Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:
председательствующего Бартенева Ю.И, судей Гладченко А.Н, Негласона А.А, при ведении протокола помощником судьи Ионкиной В.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Жалалова ФИО12 к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области "Бюро судебно-медицинских экспертиз Министерства здравоохранения Саратовской области" о взыскании заработной платы за сверхурочную работу, работы в выходные и праздничные дни, ночные часы, доплату за вредные условия труда, денежной компенсации, стимулирующих выплат, отпускных, процентов за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, по апелляционным жалобам Жалалова ФИО13, Государственного учреждения здравоохранения Саратовской области "Бюро судебно-медицинских экспертиз Министерства здравоохранения Саратовской области" на решение Балаковского районного суда Саратовской области от 04 сентября 2020 года, которым исковые требования удовлетворены частично.
Заслушав доклад судьи Бартенева Ю.И, объяснения представителей ответчика Самойловой Е.А. и Гвоздевой Ю.В, поддержавших доводы своей апелляционной жалобы и возражавших против доводов апелляционной жалобы истца, изучив доводы жалоб, рассмотрев материалы дела, судебная коллегия
установила:
Жалалов В.Г. обратился в суд иском к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области "Бюро судебно-медицинских экспертиз Министерства здравоохранения Саратовской области" (далее ? ГУЗ "БСМЭ МЗ СО") о взыскании заработной платы за сверхурочную работу, работы в выходные и праздничные дни, ночные часы, доплату за вредные условия труда, компенсации за молоко, недоплаты до минимального размера оплаты труда, стимулирующих выплат, отпускных, денежной компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда.
Требования мотивировал тем, что в период с 01 октября 2006 года по
26 декабря 2019 года истец состоял в должности санитара Балаковского отделения ГУЗ "БСМЭ МЗ СО". 01 августа 2016 года между сторонами было подписано дополнительное соглашение к трудовому договору N, в пункт 13 трудового договора внесены следующие изменения: установлен должностной оклад в размере 5494 руб. в месяц; выплаты компенсационного характера: доплата за работу с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда в размере должностного оклада, доплата за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных (при выполнении работ различной квалификации, расширение зон обслуживания, совмещении профессий (должностей), сверхурочной работе, работе в ночное время и при выполнении работ в других условиях, отклоняющихся от нормальных); выплаты стимулирующего характера за интенсивность и высокие результаты работы; выплаты за качество выполняемых работ; выплаты за результативность и качество выполняемых работ. Весь период с 2006 года до конца 2018 года график работы у истца был скользящий: 1 рабочий день и 3 выходных дня. В будние дни начало работ -14 часов, окончание - 9 часов следующего дня, в воскресенье начало работы - 9 часов, окончание - 9 часов следующего дня.
Так как до начала 2016 года работало 5 санитаров, переработок не было, однако в дальнейшем уволилось 2 санитара, работать истец и другие санитары стали по графику сутки через двое, порой ? сутки через сутки, часы сверхурочной работы увеличились, заработная же плата не увеличивалась.
В мае, июне 2018 истец обратился к заведующему Балаковским отделением БСМЭ по вопросу неправильного начисления заработной платы за выполнение сверхурочной работы и работы в праздничные дни, и в ночное время.
В августе 2018 ответчиком был сделан перерасчет заработной платы, в части доначисления оплаты за ранее отработанные сверхурочные часы (период с января по август 2018).
Считая, что перерасчет был сделан неверно, доплаты были выплачены не в полном объеме, 15 октября 2018 года истец обратился к начальнику ГУЗ "БСМЭ МЗ СО" с соответствующим заявлением. Однако, доводы истца о несоответствии начисленной заработной платы к фактически отработанному времени к рассмотрению не были приняты, расчет оплаты труда осуществлялся работодателем исходя из того, что размер заработной платы с учетом оклада и всех выплат, включая оплату сверхурочной работы, работы в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни, должен составлять не менее минимального размера оплаты труда, с чем не согласен истец.
