на то, что законы о налогах должны быть конкретными, налогоплательщики должны быть заранее оповещены о новых правилах налогообложения. Конституционный Суд отменил положения законов о налогах и сборах, ухудшающих экономические условия налогоплательщиков, которым придавалась обратная сила.

Более "скромную" роль, с точки зрения географической и объема, играют акты конституционных (уставных) судов. В то же время их социально-политическое значение для развития российского федерализма трудно переоценить. Можно отметить, что итоговые решения конституционного (уставного) суда в значительной мере являются источником права соответствующего субъекта Российской Федерации, оказывают заметное влияние на развитие принципа разделения властей, на закрепление и охрану институтов государственной власти и местного самоуправления, на обеспечение соответствия регионального законодательства федеральному и "проникновение" правовых позиций федерального Конституционного Суда в региональную правовую систему. Функция обеспечения соответствия регионального законодательства федеральному осуществляется косвенно, путем обоснования правовой позиции суда не только ссылками на конституцию (устав) субъекта Федерации, но и обращением к авторитету соответствующих федеральных законов, возложением обязанности на законодательные (представительные) и исполнительные органы субъекта Федерации привести свои акты в соответствие с федеральным законодательством. И наконец, имеются отдельные факты, когда конституционные (уставные) суды своими запросами переносят разрешение вопросов и споров в Конституционный Суд Российской Федерации ввиду очевидного несоответствия положений регионального законодательства Конституции Российской Федерации.

В сложной ситуации оказываются конституционные суды субъектов Федерации, когда проверяемые ими законы соответствуют республиканской конституции, но нарушают требования Конституции Российской Федерации и федеральных законов. На наш взгляд, концептуальный подход к решению коллизионных проблем между федеральным и республиканским законодательством сейчас определен ч.3 ст.5 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации". Согласно этой норме, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору Российской Федерации, закону субъекта Российской Федерации, суд принимает решение согласно правовым положениям, имеющим наибольшую юридическую силу.

Следует отметить, что конституционные (уставные) суды, подобно "большому" Конституционному Суду, пытаются оказывать влияние на законодательную деятельность парламентов субъектов Российской Федерации, на законодательные инициативы в нем и содержание принимаемых законов. Основой для этого являются рекомендательные предложения резолютивных частей постановлений конституционных (уставных) судов, базирующиеся на соответствующих статьях конституции (устава) субъекта Российской Федерации. Иногда конституционными (уставными) судами выдвигаются предложения кардинального социально-экономического и политического значения:

принять закон, регулирующий отношения собственности на землю и возникающие в связи с этим правоотношения (Саха - Якутия);

предложить парламенту войти в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации с законодательной инициативой о принятии в первоочередном порядке законодательных актов о механизме правового регулирования и порядке реализации компетенции и полномочий по предметам совместного ведения органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Федерации (Кабардино-Балкарская Республика) и др.*(25)

Акты конституционных (уставных) судов в основной своей массе исполнены. Однако по сообщению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации С.Н. Фридинского по состоянию на 23 октября 2000 года органами государственной власти Адыгеи проигнорировано Постановление Конституционной Палаты Республики от 15 июля 1999 года, которым признаны недействующими и не подлежащими применению указы Президента Адыгеи от 14 апреля 1996 года N 76 "О мерах по упорядочению поступления в бюджет денежных средств, поступающих от уплаты штрафных санкций, лицензионных сборов и иных налоговых платежей, эффективного расходования и обеспечения контроля за их целевым использованием" и от 27 мая 1999 года N 102 "О вопросах определения порядка поступления, учета и распределения средств со специального счета Кабинета Министров Республики Адыгея". Этими указами в нарушение бюджетного законодательства образован специальный счет Кабинета Министров Республики, на котором аккумулированы денежные средства, не учтенные в бюджете.

Помимо этого следует отметить, что в Республике Коми федеральные суды не принимают во внимание постановления Конституционного Суда Республики, вынесенные в пределах его полномочий.

Общая характеристика актов конституционного правосудия в нашей стране позволяет утверждать, что появился новый эффективный источник права, влияющий на укрепление российской государственности, развитие федерального и регионального законодательства, обеспечивающий в конечном итоге верховенство Конституции и динамику конституционных норм в правоприменении и нормотворчестве.


М.А. Митюков,

полномочный представитель Президента Российской Федерации

в Конституционном Суде РФ, заслуженный юрист РФ, профессор


"Журнал российского права", N 6, июнь 2001 г.


-------------------------------------------------------------------------

*(1) В основу статьи положен доклад М. А. Митюкова на Всероссийском совещании по проблемам исполнения федеральными органами государственной власти субъектов Российской Федерации решений Конституционного Суда Российской Федерации и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, состоявшемся 22 марта с. г.

*(2) См.: СЗ РФ. 2000. N 31. Ст.3205; N 32. Ст.3330.

*(3) См., напр.: ст.2 Закона Республики Беларусь от 10 января 2000 года "О нормативных правовых актах Республики Беларусь" // Ведомости Национального Собрания Республики Беларусь. 2000. N 5. Ст. 40; ст.3 Закона Азербайджанской Республики от 26 ноября 1999 года "О нормативно-правовых актах" // Бакинский рабочий. 2000. 18 февр.; ст.72 Закона Литовской Республики "О Конституционном Суде" // Ведомости Литовской Республики. 1993. N 6. Ст.120.

