I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции
8. Заявитель жаловался на то, что судебное решение от 21 сентября 2000 г. не было своевременно исполнено. Европейский Суд рассмотрит данную часть жалобы с точки зрения пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Бурдов против России" (Burdov v. Russia), жалоба N 59498/00, ECHR 2002-III, §26). Данные статьи в части, применимой в настоящем деле, гласят:
Пункт 1 статьи 6 Конвенции
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...".
Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права...".
А. Приемлемость жалобы
9. Власти Российской Федерации проинформировали Европейский Суд о том, что Управление Пенсионного фонда предприняло попытки по заключению мирового соглашения с заявителем, которое последний отказался принять. Ссылаясь на этот отказ, на тот факт, что судебное решение, вынесенное в пользу заявителя, исполнено в полном объеме, и на Решение Европейского Суда по делу "Алексенцева и другие против Российской Федерации" (Aleksentseva and Others v. Russia) (от 4 сентября 2003 г., жалобы N 75025/01 et seq.), власти Российской Федерации предложили Европейскому Суду исключить жалобу заявителя из списка рассматриваемых им жалоб в соответствии со статьей 37 Конвенции.
10. Заявитель не согласился с мнением властей Российской Федерации. Он утверждал, что власти Российской Федерации не предложили ему компенсацию ущерба, причиненного снижением покупательской способности суммы задолженности. Предложенная ему денежная сумма не охватывала материальный ущерб и моральный вред, причиненный ему ввиду длительного неисполнения судебного решения.
11. Прежде всего Европейский Суд установил, что стороны не смогли договориться по условиям мирового соглашения по делу. Хотя при определенных обстоятельствах жалоба действительно может быть исключена из списка рассматриваемых дел в соответствии с подпунктом "с" пункта 1 статьи 37 Конвенции на основании одностороннего заявления государства-ответчика, даже несмотря на то, что заявитель хотел бы продолжения рассмотрения жалобы, данная процедура как таковая не направлена на преодоление несогласия заявителя в заключении мирового соглашения (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Тахсин Аджар против Турции" (Tahsin Acar v. Turkey), жалоба N 26307/95, ECHR 2003, §76, и Постановление Европейского Суда по делу "Андросов против Российской Федерации" (Androsov v. Russia) от 6 октября 2005 г., жалоба N 63973/00, §44).
12. Более того, должно быть проведено различие между, с одной стороны, заявлениями, делаемыми в контексте строго конфиденциальной процедуры заключения мирового соглашения (пункт 2 статьи 38 Конвенции и пункт 2 правила 62 Регламента Суда), и, с другой стороны, односторонними заявлениями, делаемыми открыто государствами-ответчиками в рамках открытого и состязательного производства в Европейском Суде.
13. Возвращаясь к материалам настоящего дела, Европейский Суд установил, что власти Российской Федерации не представили в Европейский Суд формальное одностороннее заявление, которое соответствовало бы данной категории урегулирования споров и представляло бы собой достаточное основание полагать, что интересы защиты прав человека, определенных в Конвенции, не требуют продолжения рассмотрения дела (см., для сравнения, Постановление Европейского Суда по делу "Акман против Турции" (Akman v. Turkey) (исключение из списка дел), жалоба N 37453/97, ECHR 2001-VI, §§23-24).
14. Относительно довода властей Российской Федерации о том, что рассматриваемое судебное решение к настоящему времени исполнено, Европейский Суд отметил, что сам факт исполнения властями судебных решений со значительными задержками не может рассматриваться как автоматически лишающий заявителя статуса жертвы в соответствии с Конвенцией (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Петрушко против Российской Федерации" (Petrushko v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалоба N 36494/02, §16).
15. В свете изложенных обстоятельств Европейский Суд отклонил возражения властей Российской Федерации об исключении жалобы из списка рассматриваемых им дел в соответствии со статьей 37 Конвенции.
16. Европейский Суд отметил, что данная часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Далее Европейский Суд отметил, что не является она неприемлемой и по иным основаниям. Таким образом, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
В. Существо жалобы
17. Власти Российской Федерации утверждали, что судебное решение от 21 сентября 2000 г. было полностью исполнено. В любом случае, исполнение сопровождалось сложностями межбюджетных отношений между государственными органами и нехваткой финансовых ресурсов.
18. Заявитель подтвердил свою жалобу.
19. Европейский Суд установил, что 21 сентября 2000 г. в пользу заявителя было вынесено судебное решение, на основании которого Пенсионный фонд Российской Федерации - государственный орган - должен был выплатить заявителю определенную денежную сумму. Данное судебное решение не было обжаловано, вступило в силу и стало подлежать исполнению. Судебное решение было исполнено в полном объеме 13 декабря 2005 г. Таким образом, оно оставалось неисполненным более пяти лет.
20. Европейский Суд неоднократно устанавливал нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции по делам, поднимающим вопросы, схожие с поднимаемыми в настоящем деле (см., среди прочих прецедентов, Постановление Европейского Суда по делу "Бурдов против России" (Burdov v. Russia), жалоба N 59498/00, ECHR 2002-III, Постановление Европейского Суда по делу "Гиззатова против Российской Федерации" (Gizzatova v. Russia) от 13 января 2005 г., жалоба N 5124/03, §19 et seq., и Постановление Европейского Суда по делу "Герасимова против Российской Федерации" (Gerasimova v. Russia) от 13 октября 2005 г., жалоба N 24669/02, §17 et seq.).
21. Рассмотрев представленные ему материалы дела, Европейский Суд отметил, что власти Российской Федерации не привели каких-либо фактов или доводов, которые могли бы оправдать длительность исполнения судебного решения от 21 сентября 2000 г. Судебное решение не исполнялось, поскольку у должника отсутствовали необходимые финансовые средства. Однако Европейский Суд напомнил, что органы государственной власти не могут ссылаться на нехватку средств в качестве оправдания непогашения задолженности государства (см. Постановление Европейского Суда по делу "Плотниковы против Российской Федерации" (Plotnikovy v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалоба N 43883/02, §23). Этот же принцип применим к трудностям, испытываемым государственными службами исполнения судебных решений, и к сложностям межбюджетных отношений между государственными органами (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Вассерман против Российской Федерации" (Wasserman v. Russia) от 18 ноября 2004 г., жалоба N 15021/02, §38).
22. Европейский Суд пришел к выводу, что, не исполняя в течение нескольких лет судебное решение, вынесенное в пользу заявителя, национальные власти нарушили саму сущность его права на доступ к правосудию и воспрепятствовали ему в получении денежных средств, которые он разумно ожидал получить.