На основании изложенного, Жалалов В.Г. обратился в суд, с учетом заявленных уточнений просил взыскать с ГУЗ "БСМЭ МЗ СО" в свою пользу задолженность по заработной плате в общей сумме 244155 руб, в том числе:
за 79 часов сверхурочной работы, исходя из МРОТ, в размере 103872 руб. (без НДФЛ), из них: период с 01 января 2016 года по 31 декабря 2016 года в количестве 388 часов, в размере 23809 руб.; за период с 01 января 2017 года по 31 декабря
2017 года в количестве 437 часов, в размере 34423 руб. за период с 01 января 2018 года по 31 декабря 2018 года в количестве 454 часов, в размере 45640 руб, за 1026 часов за работу в выходные и праздничные дни, исходя из МРОТ, в размере 65155, 1 руб. (без НДФЛ), из них: за период с 01 января 2016 года по
31 декабря 2016 года в количестве 156 часов, в размере 5983, 9 руб.; период с
01 января 2017 года по 31 декабря 2017 года в количестве 405 часов, в размере
20463 руб, за период с 01 января 2018 года по 31 декабря 2018 года в количестве 402 часов, в размере 26472 руб.; за период с 01 января 2019 года по 31 января 2019 года в количестве 63 часов, в размере 12236 руб.;
за 2133 часов работы в ночные часы, исходя из МРОТ, в сумме 10837 руб, из них: в период с 01 января 2016 года по 31 декабря 2016 года в количестве 712 часов в сумме 3529 руб, за период с 01 января 2017 года по 31 декабря 2017 года за 680 часов в сумме 2093, 6 руб.; в период с 01 января 2018 года по 31 декабря 2018 года за 708 часов в сумме 4 889, 37 руб.; в период с 01 января 2019 года по 01 февраля
2019 года за 33 часа в сумме 325 руб.;
за 5282 часов работы компенсацию за молоко в сумме 10698 руб, из расчета 0, 5 л. молока за 5 часов работы из них: за период с 01 января 2016 года по 31 декабря 2016 года в количестве 1766 часов, в размере 836, 6 руб, в период с 01 января
2017 года по 31 декабря 2017 года за 1695 часа в сумме 4605 руб.; в период с
01 января 2018 года по 31 декабря 2018 года за 1 772 часа в сумме 5660, 04 руб.; в период с 01.01.2019 по 01.02.2019 за 105 часов в сумме 337, 20 руб.;
за вредные условия труда из МРОТ в размере 12766 руб. (без НДФЛ), из них: за период с 01 января 2016 года по 31 декабря 2016 года в размере 3024, 22 руб, за период с 01 января 2017 года по 31 декабря 2017 года в размере 1974, 39 руб, за период с 01 января 2018 года по 31 декабря 2018 года в размере 7112, 29 руб, за период с 01 января 2019 года по 31 декабря 2019 года в размере 493 руб.
недоплата до МРОТ в сумме 32421, 71 руб, из них: в период с 01 января
2016 года по 31 декабря 2016 года в сумме 8866, 770 руб.; в период с 01 января
2017 года по 31 декабря 2017 года в сумме 3478, 54 руб, в период с 01 января
2018 года по 31 декабря 2018 года в размере 20076, 15 руб.;
недоплату за отпуск до МРОТ в размере 40 092, 30 руб. (без НДФЛ), из них за период с 01 января 2016 года по 31 декабря 2016 года в размере 8626 руб, за период с 01 января 2017 года по 31 декабря 2017 года в размере 10219 руб.; за период с
01 января 2018 года по 31 декабря 2018 года в размере 11213 руб.; за период с
01 января 2019 года по настоящее время в размере 10034 руб.;
- стимулирующие выплаты за период с 01 января 2017 года по 01 февраля 2019 года в сумме 118 446, 15 руб.;
денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы в сумме 136583, 62 руб, в том числе денежную компенсацию за задержку выплаты отпускных в размере 14 362, 33 руб, за период с 01 февраля 2016 года по 31 августа 2020 года, начиная с 31 августа 2020 года по день фактической выплаты включительно в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки;
денежную компенсацию за задержку выплаты стимулирующих в размере 36582, 08 руб. в период с 01 января 2017 года по 29 февраля 2020 года, а также за период с 01 марта 2020 года по день фактической выплаты включительно в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки;
- компенсацию морального вреда в размере 110 000 руб.
Рассмотрев спор, Балаковский районный суд Саратовской области решением от
04 сентября 2020 года исковые требования удовлетворил частично: с ГУЗ "БСМЭ МЗ СО" в пользу Жалалова В.Г. взыскана заработная плата за сверхурочную работу за период с 01 января 2018 года по 31 декабря 2018 года в сумме 36 139, 81 руб.; за работу в выходные и праздничные дни за период с 01 января 2018 года по 31 января 2019 года в сумме 9 190, 67 руб.; за работу в ночные часы за период с 01 января 2018 года по 31 января 2019 года в сумме 5 214, 37 руб.; доплата за выработанную норму часов за период с 01 января 2018 года по 31 декабря 2018 года в сумме
12 363, 77 руб.; средний заработок за период оплачиваемого отпуска в сумме 2 757, 19 руб. за период с 17 марта 2019 года по 26 декабря 2019 года; проценты за задержку выплаты заработной платы за период с 08 февраля 2018 года по 31 августа 2020 года в сумме 28 797, 85 руб.; проценты за задержку выплаты отпускных за период с
30 апреля 2019 года по 31 августа 2020 года в размере 565, 34 руб, а также проценты за задержку выплаты заработной платы, проценты за задержку выплаты отпускных в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная с 01 сентября 2020 года по день фактического расчёта включительно, компенсацию морального вреда в размере 7 000 руб, а всего
102 000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
Также с ответчика в бюджет Балаковского муниципального района Саратовской области взыскана государственная пошлина в сумме 9 050, 87 руб.
В апелляционной жалобе истец ставит вопрос об изменения решения суда в части взыскания заработной платы за работу в выходные и праздничные дни за период с 01.01.2018 г. по 31.01.2019 г. в сумме 44409 руб. 44 коп, доплаты за выработанную норму часов за период с 01.01.2018 г. по 31.12.2018 г. в сумме 31337 руб. 76 коп, процентов за задержку выплаты заработной платы за период с 08.02.2018 г. по 31.08.2020 г. в сумме 44901 руб.12 коп. и отменить в части неудовлетворения требований о взыскании стимулирующих выплат. В остальной части просит оставить решение суда без изменения.
Истец указывает, что суд первой инстанции при удовлетворении требований в части оплаты за работу в выходные и праздничные дни производит расчет исходя из одинарного размера оплаты труда, что противоречит статье 153 ТК РФ; в расчете за октябрь 2018 года суд указывает, что работа в выходные и праздничные дни не выполнялась, что противоречит имеющейся в материалах дела выписке из табеля учета рабочего времени на Жалалова В.Г, согласно которой в октябре 2018 года истцом отработано 33 часа праздничных и выходных. Также, по мнению истца, при расчете доплаты до МРОТ следует исходить из размера должностного оклада - 5494 руб, установленного дополнительным соглашением от 01 августа 2016 года. Кроме того, стимулирующие выплаты являются составной частью заработной платы, не являются премией за достижение работником какого-либо результата, однако суд не установилобоснованность не подачи представлений на истца заведующим Балаковским районным отделом ГУЗ "БСМЭ МЗ СО" для осуществления стимулирующих выплат.
Ответчик в апелляционной жалобе не согласен с выводом суда первой инстанции о восстановлении истцу срока для обращения в суд с 01 января 2018 года, поскольку до 22 ноября 2018 года истец не обращался в государственные органы по вопросу неправильно выплаченной заработной платы, а также полагает неверным вывод суда о длящемся характере нарушения прав истца. В связи с чем, указывает, что правильность начисления и выплаты истцу заработной платы возможно рассчитать только за период с ноября 2018 года по 26 декабря 2019 года. Однако, с учетом произведенных выплат, задолженность отсутствует.
Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционных жалобах (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.
Работодатель в свою очередь обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами (ст. 22 ТК РФ).
Статьёй 130 ТК РФ установлено, что в систему основных государственных гарантий по оплате труда работников включаются, в частности, величина минимального размера оплаты труда в Российской Федерации; ответственность работодателей за нарушение требований, установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.
Согласно ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.
Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
При прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете (ст. 140 ТК РФ).
На основании приказа по ГУЗ БСМЭ МЗ СО от 26 сентября 2006 года N-к Жалалов В.Г. был принят на должность санитара Балаковского отделения ГУЗ БСМЭ МЗ СО (л.д. 13-14 т. 1), между сторонами 01 октября 2006 года был заключен трудовой договор N от (л.д. 15-16 т. 1).
01 августа 2016 года между ГУЗ БСМЭ МЗ СО и Жалаловым В.Г. (л.д. 19 т. 1) было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору N от
01 октября 2006 года, которым установлено, что работодателем работнику Жалалову В.Г. предоставлена работа в должности санитара Балаковского районного отделения ГУЗ БСМЭ МЗ СО с исполнением должности в пределах 1 штатной единицы (п. 1).
В пункт 13 трудового договора внесены следующие изменения: Работнику установлена заработная плата в размере должностного оклада, выплат компенсационного характера и выплат стимулирующего характера.
Пунктом 13.1. договора установлен должностной оклад в размере 5 494 руб. в месяц.
Пунктом 13.2 установлены выплаты компенсационного характера: доплата за работу с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда в размере 10% должностного оклада, доплата за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных (при выполнении работ различной квалификации, расширение зон обслуживания, совмещении профессий (должностей), сверхурочной работе, работе в ночное время и при выполнении работ в других условиях, отклоняющихся от нормальных). Размер доплаты и срок, на который она устанавливается, определяются по письменному соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы. Выплаты компенсационного характера не образуют новый должностной оклад (оклад, новую ставку заработной платы) и не учитываются при начислении выплат стимулирующего характера.
Пунктом 13.3 договора установлены выплаты стимулирующего характера за интенсивность и высокие результаты работы, которые устанавливаются в соответствии с "Положением об оплате труда" и "Положением о стимулирующей системе оплаты труда работников ГУЗ БСМЭ МЗ СО", действующими у работодателя. Выплаты за качество выполняемых работ, которые устанавливаются на определенный срок, оплачиваются работнику с учетом критериев, позволяющих оценить результативность и качество работы. Выплаты за результативность и качество выполняемых работ, которые устанавливаются в соответствии с "Положением об оплате труда" и "Положением о стимулирующей системе оплаты труда работников ГУЗ БСМЭ МЗ СО", действующими у работодателя, и соответствующими критериям, установленным для должности работника.
12 сентября 2016 года между сторонами было подписано дополнительное соглашение к трудовому договору N о внесении изменений в раздел V. Условия труда. Рабочее время и время отдыха (л.д. 20 т. 1).
По условиям труда работника на рабочем месте установлен общий класс вредности - 3, 3 (п. 15 договора); установлена сокращенная шестидневная рабочая неделя, с продолжительностью рабочего времени - 30 часов в неделю, начало работы - 9-00 часов, окончание - 14-00 часов, выходной - воскресенье (п. 15.4 договора). Продолжительность ежегодного оплачиваемого отпуска установлена 28 календарных дней - основной и дополнительно за вредность - 14 календарных дней (п. 15.7 договора).
На основании приказа от 26 декабря 2019 года N л/с на истца было наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей (л.д. 21 т. 1).
Согласно Положению об оплате труда работников ГУЗ БСМЭ, утвержденному 22 мая 2017 года (л.д. 7-9 т. 2), должностной оклад (ставка заработной платы) специалистов и других служащих учреждений здравоохранения определяются по результатам тарификации в соответствии с приложением N 1 к Положению утвержденного постановлением Правительства Саратовской области от 27 мая
2016 года N 258-П (п. 2.1. Положения об оплате труда)
Из представленных в материалы дела расчетных листов с января 2016 года по декабрь 2019 года следует, что Жалалову В.Г. начислялась и выплачивалась заработная плата, состоящая из оклада, оплаты работы в праздничные и выходные дни, оплаты работы в ночные часы, оплаты сверхурочной работы, доплаты до МРОТ, оплаты за работу во вредных условия, компенсации стоимости молока.
Истец считает, что работодателем неверно был произведен расчет выплат, в частности: за сверхурочную работу, за работу в ночные часы, в праздничные и выходные дни, в связи с чем, у ответчика перед истцом имеется задолженность по заработной плате.
В ходе рассмотрения дела ответчиком заявлено ходатайство о пропуске истцом процессуального срока для обращения в суд.
Истец ходатайствовал перед судом о восстановлении пропущенного процессуального срока.
Разрешая по существу исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей "данные изъяты" 129, 135, 136, 139, 152, 153, 154, 191, 392 ТК РФ, разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2019 года N 17-П "По делу о проверке конституционности положений статьи 129, частей первой и третьей статьи 133, а также частей первой - четвертой и одиннадцатой статьи 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина С.Ф. Жарова" и на основании представленных в материалы дела доказательств, пришел к выводу о частичном удовлетворении заявленных истцом требований.
При этом разрешая ходатайство ответчика о применении срока исковой давности, суд первой инстанции, указал, что срок для обращения в суд с требованием о взыскании задолженности по заработной плате за период с 01 января 2018 года по 17 марта 2019 года пропущен по уважительной причине, и счёл возможным данный срок восстановить. Тогда как оснований для восстановления срока для обращения в суд с требованием о выплате задолженности по заработной плате за период с 01 января 2016 года по 31 декабря 2017 года судом не установлено.
Судебная коллегия, учитывая, что восстановление срока на обращение в суд обжалует ответчик, а невосстановление срока истец не обжалует, соглашается с такими выводами суда в силу следующего.
В силу ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.
При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных статьёй 392 ТК РФ, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 ТК РФ).
В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Из определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11 марта 2019 года N 39-КГ18-7 следует, что перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.
Так, в соответствии со ст. 352 ТК РФ каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Основными способами защиты трудовых прав и свобод являются в том числе государственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права; судебная защита.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не согласилась с суждением судебных инстанций о том, что факт обращения в Государственную инспекцию труда не может быть расценен в качестве уважительной причины пропуска истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, поскольку у истца, обратившегося в месячный срок с момента увольнения с работы, с письменным заявлением о нарушении трудовых прав в государственную инспекцию труда, имелись основания полагать, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке с учетом нормативных положений о способах защиты гражданских прав и свобод, государственном надзоре за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих норм трудового права.
Из материалов дела следует, что Жалалов В.Г, начиная с ноября 2018 года обращался к начальнику ГУЗ БСМЭ МЗ СО ФИО9 по вопросу неправильного начисления заработной платы, направлял неоднократно обращения в Государственную инспекцию по труду Саратовской области, в прокуратуру Саратовской области, в Министерство здравоохранения Саратовской области
(л.д. 31-32, 33-35, 36-42, 243-244, 245-247 т. 1, л.д. 10-11, 12-13, 61-62, 63-65, 66-73, 74-75, 76-78, 79-85, 86, 87, 88, 78, 90-96, 9, 98, 99, 100-101, 102). В связи с обращениями истца к работодателю в течение 2018-2019 гг. (до самого конца 2019) производился перерасчет начисленной истцу заработной платы и дополнительные выплаты.
Кроме того, судом учтены факты обращения истца 13 мая 2019 года в администрацию Президента Российской Федерации по вопросу верности начисления ему заработной платы до минимального размера оплаты труда (л.д. 88 т. 2). По данному факту ГИТ СО была проведена проверка ответчика, довод о недоначислении заработной платы истца до минимального размера оплаты труда подтвердился
(л.д. 90-96 т. 2), ответчику было выдано предписание об устранении нарушений от
21 июня 2019 года (л.д. 243), доплата ответчиком по указанному предписанию была произведена 16 июля 2019 года (л.д. 5, 6 т. 2). Акт проверки от 31 июня 2019 года
(л.д. 245-247 т. 1) и предписание ответчиком оспорены не были, следовательно, ответчик тем самым признал факт неверного начисления им заработной платы истцу без учета необходимости сопоставления ее гарантированных частей с минимальным размером оплаты труда.
При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу об уважительности причин пропуска истцом срока для обращения в суд с требованием о взыскании задолженности по заработной плате за период с 01 января 2018 года по 17 марта 2019 года, и восстановлению данного срока истцу.
Таким образом, судом проверена правильность начисления и выплаты истцу заработной платы за период с 01 января 2018 года по 26 декабря 2019 года.
Доводы апелляционной жалобы ответчика о несогласии с выводом суда первой инстанции о восстановлении истцу срока для обращения в суд с 01 января 2018 года, поскольку до 22 ноября 2018 года истец не обращался в государственные органы по вопросу неправильно выплаченной заработной платы подлежат отклонению судебной коллегией как необоснованные.
При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных ч.ч. 1, 2 и 3 ст. 392 ТК РФ, они могут быть восстановлены судом (абз. 4 ст. 392 ТК РФ).
Оценив представленные в материалы дела доказательства обращения истца к работодателю в течение 2018-2019 гг, а также в Государственную инспекцию по труду Саратовской области, в прокуратуру Саратовской области, в Министерство здравоохранения Саратовской области по вопросу неправильного начисления заработной платы по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о возможности восстановления пропущенного истцом по уважительной причине срока защиты прав работника с 01 января 2018 года.
Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что указанные обстоятельства свидетельствуют об уважительности причин пропуска истцом срока обращения в суд, в связи с чем этот срок подлежит восстановлению.
Судом установлено и подтверждается расчетными листками за период с
01 января 2018 года по 26 декабря 2019 год, а также письменными объяснениями ответчика, что оплата сверхурочной работы рассчитана следующим образом: (оклад + вредность + за работу в ночное время) / на норму рабочего времени * первые два часа в 1, 5 размере, остальные часы в 2 размере; оплата за работу в ночное время рассчитана: (оклад + вредность) * 20% * на количество отработанных часов в ночное время; оплата за работу в выходные и нерабочие праздничные дни рассчитана: (оклад + вредность + за работу в ночное время) на норму часов * на 2 (двойной размер) * на фактически отработанные часы.
То есть начисление указанных компенсационных выплат произведено ответчиком исходя из установленного истцу оклада, который составлял менее установленного минимального размера оплаты труда.