*(4) Так, Федеральный закон от 4 января 1999 года "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Гражданский процессуальный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР", которым было предусмотрено создание в Верховном Суде Российской Федерации новой судебной инстанции - Кассационной коллегии как суда второй инстанции для рассмотрения дел по жалобам и протестам на решения, приговоры, определения и постановления, вынесенные по первой инстанции по гражданским и уголовным делам судебными коллегиями, принят во исполнение Определения Конституционного Суда от 6 июля 1998 года о несоответствии ч. 5 ст.325 УПК положениям ст.46 и 50 Конституции Российской Федерации (см.: Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. Заседание сорок первое. Бюлл. 2 (155) 24 декабря 1998 года. М.: Изд. Совета Федерации. С.19-20).

*(5) В соответствии с Постановлением Конституционного Суда от 4 мая 1998 года по делу о проверке конституционности положений ч.1 и 3 ст.8 Федерального закона от 15 августа 1996 года "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" был принят Указ Президента Российской Федерации от 4 мая 1998 года N 488 "О мерах по обеспечению права граждан Российской Федерации на свободный выезд из Российской Федерации" (См.: СЗ РФ. 1998. N 18. Ст.2021).

*(6) См., напр.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 декабря 1999 года N 74 "О практике применения судами законодательства, регламентирующего направление уголовных дел для дополнительного расследования" // Российская газета. 1999. 16 дек.; Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 декабря 2000 года N 35 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел, связанных с реализацией инвалидами прав, гарантированных Законом Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС".

*(7) См., напр.: решение Красноярского краевого суда от 9 февраля 2000 года по заявлению прокурора Красноярского края о признании недействительными отдельных положений Закона Красноярского края от 27 апреля 1999 года "Об Уставном суде Красноярского края".

*(8) Например, паспортно-визовая служба Министерства внутренних дел Российской Федерации направила инструктивное письмо от 6 марта 1998 года N 16/698 "О мерах по реализации постановлений Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1998 года N 4-П по делу о проверке конституционности пунктов 10, 12 и 21 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации", утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года N 713.

*(9) См.: Конституционные и уставные суды субъектов Российской Федерации: сравнительное исследование законодательства и судебной практики. Нормативные акты / Отв. ред. М. А. Митюков. М.: Зерцало, 1999. С.113-115.

*(10) См.: Бирюков Ю. С. Прокуратура быстрого реагирования // Независимая газета. 2001. 28 февр.

*(11) См.: Конституционный Суд Российской Федерации: постановления и определения. 1999 / Сост.и отв. ред. Т. Г. Морщакова. М.: Юристъ, 2000. С.388.

*(12) См.: Конституционный Суд Российской Федерации: постановления и определения. 1999.... С.224, 236, 258, 322- 23, 332, 348; СЗ РФ. 2000. N 11. Ст.1310-1311; N 13. Ст.1427.

*(13) См.: Постановление Конституционного Суда Республики Башкортостан от 4 октября 2000 года по делу о толковании отдельных положений ст.1, 3 и 69 Конституции Республики Башкортостан // Советская Башкирия - Известия Башкортостана. 2000. N 199. 7 окт.; Постановление Конституционного Суда Республики Дагестан от 3 октября 2000 года по делу о толковании ст.1 (ч. 1 и 3), 4 (ч.1 и 3) 14, 17 (ч.1) и др. статей Конституции Республики Дагестан.

*(14) Рассчитано по кн.: Конституционный Суд Российской Федерации: постановления и определения. 1999... С.389, табл. 2, и СЗ РФ за 2000 год.

*(15) См.: Рассчитано по данным "Дайджеста оперативной информации "Акты конституционного правосудия субъектов Российской Федерации". 2000. N 1-12; 2001. N 1-2.

*(16) См.: Зиновьев А. В. Концепция первоочередных поправок в Конституцию России // Правоведение. 2000. N 4 (231). С.57.

*(17) См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 марта 1992 года "О проверке конституционности Декларации о государственном суверенитете Татарской ССР от 30 августа 1990 года, Закона Татарской ССР от 18 апреля 1991 года "Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного закона) Татарской ССР", Закона Татарской ССР от 29 ноября 1991 года "О референдуме Татарской ССР:" // ВКС Российской Федерации. 1993. N 1.

*(18) См.: СЗ РФ. 2000. N 25. Ст.2778; N 29. Ст.3117.

*(19) См.: Российская юстиция. 2001. N 1. С.9.

*(20) См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 1997 года по делу о проверке конституционности положений абзаца второго п.2 ст.18 и ст.20 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" // СЗ РФ. 1997. N 13. Ст.1602.

*(21) См.: Конституционный Суд: С.413-414.

*(22) См.: СЗ РФ. 2000. N 21. Ст.2258; N 24. Ст.2658.

*(23) См.: Конституционный Суд... С.408-413.

*(24) См.: Витрук Н. В. Развитие теории юридической ответственности в решениях Конституционного Суда Российской Федерации // Государство и право. 2000. N 3. С.21-22.

*(25) Подробнее об актах конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации см.: Митюков М. А., Барнашов А. М. Очерки конституционного правосудия. Томск: Изд-во ТГУ, 1999. С.349-401.



Акты Конституционного Суда РФ и конституционных (уставных) судов субъектов Федерации: общая характеристика и статистический анализ


Автор


М.А. Митюков - полномочный представитель Президента Российской Федерации в Конституционном Суде РФ, заслуженный юрист РФ, профессор


"Журнал российского права", 2001, N 6


Текст документа на сайте мог устареть

Заинтересовавший Вас документ доступен только в коммерческой версии системы ГАРАНТ.

Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(Документ будет доступен в личном кабинете в течение 3 дней)

(Бесплатное обучение работе с системой от наших партнеров)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение