О правовых последствиях нарушения денежного обязательства (Л.А. Новоселова)

О правовых последствиях нарушения денежного обязательства

Принятое 8 октября 1998 г. постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами"*(1) является определенным итогом напряженных дискуссий о природе правовых последствий нарушения денежного обязательства, установленных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Авторитетными авторами в ходе обсуждения предлагались различные варианты подходов к решению этой проблемы. Широкий диапазон подчас противоречивых мнений на уровне научных разработок отрицательно сказывался на правоприменительной практике, неопределенность и непредсказуемость которой является серьезным дестабилизирующим фактором в хозяйственной деятельности. Поэтому определение единой позиции судов по целому ряду спорных вопросов само по себе представляет огромную ценность.

Это отнюдь не означает, что дискуссию по основным теоретическим проблемам ответственности за неисполнение денежного обязательства можно считать законченной. Напротив, хотелось бы надеяться на сохранение интереса исследователей к этой теме. Теория проверяется практикой. Однако к правовой сфере, для практики судебных органов, по нашему мнению, верным представляется и обратное утверждение.

Целью данной работы является не толкование и пояснение текста постановления, а рассмотрение тех правовых конструкций и теоретических приходов, которые легли в основу официальных рекомендаций.

Комментарий к пункту 1

Статья 395 ГК РФ предусматривает последствия неисполнения или просрочки исполнения денежного обязательства. Применяемое гражданским законодательством понятие денежного обязательства легального определения не имеет. Высказывалось даже мнение о необходимости отказа от использования этого понятия*(2). Для правоприменительной практики такой подход неприемлем. Если закон устанавливает последствия нарушения денежного обязательства, необходимо исходить из достаточно четкого определения этого понятия для целей применения норм, где оно использовано. Следует обратить внимание, что денежные обязательства во всех правовых системах выделяются в законодательстве, судебной практике и доктрине в самостоятельную правовую категорию*(3).

Любое обязательство может быть определено исходя из характера действий, совершаемых должником, с точки зрения предмета действий должника и с точки зрения особенностей его содержания*(4).

В юридической литературе денежному обязательству нередко давалось определение, порочное с точки зрения логики. Денежное обязательство рассматривалось как обязательство, направленное на передачу денег*(5). Деньги же рассматриваются как имущество, передача которого погашает денежное обязательство исполнением.

Л.А. Лунц выделял денежные обязательства в узком и широком смысле. К денежным обязательствам в широком смысле он относил обязательства, предметом которых служат денежные знаки как таковые. Среди видов денежных обязательств в зависимости от их предмета он выделял:

- обязательства, имеющие предметом определенные виды денежных знаков (валютные сделки);

- обязательства, имеющие предметом ценность определенного рода денежных знаков (обязательства платежа по определенному курсу);

- обязательства, имеющие предметом предоставление определенной покупательной способности (алиментные обязательства);

- обязательства, направленные на предоставление денежных знаков в определенной сумме денежных единиц (в последнем случае имеют место денежные обязательства в узком смысле слова, к которым относятся и расчетные сделки)*(6).

Именно в узком значении традиционно рассматривалось денежное обязательство в советской юридической литературе, где оно определялось как обязательство, связанное с передачей определенной денежной суммы*(7) либо с платежом определенной денежной суммы*(8). При кажущейся незначительности расхождений в последнем случае вводится определенный дополнительный критерий - цель производимой передачи денежных средств. Платеж представляет собой действие, направленное на погашение существующего денежного долга. Следовательно, при отсутствии такой цели обязательство не может быть признано денежным, даже если предметом его будут денежные знаки.

Денежное обязательство как правовая категория вызвано к жизни потребностями развития хозяйственных связей. В связи с этим хотелось бы напомнить некоторые положения экономической теории. Экономические свойства денег заключаются в том, что они служат мерой стоимости всех товаров, средством обмена, средством накопления ценности, средством платежа. Назначение денег как средства обращения - быть посредником при обмене товаров. Товар непосредственно обменивается на предметы, выступающие в качестве денег. Акты обмена товара на деньги и денег на товар не разорваны во времени. Такая функция денег свойственна в основном для неразвитого товарного оборота. В системе развитого товарообмена, основанного на постоянных, сложившихся хозяйственных связях, функция денег как средства обращения трансформируется в функцию средства платежа. При появлении кредитных сделок процесс обращения прерывается, операция товар - деньги оказывается разделенной во времени: в то время как товар переходит из рук в руки в данный момент времени, платеж по сделке, то есть переход денег, происходит через определенный срок. "Вследствие этого, на место обыкновенной торговой сделки, где деньги выполняли мимолетную роль как средства обращения и где оба участника сделки обменивались через деньги с обществом равновеликими ценностями и оставались в равном экономическом положении, приходит другой тип сделки - кредитная сделка. Положение участников меняется: один из них становится кредитором, другой - должником. В кредитной сделке товарная ценность в ее вещественном виде перемещается в одну сторону - в руки должника; кредитор вместо денег получает выраженное в деньгах долговое обязательство об их уплате в договорной сумме и в договорный срок"*(9).

Возникшее обязательство в обычном порядке прекращается исполнением, то есть передачей денег. Таким образом в денежном обязательстве деньги выступают в качестве средства восстановления эквивалентности обмена, компенсации продавцу стоимости переданного им товара (в широком экономическом смысле этого понятия).

Одним из определяющих признаков денежного обязательства является обязанность уплатить деньги: деньги используются в обязательстве в качестве средства погашения денежного долга.

Если деньги выступают в обязательстве в ином качестве, нет основании говорить о денежном обязательстве, хотя в литературе и предлагалось включать в число денежных обязательств любые обязательства, когда в силу титульного владения должник удерживает в свою пользу деньги кредитора. В качестве таковых назывались обязательства хранителя, перевозка*(10). Однако обязательство перевозчика, перевозящего денежные купюры, не может быть отнесено к денежным, поскольку его объектом являются услуги по перевозке и деньги не выступают как средство платежа.

По этому же основанию не может рассматриваться в качестве денежного обязательства предоставить денежный кредит, передать аванс либо суммы предоплаты стороне, оказывающей услуги, производящей работы либо передающей товар. Во всех этих случаях передача денег долг не погашает, а, напротив, создает его на стороне получателя.

Статья 395 ГК РФ, устанавливающая ответственность за неисполнение денежного обязательства, связывает уплату процентов за пользование чужими денежными средствами с фактами их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица. В отношении указанных процентов в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"*(11) указывалось, что они подлежат уплате независимо от того, получены ли чужие денежные средства в соответствии с договором либо при отсутствии договорных отношений. Как пользование чужими денежными средствами предлагалось квалифицировать также просрочку уплаты должником денежных сумм за переданные ему товары, выполненные работы, оказанные услуги.

При наличии обязанности уплатить цену за товар, работу или услуги либо вернуть полученную ранее денежную сумму займа природа денег как средства платежа проявляется наглядно и ярко. В отношении подобных обязательств и теория, и практика единодушны в признании их денежного характера. Однако основания возникновения денежного обязательства могут быть различными. Обязательство уплатить может возникнуть вследствие причинения вреда (обязанность возместить вред в деньгах) либо неосновательного обогащения (обязанность вернуть неосновательно полученные денежные средства). Применению норм о последствиях ненадлежащего исполнения денежных обязательств, возникших из указанных выше оснований, посвящены пункты 23, 24 и 27 - 30 постановления.

Большинство обязательств может трансформироваться в денежные путем присуждения в случае их нарушения к выплате денежной компенсации. Деньги в этом случае выступают в роли имущества, призванного и способного по условиям оборота обеспечить для другой стороны восстановление имущественного положения, существовавшего до нарушения. Сумма денежного обязательства определяется с учетом предусмотренных гражданским законодательством условий (размера и характера последствий нарушения, степени вины причинителя, наличия вины потерпевшего). С момента определения этой суммы возникает обязанность причинителя уплатить ее потерпевшему. Тем не менее в отношении "вторичных" денежных обязательств, возникающих вследствие присуждения к выплате денежной компенсации за причинение вреда (в том числе в форме убытков), единые подходы в судебной практике до настоящего времени не определились и поэтому не нашли отражения в рассматриваемом постановлении.

Для целей платежа деньги выступают обезличенно, как заменимые вещи, определенные родовыми признаками, количество которых установлено в принятых денежных единицах. При этом конкретный вид передаваемых денежных знаков значения не имеет.

В ряде случаев деньги рассматриваются участниками оборота как вещь, имеющая определенную объективную ценность, к примеру в силу редкости данного денежного знака или в силу ценности материала. Денежные знаки в этом случае выступают как индивидуально определенные вещи и в таком качестве могут являться объектами различных сделок (дарения, мены, купли-продажи), но не средством платежа. Обязательства, в которых деньги выступают в качестве вещей, определенных индивидуальными признаками, не могут рассматриваться в качестве денежных.

Учитывая, что покупательная способность денег объективно меняется, в литературе предлагалось рассматривать денежное обязательство как обязательство, направленное на предоставление определенной "покупательной способности"*(12). Однако доктрина и судебная практика большинства стран, в том числе и России, традиционно придерживаются принципа номинализма, при котором фактическое изменение покупательной способности денег не принимается во внимание для целей исполнения денежного обязательства. Признается, что кредитор обязан принять платеж в денежных знаках, являющихся законным платежным средством к моменту платежа, в количестве, равном номинальной сумме долга.

В международной торговле и банковской практике валюты могут, не выполняя в сделке функции средства платежа, покупаться и продаваться как товар, определенный родовыми признаками. Поскольку на практике такие сделки называются сделками купли-продажи валюты, нередко обязательства одной из сторон рассматриваются как обязательства покупателя уплатить покупную цену, то есть как разновидность денежного обязательства. Необходимо, однако, отметить, что в основе таких отношений лежат обменные валютные сделки, в которых нет покупателя и продавца, нет товара и противостоящих ему денег. Предметом сделки является обмен одного вида денег на другой. Различные виды валют выступают как обмениваемые товары. В литературе отмечалось, что между валютообменными сделками и собственно денежными обязательствами необходимо проводить четкое разграничение, поскольку к обменным валютным сделкам, в отличие от денежных обязательств, принцип номинализма не применяется. Это положение зафиксировано в части 8 статьи XXV устава Международного валютного фонда (МВФ), в соответствии с которой обменные курсы при исполнении сделок по обмену валюты на специальные права заимствования и наоборот должны быть такими, чтобы сторона по сделке получила ту же самую ценность*(13).

Исходя из этого в постановлении выделены положения об обязательствах, в которых валюта выполняет роль товара (сделки по обмену валюты). Поскольку такие обязательства не являются денежными, последствия, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, при нарушении обязательств по рассматриваемым сделкам не применяются. Обычным следствием неисполнения или просрочки исполнения таких обязательств является взыскание убытков, в том числе возникших вследствие изменения стоимости (курса) валют.

Обменные валютные сделки необходимо отличать от денежных обязательств, сумма долга или сумма платежа которых выражена в иностранной валюте. Под валютой долга понимают денежные единицы"*(14), в которых зафиксирована ценность обязательства. Валюта платежа - это валюта, в которой производится фактическое исполнение денежного обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 317 ГК РФ денежные обязательства должны быть выражены в рублях. Данная норма содержит общее правило об определении суммы долга по денежным обязательствам.

Одновременно допускается возможность установления в обязательствах валюты долга в иностранных или условных денежных единицах при сохранении рубля как средства (валюты) платежа. Нормы о допустимости валютных оговорок для внутренних денежных обязательств закреплены в пункте 2 статьи 317 ГК РФ: в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, "специальных правах заимствования" и др.). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных единиц на день платежа, если иной курс или дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Случаи, в которых допускается использование иностранной валюты и платежных документов в иностранной валюте в качестве средства платежа при осуществлении расчетов на территории Российской Федерации, определяются законодательством о валютном регулировании и валютном контроле.

При использовании иностранной валюты и выраженных в ней платежных документов в качестве средства платежа на территории Российской Федерации обязательства должника рассматриваются по общим правилам о денежных обязательствах, но с учетом особенностей, определяемых наличием особых правил проведения операций с подобными видами имущества.

В постановлении обращается внимание на возможность существования обязательств, в которых обязанность уплатить исчерпывает содержание обязательства в целом. Ярким примером такого обязательства является обязанность заемщика возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа), которая была ему передана (п.1 ст.807 ГК РФ). Обязанность уплатить может являться частью сложного обязательства, охватывающего ряд взаимных прав и обязанностей сторон. Так, в отношениях по купле-продаже покупатель является должником по обязательству уплатить цену за переданный ему товар.

При применении положений ГК РФ о процентах по денежным обязательствам необходимо учитывать положения пункта 3 статьи 2, в соответствии с которыми к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством.

С учетом этого нормы ГК РФ о денежных обязательствах не могут применяться к обязательствам сторон, возникающим при исполнении обязанностей субъектов, имеющих публично-правовой характер (к примеру, по осуществлению налоговых платежей в бюджет, возврату бюджетных ссуд).

Комментарий к пункту 2

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо - в месте его нахождения учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части.

Ряд возникающих в судебной практике вопросов, связанных с порядком расчета установленных статьей 395 ГК РФ процентов, был разрешен в постановлении Пленума Верховного Суда и Пленума Высшего Арбитражного Суда от 1 июля 1996 г. N 6/8. Так, в соответствии с пунктом 51 указанного постановления судам рекомендовалось исходить из того, что в отношениях между организациями и гражданами Российской Федерации подлежат уплате проценты в размере единой учетной ставки Центрального банка Российской Федерации по кредитным ресурсам, предоставляемым коммерческим банкам (ставка рефинансирования).

В случаях, когда в соответствии с законодательством о валютном регулировании и валютном контроле денежное обязательство выражено в иностранной валюте и отсутствует официальная ставка банковского процента по валютным кредитам на день исполнения денежного обязательства в месте нахождения кредитора, судам рекомендовалось определять размер процентов на основании публикаций в официальных источниках информации о средних ставках банковского процента по краткосрочным валютным кредитам, предоставляемым в месте нахождения кредитора.

Если отсутствуют и такие публикации, размер подлежащих взысканию процентов должен определяться на основании представляемой истцом в качестве доказательства справки одного из ведущих банков в месте нахождения кредитора, подтверждающей применяемую им ставку по краткосрочным валютным кредитам (п.52 постановления).

При расчете подлежащих уплате на основании статьи 395 ГК РФ годовых процентов по ставке рефинансирования Банка России в постановлении предлагается исходить из действующего порядка расчета процентов по кредитным договорам, заключаемым Банком России и коммерческими банками о предоставлении кредитных ресурсов, который в настоящее время установлен Положением о порядке начисления процентов и отражения их по счетам бухгалтерского учета в учреждениях банков (письмо Госбанка СССР от 22 января 1991 г. N 338)*(15).

Одновременно в постановлении обращается внимание судов на возможность установления иного порядка расчета суммы подлежащих уплате процентов. Иной порядок может быть установлен обязательными для сторон правилами, соглашением сторон, а также обычаями делового оборота. Следует, в частности, учитывать, что порядок начисления процентов по активным и пассивным операциям банка, связанным с привлечением и размещением денежных средств клиентов банка - физических и юридических лиц, как в национальной валюте Российской Федерации, так и в иностранных валютах, а также за использование денежных средств, находящихся на банковских счетах, осуществляемый на основании договоров, заключаемых в соответствии с нормами ГК РФ, в настоящее время установлен Положением о порядке начисления процентов по операциям, связанным с привлечением и размещением денежных средств банками, и отражения указанных операций по счетам бухгалтерского учета от 26 июня 1998 г. N 39-П, утвержденным Центральным банком Российской Федерации*(16). Это Положение не определяет порядка начисления процентов, причитающихся к уплате (получению) по долговым обязательствам юридических и физических лиц (векселям, депозитным и сберегательным сертификатам, облигациям и другим долговым обязательствам), а также по операциям, осуществляемым с использованием банковских платежных карт.

В соответствии с пунктом 3.9 данного Положения при начислении суммы процентов по привлеченным и размещенным денежным средствам в расчет принимается величина процентной ставки (в процентах годовых) и фактическое количество календарных дней, на которое привлечены или размещены денежные средства. При этом за базу берется действительное число календарных дней в году (365 или 360 дней соответственно).

В соответствии с пунктом 3 статьи 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен более короткий срок. Учитывая, что понятие "день уплаты" различно толковалось в судебной практике (как день, когда средства должны быть уплачены, либо как день фактического исполнения денежного обязательства), в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда от 1 июля 1996 г. N 6/8 обращалось внимание судов на то, что проценты подлежат уплате за весь период пользования чужими средствами по день фактической уплаты этих средств кредитору.

Комментируемое постановление предлагает судам при определении момента фактического исполнения денежного обязательства учитывать условия о порядке платежей, форме расчетов и положения статьи 316 ГК РФ о месте исполнения денежного обязательства.

Платежи по денежным обязательствам могут производиться в различном порядке. В соответствии с пунктом 1 статьи 140 ГК РФ платежи на территории Российской Федерации осуществляются путем наличных и безналичных расчетов.

Место платежа, то есть место, где подлежит исполнению обязательство должника по уплате денежных сумм (денежное обязательство), определяется по правилам, установленным статьей 316 ГК РФ. В соответствии с данной статьей если место исполнения денежного обязательства не определено законом, иными правовыми актами или договором, не явствует из обычаев делового оборота или существа обязательства, то исполнение должно быть произведено в месте жительства кредитора в момент возникновения обязательства, а если кредитором является юридическое лицо - в месте его нахождения в момент возникновения обязательства. Если кредитор к моменту исполнения изменил место жительства или место нахождения и известил об этом должника - в новом месте жительства или нахождения кредитора с отнесением на счет кредитора расходов, связанных с переменой места исполнения.

В числе денежных обязательств, для которых законодательством установлены специальные правила об определении места платежа, следует прежде всего указать на вексельное. Согласно статьям 1 и 2 Положения о переводном и простом векселе при отсутствии прямого указания в переводном векселе о месте платежа таким местом считается место, обозначенное рядом с наименованием плательщика. Оно же считается и местом жительства плательщика. В простом векселе в силу статьи 75 Положения при отсутствии особого указания местом платежа и вместе с тем местом жительства векселедателя признается место составления документа. Таким образом, вексельное законодательство в отличие от общегражданского при отсутствии особых указаний о месте платежа признает таковым предполагаемое место нахождения основного должника по векселю: векселедателя - по простому, плательщика - по переводному векселю, но не кредитора (векселедержателя).

Место платежа может определяться соглашением сторон. Правила, установленные абзацем пятым статьи 316 ГК РФ, в этом случае не применяются.

Нередко место платежа следует из характера совершаемой сделки. Так, обязанность банка выплатить сумму вклада гражданину исполняется в том же месте, где вносились средства, если иное не было установлено в договоре.

Исполнение денежных обязательств в предпринимательской сфере производится, как правило, в безналичной форме.

Пункт 3 статьи 861 ГК РФ устанавливает, что безналичные расчеты производятся через банки, иные кредитные учреждения, в которых открыты соответствующие счета, если иное не вытекает из закона и не обусловлено используемой формой расчетов. Как материальные объекты деньги при таких расчетах не передаются, передача осуществляется посредством проведения записей по банковским счетам. Операции при этом могут производиться как в банке, обслуживающем кредитора, так и в банке, обслуживающем должника. При безналичных расчетах не может идти речь о доставке денег в место нахождения кредитора в том смысле, который имеется в виду в статье 316 ГК РФ. Очевидно, что местом платежа является банк, но при проведении операций при посредстве нескольких банков необходимо определить, какой именно банк должен рассматриваться как место платежа.

Одновременно необходимо определить и момент исполнения денежного обязательства.

В тех случаях, когда в соответствии с требованиями законодательства платеж производится наличными деньгами, момент исполнения обязательства должником определяется нормами пункта 1 статьи 223 и пункта 1 статьи 224 ГК РФ. При безналичном перечислении средств указанные правила не могут быть применены.

Основываясь одновременно на критериях, установленных статьей 316 ГК РФ и статьей 112 Основ гражданского законодательства, определяющей, что безналичные расчеты производятся юридическими лицами и гражданами через банк, в котором им открыт соответствующий счет, практика арбитражных судов признавала местом исполнения денежного обязательства по возврату займа в безналичной форме при перечислении средств по платежному поручению местонахождение расчетного счета кредитора, если иное не предусматривалось договором*(17).

Очевидно, что судебно-арбитражная практика при определении момента платежа в целом исходила из принципа распределения риска доставки денег, который в силу общего правила статьи 316 ГК РФ, лежит на должнике по денежному обязательству.

В настоящее время в отношениях по договору займа ГК РФ установил, что, если иное не предусмотрено договором займа, сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее займодавцу или зачисления соответствующих средств на его банковский счет (п.3 ст.810). Указанное правило применяется также к отношениям по кредитному договору (п.2 ст.819).

Для иных отношений место и момент исполнения денежных обязательств должником при безналичных расчетах должны определяться с учетом правоотношений, которые возникают при исполнении банками тех или иных поручений клиента (о перечислении средств по платежному поручению, об открытии аккредитива, об инкассировании средств и т.п.).

Комментарий к пункту 3

Часть первая статьи 395 ГК РФ определяет различные подходы к определению момента, который должен учитываться при установлении размера учетной ставки банковского процента, являющейся базой для расчета сумм подлежащих уплате процентов за период пользования денежными средствами.

В случаях исполнения денежного обязательства ГК РФ устанавливает за основу расчета процентную ставку на день исполнения денежного обязательства полностью или в части.

При взыскании долга в судебном порядке ГК РФ допускает возможность определения размера ставки судом по требованию кредитора либо на день предъявления иска или на день вынесения решения.

Приведенные нормы на практике нередко различно применялись судами. В ряде случаев при взыскании процентов за просрочку платежа за основу расчета бралась ставка на день предъявления иска, тогда как платеж, хотя и с просрочкой, был произведен должником до обращения кредитора в суд. В других случаях за основу расчета бралась средневзвешенная ставка рефинансирования за весь период пользования средствами.

Указанные подходы во многом были вызваны неправильным толкованием положений абзаца четвертого пункта 51 постановления Пленума Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда от 1 июля 1996 г. N 6/8. В постановлении судам предлагалось при выборе соответствующей учетной ставки банковского процента отдавать предпочтение той из них, которая наиболее близка по значению к учетным ставкам, существовавшим в течение периода пользования чужими денежными средствами. Однако такая возможность есть у суда лишь в том случае, когда на момент вынесения решения денежное обязательство не было исполнено должником, на что обращалось внимание в первом предложении названного абзаца.

Учитывая различную практику судов, в комментируемом постановлении в соответствии с положениями пункта 1 статьи 395 ГК РФ разграничиваются случаи, когда сумма долга уплачена должником с просрочкой (но до вынесения решения судом), и случаи, когда сумма долга взыскивается в судебном порядке.

В первом случае суд применяет учетную ставку банковского процента на день фактического исполнения денежного обязательства (уплаты долга). Если договором предусмотрен иной порядок определения процентной ставки, суд применяет порядок, установленный договором.

При взыскании суммы долга в судебном порядке и при отсутствии в договоре соглашения о размере процентов суд вправе определить, какую учетную ставку банковского процента следует применить: на день предъявления иска или на день вынесения решения суда.

В комментируемом постановлении также обращается внимание на те обстоятельства, которые должны приниматься во внимание судом при выборе одной из учетных ставок (на день предъявления иска или на день вынесения решения) при взыскании долга и процентов в судебном порядке.

По выбранной судом процентной ставке расчет производится за весь период пользования средствами.

В тех случаях, когда долг уплачивался до вынесения решения частями, размер процентной ставки определяется отдельно по каждому платежу.

В пункте 51 постановления содержались следующие рекомендации по оформлению решения о взыскании процентов.

Если на момент вынесения решения денежное обязательство не было исполнено должником, в решении суда о взыскании с должника процентов за пользование чужими денежными средствами должны содержаться сведения: о денежной сумме, на которую начислены проценты; дате, начиная с которой производится начисление процентов; размере процентов исходя из учетной ставки банковского процента соответственно на день предъявления иска или на день вынесения решения; указание на то, что проценты подлежат начислению по день фактической уплаты кредитором денежных средств.

В случаях, когда денежное обязательство исполнено должником до вынесения решения, в решении суда должны указываться подлежащие взысканию с должника проценты за пользование чужими денежными средствами в твердой сумме.

При исполнении решения банками или иными кредитными организациями начисление процентов по указанной судом в решении ставке производится на основании пункта 11 Положения о порядке проведения операций по списанию средств с корреспондентских счетов (субсчетов) кредитных организации (письмо Центрального банка Российской Федерации от 1 марта 1996 г. N 244*(18). В соответствии с данным Положением при оплате расчетных документов из картотеки к счету N 9920 "Не оплаченные в срок расчетные документы из-за отсутствия средств на корреспондентском счете кредитной организации", открываемому в учреждении банка, штрафы, пени учреждениями банка не начисляются, за исключением случаев, предусмотренных законодательством, а также когда в соответствующем исполнительном документе суда, на основании которого осуществляется списание средств, предусмотрено начисление и взыскание процентов, штрафов, пени до момента фактического платежа.

Аналогичные положения в документах Центрального банка Российской Федерации, регламентирующих порядок осуществления операций по расчетным, текущим и бюджетным счетам, отсутствуют.

Из-за отсутствия соответствующей нормативной и методической базы затруднено практическое исполнение подобных решений в порядке, предусмотренном Федеральным законом "Об исполнительном производстве".

Комментарий к пункту 4

С момента введения в действие части первой ГК РФ судебно-арбитражная практика испытывала значительные затруднения как в квалификации мер воздействия, предусмотренных его статьей 395, так и в определении практических последствий, определяемых на основании такой квалификации.

Проблема определения правовой природы годовых процентов, начисляемых в случаях неисполнения либо просрочки исполнения денежного обязательства, традиционно привлекала внимание ученых-цивилистов. Учитывая достаточно полный и развернутый анализ предлагаемых в литературе подходов и различных точек зрения по этому вопросу, проведенный в работах М.Г. Розенберга*(19) и В.В. Витрянского*(20), в рамках данного комментария целесообразно ограничиться указанием на отсутствие единообразия во взглядах и указать на ряд выводов, следующих из предлагаемых концепций.

Традиционным и наиболее распространенным является определение процентов, взимаемых за пользование чужими денежными средствами, как платы (вознаграждения) за пользование капиталом (денежными средствами) (Л.А. Лунц, И.Б. Новицкий, М.И. Брагинский, М.Г. Розенберг).

При подобном подходе взимание (уплата) процентов годовых производится по правилам исполнения основного денежного обязательства об уплате суммы долга. Поскольку проценты не рассматриваются как форма гражданско-правовой ответственности, общие положения гражданского законодательства о размере и субъективных основаниях возложения ответственности за нарушение обязательств не подлежат применению. Так, взимание процентов в этом случае возможно и при отсутствии состава гражданского правонарушения, в частности если просрочка возврата денежных средств имела место без вины гражданина по обязательству, не связанному с осуществлением предпринимательской деятельности. Установленный законом или договором размер процентов в этом случае не может быть уменьшен судом ввиду его явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства на основании статьи 333 ГК РФ.

Начисление годовых процентов за пользование чужими денежными средствами при просрочке исполнения денежного обязательства при таком подходе не исключает возможности одновременного применения неустойки за просрочку платежа.

Проценты, взимаемые по денежным обязательствам, предлагалось также рассматривать в качестве способа возмещения убытков, причиненных просрочкой передачи (возврата) денежных средств (О.Н. Садиков) в виде предполагаемого размера упущенной выгоды (В.А. Белов).

Очевидными следствиями такого подхода являются применение к процентам годовых общих принципов возложения гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательств (гл.25 ГК РФ) и невозможность применения к процентам правил о неустойке как форме обеспечения исполнения обязательства (статьи 330 - 333 ГК РФ).

Соотношение требований об уплате процентов и законной или договорной неустойки при таком подходе может определяться различно. Тем не менее, учитывая роль неустойки и как способа обеспечения исполнения, и как формы ответственности за нарушение обязательства, более логичным представляется вывод о невозможности одновременного применения процентов годовых и неустойки. При наличии законной или договорной неустойки за просрочку платежа проценты годовых как специальная форма возмещения убытков применяться не должны. Так, О.Н. Садиков в комментарии к статье 395 ГК РФ противопоставляет эти два требования, указывая: "Для ряда договоров предусматривается взыскание при просрочке платежа не процентов годовых, а непрерывно текущей пени"*(21).

Проценты годовых за пользование чужими денежными средствами предлагалось также рассматривать в качестве неустойки (пени) за нарушение денежного обязательства (Э.П.Гаврилов, А.Попов), и, соответственно, применять к процентам общие правила о неустойке (в частности, статьи 330 - 333, 394, 396, 401, 404 - 406 ГК РФ).

Некоторые авторы, признавая, что проценты годовых не являются ни убытками, ни неустойкой, относят их к нетипичным, специальным мерам гражданско-правовой ответственности (Б.И. Пугинский, В.В. Витрянский). При очевидном практическом удобстве такого подхода его существенным недостатком является необходимость определения, в чем именно состоит "нетипичность", какие общие положения о гражданско-правовой ответственности не подлежат применению либо должны применяться с учетом характера данной ответственности. Ввиду отсутствия четкого нормативного регулирования рассматриваемых отношений это не может не вызывать серьезных затруднений,

Понятие "проценты годовых" по денежным обязательствам само по себе не определяет правовой природы складывающихся отношений, а лишь указывает на способ исчисления денежных сумм. Для определения характера начисляемых процентов по денежным обязательствам необходимо в первую очередь учитывать, с какими обстоятельствами законодательство связывает обязанность их уплаты должником. В литературе неоднократно отмечалось, что ГК РФ употребляет понятие "годовые проценты" в различном контексте, имея в виду различные по своему характеру меры воздействия на должника.

Комментируемое постановление (п.4) определяет предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ проценты как меру гражданско-правовой ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства. При определении природы мер воздействия, предусмотренных данной нормой, учитывалось ее место в Кодексе (гл.25 "Ответственность за нарушение обязательств") и наименование статьи 395 ("Ответственность за неисполнение денежного обязательства"). Однако эти основания далеко не достаточны для квалификации предусмотренных той или иной нормой последствий, применяемых к должнику.

Нередко гражданское законодательство использует понятие "ответственность" для обозначения санкций (последствий нарушения обязательств), не являющихся по своей природе мерами гражданско-правовой ответственности. Так, положения статьи 393 "Ответственность поручителя" определяют объем и порядок исполнения обязательств поручителем, но не последствия нарушения им его обязательств перед кредитором.

Само содержание понятия гражданско-правовой ответственности является предметом продолжающихся дискуссий*(22). К сожалению, в рамках данного комментария невозможно сколько-нибудь подробно остановиться на анализе предложенных юридической доктриной конструкций. В целом в настоящее время теория и практика склоняются к рассмотрению гражданско-правовой ответственности в узком смысле как санкции за правонарушение, влекущей для нарушителя отрицательные последствия в виде лишения субъективных гражданских прав либо возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей*(23). В качестве определяющего признака санкций, носящих характер гражданской правовой ответственности, называют наличие дополнительных обременений для правонарушителя*(24).

С учетом этого избранный в комментируемом постановлении подход к определению правовой природы годовых процентов, установленных пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, объясняется прежде всего тем, что возможность начисления процентов законодатель связывает с противоправным поведением должника, с фактом нарушения денежного обязательства. Главным для определения природы данной меры воздействия является указание на "неисполнение денежного обязательства", "неправомерность" удержания денежных средств. Сама цель компенсации (оплаты) за пользование чужим капиталом в связи с этим отходит на второй план и не может быть положена в основу правовой квалификации, поскольку такая цель характерна для всех видов гражданско-правовой ответственности, за исключением разве что штрафной неустойки*(25).

Основанием для взыскания годовых процентов в соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ является именно правонарушение, а не любое другое не имеющее характера правонарушения действие (либо бездействие), повлекшее фактическое пользование чужими денежными средствами.

В качестве одного из аргументов, призванных подтвердить обоснованность квалификации процентов, установленных в данной норме, в качестве платы за пользование денежными средствами, указывается на особый характер денежных средств, их способность в современных условиях хозяйствования приносить доход. В связи с этим рост капитальной суммы долга при просрочке его уплаты рассматривается как естественный, объективно обусловленный прирост предмета обязательства. Начисление на сумму денежного долга процентов не рассматривается как дополнительное обременение должника, поскольку означает лишь перераспределение в пользу кредитора извлеченного должником из этих денег дохода.

Так, по мнению Е.А. Суханова, одной из особенностей денег как товара является то, что "в нормальном имущественном обороте деньги всегда дают некоторый "прирост" независимо от усилий их владельца (ибо он кладет их в банк и получает как минимум средний годовой процент, являющийся как бы "естественным приростом", подобным приросту шерсти у домашних животных)". Сказанное рассматривается автором как основание для вывода о том, что "возврат денег по обязательству всегда предполагает их возврат в соответственно увеличенной сумме (если только сам закон или договор не предполагают безвозмездного использования чужих денег)"*(26).

Очевидно, однако, что возможность приносить доход (прибыль) не является естественным свойством денег, присущим им в силу их природы. Деньги могут и не приносить дохода как вследствие фактических обстоятельств (отсутствует возможность приложения капитала, деньги используются не для целей извлечения прибыли и т.д.), так и вследствие правовых установлений. Нормы права могут запретить либо ограничить возможность извлечения дохода в форме процента. Такой запрет, к примеру, содержался в статье 176 ГК РСФСР 1964 года: "Проценты по денежным и иным обязательствам не допускаются, за исключением операций кредитных учреждений, обязательств по внешней торговле и других случаев, указанных в законе".

Действующее гражданское законодательство такого общего запрета не содержит. Однако оно не содержит и общего правила, в силу которого любое денежное обязательство (обязанность уплатить деньги) влекло бы возникновение дополнительного обязательства по уплате процентов на сумму долга. Такое дополнительное обязательство требует самостоятельного основания, законного или договорного.

Поскольку при этих условиях процентный рост денежных средств не является обязательным следствием любого денежного обязательства, обязанность уплачивать проценты при просрочке возврата долга может рассматриваться как дополнительное обременение должника. Сказанное является дополнительным основанием для квалификации процентов годовых, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, в качестве меры ответственности. (Однако в литературе сторонники рассматриваемого подхода не приводят аргументов, объясняющих, почему положения пункта 1 статьи 395 ГК РФ нельзя принимать в качестве специального, предусмотренного законом основания для начисления процентов в качестве платы за пользование чужими средствами за фактически предоставленный должнику кредит в виде возможности пользоваться неуплаченными (невозвращенными) средствами.)

Следует указать и еще на одно обстоятельство, которое при теоретической незначительности сыграло определенную роль при формировании судебной практики. К сожалению, положения статьи 395 ГК РФ о порядке и размере начисляемых процентов сформулированы таким образом, что при нестабильности и росте процентных ставок по кредитным операциям приводят к неосновательному обогащению кредитора, а при падении процентных станок - к неполному возмещению его потерь. В последнем случае кредитор не лишен возможности дополнительно предъявить требование о возмещении убытков. При росте ставок никаких механизмов, позволяющих исключить неосновательное обогащение кредитора, ГК РФ прямо не предусматривает.

Традиционно ставка законных процентов определялась либо исходя из доходности государственных или гарантированных государством ценных бумаг*(27), которая, учитывая их высокую надежность, никогда не была высокой, либо размером банковских ставок по срочным вкладам*(28).

Возможность получения такого дохода имели все участники оборота. Принимаемая в современных условиях за основу расчета ставки законного процента ставка рефинансирования Банка России не отражает реальной стоимости денежных ресурсов, а для большинства граждан извлечение доходов в таком размере при обычном размещения денежных средств практически невозможно, поскольку по операциям, не связанным с большим риском (например, по банковским вкладам), размер получаемого дохода значительно меньше.

В подтверждение квалификации рассматриваемых процентов в качестве платы нередко ссылаются на правила, применяемые во внешнеэкономическом обороте. К примеру, статьей 78 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Венская конвенция) установлено, что просрочка в уплате цены, допущенная одной из сторон договора, дает право другой стороне требовать проценты с просроченной суммы без ущерба для любого требования о возмещении убытков. В комментарии отмечается, что такое требование может быть заявлено не только независимо от доказанности убытков и их размера (независимо от применения мер ответственности), но и независимо от обстоятельств, которые могли бы освободить должника от возмещения убытков или уменьшить их размер*(29).

В соответствии со статьей 7.4.9 Принципов международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА), если сторона не уплачивает денежную сумму при наступлении срока платежа, потерпевшая сторона имеет право на проценты годовых на эту сумму с момента наступления срока платежа до момента уплаты, независимо от того, освобождается ли сторона от ответственности за неплатеж. Как указывается в комментарии к данному положению, "настоящая статья еще раз подтверждает широко признаваемое правило, в соответствии с которым ущерб, являющийся результатом просрочки в платеже денежной суммы, подчиняется специальному режиму и исчисляется как фиксированная сумма, соответствующая годовым процентам, начисленным в период времени между сроком платежа и моментом, когда платеж в действительности имел место"*(30).

При всей авторитетности ссылок на правила внешнеторгового оборота нельзя не отметить, что данные правила рассчитаны на торговые сделки, коммерческий оборот, и возможность распространения закрепленных в них принципов на отношения, складывающиеся в некоммерческой сфере, вызывает серьезные сомнения.

Фактически последствия просрочки денежного обязательства носят различный характер для субъектов предпринимательской деятельности и лиц, не связанных с ее осуществлением. С учетом этого более правильным представляется подход, ранее закрепленный в статье 226 ГК РСФСР и статье 66 Основ гражданского законодательства 1991 года, и базирующийся на необходимости дифференциации последствий просрочки платежа в общегражданских и "хозяйственных", предпринимательских обязательствах.

Подводя итог сказанному, следует указать, что предусмотренные законом размер выплат и порядок их определения и исчисления в современных условиях невозможно игнорировать при оценке того или иного подхода к определению природы рассматриваемых процентов.

Опровергая позицию авторов, предлагавших рассматривать данные проценты в качестве разновидности убытков, В.В. Витрянский отмечает, что, определяя зачетный по отношению к убыткам характер процентов и предусматривая правила о взыскании убытков в части, не покрытой процентами (п.2 ст.395 ГК РФ), законодатель, действуя разумно, никак не мог исходить из того факта, что проценты являются убытками*(31).

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. N 6/8 (п.50) рассматривает проценты, установленные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, в одном ряду с убытками и неустойкой, а не как разновидность какой-либо из этих мер ответственности.

Несмотря на превалирующий в литературе подход, отрицающий отнесение рассматриваемых процентов к разновидности убытков, по существу основания для столь резкого противопоставления отсутствуют. Уплата процентов при просрочке уплаты долга направлена на возмещение возможных потерь кредитора, лишенного возможности производительно разместить причитающиеся ему деньги.

Л.С. Эльяссон, характеризуя правовые особенности денег, указывал, что в случае просрочки доставки каких-либо заменимых вещей кредитор, если желает взыскать с должника понесенные убытки, обязан доказать их. Если же предметом обязательства являются деньги, то кредитор от этой обязанности освобождается. "Закон, исходя из признания абсолютной полезности денег и из минимального размера приносимого деньгами от отдачи их в рост дохода, присуждает проценты, если в договоре не установлен более высокий размер, в так называемом узаконенном размере, не требуя от кредитора доказательства, что в случае своевременного получения долга он действительно отдал бы деньги в рост из процентов, не ниже узаконенных"*(32).

Взыскание годовых процентов при просрочке денежного обязательства и "убытков" имеет одну цель - компенсировать потери кредитора, возместить его убытки. В принципе те же цели преследует и требование о неустойке. Разграничение мер ответственности производится исходя из предусмотренных законодательством особенностей механизма возмещения: наличия обязанности кредитора доказывать факт и размер убытков, необходимости учета субъективных оснований ответственности и т.д.

Соотношение требований об уплате процентов, предусмотренных при просрочке денежного обязательства, и требований об уплате неустойки (пени) за просрочку платежа будет рассмотрено далее.

Наряду с процентами, уплата которых является мерой гражданско-правовой ответственности за нарушение денежного обязательства, действующее гражданское законодательство содержит положения об отдельных видах денежных обязательств, в которых начисление процентов на подлежащую выплате (возврату) денежную сумму производится в качестве платы за пользование денежными средствами (капиталом).

К ним относятся прежде всего нормы о процентах по договору займа (ст.809 ГК РФ), в силу которых, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и порядке, определенных договором.

При отсутствии в договоре условий о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо - в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

В отличие от процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 395 ГК Российской Федерации, проценты по займу начисляются за пользование предоставленными заемщику на условиях возвратности денежными средствами: он пользуется переданными ему в собственность деньгами и платит кредитору за предоставленную возможность извлечения из них полезных свойств. В действиях заемщика нет нарушения. Процентный рост предусмотрен в рамках нормального действия договорного обязательства. Дополнительное обязательство по уплате процентов не может вследствие этого рассматриваться как санкция и тем более как мера ответственности*(33).

По кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее (п.1 ст.819 ГК РФ). Таким образом, кредитный договор всегда возмездный: заемщик обязан оплачивать предоставленные ему средства в размере и порядке, аналогичных предусмотренным для отношений по договору займа, поскольку на основании пункта 2 статьи 819 ГК РФ к отношениям по кредитному договору применяются правила о договоре займа, если иное не предусмотрено правилами о кредитном договоре и не вытекает из существа кредитного договора. Очевидно, что природа процентов, уплачиваемых заемщиком кредитору в отношениях по кредитному договору за пользование денежными средствами, та же, что и процентов за пользование суммой займа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 823 ГК РФ договорами, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, может предусматриваться предоставление кредита, в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий кредит), если иное не установлено законом.

К коммерческому кредиту применяются правила главы 42 "Заем и кредит" (в том числе и правила о процентах), если иное не предусмотрено правилами о договоре, из которого возникло соответствующее обязательство, и не противоречит существу такого обязательства.

При коммерческом кредитовании, к примеру в форме аванса или предоплаты, одна сторона кредитует другую в денежной форме и, следовательно, если иное не определено специальными правилами, вправе требовать уплаты (возмещения, компенсации) за денежные средства, предоставленные другой стороне, до передачи встречного возмещения в форме товара. Обязанность заемщика возместить кредитору потери, вызванные извлечением из состава имущества последнего денег, и компенсировать риск помещения капитала в хозяйство другого лица не содержит никаких элементов гражданско-правовой ответственности.

В литературе отмечалось, что норма статьи 823 ГК РФ (а не нормы, содержащиеся в ст.395 ГК РФ) и есть то положение, которое устанавливает узаконенные проценты как плату за пользование чужими денежными средствами, имеющими свойство прирастать при их использовании в имущественном обороте*(34). Однако вряд ли есть основания рассматривать в качестве общей нормы положения статьи 823 ГК РФ. Более правильным представляется считать таковыми нормы статьи 809, поскольку именно они предусматривают презумпцию возмездности денежного займа.

С учетом этого определена позиция двух высших судебных инстанций, которые рекомендовали судам учитывать различие между процентами годовых, начисляемых за пользование денежными средствами, предоставленными в качестве займа (ст.809) или коммерческого кредита (ст.823), и процентами, предусмотренными пунктом 1 статьи 395 в качестве меры ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства.

Комментарий к пункту 5

Квалификация процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, как особой меры гражданско-правовой ответственности, не относящейся ни к убыткам, ни к неустойке, требует, как отмечалось выше, определения "режима" этой особой ответственности. Наиболее существенной для практики в этой связи является проблема учета субъективных оснований ответственности должника, просрочившего исполнение денежного обязательства.

По мнению некоторых специалистов, эта ответственность должна применяться независимо от наличия или отсутствия вины, а также без учета иных оснований освобождения от ответственности, предусмотренных пунктами 1 и 3 статьи 401 ГК РФ. В обоснование этой позиции они ссылаются на особенности денег в качестве объекта гражданских прав как вещей заменимых, всегда наличествующих в имущественном обороте, не теряющих своих свойств в процессе использования. "Для исполнения такого (денежного) обязательства никакого юридического значения не имеет наличие, например, стихийного бедствия или народных волнений в месте жительства или нахождения кредитора либо должника. В нормальном товарно-денежном обороте не существует никаких обстоятельств, препятствующих выплате денежного долга, кроме отсутствия у должника денег"*(35). В силу этого невозможность исполнения (ст.416 ГК РФ) для денежных обязательств исключена. Приводя эти доводы, В.В. Витрянский указывает, что отсутствие у должника необходимых денежных средств ни при каких условиях, даже при наличии обстоятельств, которые могут быть квалифицированы как непреодолимая сила (форс-мажор), не может служить основанием к освобождению должника от ответственности за неисполнение денежного обязательства. Поэтому при взимании процентов за неисполнение денежного обязательства предлагается не принимать во внимание соответствующие нормы, содержащиеся в статье 401 ГК РФ*(36).

Не оспаривая правильность предложенных выводов в части применения к денежным обязательствам норм о невозможности исполнении, следует тем не менее обратить внимание, что эта особенность денежных обязательств не связана с основаниями ответственности за их неисполнение. При рассмотрении требований о взыскании неустойки за просрочку платежа обстоятельства, с которыми статья 401 ГК РФ связывает возможность возложения ответственности за нарушение обязательства, должны быть обязательно учтены, и природа денег никак этому не препятствует. Почему же эти обстоятельства не должны учитываться при применении годовых процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 395 ГК Российской Федерации, если последние квалифицируются как мера ответственности?

Логическим следствием признания рассматриваемых санкций мерами гражданско-правовой ответственное является необходимость применения общих положений гражданского законодательства об ответственности, в том числе и норм статьи 401 ГК РФ. "Признание процентов годовых мерой гражданско-правовой ответственности не позволяет определить, на каком основании к требованиям об их уплате не применяются установленные законодательством принципы ответственности", - обоснованно отмечает М.Г. Розенберг*(37).

В практике Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации применение мер, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, достаточно устойчиво связывалось с необходимостью учета оснований ответственности*(38).

В частности, при неисполнении денежных обязательств, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, ответственность в форме годовых процентов применялась с учетом вины должника, если иное не предусматривается законом или договором.

Кодекс предусматривает, что лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (абз. второй п.1 ст.401). Практическое применение данного положения не может не вызывать определенных затруднений, в первую очередь ввиду отсутствия в доктрине и правоприменительной практике разработанных подходов к определению базовых понятий, которые используются в данной норме: "характер обязательства", "условия оборота" и т.п.

Толкование данной нормы требует серьезного анализа правоприменительной практики, складывающейся в различных сферах деятельности, с участием различных субъектов и с учетом конкретных фактических обстоятельств исполнения денежных обязательств. Отсутствие таких исследований не позволяет на данном этапе сформулировать общие подходы к применению принципа вины в случаях неисполнения денежных обязательств.

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств (п.3 ст.401).

Принципиальное значение для судебной практики имеет указание в комментируемом постановлении на применимость приведенных выше положений статьи 401 ГК РФ к отношениям, возникающим при возложении предусмотренной статьей 395 ГК РФ ответственности за неисполнение денежных обязательств.

Комментарий к пункту 6

В ходе дискуссии о правовой природе процентов, уплачиваемых в случае неисполнения денежного обязательства (п.1 ст.395), пожалуй, наиболее ожесточенные споры возникли по поводу определения соотношения особых последствий неисполнения денежных обязательств с такой традиционной мерой ответственности, как уплата неустойки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В литературе неустойка традиционно рассматривается и как способ обеспечения исполнения обязательств, и как одна из форм ответственности. Неустойка "представляет собой удобное средство упрощенной компенсации потерь кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением должником своих обязательств"*(39).

Раскрывая обеспечительный смысл применения неустойки при наличии права кредитора требовать возмещения причиненных убытков. О.С. Иоффе отмечал, что "во-первых, убытки взыскиваются, лишь когда они действительно причинены, между тем как, несмотря на правонарушение, убытки могут и не возникнуть. При отсутствии условия о неустойке подобные правонарушения не влекли бы для совершившего их лица никаких отрицательных юридических последствий...

Во-вторых, для взыскания убытков необходимо доказать не только их размер, но и то, что сам уполномоченный принял все возможные меры для их устранения. Практически это ставит уполномоченного в весьма сложное положение в процессе и в отдельных случаях могло бы привести даже к освобождению от ответственности нарушителя, фактически причинившего убытки...

В-третьих, убытки - величина неопределенная, они выявляются лишь после правонарушения, тогда как неустойка - величина точно фиксированная, заранее установленная и известная обоим участникам обязательства...

В-четвертых, когда устанавливаются длительно действующие ... обязательства, их нарушение чаще всего сводится не к полному отказу от исполнения, а к ненадлежащему исполнению, выражающемуся в просрочке, качественных дефектах и т.д. В момент самого правонарушения убытки либо не наступают, либо не получают осязаемого выражения. Вопрос об их компенсации может быть поставлен лишь по истечении более или менее значительного времени. Между тем кредитор уже в момент нарушения должен располагать средством, достаточно оперативным, чтобы побудить должника к исполнению обязательства, и достаточно маневренным, чтобы действовать на протяжении всего времени, когда длится правонарушение, а не только в момент, когда выявятся причиненные убытки..."*(40).

Сравнение правил, регулирующих порядок применения неустойки (особенно в форме пени*(41) и процентов, установленных пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, позволяет выявить довольно значительное сходство между ними.

А. Как неустойка (пеня), так и рассматриваемые проценты применяются в случае нарушения обязательств должником. Ответственность в форме пени и в форме процентов применяется при длящемся правонарушении - просрочке исполнения обязательства.

Б. Размер подлежащих уплате сумм на случай нарушения обязательства заранее установлен и известен сторонам либо может быть определен на любой момент времени путем применения согласованных сторонами механизмов расчета. То обстоятельство, что размер взятой за основу расчета ставки годовых (например, ставки рефинансирования Банка России, ставки LIBOR) может быть заранее неизвестен сторонам, не имеет существенного значения, поскольку процентная ставка в силу соглашения сторон либо закона может быть фиксированной.

Обычной практикой определения пени является установление ее в виде определенного процента от просроченной уплатой суммы за каждый день просрочки. Вместе с тем это не создает каких-либо препятствий для установления пени как годовых процентов, в том числе и по плавающей ставке.

В. Размер неустойки (пени) может быть установлен соглашением сторон или законом. Установленный законом размер процентов также может быть изменен договором или законом.

Г. Кредитор при предъявлении требования о взыскании как неустойки, так и процентов при просрочке денежного обязательства не должен представлять доказательств наличия и размера причиненных ему убытков.

Д. Кредитор по денежному обязательству вправе требовать возмещения убытков в части, превышающей сумму процентов, причитающихся ему на основании пункта 1 статьи 395 (п.2 ст.395). По общему правилу неустойка также носит зачетный характер (п.1 ст.394).

По мнению А.Попова, "и гипотеза, и диспозиция ст.395 ГК вполне корреспондируются с соответствующими конструктивными элементами п.1 ст.330 Кодекса". В связи с этим правила статьи 395 предлагалось рассматривать как специальную по отношению к статье 330 ГК РФ норму о законной неустойке*(42).

Возможность такой квалификации оспаривалась в литературе. "Проценты, взимаемые за неисполнение денежного обязательства, не могут признаваться неустойкой как по юридико-формальным причинам, так и по соображениям по существу. Юридико-формальные обстоятельства, не позволяющие квалифицировать проценты годовых в качестве неустойки, заключаются в дифференцированном регулировании названных правовых категорий"*(43). К сожалению, в процитированной работе не приводятся те формальные обстоятельства, которые предлагается принимать во внимание. Попробуем указать на некоторые из них.

Во-первых, проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, не названы законодателем неустойкой (пеней). Указанное обстоятельство вряд ли можно оставить без внимания, учитывая, что ранее статья 226 ГК РСФСР 1964 года устанавливала последствия просрочки исполнения денежного обязательства между социалистическими организациями в виде процентов (пени) за каждый день просрочки в размере, установленном законодательством Союза ССР. Пункт 3 статьи 66 Основ гражданского законодательства 1991 года предусматривал возможность взыскания неустойки в размере пяти процентов годовых, начисляемых на сумму, уплата которой просрочена, при просрочке исполнения денежных обязательств, связанных с предпринимательской деятельностью, и иных денежных обязательств юридических лиц.

Таким образом, ничто не препятствовало законодателю прямо определить природу применяемых при просрочке исполнения денежного обязательства санкций, назвав их неустойкой (пеней).

Во-вторых, при определенном сходстве правил, определяющих соотношение рассматриваемых санкций с убытками, тем не менее имеются и весьма существенные различия. Так, пункт 1 статьи 394 ГК РФ допускает возможность установления законом или договором различного соотношения убытков и неустойки (установления исключительной, штрафной или альтернативной неустойки). Пункт 2 статьи 395 ГК РФ исключает возможность установления иного (кроме зачетного) соотношения между процентами и убытками.

Как на существенное отличие между неустойкой и процентами, установленными пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, указывалось на невозможность признания процентов годовых за пользование чужими денежными средствами способом обеспечения исполнения обязательств*(44). Учитывая, что пункт 1 статьи 329 не содержит исчерпывающего перечня способов обеспечения исполнения обязательств, а функции процентов, рассматриваемых в качестве особого вида ответственности, практически аналогичны рассмотренным выше функциям неустойки, приведенный аргумент вряд ли можно назвать достаточно убедительным.

В качестве отличительного признака ответственности в форме процентов годовых предлагалось принимать во внимание, что "при взимании процентов за неисполнение денежного обязательства не должны приниматься во внимание нормы, содержащиеся в статьях 401 и 416 ГК"*(45). Проблема учета субъективных оснований ответственности (ст.401 ГК РФ) при применении положений пункта 1 статьи 395 была рассмотрена ранее. Невозможность применения статьи 416 ГК РФ к денежным обязательствам (как, впрочем, и к большинству других обязательств, предметом которых являются вещи, определенные родовыми признаками) вряд ли может рассматриваться как основание разграничения пени и рассматриваемых "процентов". Правила о невозможности исполнения равным образом не могут применяться как при решении вопроса о взыскании убытков и неустойки (пени) при просрочке исполнения денежного обязательства, так и при взыскании "процентов", применяемых в качестве меры ответственности при подобном нарушении.

Таким образом, разграничение неустойки (пени), начисляемой при просрочке исполнения денежного обязательства, и процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 395, рассматриваемых как форма ответственности, в большей степени основывается на формально-юридических признаках.

Судебно-арбитражная практика дифференцирует последствия просрочки платежа в форме пени и рассматриваемых процентов. Так, пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. N 6/8 не рассматривает понятия неустойки и процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 395, как тождественные*(46). Такой подход достаточно устойчиво прослеживался и в практике рассмотрения дел Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации*(47).

Признание рассматриваемых процентов особой мерой ответственности требует определения их соотношения с ответственностью за неисполнение денежного обязательства в форме неустойки (пени), установленной законом или договором. (Неустойка (пени) за просрочку платежа установлена, в частности, пунктом 14 статьи 16 Федерального закона "О Государственном материальном резерве" в редакции от 12.02.98 N 27-ФЗ: "...при несвоевременной оплате поставленной в госрезерв продукции покупатель уплачивает поставщику пеню в размере 0,5 процента суммы просроченного платежа за каждый день просрочки, если иное не предусмотрено договором между ними". Пункт 7 статьи 8 Федерального закона "О закупках и поставках сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для государственных нужд" от 02.12.94 N 53-ФЗ предусматривает, что за несвоевременную оплату закупленной и поставленной сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для государственных нужд, а также за несвоевременное авансирование продукции растениеводства потребители (покупатели) уплачивают пеню в пользу товаропроизводителей (поставщиков) в размере 2 процентов от суммы несвоевременно оплаченной продукции за каждый день просрочки платежа, а при просрочке оплаты более 30 дней - в размере 3 процентов.)

Определив соотношение процентов и убытков, Кодекс умолчал об их соотношении с неустойкой за просрочку исполнения денежного обязательства. При отсутствии однозначного нормативного регулирования судебно-арбитражная практика в целом ориентировалась на вытекающее из общих принципов гражданского права положение о невозможности одновременного применения двух мер ответственности за одно и то же нарушение*(48).

Данный подход нашел свое закрепление в рассматриваемом постановлении.

Неустойка (как правило) и проценты по статье 395 имеют зачетный характер. Установление такого соотношения с убытками определяется презумпцией того, что размер убытков при взыскании неустойки или законных процентов будет как минимум равняться размеру этих взысканий. Но такого рода презумпция отпадает при их одновременном применении.

Исключение составляют случаи, когда: а) иное соотношение неустойки и процентов прямо установлено законом или договором, либо б) кредитор представляет доказательства того, что понесенные им убытки превышают размер и неустойки, и процентов вместе взятых.

В качестве кумулятивной, штрафной (то есть применяемой одновременно с процентами за просрочку платежа и сверх этих процентов) неустойка может рассматриваться лишь в прямо определенных законом или договором случаях. Так, при рассмотрении одного из дел Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что условие договора об установлении штрафных санкций в форме пени за просрочку платежа само по себе не свидетельствует о штрафном характере договорной неустойки и возможности ее применения одновременно с процентами, установленными пунктом 1 статьи 395 *(49).

Исключая в качестве общего правила возможность применения двух мер ответственности при просрочке платежа по договорным обязательствам, постановление указывает на право кредитора выбрать одну из них.

Достаточно четкая позиция, определяющая соотношение неустойки (пени) и процентов, была сформулирована применительно к договору поставки.

В соответствии с пунктом 3 статьи 486 ГК РФ несвоевременная оплата полученного товара влечет ответственность покупателя в форме уплаты процентов, предусмотренных статьей 395.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.97 N 18 (п.18) "О некоторых вопросах, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки"*(50) указывается, что, поскольку правовые акты, изданные до введения в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются постольку, поскольку они не противоречат Кодексу (ст.4 Федерального закона "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации"), неустойка за просрочку оплаты полученных по договору поставки товаров, установленная пунктом 8 Постановления Президиума Верховного Совета Российской Федерации и Правительства Российской Федерации от 25.05.92 N 2837-1*(51), применению не подлежит.

Необходимо отметить, что для отдельных видов обязательств во второй части ГК РФ установлена ответственность в форме неустойки, размер которой определяется по правилам статьи 395 (например, ответственность за ненадлежащее осуществление операций по договору банковского счета - ст.856 ГК РФ) (см. пункты 20 и 21 рассматриваемого постановления).

Комментарий к пункту 7

Независимо от той или иной квалификации процентов, предусмотренных законодательством на случай просрочки денежного обязательства, неизбежно возникает проблема учета фактических отрицательных последствий допущенного должником нарушения.

Действующее гражданское законодательство, основываясь на принципах свободы договора, не предусматривает специальных норм о так называемых "ростовщических" процентах, исключающих или ограничивающих право сторон устанавливать процентные ставки, превышающие определенный размер.

Предоставленное пунктом 1 статьи 395 ГК РФ право установления размера процентов в договоре нередко на практике использовалось в противоречии с его назначением. Так, в литературе проводились примеры об определении в договоре ставки, применяемой при просрочке платежа, в размере более 1000 процентов годовых*(52), 1800-3600 процентов годовых*(53).

В ряде случаев суды признавали подобные условия договоров недействительными по иску должника на основании пункта 1 статьи 179 как сделки, которые лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальные сделки). Возможность признания кабальными условий договора о чрезмерно высоких процентах по денежному обязательству не зависит от того, установлены ли данные проценты в качестве платы за пользование денежными средствами либо в качестве меры ответственности.

Массовый характер предъявления требований к должникам об уплате договорных процентов, установленных на случай просрочки платежа, в заведомо чрезвычайно завышенном размере заставил даже сторонников квалификации процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, как платы за пользование денежными средствами признать необходимость и возможность их снижения,

Так, М.Г. Розенберг высказал мнение, согласно которому в виде исключения, когда размер процентов годовых определен в договоре на основании статьи 395 ГК РФ на несоизмеримо более высоком уровне, чем учетная ставка банковского процента, суд вправе признать разницу между договорной и банковской ставками в качестве неустойки и соответственно снизить размер взыскиваемой суммы, исчисленной по договорной ставке, ввиду ее явной несоразмерности последствиям допущенного нарушения*(54).

Если же рассматривать указанные проценты в качестве меры гражданско-правовой ответственности, вопрос об учете имущественных и иных последствий допущенной должником просрочки платежа приобретает важнейшее значение. Это является неизбежным следствием компенсационной природы большинства гражданско-правовых мер воздействия, применяемых при нарушениях обязательств. Необходимость учета фактических последствий нарушений денежного обязательства вытекает из общих начал гражданского права, из требований добросовестности, разумности и справедливости.

С учетом этого судебно-арбитражная практика после определенных колебаний в целом признала возможность снижения судом сумм процентов, подлежащих уплате в соответствии со статьей 395 ГК РФ.

В ряде случаев такой подход обосновывался тем, что кредитор, предъявляющий требование об уплате процентов в установленном договором чрезмерно высоком размере, не оправданном фактическими обстоятельствами конкретных отношений, злоупотребляет своим правом и, следовательно, в силу пункта 2 статьи 10 ГК РФ суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

В других случаях суды исходили из положений статьи 333 ГК РФ, регулирующей сходные по своей природе отношения. В последние годы именно этот подход являлся преобладающим*(55) и был закреплен в рассматриваемом постановлении.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ суд вправе уменьшить подлежащую уплате неустойку, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

Практика применения статьи 333 ГК РФ была обобщена Высшим Арбитражным Судом в обзоре*(56), где отмечалось следующее:

а) критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.;

б) при наличии оснований для применения статьи 333 ГК РФ арбитражный суд уменьшает размер неустойки независимо от того, заявлялось ли такое ходатайство ответчиком. Вопрос о применении указанной статьи может быть решен в любой инстанции;

в) доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств, представляются лицом, заявившим ходатайство об уменьшении неустойки;

г) действия истца, способствующие увеличению размера неустойки, не могут служить основанием для ее уменьшения на основании статьи 333 ГК РФ;

д) отсутствие вины организации в невыполнении договорных обязательств может служить основанием для освобождения ее от ответственности по статье 401, а не по статье 333 ГК РФ. Тяжелое финансовое положение должника не является основанием для снижения размера неустойки.

Приведенные выше подходы применимы и к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 395.

Возможность и размер снижения ответственности за нарушение денежного обязательства должны обсуждаться судом с учетом обстоятельств спора.

Необходимо иметь в виду, что в постановлении с учетом особенностей данной ответственности судам предлагается учитывать не сумму начисленных процентов, а размер ставки, по которой они были рассчитаны. В связи с этим следует достаточно критически оценить такое обоснование для снижения размера санкций, как несоответствие суммы начисленных процентов сумме основного долга.

Сама сумма долга не является "последствием" нарушения, ее размер имеет значение лишь при определении тяжести возникающих последствий нарушения. Очевидно, что при задержке уплаты незначительной суммы лицу, не испытывающему явных финансовых затруднений, тяжесть последствий будет несоизмеримо меньше, чем при задержке возврата или платежа крупной суммы лицу, чье благосостояние или финансовая устойчивость зависят практически исключительно от исполнения или неисполнения должником данного денежного обязательства.

Право суда на снижение неустойки не затрагивает права кредитора на возмещение убытков в случаях, предусмотренных статьей 394 ГК РФ (абз. второй ст.333 ГК РФ). Исходя из этого суд не вправе снижать неустойку (следовательно, и проценты, установленные пунктом 1 статьи 395) таким образом, что подлежащая взысканию сумма окажется ниже, чем сумма понесенных кредитором убытков.

Постановление не связывает возможность применения статьи 333 с тем, определялся ли размер ставки специальным законом, договором или на основании пункта 1 статьи 395 - с учетом ставки рефинансирования Банка России.

Вместе с тем определенный в соответствии с требованиями пункта 1 статьи 395 размер ставки можно, по крайне мере в отношениях по обязательствам, связанным с осуществлением предпринимательской деятельности, рассматривать как минимальный. Это обстоятельство на основании части второй статьи 333 ГК РФ должно приниматься судом во внимание.

Несоответствие размера ответственности фактическим последствиям нарушения должно быть значительным и очевидным. В связи с этим снижение размера ответственности, определенного на основании и в порядке, предусмотренных законом, по официальной учетной ставке может производиться лишь в отдельных случаях, когда для этого имеются достаточно веские основания.

Такая необходимость может иметь место вследствие краткосрочного и резкого повышения ставки рефинансирования Банком России в целях регулирования денежного обращения. Такая ситуация сложилась летом 1998 года, когда после длительного периода существования учетных ставок в размере 30 - 40 процентов годовых ставка рефинансирования была увеличена до 150 процентов.

Если расчет процентов производится по договорной ставке, то ее размер следует соотносить и с размером ставки рефинансирования Банка России на день платежа (день предъявления иска), и с процентными ставками, существовавшими в период просрочки. К примеру, если в течение периода просрочки официальные ставки превышали размер договорной ставки на день исполнения, вряд ли обоснованно снижать размер ответственности только потому, что он выше, чем определенный по правилам статьи 395.

В постановлении указывается, что при решении вопроса о снижении применяемой ставки процентов суду необходимо учитывать и иные обстоятельства, влияющие на размер процентных ставок.

В числе таких обстоятельств могут быть названы:

а) длительность периода просрочки;

б) субъектный состав обязательства.

Как правило, размер процентных ставок в денежных обязательствах, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, должником по которым является гражданин, существенно ниже, чем в обязательствах в коммерческой, предпринимательской сфере;

в) вид и характер обязательства. При этом следует учитывать вид договора, связывающего стороны; платежеспособность должника; степень риска невозврата долга; наличие дополнительных мер (поручительств, гарантий, залогов, удержания и т.п.), обеспечивающих исполнение обязательства.

В судебном акте должны быть приведены мотивы произведенного применительно к статье 333 ГК РФ уменьшения размера ответственности, предусмотренной статьей 395.

Комментарий к пункту 8

В соответствии со статьей 327 ГК РФ должник вправе внести причитающиеся с него деньги или ценные бумаги в депозит нотариуса, а в случаях, установленных законом, в депозит суда - если обязательство не может быть исполнено должником вследствие:

а) отсутствия кредитора или лица, уполномоченного им принять исполнение, в месте, где обязательство должно быть исполнено;

б) недееспособности кредитора и отсутствия у него представителя;

в) очевидного отсутствия определенности по поводу того, кто является кредитором по обязательству, в частности в связи со спором по этому поводу между кредитором и другими лицами;

г) уклонения кредитора от принятия исполнения или иной просрочки с его стороны.

Внесение денежной суммы или ценных бумаг в депозит нотариуса или суда считается исполнением обязательства.

Нотариус или суд, в депозит которого внесены деньги или ценные бумаги, извещает об этом кредитора.

Поскольку внесение средств в депозит при условии соблюдения требований статьи 327 ГК РФ является надлежащим исполнением денежного обязательства, с момента передачи денег нотариусу или суду проценты на сумму долга не начисляются. Это правило действует в отношении как процентов, установленных в качестве платы за пользование деньгами, так и процентов, рассматриваемых в качестве меры ответственности. Штрафы и неустойки за просрочку или ненадлежащее исполнение денежного обязательства также не начисляются.

Статьей 87 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате*(57) (далее - Основы) установлен порядок принятия в депозит денежных сумм и ценных бумаг. Нотариус в случаях, предусмотренных гражданским законодательством Российской Федерации, принимает от должника в депозит денежные суммы и ценные бумаги для передачи их кредитору.

О поступлении денежных сумм и ценных бумаг нотариус извещает кредитора и по его требованию выдает ему причитающиеся денежные суммы и ценные бумаги.

Принятие в депозит денежных сумм и ценных бумаг производится нотариусом по месту исполнения обязательства.

Статья 88 Основ предусматривает, что возврат денежных сумм и ценных бумаг лицу, внесшему их в депозит, допускается лишь с письменного согласия лица, в пользу которого сделан взнос, или по решению суда.

Нотариальные действия по принятию в депозит денежных сумм вправе производить как государственные нотариусы, так и нотариусы, занимающиеся частной практикой.

В соответствии с Инструкцией о порядке совершения нотариальных действий государственными нотариальными конторами РСФСР*(58) при приеме денежных сумм и ценных бумаг в депозит государственный нотариус предлагает должнику письменно или устно сообщить свою фамилию, имя, отчество (или наименование организации) и адрес, наименование и последний известный адрес лица, для передачи которому внесены денежные суммы или ценные бумаги, причины, по которым обязательство не могло быть исполнено непосредственно. Должник также может указать обоснование и расчет, по которому делается взнос.

Нотариус, принимая в депозит нотариальной конторы предмет обязательства (депозитные суммы, ценные бумаги), не проверяет основания взноса, то есть основания возникновения прав кредитора и обязанностей должника (п.143 Инструкции).

Нотариус выдает лицу, внесшему в депозит денежные суммы, квитанцию о взносе.

По просьбе должника запись о взносе также может быть сделана на представленном документе, устанавливающем задолженность.

О поступлении денежных сумм нотариальная контора извещает кредитора и по его требованию выдает ему причитающиеся денежные суммы.

Если адрес кредитора должником не был указан и нотариусу этот адрес неизвестен, должник предупреждается, что обязанность известить кредитора о взносе денег или ценных бумаг лежит на нем.

Если денежные суммы поступили в нотариальную контору по почте или из кредитного учреждения, то из поступивших сумм удерживается причитающаяся государственная пошлина, а остаток принимается в депозит.

Инструкция ограничивала сроки хранения депозитных сумм, которые устанавливались с учетом сроков давности по определенным видам требований. По истечении этих сроков невостребованные суммы подлежали перечислению в доход соответствующего бюджета. В настоящее время эти положения не могут применяться в силу их противоречия требованиям ГК РФ и нормам статьи 88 Основ.

Учет депозитных сумм производится в порядке, установленном Инструкцией о порядке учета депозитных операций в государственных нотариальных конторах СССР, утвержденной приказом Министра юстиции СССР от 01.08.75 N 20, с изменениями, внесенными приказом от 30.06.82 N 10.

В настоящее время в соответствии с Федеральным законом от 21.07.97 N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве" депозитные счета открываются не судам, а подразделениям судебных приставов-исполнителей.

Комментарий к пункту 9

Гражданское законодательство (п.1 ст.313 ГК РФ) предусматривает возможность возложения исполнения обязательства должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение за должника третьим лицом.

Третьим лицом является тот, кто, не относясь к числу контрагентов, оказывается в юридически значимой связи с должником или кредитором либо с обоими*(59).

Возложение исполнения следует отличать от ряда сходных правовых конструкций, в частности от перевода долга, когда один должник выбывает из правоотношения, а его место занимает новое лицо, на которое переводится долг, и от уступки требования, когда производится замена кредитора. При возложении исполнения не производится замена должника или кредитора в обязательстве.

Не всякое привлечение третьих лиц должником для участия в исполнении обязательства можно рассматривать как возложение исполнения. Среди действий, совершаемых должником, различают:

а) действия предшествующие передаче предмета, обязательства;

б) сами действия по передаче.

Первые создают фактическую предпосылку исполнения, вторые представляют собой исполнение в собственном смысле слова. При осуществлении третьим лицом действий, направленных на передачу исполнения самому должнику для передачи кредитору, имеют место случаи так называемого "пособничества".

"Возложение исполнения обязанности в чистом виде имеется в тех случаях, когда третье лицо только передает предмет долга, причитающийся с должника"*(60). При исполнении обязательства третьим лицом последнее передает исполнение целиком или частично непосредственно кредитору основного договора*(61).

Возложение исполнения обязанности произвести платеж (исполнить денежное обязательство) должником на третье лицо (плательщика) на практике является едва ли не самым распространенным случаем возложения исполнения.

В рассматриваемых отношениях следует выделить правоотношения должника и кредитора, кредитора и плательщика (третьего лица), а также должника и плательщика.

В отличие от правил, ранее установленных статьей 171 ГК РСФСР 1964 года и пунктом 1 статьи 62 Основ гражданского законодательства 1991 года, действующий Кодекс не содержит перечня оснований, в силу которых исполнение может быть возложено должником на третье лицо. Выводя за скобки основания, в силу которых третье лицо привлекается к исполнению обязательства, законодательство очевидно не возлагает на кредитора обязанности проверять, почему третье лицо предлагает ему исполнение за должника.

Отношения должника и плательщика

В литературе обоснованно отмечалось, что основной должник вправе переложить исполнение на третье лицо, если с этим последним он состоит не только в договорном, а в любом гражданском правоотношении независимо от основания его возникновения*(62). Например, лицо, получающее платеж в счет погашения обязательств из неосновательного обогащения, вправе дать своему должнику указания о перечислении сумм долга своему кредитору по договору займа.

Основаниями привлечения к исполнению другого лица могут быть договор между должником и третьим лицом либо указания должника третьему лицу, которому должник в силу своего положения вправе давать обязательные для исполнения указания (например, дочернему хозяйственному обществу).

Виды договоров между должником и плательщиком могут быть различными. Практически в любом договоре, включающем денежное обязательство (купли-продажи, подряда, займа), должник (покупатель, заказчик, заемщик) может принять на себя обязанность произвести оплату не самому кредитору, а указанному им лицу, В зависимости от условий договора лицо, которому должен быть произведен платеж, может быть прямо названо при заключении соглашения либо сообщено впоследствии.

Отношения должника и кредитора

И Кодекс 1964 года, и Основы 1991 года допускали возложение исполнения на третьих лиц лишь по договорным обязательствам, связывающим должника и кредитора. Действующий Кодекс допускает возможность возложения исполнения на третье лицо любых обязательств должника (из причинения вреда, из неосновательного обогащения).

Должник вправе привлечь к исполнению денежного обязательства третье лицо. Иное может быть установлено законом, иными правовыми актами либо вытекать из условий обязательства. Необходимо отметить, что в денежных обязательствах в силу особенностей их предмета личность должника не имеет значения. Полная заменимость и однородность денег делает передающее их лицо безразличным для кредитора, и, следовательно, возможность получения платежа от третьего лица презюмируется.

Еще до принятия Гражданского кодекса 1964 года высказывались соображения о том, что нельзя кредитора обязывать к принятию исполнения от всякого третьего лица, кроме случаев, когда передаются деньги*(63).

Таким образом, кредитор вправе отказаться принимать платеж от третьего лица, только если такое исполнение прямо противоречит условиям обязательства, связывающего кредитора с должником, либо если правовые акты обязывают должника исполнить обязательство лично или запрещают кредитору принимать исполнение от третьих лиц. Во всех остальных случаях кредитор обязан принять платеж, предложенный за должника третьим лицом.

Вряд ли есть основания рассматривать в качестве подобных запретов содержащиеся в ряде нормативных актов указания о порядке передачи денежных сумм должником. Так, пункт 3.1 Положения о порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения) от 31.08.98 N 54-1.7*(64), разработанного Банком России, предусматривает способы погашения кредитных обязательств:

1) путем списания денежных средств с расчетного (текущего), корреспондентского счетов клиента-заемщика по его платежному поручению;

2) путем списания средств со счета заемщика по платежному требованию банка-кредитора;

3) путем перечисления средств со счетов клиентов-заемщиков - физических лиц на основании их письменных распоряжений, перевода денежных средств клиентов-заемщиков - физических лиц через органы связи или другие кредитные организации, взноса последними наличных денег в кассу банка-кредитора на основании приходного кассового ордера и т.п.

Указанные правила нередко рассматриваются как запрет погашения кредитной задолженности иными способами, в том числе путем получения платежа банком от третьих лиц. Нормы Положения не регулируют целого ряда способов прекращения денежных обязательств (например, получения средств от гарантов, поручителей, путем принятия отступного). Отсутствие установленного специального порядка не может трактоваться как запрет. Иной подход приводит к противоречащему здравому смыслу результату: банк-кредитор в силу подзаконного акта лишается права погасить задолженность способами, предусмотренными гражданским законодательством (в том числе за счет залога, за счет средств поручителя, гаранта и т.п.).

В рамках данного комментария не анализируются акты налогового законодательства, содержащие нормы, ограничивающие возможности принятия платежа от третьих лиц.

Принимая платеж, кредитор обязан убедиться в намерении третьего лица исполнить чужое обязательство. Такое намерение чаще всего выражается посредством указания в платежных документах, что платеж производится за определенное лицо во исполнение определенного обязательства последнего.

Изменение субъекта исполнения не влечет правовых последствий для другой стороны обязательства, а правовые связи остаются неизменными. В случаях возложения исполнения исполнителем продолжает оставаться сам должник*(65).

В соответствии со статьей 403 ГК РФ должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо. Хотя нормы данной статьи прямо не указывают, на каких основаниях и условиях строится ответственность должника за действия фактического исполнителя, в целях обеспечения неизменности положения кредитора при замене фактического исполнителя должник должен нести ответственность за действия третьего лица как за свои собственные. Этот подход традиционно разделялся судебной практикой.

С учетом этого применительно к ответственности, установленной пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, рассматриваемое постановление предусматривает, что должник по денежному обязательству:

а) несет ответственность за действия плательщика, на которого было возложено исполнение денежного обязательства;

б) несет такую ответственность на тех же основаниях, что и за собственные действия.

Следовательно, в тех случаях, когда сам должник может быть освобожден от уплаты процентов за просрочку платежа только при представлении доказательств наличия непреодолимой силы, то и при возложении исполнения на плательщика должник обязан доказать, что ни он, ни плательщик не могли исполнить обязательство вследствие чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Если должник несет ответственность при наличии вины, освобождение его от ответственности возможно лишь при наличии доказательств того, что и он, и фактическим исполнитель (плательщик) проявили ту степень заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, и приняли все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Наиболее детально регламентируются отношения, возникающие с привлечением плательщика, в нормах гражданского законодательства о договоре поставки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 516 ГК РФ, если договором поставки предусмотрено, что оплата товаров осуществляется получателем (плательщиком) и последний неосновательно отказался от оплаты либо не оплатил товары в установленный договором срок, поставщик вправе потребовать оплаты поставленных товаров от покупателя.

Такое требование заявляется в порядке, предусмотренном договором. При отсутствии согласованных условий требование может быть заявлено поставщиком либо в форме платежного документа, выставленного на инкассо (платежное требование-поручение, платежное требование), либо в отдельном письме. Такой подход судебно-арбитражной практики был в свое время определен с учетом положений статьи 62 Основ гражданского законодательства*(66), однако он не вступает в противоречие с действующими в настоящее время правилами и может применяться.

В случае просрочки оплаты должник уплачивает проценты, установленные статьей 395 ГК РФ, со дня, когда имела место просрочка плательщика, а не с момента предъявления требования о платеже должнику и, как правило, независимо от того, предъявлялось ли оно последнему.

Прямая ответственность плательщика может быть предусмотрена законом. Нормы, предусматривающие прямую ответственность плательщика, могут различно решать вопросы ее соотношения с ответственностью самого должника.

Комментарий к пункту 10

Надлежащим исполнением денежного обязательства является совершение действий по передаче кредитору денежных средств в порядке, установленном условиями обязательства, при соблюдении условий о месте, времени и субъекте исполнения. Законодательство возлагает на кредитора обязанность принять надлежащее исполнение. При ненадлежащем предложении отказ кредитора следует считать правомерным и последствия, предусмотренные пунктом 3 статьи 406 ГК РФ, не наступают.

По общим правилам (ст.317 ГК РФ) денежные обязательства на территории Российской Федерации должны быть выражены и исполнены в рублях. В том случае, если они выражены в иностранной валюте или в условных денежных единицах, их исполнение должно быть произведено в рублях по установленному курсу. Кредитор по таким обязательствам обязан принять от должника российскую валюту. Более того, предложение иностранной валюты будет являться ненадлежащим исполнением, и кредитор вправе (а в силу требований законодательства о валютном регулировании и валютном контроле в большинстве случаев обязан) отказаться от ее принятия. В случаях, когда по условиям обязательства расчеты должны производиться в иностранной валюте и такое исполнение допустимо в силу Закона "О валютном регулировании и валютном контроле", кредитор вправе требовать платежа в установленной валюте и может отказаться от платежа в рублях.

Поскольку исполнение денежного обязательства может быть произведено в безналичной и наличной форме, при решении вопроса о принятии исполнения следует учитывать нормы статьи 861 ГК РФ и другие положения законодательства, определяющие порядок осуществления платежей.

Так, в отношениях, связанных с возвратом банкам денежных средств, выданных на условиях платности, срочности и возвратности, порядок погашения определяется пунктом 3.1 Положения о порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения) от 31.08.98 N 54-П.

В том случае, когда порядок исполнения (в наличной или безналичной форме) противоречит условиям обязательства, кредитор вправе отказаться от принятия платежа.

В частности, если условиями договора между гражданами предусмотрено, что оплата товара должна производиться только наличными деньгами, кредитор может не принять исполнение, совершенные посредством зачисления денежных средств на его счет.

По общему правилу кредитор вправе не принимать исполнение обязательства по частям, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства и не вытекает из обычаев делового оборота или существа обязательства (ст.311 ГК РФ). Деньги как предмет денежного обязательства делимы и взаимозаменяемы. Кредитор, получая часть денежной суммы, не несет в связи с этим никаких расходов и может использовать эту часть для своих нужд без каких-либо затруднений. В связи с этим следует признать, что из существа денежного обязательства вытекает право должника производить оплату частями. У кредитора же по общему правилу нет права отказаться от частичного платежа.

В отношении денежного обязательства по векселю Положение о переводном и простом векселе (далее - Положение) прямо устанавливает, что векселедержатель не вправе отказаться от принятия частичного платежа (ст.39).

Особенность денежного обязательства определяет возможность его досрочного исполнения, если иное не предусмотрено правовыми актами или условиями обязательства.

Так, в соответствии с пунктом 2 статьи 810 ГК РФ сумма беспроцентного займа может быть возвращена заемщиком досрочно, если иное не предусмотрено договором займа. Сумма займа, предоставленного под проценты, может быть возвращена досрочно с согласия займодавца. Данные правила распространяются на отношения по кредиту (п.2 ст.819 ГК РФ) и коммерческому кредиту (ст.823 ГК РФ).

В отношениях по векселю векселедержатель освобождается от обязанности принимать платеж по векселю до наступления срока. Плательщик, который платит до наступления срока, делает это за свой страх и риск (ст.40 Положения).

Основанием применения последствий, предусмотренных пунктом 3 статьи 406 ГК РФ, является невыполнение кредитором действий, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

К примеру, исполнение денежного обязательства из ценной бумаги (векселя, чека, депозитного или сберегательного сертификата и т.п.) может быть исполнено при предъявлении ценной бумаги (ст.142 ГК РФ). Если кредитор просрочил предъявление бумаги должнику либо предъявил ее с нарушением условий обязательства (в ненадлежащем месте, ненадлежащему лицу), имеет место просрочка кредитора.

В соответствии с пунктом 2 статьи 408 ГК РФ кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в соответствующей части. Если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке. Расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе.

При отказе кредитора выдать расписку, вернуть долговой документ или отметить в расписке невозможность его возвращения должник вправе задержать исполнение. В этих случаях кредитор считается просрочившим. Как отмечалось в комментарии к данной норме, для применения этой статьи должник обязан доказать, что он заявлял требование о надлежащем исполнении*(67).

Аналогичные требования содержит вексельное законодательство: плательщик при оплате векселя вправе потребовать, чтобы он был вручен ему векселедержателем с распиской в получения платежа (ст.39 Положения). При отказе вексельного кредитора - векселедержателя осуществить эти действия он признается просрочившим.

В тех случаях, когда обязанность произвести платеж является встречной в отношении обязанности другой стороны произвести исполнение, уклонение последней от исполнения освобождает должника по денежному обязательству от ответственности.

Поскольку просрочка кредитора лишает должника возможности надлежащим образом исполнить обязательство, должник освобождается от обязанности уплачивать проценты по денежному обязательству за время просрочки кредитора.

Рассматриваемое постановление исходит из того, что должник освобождается от обязанности уплачивать как проценты, взимаемые в качестве платы за пользование денежными средствами, так и проценты, применяемые в качестве особой меры ответственности (п.1 ст.395 ГК РФ). Такое толкование судебной практики исходит из того, что если законодатель освободил должника от уплаты процентов за пользование средствами за время просрочки кредитора, то должник тем более должен быть освобожден от уплаты процентов, установленных в качестве меры ответственности, поскольку его действия не могут быть расценены как противоправные.

Комментарий к пункту 11

Правила об очередности погашения требований по денежному обязательству установлены статьей 319 ГК РФ, которая предусматривает, что сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, при отсутствии иного соглашения погашает прежде всего издержки кредитора по получению исполнения, затем - проценты, а в оставшейся части - основную сумму долга.

Упомянутые в этой норме проценты рядом авторов отождествлялись с процентами, установленными статьей 395 ГК РФ*(68).

При таком подходе должник ставится в достаточно сложное положение, во многих случаях лишаясь возможности погасить свою задолженность. В связи с этим в литературе предлагалось внести в законодательство изменения, направленные на защиту должника.

Так, по мнению В. Хохлова, для взыскания процентов с основного долга чрезвычайно мало ограничений. Поэтому в качестве "De lege ferendae" "необходимо законодательное ограничение права кредитора на самостоятельное определение категории поступающих денег (основной долг или проценты): например, путем установления правила о том, что за пределами года взыскания процентов последующие суммы сначала засчитываются как уплата долга"*(69).

Вместе с тем сторонники распространения используемого в данной статье понятия "проценты" и на проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, указывали, что этот механизм признан побудить должника к платежу. При этом подходе должник не будет заинтересован в скорейшем исполнении денежного обязательства.

Судебно-арбитражная практика после достаточно длительного периода колебаний признала, что статья 319 ГК РФ определяет порядок "нормального" исполнения денежного обязательства, не регулируя отношения, возникающие при просрочке платежа. Этот вывод основывался на том, что в данной норме нет указаний на очередность уплаты денежных сумм, взимаемых при нарушении денежного обязательства (пени, неустойки, убытков).

Рассматривая проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, как меру ответственности, следовало признать, что статья 319 не регулирует отношения, возникающие при их уплате.

В силу диспозитивного характера норм статьи 319 ГК РФ очередность погашения денежных обязательств может быть определена соглашением сторон, которые вправе определить и очередность погашения требований об уплате санкций, исчисляемых при просрочке платежа.

Комментарий к пункту 12

Развитая система товарно-денежных отношений объективно требует наличия кредита*(70).

Термин "кредит" широко используется и в экономической, и в юридической литературе, причем в различных значениях. Так, энциклопедический справочник "Деньги и банки"*(71) определяет кредит как:

1) ссуду в денежной или товарной форме; сделка ссуды заключается в том, что кредитор предоставляет заемщику на фиксированный срок и на условиях возвратности наличную сумму или отсрочку платежа за товар за вознаграждение в форме процента. С экономической точки зрения ссуда представляет собой движение ссудного капитала;

2) приходную часть бухгалтерских книг, проводку поступившей суммы в кредит.

В наиболее широком смысле слова "кредит" является синонимом слова "доверие". Русское гражданское право традиционно использовало наряду с латинизированным понятием "кредитор" чисто русское "веритель". Г.Ф. Шершеневич, определяя активную сторону обязательства, писал: "Активный субъект называется верителем или кредитором, потому что он верит исполнительности пассивного субъекта, который называется должником, потому что он должен исполнить то, к чему обязывает его установленное отношение"*(72). При таком понимании кредит является элементом любого обязательства.

В классическом труде по теории кредита В. Лексиса имеется весьма остроумное замечание относительно сущности рассматриваемого понятия: "Обычно под кредитом понимают доверие, которым пользуется лицо, взявшее на себя обязательство будущего платежа, со стороны лица, имеющего право на этот платеж, - то есть доверие, которое займодавец оказывает должнику. Но ежедневный опыт показывает, что займодавцы (кредиторы) питают по отношению к платежеспособности и платежеготовности должников больше недоверия, чем доверия; поэтому они требуют гарантий для обеспечения возможно более полной защиты своих интересов от потерь, связанных с кредитными отношениями. Таким образом, доверие займодавца для существа кредита решающего значения не имеет. Существенно лишь то, что одно лицо передает другому некоторый объект под условием возмещения в будущем"*(73).

В более узком значении кредит определяется в юридической литературе как "такая передача ценностей (обычно денег) из одного хозяйства в другое, при которой получение эквивалента (равноценности) отделено некоторым промежутком времени"*(74). Из такого понимания кредита исходили и авторы учебника "Советское гражданское право", указывая, что потребность в кредите возникает, "когда между моментом предоставления кредитором исполнения должнику и моментом оплаты должником предоставленного ему исполнения имеется разрыв во времени"*(75).

В таком значении кредитование имеет место при займе (в денежной или товарной форме), поскольку момент передачи денег или вещей, определенных родовыми признаками, не совпадает с моментом их возврата. Кредитование в этом же значении имеет место и в других случаях, когда в возмездных обязательствах время исполнения обязанности по оплате отстоит во времени от предоставления товаров, работ или услуг (при авансе, предоплате либо, напротив, при отсрочке платежа).

В зависимости от объекта предоставления разделяют товарный (связанный с предоставлением каких-либо предметов в натуре) и денежный кредит. По субъектному составу как кредиторов, так и заемщиков возможно различно классифицировать кредитные отношения*(76), но наиболее часто в литературе выделяют кредиты банковские и небанковские. В числе последних называются коммерческие (взаимные) кредиты.

В советской юридической и экономической литературе, посвященной рассмотрению кредитных отношений, понятия товарного и коммерческого (взаимного) кредита нередко использовались как равнозначные*(77).

Однако ряд авторов говорили о коммерческом кредитовании лишь применительно к случаям, когда кредиты предоставлялись не в чистом виде, а в рамках иных возмездных договоров, предусматривающих разрыв во времени между исполнением обязанности передать денежные средства и встречной обязанности другой стороны*(78).

Действующее ранее гражданское законодательство не содержало общих правил, регламентирующих отношения по товарному и коммерческому кредитованию. Денежный и товарный кредит между гражданами, а также кредиты, предоставляемые ломбардами, кассами взаимопомощи и фондами творческих союзов оформлялись договорами займа.

В соответствии со статьей 393 ГК РСФСР 1964 года кредитование одной организации другой как в натуральной, так и в денежной форме, в том числе выдача авансов, допускалось только в случаях, установленных законодательством Союза ССР. Такое кредитование в форме аванса было предусмотрено, в частности, в отношениях по контрактации, по некоторым видам договоров подряда на капитальное строительство.

Запрещение для социалистических организаций вступать в отношения по взаимному кредитованию - как в денежной, так и в натуральной (товарной) форме было введено законодательством о кредитной реформе 1930 - 1931 годов*(79). О.С. Иоффе, объясняя причины введения такого запрета, отмечал, что взаимное кредитование было несовместимо с хозрасчетными принципами социалистического хозяйствования*(80). Вместо взаимного (коммерческого) кредитования в форме отсрочки оплаты товаров либо посредством внесения платежей в счет будущих предоставлений вводилась система прямого банковского кредитования.

Положение изменилось с принятием Закона СССР от 4 июня 1990 г. "О предприятиях в СССР"*(81), пункт 5 статьи 27 которого предусматривал право предприятий поставлять продукцию, выполнять работы, оказывать услуги в кредит с уплатой покупателями (потребителями) процентов за пользование заемными средствами. Для оформления таких торговых сделок предприятия Закон допускал возможность применения в хозяйственном обороте векселя.

Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 года (п.5 ст.113) содержали общее дозволение на использование взаимного кредита: предоставление кредита, в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты товаров, могло быть предусмотрено договорами купли-продажи, подряда и другими договорами, если это не запрещалось законодательными актами и не противоречило существу соответствующих обязательств,

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) 1995 года в статье 823 закрепил общее дозволение на использование коммерческого кредита. При этом коммерческий кредит понимается как элемент возмездных договоров, связанных с передачей товаров, производством работ или оказанием услуг, если обязательство другой стороны состоит в уплате денежных сумм. Данная норма не охватывает самостоятельных отношений, складывающихся в связи с предоставлением займа. На это обстоятельство обращалось внимание в авторском комментарии к статье 823 ГК РФ*(82). На неразрывную связь коммерческого кредитования с иными договорами, в рамках которых оно осуществляется, указывают и другие авторы. "Коммерческим кредитованием вообще может считаться всякое несовпадение во времени встречных обязанностей по заключенному договору, когда товары поставляются (работы выполняются, услуги оказываются) ранее их оплаты либо платеж производится ранее передачи товаров (выполнения работ, оказания услуг)"*(83).

Сделки, в рамках которых возможно предоставление коммерческого кредита (купли-продажи, подряда, оказания услуг и т.п.), вполне могут существовать с условием о наличном и немедленном платеже, производимом одновременно с исполнением обязательства другой стороной, без условий об авансировании или об отсрочке.

Статья 823 ГК РФ не устанавливает специальных требований к субъектному составу участников отношений по коммерческому кредитованию, но само наименование "коммерческое" нередко трактуется как свидетельство возможности его использования только в отношениях с участием коммерческих организаций. Между тем ни данная статья, ни другие нормы ГК РФ, предусматривающие те или иные формы коммерческого кредитования в рамках регулирования отдельных видов договоров, не содержат специальных требований к их субъектному составу.

Достаточно четко определенный Кодексом круг отношений, подпадающих под понятие коммерческого кредитования, не дает оснований для включения в него сделок по предоставлению денежного или товарного займа вне рамок иного возмездного гражданско-правового договора. В связи с этим вряд ли можно согласиться с высказываемым в литературе мнением, что статья 823 ГК РФ регулирует в том числе и заемное обязательство*(84).

Нет оснований и противопоставлять коммерческий кредит в значении, используемом в статье 823, банковскому кредиту, как это иногда предлагается*(85). Более точным было бы противопоставлять кредитные сделки со специальным субъектным составом, урегулированные статьями 819 - 821 ГК РФ, иным кредитным сделкам, состав участников которых специально не регламентируется (заем в денежной и товарной форме, товарный кредит, коммерческий кредит).

Комментируемое постановление, исходя из буквального толкования положений пункта 1 статьи 823 ГК РФ, предлагает судам рассматривать в качестве коммерческого кредита гражданско-правовые обязательства, предусматривающие отсрочку или рассрочку оплаты товаров, работ или услуг, а также предоставление денежных средств в виде аванса или предварительной оплаты. Очевидно, что и авансирование, и предварительная оплата должны производиться в рамках иных возмездных обязательств.

Прямое указание на возможность использования коммерческого кредитования содержится в нормах ГК РФ о договорах купли-продажи (статьи 487 и 488).

В соответствии с пунктом 1 статьи 711 ГК РФ подрядчик вправе требовать выплаты ему аванса либо задатка только в случаях и в размере, указанных в законе или договоре подряда. Данное правило применяется и к договорам на возмездное оказание услуг (ст.783).

Включение "кредитного элемента" в тот или иной возмездный договор не должно пониматься слишком упрощенно. Соглашение о применении той или иной формы коммерческого кредитования может не включаться в текст основного договора, а заключаться отдельно. К примеру, стороны могут заключить отдельное соглашение о предоставлении денежных средств организации-подрядчику. Вопрос о том, было ли данное предоставление коммерческим кредитом в форме аванса под определенные объемы работ, должен решаться судом с учетом всех представленных по делу доказательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 823 ГК РФ к коммерческому кредиту соответственно применяются правила главы 42 "Заем и кредит", если иное не предусмотрено правилами о договоре, из которого возникло соответствующее обязательство, и не противоречит существу такого обязательства. "Данная норма как бы восполняет недостаток правового регулирования, который может возникнуть при осуществлении какого-либо договорного обязательства на условиях кредита"*(86).

Рассматриваемое постановление несколько конкретизирует данное положение, указывая на то, что к коммерческому кредиту, как правило, должны применяться нормы о договоре займа (§ 1 гл.42).

Вместе с тем содержащееся в постановлении указание отнюдь не препятствует применению к отношениям по коммерческому кредитованию норм о кредитном договоре (§ 2 гл.42), если это вытекает из условий обязательства. В частности, если стороны установили в договоре купли-продажи условие о неустойке, подлежащей применению в случае неперечисления аванса, то рассматривать отношения по передаче суммы аванса как реальную сделку нет оснований. Эта сделка будет являться консенсуальной, и в отношении обязанностей кредитующей (авансирующей) стороны возможно применение норм статей 820 и 821 ГК РФ.

При наличии в договоре соответствующих условий использование денежных средств, полученных предварительно либо сохраняемых до наступления срока платежа после получения товара, является правомерным действием и в силу общего правила о возмездности использования предоставленных денежных средств (ст.809) должно быть оплачено.

Из этого исходит рассматриваемое постановление, указывая, что проценты, уплачиваемые за пользование чужим (ссудным) капиталом - коммерческим кредитом, являются платой за пользование денежными средствами. При отсутствии в законе или договоре условий о размере процентной ставки и о порядке уплаты процентов (периоды начисления, момент, до которого начисляются проценты, и т.д.) исходя из требований пункта 2 статьи 823 ГК РФ следует руководствоваться нормами, содержащимися в пунктах 1 и 2 статьи 809.

Нормы ГК РФ о договоре займа исходят из презумпции безвозмездности денежного займа, если договор заключен между гражданами на сумму, не превышающую 50-кратного установленного законом минимального размера оплаты труда, и не связан с осуществлением предпринимательской деятельности хотя бы одной из сторон (п.3 ст.809). Данное положение применимо и к отношениям по коммерческому кредитованию.

Учитывая особенности коммерческого кредитования, рассматриваемое постановление предлагает судам в случаях отсутствия в договоре или законе специальных указаний о моменте, с которого подлежат взысканию проценты за пользование коммерческим кредитом, исходить из того, что плата взимается с момента получения товаров, работ или услуг (при отсрочке платежа) или с момента предоставления денежных средств (при авансе или предварительной оплате) и прекращается при исполнении стороной, получившей кредит, своих обязательств либо при возврате полученного в качестве коммерческого кредита.

В тех случаях, когда оплата предшествует передаче товаров, возможность применения правил, регулирующих денежный заем, не вызывает сомнений. При авансировании всех видов деньги передаются в хозяйство другого лица до получения соответствующего товара (работ, услуг), и это лицо имеет возможность их использовать, оно кредитуется в размере суммы аванса или предоплаты.

При отсрочке платежа товары передаются до оплаты, и возникающие при этом отношения нередко рассматриваются как товарный заем. Однако и в этом случае заем осуществляется в денежной форме.

Характеризуя экономический смысл различных кредитных сделок в форме отсрочки платежа, В. Лексис отмечал, что "кредитная сделка, присоединившаяся к акту купли-продажи, не существенна для последнего: она возникает вследствие особого соглашения. Продавец может требовать от покупателя денежную сумму, соответствующую установленной цене, но он оставляет в его распоряжении эти деньги на определенный или неопределенный срок с условием, что ему впоследствии будет возвращена равновеликая сумма. Таким образом, речь в действительности идет только о кредитовании денег, об обмене денег, которые могут быть востребованы в настоящем, на деньги, которые должны быть доставлены в будущем, причем этот обмен, естественно, может быть связан с "известными условиями"*(87).

Проценты за пользование коммерческим кредитом не подлежат взысканию в случаях, когда это противоречит существу обязательства, в рамках которого он предоставлен, например когда цена в договоре устанавливается с учетом того, что оплата будет производиться предварительно. Скидка с цены, которую предоставляет продавец (заказчик), является формой возмещения другой стороне за предоставленный коммерческий кредит. Аналогичная ситуация складывается, когда, предоставляя отсрочку платежа, продавец несколько увеличивает цену товара по сравнению с той, которая взимается при немедленном платеже. В приведенных случаях взимание процентов будет противоречить существу складывающихся между сторонами отношений.

Еще одним примером безвозмездности коммерческого кредита вследствие существа обязательства, с которым он связан, является авансовая оплата продукции растениеводства, поставляемой для государственных нужд*(88), поскольку целями такого авансирования являются поддержка производителя, оказание ему финансовой помощи, а взимание процентов за пользование суммами аванса противоречило бы указанным целям.

Специальные правила, регулирующие отношения по коммерческому кредиту, предоставляемому по договору купли-продажи, установлены статьями 487 и 488 ГК РФ (пункты 13 и 14 постановления).

Необходимо отметить, что взимание процентов (платы) за пользование коммерческим кредитом производится по общему правилу независимо от уплаты убытков, неустоек, иных санкций, предусмотренных законом или договором за нарушение одной из сторон своих обязательств (по уплате денежных средств или передаче товаров, производству работ, оказанию услуг).

Коммерческое кредитование может осуществляться в форме векселя - простого или переводного, который чаще всего используется при отсрочке платежа. В соответствии с пунктом 2 статьи 815 ГК РФ с момента выдачи векселя правила Кодекса о займе могут применяться к этим отношениям постольку, поскольку они не противоречат Закону о переводном и простом векселе. Порядок и условия начисления процентов по векселю определяются статьями 5, 48 и 49 Положения о переводном и простом векселе.

Комментарий к пунктам 13 и 14

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Если договором купли-продажи не предусмотрена рассрочка оплаты товара, покупатель обязан уплатить продавцу цену переданного товара полностью.

В комментарии к данным нормам обоснованно указывается, что "непосредственно до или после передачи" означает, что срок оплаты должен быть максимально приближен к моменту передачи товара покупателю*(89).

Договор купли-продажи может включать условия о коммерческом кредите как в форме предварительной оплаты, так и в форме отсрочки или рассрочки платежа. Общие положения о коммерческом кредитовании (ст.823) применяются к возникающим при этом отношениям, если это не противоречит специальным правилам, установленным статьями 487-489 ГК РФ.

Предварительная оплата товара

При неисполнении продавцом своих обязанностей по передаче предварительно оплаченного товара покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом,

В соответствии с пунктом 4 статьи 487 ГК РФ в случае, когда продавец не исполняет обязанность по передаче предварительно оплаченного товара и иное не предусмотрено договором купли-продажи, на сумму предварительной оплаты подлежат уплате проценты в соответствии со статьей 395.

В.В. Витрянский в некоторых работах предлагал дифференцированно подходить к процентам, уплачиваемым с момента передачи сумм предоплаты при наличии соответствующего условия в договоре, и процентам, начисляемым на сумму предоплаты в связи с просрочкой исполнения обязательств продавцом: "В соответствии с пунктом 4 статьи 487 ГК договором купли-продажи может быть предусмотрена обязанность продавца уплачивать проценты на сумму предварительной оплаты со дня получения этой суммы от покупателя. Поскольку указанные проценты являются платой за коммерческий кредит в форме аванса, в отношении процентов, начисляемых со дня получения продавцом суммы предоплаты от покупателя до дня, когда передача должна была быть произведена, применяются нормы статьи 823 ГК (коммерческий кредит). При этих условиях проценты взимаются с продавца как плата за пользование чужими денежными средствами и только при наличии соответствующего условия в договоре.

В случае, когда продавец не исполняет обязанность по передаче предварительно оплаченного товара, на сумму предварительной оплаты на основании пункта 4 статьи 487 ГК подлежат уплате проценты в порядке и размере, установленных статьей 395 ГК. Применение такой ответственности к продавцу должно учитывать, что до момента, когда покупатель не заявил об отказе от получения оплаченного товара и не потребовал возврата суммы предварительной оплаты, продавец является должником по обязательству, связанному с передачей товара, а не по денежному обязательству и возлагаемая на него ответственность является законной неустойкой, взыскиваемой за просрочку передачи товара.

Если покупатель откажется от получения товара в связи с просрочкой его передачи и потребует от продавца возврата суммы предварительной оплаты, то с момента предъявления такого требования возникает обязанность продавца возвратить сумму предварительной оплаты покупателю. При просрочке его исполнения продавец несет ответственность за неисполнение денежного обязательства и, следовательно, уплачивает проценты на основании статьи 395 ГК со дня, когда по договору передача товара должна быть произведена, до дня возврата покупателю предварительно уплаченной им суммы. В этом случае проценты годовые удерживаются с продавца в качестве самостоятельной ответственности за неисполнение денежного обязательства, то есть так, как предписывает статья 395 ГК. Соглашением сторон может быть определен иной срок возврата сумм предоплаты в случае отказа покупателя от получения товара, поставка которого просрочена, а также иные правила об уплате процентов на эту сумму. Естественно, ответственность за просрочку поставки товара после отказа покупателя от его получения не может быть применена, поскольку договор будет считаться расторгнутым, а обязательство по купле-продаже - прекращенным"*(90).

Положения пункта 4 статьи 487 ГК РФ свидетельствуют о том, что проценты, о которых идет речь, взимаются не за факт нарушения денежного обязательства, поскольку обязанность вернуть денежные средства может отсутствовать. Признанию предусмотренных в данной норме процентов в качестве неустойки, за неисполнение обязанностей по передаче товара препятствует то, что начисление процентов несвойственно для неустоек по товарным обязательствам. Сомнительно также рассматривать одни и те же последствия (уплату процентов) при различных действиях покупателя либо как неустойку за недопоставку товара, либо как проценты за неосновательное пользование чужими денежными средствами.

Анализируя рассматриваемые нормы ГК РФ М.Г. Розенберг обоснованно отмечает, что проценты в данном случае "уплачиваются должником не за просрочку исполнения денежного обязательства, а за пользование денежными средствами кредитора"*(91).

Из этого исходит комментируемое постановление, характеризуя предусмотренные в пункте 4 статьи 487 проценты как плату за пользование коммерческим кредитом независимо от того, с каким фактом связывается начало их начисления: передачей сумм аванса либо неисполнением обязанностей продавцом.

В отличие от общих правил, определяющих порядок начисления процентов за пользование коммерческим кредитом в форме предварительной оплаты, по договору купли-продажи обязанность уплаты процентов как платы возникает со дня, когда по договору передача товара должна быть произведена, до дня передачи товара покупателю или возврата ему предварительно уплаченной им суммы.

Договором сторон может быть предусмотрена уплата процентов за пользование коммерческим кредитом с момента передачи продавцу сумм предварительной оплаты либо с иного момента.

Если в договоре отсутствуют условия о размере процентной ставки за пользование денежными средствами, предоставленными в качестве предоплаты, проценты подлежат уплате в размере ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, При этом с учетом положений статьи 395 ГК РФ, к которой отсылает статья 487, следует исходить из размера процентной ставки, существовавшей на момент, когда товары были переданы либо по требованию покупателя суммы предоплаты были возвращены.

Уплата процентов за пользование коммерческим кредитом производится независимо от уплаты санкций, предусмотренных законом или договором за просрочку исполнения обязанности передать товар.

Оплата товара, проданного в кредит

Договором купли-продажи может быть предусмотрена оплата товара через определенное время после его передачи покупателю (продажа товара в кредит). В этом случае покупатель должен произвести оплату в срок, предусмотренный договором, а если такой срок договором не предусмотрен - в срок, определенный в соответствии со статьей 314 ГК РФ (п.1 ст.488).

Условие о продаже товара в кредит означает предоставление покупателю коммерческого кредита в форме отсрочки платежа после передачи ему товара. В отличие от общих правил, определяющих момент начала начисления процентов за пользование кредитом, в соответствии с пунктом 4 статьи 488 ГК РФ проценты как плата за пользование денежными средствами уплачиваются со дня, когда товар должен быть оплачен, до дня оплаты товаров покупателем, если иное не предусмотрено ГК РФ или договором купли-продажи.

Стороны могут изменить начальный момент начисления процентов и установить в договоре, что проценты на сумму, соответствующую цене товара, будут начисляться со дня передачи товара продавцом.

Комментируемое постановление данные проценты рассматривает как плату за коммерческий кредит. При отсутствии в договоре соответствующих условий проценты уплачиваются по ставке рефинансирования Банка России на день осуществления платежа.

Несколько иной подход был ранее предложен М.И. Брагинским и В.В. Витрянским: "В случаях, когда договором купли-продажи предусмотрена оплата товара через определенное время после его передачи покупателю либо оплата товара в рассрочку, а покупатель не исполнит обязанность по оплате переданного товара в установленный договором срок, покупатель в соответствии с пунктом 4 статьи 488 ГК будет обязан уплатить проценты на сумму, уплата которой просрочена, в соответствии со статьей 395 ГК со дня, когда по договору товар должен быть оплачен, до дня оплаты товара покупателем, если иное не предусмотрено законом или договором купли-продажи. В данном случае покупатель несет специальную ответственность по статье 395 ГК.

Если договором предусмотрена обязанность покупателя уплачивать проценты на сумму, соответствующую цене товара, начиная со дня передачи товара продавцом (п.4 ст.488), правовой режим указанных процентов, начисляемых до дня, когда оплата товара должна быть произведена, определяется статьями 823 и 809 ГК РФ, то есть речь идет о взимании процентов годовых как платы за пользование коммерческим кредитом"*(92).

При отсутствии условий о сроке в договоре момент платежа определяется в соответствии со статьей 314 ГК Российской Федерации, согласно которой в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условий, позволяющих определить этот срок, оплата производится в разумный срок после возникновения обязательства.

По мнению В.В. Витрянского, при отсутствии в договоре условия о сроке оплаты товара, проданного в кредит, покупатель должен "произвести оплату в разумный срок после передачи товара, а по его истечении - не позднее чем в семидневный срок со дня предъявления продавцом требования об оплате переданного товара"*(93).

Н.И. Клейн и Т.Л. Левшина полагают, что при отсутствии в договоре продажи в кредит условия о сроке платежа он должен определяться аналогично правилам о коммерческом кредите - займе. Пункт 1 статьи 810 ГК РФ предусматривает, что при отсутствии в договоре займа срока возврата сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение 30 дней со дня предъявления заимодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором. Исходя из этого указанные выше авторы полагают, что разумный срок оплаты товара, о котором говорится в статье 314 ГК РФ, не может быть менее 30 дней*(94).

Соглашаясь с правомерностью применения норм о займе, следует тем не менее уточнить, что применяемая в данном случае специальная норма связывает начало исчисления 30-дневного срока с предъявлением требования кредитором. Для рассматриваемого случая следует исходить не из положений статьи 314 о "разумном" сроке, а из "условий, позволяющих определить срок исполнения", которыми и являются положения пункта 1 статьи 810 ГК РФ.

Частным случаем продажи товара в кредит является договор купли-продажи с рассрочкой платежа, когда оплата производится через какое-то время после его передачи покупателю (то есть в кредит), но не единовременно, а по частям. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 4 статьи 488 ГК РФ.

К договорам розничной купли-продажи товаров в кредит, в том числе с условием оплаты покупателем товаров в рассрочку, не подлежат применению правила, предусмотренные абзацем первым пункта 4 статьи 488 ГК РФ (п.3 ст.500). В этих случаях коммерческий кредит является беспроцентным.

Комментарий к пункту 15

Гражданское законодательство (ст.809 ГК РФ) в качестве общего правила предусматривает возмездный характер денежного займа. Займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму денежного займа, если иное не предусмотрено законом или договором.

Вознаграждение (плата) за пользование чужим (ссудным) капиталом определяется по сложившемуся обыкновению в определенной доле - в процентах - к сумме займа.

Договор денежного займа предполагается беспроцентным только в случаях, когда договор заключен между гражданами на сумму, не превышающую 50-кратного установленного законом минимального размера оплаты труда, и не связан с осуществлением предпринимательской деятельности хотя бы одной из сторон. Безвозмездным предполагается, товарный заем, то есть договор, в силу которого заемщику передаются не деньги, а другие вещи, определенные родовыми признаками.

При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства заимодавца, а если заимодавцем является юридическое лицо - в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части (п.1 ст.809 ГК РФ). Если соглашением не установлено иное, проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

Практически все авторы, анализирующие правовую природу процентов, подлежащих уплате по договору займа, определяют их как плату за пользование денежными средствам, вознаграждение за предоставление займа*(95). Данный подход нашел свое отражение в рассматриваемом постановлении. С учетом природу процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 ГК РФ, судам при их взыскании предлагается применять правила об основном денежном долге, в частности при определении очередности погашения денежных обязательств, при решении вопросов о прекращении обязательства по уплате процентов, об ответственности за его нарушение и т.д.

Кодекс не ограничивает размер процентной ставки, но такие ограничения могут быть установлены законодательством для определенных случаев.

Проценты могут устанавливаться как по твердой, так и по подвижной ставке. В частности, ставка может определяться на основании известных сторонам сведений, к примеру по ставке рефинансирования Банка России, увеличенной (уменьшенной) на определенное число пунктов.

ГК РСФСР 1922 года ограничивал возможность начисления сложных процентов по денежным обязательствам, допуская исключения для обязательств кредитных учреждений. Подобные ограничения в отношении сложных процентов существовали и существуют в целом ряде правовых систем.

Так, параграф 248 ГГУ предусматривает, что заранее достигнутое соглашение о том, что на не выплаченные по основному долгу проценты начисляются новые проценты, недействительно. Сберегательные кассы, кредитные институты и владельцы банковских контор могут предварительно заключать соглашение о том, что не истребованные проценты по вкладам должны рассматриваться как новые процентные вклады. Кредитные институты, имеющие право выпускать процентные долговые обязательства на предъявителя по выданным ссудам, могут заранее, при выдаче этих ссуд, оговорить себе право начислять проценты на проценты*(96).

Отсутствие в ГК РФ специальных правил, регламентирующих начисление процентов на проценты (сложные проценты), вызывало определенные затруднения в правоприменительной практике. В научных комментариях высказывались различные точки зрения. По мнению Е.А. Суханова, такая возможность не предусмотрена действующим законодательством, которым устанавливается начисление процентов на сумму займа, а не на сумму неустойки или процентов. Применение сложных процентов он предлагал рассматривать как противоречащее добросовестному и разумному пониманию принципа свободы договоров, как форму злоупотребления правом*(97). Этот подход нередко применялся и в судебно-арбитражной практике. Вместе с тем следует обратить внимание, что выводы Е.А. Суханова основываются на анализе применения статьи 395 ГК РФ, поскольку предусмотренные данной нормой проценты рассматриваются им как плата за пользование чужими денежными средствами.

Применительно к статье 809 речь идет лишь о способе определения порядка начисления процентов за пользование заемными средствами. В силу диспозитивности норм пункта 1 статьи 809 основания для признания противоречащими закону условий договора займа о капитализации процентов, по нашему мнению, отсутствуют. Однако такие условия могут быть признаны недействительными при конкретных обстоятельствах в силу общих положений ГК РФ о недействительности сделок (например, при наличии обмана, насилия, заблуждения и т.п.).

В ряде случаев присоединение процентов к сумме, на которую начисляются проценты, может устанавливаться законом.

Поскольку в рассматриваемых выше случаях речь идет о процентах, уплачиваемых за правомерное пользование средствами на основании статьи 809 ГК РФ, в подобных случаях не подлежат применению указания, содержащиеся в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", о том, что проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате только на соответствующую сумму денежных средств и не должны начисляться на проценты за пользование чужими денежными средствами.

Последствия просрочки в погашении денежного долга по займу

При просрочке в исполнении обязательства по договору займа кредитор вправе взыскать с заемщика:

а) сумму займа;

б) проценты в размере, обусловленном в договоре, либо при отсутствии такого условия - в размере, определенном в соответствии с пунктом 1 статьи 809 ГК РФ;

в) проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, со дня, когда сумма должна была быть возвращена, до дня ее возврата заимодавцу, если иное не предусмотрено законом или договором (п.1 ст.811).

Традиционно в договорах займа помимо условия о размере процентной ставки за пользование денежными средствами до наступления срока возврата устанавливается и повышенная ставка процента, начисляемая за период просрочки возврата долга (например, "при просрочке возврата долга процентная ставка увеличивается на ... пунктов" либо "за пользование займом взимаются проценты в размере 100 процентов годовых, а при просрочке возврата займа - 110 процентов годовых").

Длительное время отсутствовал единый подход к определению природы процентов, начисляемых при просрочке возврата суммы долга по договору займа. Поскольку данные проценты суммируются с процентами, подлежащими уплате за факт пользования, в литературе и в правоприменительной практике их нередко не разграничивали и использовали термин "повышенные проценты" для обозначения этих выплат в совокупности*(98). Однако для анализа последствий нарушения заемщиком договора займа речь должна идти только о тех дополнительных начислениях, которые начинают производиться с момента наступления срока платежа.

Основываясь на действующем до введения в действие ГК РФ законодательстве, практика арбитражных судов рассматривала повышенные проценты в качестве платы за пользование средствами*(99), то есть приравнивала их по правовой природе к обычной плате за правомерное пользование заемными средствами. Правомерность такого подхода признавалась в юридической литературе. Е.Г. Ефимова указывала, что "можно рассматривать повышенные проценты как вознаграждение за предоставленные клиенту заемные средства, которые он обязан уплачивать после истечения срока возврата кредита"*(100). При этом процентный рост может быть объяснен увеличением риска невозврата долга для кредитора.

В связи с более детальным регулированием отношений по займу и кредиту в новом ГК РФ подходы к определению правовой природы процентов, взимаемых по договору займа, в том числе и в связи с просрочкой возврата долга, потребовали существенной корректировки.

В научной литературе, посвященной анализу норм ГК РФ о займе, указанные проценты определяются как форма гражданско-правовой ответственности, санкция*(101).

Практически все авторы, рассматривающие проценты, установленные статьей 395 ГК РФ, в качестве формы платы за пользование денежными средствами, склонялись к признанию последствий, предусмотренных пунктом 1 статьи 809, неустойкой. Так, по мнению М.Г. Розенберга, "по процентным займам она (ст.811 - Л.Н.) явно предусматривает неустойку, уплачиваемую должником кредитору сверх платы за пользование его денежными средствами. Ссылка в ней на пункт 1 статьи 395 ГК служит лишь целям определения размера неустойки"*(102).

В целом ряде случаев арбитражно-судебная практика подходила к условиям заемных обязательств, предусматривающим право кредитора начислять при просрочке проценты по повышенной ставке, как к условиям об установлении неустойки. При этом неустойкой признавалась та часть выплат, которая превышала установленный договором размер платы за правомерное пользование*(103).

Рассматриваемое постановление подходит к последствиям, предусмотренным пунктом 1 статьи 809 ГК РФ, как к частному случаю применения особой формы ответственности за неисполнение денежного обязательства, предусмотренной пунктом 1 статьи 395. Такой подход обосновывался в работах С.А. Хохлова и В.В. Витрянского*(104).

Устанавливая в договоре повышенный размер процентов, начисляемых при просрочке возврата долга, стороны реализуют свое право, закрепленное статьей 395 ГК РФ, определить иной размер процентов за просрочку исполнения денежного обязательства. Размер, на который увеличена ставка по сравнению со ставкой процента за правомерное пользование капиталом, и является размером процентов, взыскиваемых за факт нарушения, за просрочку возврата долга.

Режим применения ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 811 ГК РФ, аналогичен режиму применения ответственности, предусмотренной статьей 395. В частности, при рассмотрении конкретного дела Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации пришел к выводу, что повышенные проценты являются ответственностью заемщика за невозврат в срок ссуды, которая может быть уменьшена на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации*(105).

Договором займа либо специальными правилами может быть установлена ответственность за просрочку возврата займа в форме неустойки (пени).

Так, и соответствии с пунктом 3.2 Положения Центрального банка Российской Федерации от 06.03.98 N 19-П "О порядке предоставления Банком России кредитов банкам, обеспеченных залогом государственных ценных бумаг" (с изменениями от 4 июня и от 12 декабря 1998 г.) за неисполнение (ненадлежащее исполнение) банком своих обязательств по возврату кредитов Банка России банк (кроме уплаты процентов за фактическое количество дней пользования кредитом) уплачивает пени, начисляемые на сумму просроченного основного долга. Пени начисляются в размере 0,3 ставки рефинансирования Банка России, действующей на установленную дату исполнения обязательства, деленную на фактическое количество дней в году (365 или 366 соответственно).

Рассматривая вопрос о последствиях включения в договор займа (кредитный договор) наряду с повышенной процентной ставкой за период просрочки возврата суммы займа условия об уплате неустойки за просрочку платежа, М.Г. Розенберг указывает, что "практически совмещение таких договорных условий означало бы предоставление права на взыскание двух неустоек за одно и то же нарушение. Между тем кредитор вправе взыскать доказанные убытки, превышающие сумму неустойки. Видимо, следовало бы исходить из того, что такие договорные условия дают кредитору альтернативное право потребовать уплаты одной из этих договорных неустоек"*(106).

Аналогичный подход (правда, рассматривающий повышенные проценты как особый вид санкций, несводимый к неустойке) применяется и арбитражными судами: если стороны предусмотрели в договоре и повышенные проценты, и неустойку (пени) за просрочку возврата займа, займодавец вправе требовать применения одной из этих мер ответственности, не доказывая факта и размера причиненных ему убытков*(107).

При отсутствии в договоре условий о применении к должнику каких-либо мер имущественного воздействия (в виде повышенных процентов, неустойки) на основании пункта 1 статьи 811 ГК РФ заемщик уплачивает проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 (то есть в размере ставки рефинансирования), со дня, когда сумма займа должна быть возвращена, до дня ее возврата заимодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 (платы за кредит). В данном случае речь идет о начислении процентов по ставке рефинансирования только на сумму займа без учета начисленных, но не уплаченных на день возврата процентов за пользование займом.

Такой же порядок, как правило, вытекает из обычно включаемых в договоры займа условий, предусматривающих, что при просрочке возврата суммы займа проценты начисляются по ставке, повышенной на определенное количество пунктов.

Стороны могут предусмотреть иной порядок начисления повышенных процентов, в частности указать, что они начисляются как на сумму займа, так и на сумму своевременно не уплаченных процентов за пользование займом (ст.809 ГК РФ) начиная с определенной даты (как правило, с даты, когда проценты должны быть уплачены). При включении в договор условия о капитализации процентов за пользование капиталом (периодическом присоединении их к сумме основного долга) при начислении повышенных процентов сумма займа, если не предусмотрено иное, берется в том размере, в каком она существует на дату возврата долга.

Рассматриваемое постановление, учитывая диспозитивный характер норм пункта 1 статьи 811, указывает на допустимость установления в договоре условий о начислении процентов, установленных в качестве меры ответственности, на сумму несвоевременно уплаченных процентов за пользование заемными средствами. Вместе с тем, используя такое право, кредитор должен исходить из принципов разумности и добросовестности.

Как следует из положений пункта 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", проценты, уплачиваемые за просрочку возврата долга по договору займа (ст.811 ГК РФ), не подлежат капитализации, если только иное не предусмотрено законом. Исходя из заложенных в данном постановлении подходов указанные проценты не могут начисляться и на суммы неустоек.

Проценты по кредитному договору

По кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Кредитный договор является разновидностью заемных обязательств. Особенностью этого договора, позволяющей разграничить его с классическим реальным договором займа, является наличие условий об обязанности кредитора "предоставить денежные средства". Такого рода обязательства могут принимать на себя только кредитные организации.

К отношениям по кредитному договору применяются правила ГК РФ о займе, если иное не предусмотрено правилами Кодекса о кредитном договоре и не вытекает из существа кредитного договора.

Закон "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О банках и банковской деятельности в РСФСР" (ст.30) отнес условие о размере процентной ставки по банковским кредитным операциям к существенным условиям договора. Кодекс (ст.809) закрепляет иной подход к природе данного условия. В соответствии с пунктом 2 статьи 3 ГК РФ нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать Гражданскому кодексу. В силу этого при отсутствии в кредитном договоре условий о размере процентной ставки следует руководствоваться пунктом 1 статьи 809 ГК РФ.

Большую роль в регулировании кредитных операций, осуществляемых банками и иными кредитными учреждениями, играют нормативные акты Банка России, принятые им в соответствии с полномочиями, предоставленными Федеральным законом "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" в редакции от 26 апреля 1995 г. N 65-ФЗ.

Так, бухгалтерский учет операций по начислению и уплате (получению) процентов по привлеченным (размещенным) денежным средствам регламентируется Положением Банка России от 26.06.98 N 39-П "О порядке начисления процентов по операциям, связанным с привлечением и размещением денежных средств банками, и отражения указанных операций по счетам бухгалтерского учета"*(108).

В соответствии с пунктом 3.5 этого Положения проценты на привлеченные и размещенные денежные средства начисляются банком на остаток задолженности по основному долгу, учитываемой на соответствующем лицевом счете, на начало операционного дня.

Пунктом 3.9 Положения предусматривается, что начисление процентов может осуществляться одним из четырех способов: по формулам простых процентов, сложных процентов, с использованием фиксированной либо плавающей ставки в соответствии с условиями договора. Если в договоре не указывается способ начисления процентов, то их начисление осуществляется по формуле простых процентов с использованием фиксированной процентной ставки.

Проценты по размещенным денежным средствам (в займы, кредиты и на другие банковские счета и межбанковские кредиты/депозиты) поступают в пользу банка-кредитора в размере и в порядке, предусмотренных соответствующим договором на предоставление (размещение) денежных средств (кредитным договором, договором займа, договором межбанковского кредита/депозита). Начисление процентов осуществляется в соответствии с требованиями пункта 3.5 Положения (п.5.1).

В соответствии с пунктом 6.5 указанного Положения с 1 января 1999 г. утрачивает силу Положение о порядке начисления процентов и отражения их по счетам бухгалтерского учета в учреждениях банков, доведенное до учреждений банка письмом Госбанка СССР от 22.01.91 N 338.

Ряд вопросов, связанных с исполнением кредитных договоров, регулируется Положением Банка России от 31.08.98 N 54-П "О порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения)"*(109).

В целом ряде случаев, в частности при предоставлении контокоррентного кредита, при кредитовании с открытием кредитной линии в кредитном договоре помимо условий о процентах за пользование денежными средствами может предусматриваться плата (комиссионные) за предоставление кредитных услуг. В силу сложившихся банковских обыкновений такая плата устанавливается, как правило, в процентах к сумме открываемого клиенту кредита (то есть в сумме лимита, в пределах которого будут выдаваться денежные средства).