Суд обоснованно пришел к выводу, что такое начисление заработной платы нарушает права истца на справедливую заработную плату по следующим основаниям.
Так, согласно требованиям ст. 133 ТК РФ минимальный размер оплаты труда устанавливается одновременно на всей территории Российской Федерации федеральным законом и не может быть ниже величины прожиточного минимума трудоспособного населения.
Месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 11 апреля 2019 года N 17-П высказал правовую позицию, в соответствии с которой в том случае, когда трудовая деятельность осуществляется в условиях, отклоняющихся от нормальных (при выполнении работ различной квалификации, совмещении профессий (должностей), сверхурочной работе, работе в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни и при выполнении работ в других условиях, отклоняющихся от нормальных), работнику производятся соответствующие выплаты, предусмотренные трудовым законодательством (ст. 149 ТК РФ).
Установление повышенной оплаты сверхурочной работы, работы в выходные и нерабочие праздничные дни, работы в ночное время обусловлено повышенными трудозатратами работника, вызванными сокращением времени отдыха либо работой в то время, которое биологически не предназначено для активной деятельности, а также лишением работника возможности распоряжаться временем отдыха, использовать его по прямому предназначению, что приводит к дополнительной физиологической и психоэмоциональной нагрузке и создает угрозу причинения вреда здоровью работой в ночное время либо сокращением времени на восстановление сил и работоспособности.
Приведенное законодательное регулирование призвано не только компенсировать работнику отрицательные последствия отклонения условий его работы от нормальных, но и гарантировать эффективное осуществление им права на справедливую заработную плату, что отвечает целям трудового законодательства и согласуется с основными направлениями государственной политики в области охраны труда, одним из которых является приоритет сохранения жизни и здоровья работников (ст.ст. 1, 2, ч. 1 ст. 210 ТК РФ).
Нормы трудового законодательства (статьи 129, 133, 133.1, 149, 152 - 154 ТК РФ) предполагают наряду с соблюдением гарантии об установлении заработной платы не ниже минимального размера оплаты труда определение справедливой заработной платы для каждого работника в зависимости от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда, а также повышенную оплату труда в условиях, отклоняющихся от нормальных, в том числе при работе в ночное время, сверхурочной работе, работе в выходные и нерабочие праздничные дни.
Соответственно, каждому работнику в равной мере должны быть обеспечены как заработная плата в размере не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (минимальной заработной платы), так и повышенная оплата в случае выполнения работы в условиях, отклоняющихся от нормальных, в том числе за сверхурочную работу, работу в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни. В противном случае месячная заработная плата работников, привлеченных к выполнению работы в условиях, отклоняющихся от нормальных, не отличалась бы от оплаты труда лиц, работающих в обычных условиях, т.е. работники, выполнявшие сверхурочную работу, работу в ночное время, в выходной или нерабочий праздничный день (т.е. в условиях, отклоняющихся от нормальных), оказывались бы в таком же положении, как и те, кто выполнял аналогичную работу в рамках установленной продолжительности рабочего дня (смены), в дневное время, в будний день.
Это приводило бы к несоразмерному ограничению трудовых прав работников, привлеченных к выполнению работы в условиях, отклоняющихся от нормальных, и вступало бы в противоречие с вытекающими из статьи 19 (часть 2) Конституции Российской Федерации общеправовыми принципами юридического равенства и справедливости, обусловливающими, помимо прочего, необходимость предусматривать обоснованную дифференциацию в отношении субъектов, находящихся в разном положении, и предполагающими обязанность государства установить правовое регулирование в сфере оплаты труда, которое обеспечивает справедливую, основанную на объективных критериях, заработную плату всем работающим и не допускает применения одинаковых правил к работникам, находящимся в разном положении. Кроме того, это противоречило бы и статье 37 (часть 3) Конституции Российской Федерации, устанавливающей гарантию вознаграждения за труд без какой бы то ни было дискриминации.
Таким образом, взаимосвязанные положения статьи 129, частей первой и третьей статьи 133 и частей первой - четвертой и одиннадцатой статьи 133.1 ТК РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагают включения в состав заработной платы (части заработной платы) работника, не превышающей минимального размера оплаты труда, повышенной оплаты сверхурочной работы, работы в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни.
Учитывая, что истец в спорный период полностью отработал норму рабочего времени и выполнил нормы труда (трудовые обязанности), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о необходимости начисления и выплаты истцу заработной платы не менее установленного минимального размера оплаты труда. Следовательно, оплата сверхурочной работы, работы в ночные части, в выходные и праздничные дни также должна быть начислена и выплачена не исходя из установленного оклада, а исходя из установленного минимального размера оплаты труда.
В соответствии со ст. 152 ТК РФ сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. По желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно.
Работа, произведенная сверх нормы рабочего времени в выходные и нерабочие праздничные дни и оплаченная в повышенном размере либо компенсированная предоставлением другого дня отдыха в соответствии со статьей 153 настоящего Кодекса, не учитывается при определении продолжительности сверхурочной работы, подлежащей оплате в повышенном размере в соответствии с частью первой настоящей статьи.
Согласно расчетным листкам, справкам работодателя о начисленной истцу заработной плате (л.д. 23 т. 1), выписке табеля учёта рабочего времени (л.д. 26-27 т. 1) истец в 2018 отработал сверхурочно 454 часа, что согласуется с расчётами истца
(л.д. 68-80 т. 1).
При этом суд первой инстанции обоснованно произвел собственный расчёт по следующей формуле: (МРОТ) /норма часов * 1, 5 (полуторный размер) * 2 ч (первые два часа) + (МРОТ) / норма часов * 2 (двойной размер) * оставшиеся часы), исключив и расчета ноябрь и декабрь 2018 года, когда сверхурочная работа истцом не выполнялась.
В соответствии с представленным расчетом общий размер начисленной оплаты сверхурочной работы за указанный период должен был составить 76 811, 80 руб, согласно представленным ответчиком в суд апелляционной инстанции расчетом размер начисленной оплаты сверхурочной работы за указанный период составляет 76812, 10 руб, Суд взыскал с ответчика в пользу истца: с учетом произведенной ответчиком оплаты сверхурочной работы истца в сумме 40 671, 99 руб. (32 683, 77 руб. - август 2018 года, 3 250, 59 руб. - сентябрь
2018 года, 4 337, 63 руб. - октябрь 2018 года), недоплата за сверхурочную работу составила: 76 811, 80 руб. - 40 671, 99 руб. = 36 139, 81 руб.
Учитывая представленный ответчиком в суд апелляционной инстанции расчет, который судебная коллегия находит правильным, и арифметическую ошибку, допущенную судом, недоплата за сверхурочную работу составила: 76812, 10 руб.- 40271, 99 руб. = 36 540, 11 руб.
Рассматривая требования истца о взыскании задолженности по заработной плате за работу в ночное время, судом первой инстанции учтены данные о работе истца, содержащиеся в расчётных листах, справках работодателя о начисленной истцу заработной плате, выписке из табеля учёта рабочего времени, в соответствии с которыми истец в 2018 году отработал ночных часов 708, в 2019 - 33 часа, что согласуется с расчётами истца.
Статьей 154 ТК РФ предусмотрено, что каждый час работы в ночное время оплачивается в повышенном размере по сравнению с работой в нормальных условиях, но не ниже размеров, установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
Минимальные размеры повышения оплаты труда за работу в ночное время устанавливаются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.
Конкретные размеры повышения оплаты труда за работу в ночное время устанавливаются коллективным договором, локальным нормативным актом, принимаемым с учетом мнения представительного органа работников, трудовым договором.
Суд первой инстанции приводит собственный расчет недоплаты за отработанные ночные часы за указанный период по следующей формуле: (МРОТ) / норма часов * 20% (доплата за ночное время) * отработанные ночные часы.
С учетом оплаченной ответчиком работы истца в ночные часы за 2018 год в сумме 6 311, 38 руб, за январь 2019 - 362, 60 руб, недоплата составила: за 2018 год
5 148, 28 руб. (11 459, 66 руб. - 6 311, 38 руб.), за январь 2019 года 381, 88 руб. (744, 48 руб. - 362, 60 руб.), а всего 5 530, 13 руб.
Однако требования истца правомерно удовлетворены судом в пределах заявленных исковых требований, то есть, с ответчика в пользу истца взыскана оплата работы в ночные часы за 2018 год в сумме 4 889, 37 руб, за январь 2019 года - в сумме 325 руб, а всего 5 214, 37 руб.
Разрешая исковые требования о взыскании доплаты до минимального размера оплаты труда, учитывая, что заработная плата истцу выплачивалась в размере, не соответствующем требованиям о минимальном размере оплаты труда, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что работодатель имеет задолженность перед истцом по начислению и выплате заработной платы за период с 01 января 2018 года по 31 декабря 2018 года в сумме 21 273, 02 руб, приведя в решении подробный расчет, исходя из минимального размера оплаты труда за норму рабочего времени и начисления доплаты за вредность.
Так, Трудовой кодекс Российской Федерации в соответствии с требованиями Конституции Российской Федерации предусматривает, что месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (ч. 3 ст. 133 ТК РФ); величина минимального размера оплаты труда является одной из основных государственных гарантий по оплате труда работников (ст. 130 ТК РФ).
При этом, судом учтено, что на основании предписания инспекции по труду ответчиком истцу была произведена доплата заработной платы до минимального размера оплаты труда в размере 8 909, 25 руб. платежным поручением от 15 июля 2019 года (л.д. 6 т. 2).
В связи с чем, размер доплаты до минимального размера оплаты труда, подлежащий взысканию, составил по расчету суда первой инстанции 12363, 77 руб. (21 273, 02 руб. - 8 909, 25 руб.).
Суд апелляционной инстанции, проверив указанный расчет, находит его арифметически верным и обоснованным.
Доводы апелляционной жалобы истца о том, что при расчете доплаты до минимального размера оплаты труда следует исходить из размера должностного оклада - 5494 руб, установленного дополнительным соглашением от 01 августа
2016 года подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм материального права.
Суд первой инстанции при расчете доплаты до минимального размера оплаты труда обоснованно исходил из размера начисленной истцу заработной платы (пропорционально отработанному времени) и доплаты за вредность.
Разрешая заявленные требования о взыскании с ответчика в пользу истца задолженности по выплате надбавки за вредные условия труда исходя из минимального размера оплаты труда в общем размере 12 766 руб. за период с
01 января 2016 года по 31 декабря 2019 года суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 129, 133 ТК РФ, исходя из условий трудового договора, дополнительных соглашений к нему, правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения указанных требований.
Конституционный суд Российской Федерации в своем Постановлении от 11 апреля 2019 года N 17-П, высказывая позицию о том, что в состав заработной платы (части заработной платы) работника, не превышающей минимального размера оплаты труда, при ее сравнении с МРОТ не включаются доплаты за сверхурочную работу, работу в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни, Конституционный суд отметил, что эти выплаты, в отличие от компенсационных выплат иного характера (за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, в местностях с особыми климатическими условиями), не могут включаться в состав регулярно получаемой месячной заработной платы, которая исчисляется с учетом постоянно действующих факторов организации труда, производственной среды или неблагоприятных климатических условий и т.п.
Выплаты "за вредность", которые являются по своей природе компенсационными выплатами, входят в состав заработной платы, включены в нее. Это обусловлено тем, что работнику, который трудится во вредных условиях труда, трудовым законодательством Российской Федерации и работодателем данные вредные условия труда компенсируются дополнительным оплачиваемым отпуском за работу во вредных и опасных условиях труда, устанавливается сокращенная продолжительность рабочего дня и рабочей недели (30 часов).
Согласно условиям трудового договора, заключенного Жалаловым В.Г. и ГУЗ "БСМЭ МЗ СО", дополнительных соглашений к трудовому договору компенсационная доплата за работу с вредными условиями труда установлена в размере 10% от должностного оклада (п. 13.2.1. дополнительного соглашения от 01 августа 2016 года)
Из содержания расчетных листков за спорный период следует, что указанная доплата выплачивалась истцу регулярно, также истцу предоставлялся дополнительный оплачиваемый отпуск в период его трудовой деятельности в ГУЗ "БСМЭ МЗ СО", был установлен сокращенный рабочий день.
Таким образом, исходя из смысла разъяснений Конституционного суда Российской Федерации, гарантии и компенсации работнику за вредные условия труда предоставлялись в соответствии с требованиями трудового законодательства, следовательно доплата за работу с вредными условиями труда включается в состав заработной платы при её сравнении с минимальным размером оплаты труда и основания для удовлетворения требований в этой части у суда первой инстанции отсутствовали.
Суд апелляционной инстанции, проверив приведенные расчеты находит их верными, а решение суда первой инстанции в указанной части подлежащим оставлению без изменения, поскольку согласуется с вышеприведенными положениями действующего законодательства.
Между тем, проверяя доводы апелляционной жалобы Жалалова В.Г. в части взыскания оплаты за работу в выходные и праздничные дни, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Так, суд первой инстанции указал, что в октябре 2018 года работа в выходные и праздничные дни не выполнялась.
Данный вывод суда первой инстанции противоречит представленной в материалы дела выписке из табеля учёта рабочего времени, согласно которой в октябре 2018 года истцом отработано 33 часа в выходные и праздничные дн