Так, в договоре о предоставлении контокоррентного кредита фиксируются: размер максимальной задолженности банку (лимит кредитования); срок, на который открывается кредит; предельно допустимый срок наличия дебетового сальдо на корреспондентском счете; ставка процента за пользование средствами, другие условия. Клиент может использовать кредит на сумму, оговоренную в договоре, либо частично, либо не использовать его, так как требования к счету будут покрываться за счет собственных средств владельца счета. Плата за контокоррентный кредит устанавливается в двух формах: плата за фактически использованный кредит и комиссионные платежи. Комиссионные платежи определяются, как правило, в процентах от общей суммы, в пределах которой осуществляется кредитование. При этом возможно включение в договор оговорки, что комиссионные платежи начисляются только в случае неиспользования клиентом кредита.

Комиссионные платежи, несмотря на установление их в процентах, являются по своей природе платой за услуги, а не платой за пользование денежными средствами.

Комментарий к пункту 16

ГК РФ (ст.813, п.2 ст.814) предусматривает возможность для займодавца потребовать досрочного исполнения обязательства от заемщика в случаях:

невыполнения заемщиком предусмотренных договором займа обязанностей по обеспечению возврата суммы займа;

при утрате обеспечения или ухудшении его условий по обстоятельствам, за которые займодавец не отвечает;

невыполнения заемщиком условий договора о целевом использовании суммы займа;

нарушения заемщиком обязанности обеспечить возможность осуществления займодавцем контроля за целевым использованием суммы займа.

Право займодавца требовать досрочного исполнения в перечисленных выше случаях может быть отменено договором займа.

ГК РФ предусматривает также возможность для займодавца потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы долга вместе с причитающимися процентами при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, подлежащего возврату по частям (в рассрочку). Это право кредитора не может быть ограничено в договоре (п.2 ст.811).

В практике применения норм пункта 2 статьи 811 о возможности взыскания "причитающихся" процентов имели место различные подходы к определению периода начисления процентов: должен ли заемщик уплатить проценты за весь срок, установленный договором, либо за период, в течение которого он пользовался заемными средствами?

В комментарии к указанной статье ГК РФ Е.А.Павловский отмечал, что по общему правилу проценты начисляются за период пользования кредитными средствами*(110). По мнению С.А. Хохлова, под "причитающимися" процентами следует понимать "проценты, начисленные за весь период, установленный договором для возврата суммы займа, а не только проценты, начисленные к моменту ее досрочного возврата"*(111).

При толковании данной нормы Пленумы Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации исходили из того, что для взыскания процентов за период фактического пользования займом нет необходимости специально указывать об этом. Включение в текст статьи специального указания о праве досрочного возврата всей оставшейся суммы с причитающимися процентами свидетельствует о наличии у кредитора права требовать уплаты процентов за весь срок, на который в соответствии с договором предоставлялся заем.

Взыскание процентов за весь срок в данном случае можно рассматривать как своеобразную кредитную санкцию (не неустойку!), применяемую к допустившему нарушение должнику.

Комментарий к пункту 17

По договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части (ст.361 ГК РФ).

В гражданско-правовой литературе до настоящего времени ведутся дискуссии относительно природы обязательства поручителя. Наиболее полный анализ различных позиций был проведен В.А. Беловым в монографии, посвященной проблемам поручительства*(112).

Основные расхождения касаются различной трактовки понятия "ответственность поручителя". Сторонники одного из подходов рассматривают это понятие в узком смысле - как обязанность возместить кредитору убытки и уплатить ему санкции, которые являются следствием нарушения обязательств должником. Такая точка зрения поддерживается, в частности, В.А. Беловым. Сторонники другой позиции рассматривают ответственность поручителя как обязанность исполнить за должника его обязательство*(113), передать кредитору то же самое, что должен был передать просрочивший должник.

Достаточно противоречивое мнение о содержании обязательства поручительства было высказано М.И. Брагинским и В.В. Витрянским, которые указывали, что статья 363 ГК РФ "не предусматривает ни одной нормы об ответственности поручителя за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, вытекающего из договора поручительства. Название статьи - дань традиции. На самом деле речь идет о содержании обязательства, возникшего из договора поручительства, и порядке его исполнения. Ведь нести ответственность перед кредитором за должника, не исполнившего либо ненадлежаще исполнившего обязательство, - главная и единственная обязанность поручителя... Содержание обязательства, вытекающего из договора поручительства, состоит в том, что поручитель обязуется при нарушении основного обязательства, обеспеченного поручительством, нести ответственность перед кредитором наряду с должником по основному обязательству. При этом размер денежного обязательства поручителя перед кредитором определяется, по общему правилу, объемом ответственности (выделено мною. - Л.Н.) должника за соответствующее нарушение основного обязательства"*(114).

Действительно, рассматриваемая норма не регулирует вопросы самостоятельной ответственности (в узком смысле) поручителя за нарушение им обязательств по договору поручительства перед кредитором, а лишь определяет содержание и объем самих этих договорных обязательств. Но недостаточно сказать, что их содержанием является "нести ответственность" за должника, следует определить, как в данном случае понимать термин "ответственность".

Нормы ГК РФ дают основания для различных точек зрения. Так, в пункте 1 статьи 363 "Ответственность поручителя" говорится о солидарной (либо субсидиарной) ответственности поручителя и должника перед кредитором, а не об обязанности. Пункт 2 статьи 363 указывает на обязанность поручителя отвечать перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств должником. При буквальном прочтении эти положения могут быть приведены как доказательство, что обязанность поручителя сводится к уплате убытков, причиненных действиями должника.

Практически всеми авторами признается, что обязанность поручителя не может пониматься как обязанность предоставить кредитору то, к чему обязывался должник, исполнить обязательство за должника, поскольку поручитель в целом ряде случаев не с состоянии исполнить указанные действия (к примеру, когда должник обязан предоставить индивидуально-определенную вещь, либо когда обязательство является строго личным со стороны должника)*(115).

Тем не менее остается открытым вопрос об обязанности поручителя выплатить кредитору сумму долга по обеспеченному поручительством основному денежному обязательству, поскольку традиционно уплата денежного долга гражданско-правовой ответственностью не считается.

При поручительстве по денежным обязательствам обязанность поручителя выплатить кредитору саму сумму денежного долга ни в доктрине, ни в практике не подвергалась сомнению как до, так и после принятия нового ГК РФ*(116).

Одним из доводов, подтверждающих необоснованность сведения обязанности поручителя по денежному обязательству к обязанности нести за должника лишь последствия в форме гражданско-правовой ответственности, является указание в пункте 2 статьи 363 ГК РФ на обязанность поручителя уплачивать кредитору проценты. Проценты за пользование денежными средствами, являясь платой за пользование деньгами, не могут быть отнесены к ответственности в узком смысле.

Даже В.А. Белов в противоречие собственной трактовке обязательства поручителя как обязательства нести ответственность в форме возмещения убытков за должника допускает возможность включения "в сумму ответственности поручи геля сумм основного долга"*(117).

Следует согласиться с теми авторами, которые рассматривают обязанность поручителя как обязанность возместить кредитору в денежной форме не исполненное должником*(118). При таком подходе поручитель по обязательству, не носящему денежного характера, обязан к возмещению понесенных кредитором в связи с нарушением обязательств должником убытков в денежной форме. По денежным обязательствам обязанность поручится предоставить такое возмещение кредитору будет исполняться посредством передачи той суммы, которая подлежала уплате должником, и процентов за пользование ею, если они предусматривались условиями обязательства.

Рассматриваемый пункт постановления, определяя объем обязательств поручителя за должника по денежному обязательству, исходит из того, что по общему правилу поручитель обязан уплачивать кредитору проценты в том же объеме, что и должник. Следовательно, если обеспечиваемое обязательство предусматривало обязанность уплаты процентов за пользование денежными средствами (к примеру, по договору займа), то поручитель обязан их уплачивать кредитору на тех же условиях и в том же размере, что и должник. Если из закона или договора вытекала обязанность должника уплачивать проценты за просрочку исполнения денежного обязательства (п.1 ст.395), то поручитель обязан их уплачивать кредитору в том же порядке и размере, в каком они должны были уплачиваться должником*(119).

По общему правилу обязанность поручителя по уплате процентов прекращается после исполнения им обязательств перед кредитором, то есть при фактическом погашении долга.

Договор поручительства может ограничить объем ответственности поручителя выплатой только основной суммы долга или ее части, уплатой процентов в размере, отличном от установленного основным обязательством, выплатой только процентов за пользование средствами, но не за просрочку исполнения обязательства, выплатой процентов до определенной даты и т.п.

Различные точки зрения на определение содержания обязательств поручителя обусловили различные подходы судебно-арбитражной практики к объему и виду последствий, возлагаемых на поручителя за должника по денежному обязательству. В ряде случаев суды исходили из того, что поручитель самостоятельно отвечает перед кредитором за надлежащее исполнение денежного обязательства, возникшего из договора поручительства, и возлагали на поручителя ответственность, предусмотренную статьей 395 ГК РФ при необоснованном отказе или просрочке в выплате денежных сумм кредитору.

В других случаях арбитражные суды исходили из того, что поручитель отвечает так же, как и должник, по обеспечиваемому обязательству и уплачивает кредитору суммы, предусмотренные пунктом 2 статьи 363 ГК РФ, за должника. Самостоятельной ответственности за просрочку выплаты сумм по договору поручительства перед кредитором поручитель не несет.

По результатам обсуждения указанной проблемы члены гражданско-правовой секции Научно-консультативного совета рекомендовали Высшему Арбитражному Суду Российской Федерации исходить из того, что по истечении разумного срока после получения письменного требования кредитора поручитель является должником, просрочившим денежное обязательство, а посему помимо долга, определяемого по правилам, предусмотренным статьей 363 ГК РФ, кредитор вправе потребовать от него уплаты процентов (ст.395) по просроченному денежному обязательству*(120).

Отметим, что в приведенном выше случае смешиваются два различных аспекта отношений по поручительству - вопрос о содержании и объеме обязательств поручителя и вопрос об ответственности поручителя за неисполнение собственного обязательства перед кредитором.

Объем обязательств поручителя определяется исходя из содержания основного обязательства и с учетом последствий его нарушения.

В отношении ответственности самого поручителя за просрочку выплаты средств кредитору рассматриваемое постановление исходит из невозможности возложения на поручителя самостоятельной ответственности в форме уплаты процентов, установленных пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, если поручительство дано по денежному обязательству. Иное может быть установлено договором поручительства. Судебно-арбитражная практика и ранее исходила из того, что поручитель, не исполнивший своего обязательства перед кредитором, несет перед кредитором самостоятельную ответственность только в случае установления такой ответственности в договоре поручительства*(121).

Комментарий к пункту 18

Пункт 1 статьи 365 ГК РФ устанавливает, что к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежащие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на выплаченную кредитору сумму и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника.

Предусмотренная законодательством конструкция защиты прав поручителя является сложной. ГК РФ, обозначая характер прав поручителя в отношении должника, говорит о переходе к нему прав кредитора по обеспечиваемому обязательству. Норма о переходе прав к поручителю содержится в статье 387 Кодексы, где также говорится о случаях перехода к другому лицу прав кредитора по обязательствам.

Рассматривая поручителя в качестве лица, заступившего на место прежнего кредитора, мы сталкивается с серьезным противоречием. Основное обязательство между кредитором и должником прекратилось уплатой долга поручителем, следовательно, у кредитора уже нет никаких прав в отношении должника. На поручителя эти права не могут перейти, поскольку они прекратились.

Из этого очевидного обстоятельства предлагает исходить рассматриваемое постановление, обращая внимание судов на то, что после удовлетворения требования кредитора поручителем полностью или частично основное обязательство в соответствующей части исполнено.

Содержание пункта 1 статьи 365 ГК РФ свидетельствует о том, что поручитель, приобретает право требовать с должника возмещения уплаченных кредитору сумм. Это требование к должнику прямо не определяется законодателем как регрессное (право обратного требования), однако именно в качестве такового оно традиционно рассматривается в юридической литературе*(122) "Поручитель, исполнивший обязательство, вовсе не заступает на место кредитора, а приобретает регрессное требование к должнику; становится кредитором по регрессному обязательству"*(123).

По определению И.Б. Новицкого, "регрессным обязательством называется обязательство: а) являющееся следствием платежа одним лицом (кредитором по регрессному обязательству) другому лицу, хотя и последовавшего юридически обоснованно, однако вызванного виной третьего лица (должника по регрессному обязательству) без вины со стороны первого; б) направленное к переложению уплаченной суммы на это третье лицо, по вине которого последовал платеж со стороны первого лица второму.

Возможна и другая, редко встречающаяся разновидность регрессного обязательства, когда регрессное требование возникает на почве получения известной суммы одним лицом от другого, за счет третьего лица"*(124).

О.С. Иоффе определял регрессное обязательство как "обязательство, в силу которого кредитор (регредиент), обязанный перед третьим лицом к исполнению, вправе отнести его полностью или частично за счет должника (регрессата), действие или бездействие которого обусловило привлечение кредитора к такому исполнению"*(125).

Разграничивая цессию (как сделку по замене кредитора) и регресс, М.И. Брагинский обоснованно указывает, что "регресс порождает право, а при цессии передается возникшее право"*(126).

Как уже указывалось выше, право кредитора прекращается при получении исполнения от поручителя. Право поручителя требовать от должника уплаты выплаченных кредитору сумм является новым и возникает лишь в момент исполнения обязательства поручителем.

Исполнившего обеспечиваемое обязательство поручителя и должника связывает особое обязательственное отношение, в силу которого должник по общему правилу обязан возместить поручителю те суммы, которые были последним выплачены кредитору. В этой части обязательство, связывающее поручителя и должника, может быть определено как регрессное.

Поскольку основное обязательство прекратилось исполнением, поручитель уже не вправе начислять проценты, предусмотренные условиями основного обязательства, со дня, когда обязательства перед кредитором были прекращены.

Одновременно ГК РФ предоставляет поручителю право требовать от должника уплаты процентов на выплаченную кредитору сумму. Возложение на должника такой обязанности объясняется следующим образом: "исполнение денежного обязательства за должника приводит к тому, что часть средств поручителя выбывает из его хозяйственного оборота. Поручитель как бы ссужает должника на период его просрочки с исполнением обязательства перед кредитором, увеличивая тем самым его имущественный актив. Это обстоятельство учитывает законодатель, предоставляя поручителю право требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору"*(127).

Комментируемое постановление предлагает судам при рассмотрении требования поручителей, исполнивших обязательство, к должникам исходить из того, что поручитель вправе требовать всю выплаченную им в соответствии с договором поручительства сумму (включая убытки, проценты, начисленные на дату фактического исполнения как за пользование средствами, так и в связи с просрочкой по основному долгу, неустойки).

На всю эту сумму поручитель вправе начислять проценты, если иное не установлено соглашением с должником. ГК РФ не устанавливает размера этих процентов и порядка их начисления. По мнению М.И. Брагинского и В.В. Витрянского, общие правила, регламентирующие уплату процентов за пользование чужими денежными средствами (ст.395 ГК РФ), позволяют сделать вывод, что размер процентов должен определяться ставкой рефинансирования Банка России, а начальный момент - датой исполнения поручителем своего обязательства перед кредитором, поскольку именно с этого момента на стороне поручителя возникает право требования к должнику по денежному обязательству*(128).

Судебная практика в целом ориентировалась на этот подход. С учетом сложившейся практики рассматриваемое постановление предлагает исходить из того, что указанные проценты начисляются в порядке и на условиях, предусмотренных пунктом 1 статьи 395.

Свои убытки поручитель может взыскать с должника в части, не покрытой процентами.

Поручитель не вправе требовать от должника возмещения тех санкций (неустоек, пени), которые он уплатил за собственные нарушения в соответствии с договором с кредитором.

Пункт 3 статьи 200 ГК РФ предусматривает, что по регрессным обязательствам течение исковой давности начинается с момента исполнения основного обязательства. В отношениях по поручительству поручитель вправе обратиться к должнику с требованием о возмещении выплаченных кредитору сумм, процентов на них, понесенных в связи с ответственностью за должника убытков в течение трех лет с момента исполнения им обеспечиваемого (основного) обязательства.

Одновременно с правом регресса поручителю передаются некоторые права кредитора, как если бы он получил требование в порядке переуступки, в частности право залога. При реализации этих прав следует руководствоваться статьей 201 ГК РФ, определяющей, что при перемене лиц в обязательстве изменения срока исковой давности и порядка его исчисления не происходит.

Комментарий к пункту 19

Пункт 1 статьи 377 ГК РФ устанавливает, что предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром ограничивается уплатой суммы, на которую выдана гарантия. Таким образом, в отличие от поручителя, объем обязательств которого по общему правилу определяется исходя из объема обязательств должника по обеспечиваемому обязательству, гарант отвечает только в пределах суммы, указанной в гарантии.

Согласно пункту 2 статьи 377 Кодекса ответственность гаранта перед бенефициаром за невыполнение или ненадлежащее выполнение гарантом обязательства по гарантии не ограничивается суммой, на которую выдана гарантия, если в гарантии не предусмотрено иное.

Если гарант не выполнил или ненадлежаще выполнил свои обязательства перед бенефициаром, он несет ответственность за свои собственные действия на общих основаниях, предусмотренных главой 25 ГК РФ. Нарушения гаранта могут выражаться в задержке выплаты всей или части суммы по гарантии, необоснованном отказе в выплате и т.д. Поскольку обязательства гаранта носят денежный характер, при просрочке в выплате суммы на него может быть возложена ответственность, предусмотренная статьей 395 ГК РФ. Судебно-арбитражная практика по данному вопросу была достаточно стабильной.

Так, при рассмотрении спора арбитражным судом было установлено, что коммерческий банк выдал банковскую гарантию, согласно которой гарант обязался уплатить бенефициару в случае невозвращения кредита принципалом сумму задолженности по кредиту и процентам.

Бенефициар предъявил требование к гаранту об исполнении гарантийного обязательства. Гарант отказал в выплате денежной суммы, предусмотренной в гарантии. Необоснованность отказа гаранта исполнить свои обязательства подтверждена решением арбитражного суда, которым иск бенефициара к гаранту был удовлетворен.

В связи с задержкой исполнения обязательств по банковской гарантии на четыре месяца бенефициар предъявил иск о взыскании с гаранта дополнительно процентов по учетной ставке Банка России на основании статьи 395 ГК РФ.

Арбитражный суд исковые требования удовлетворил, исходя из того, что гарант является должником бенефициара по самостоятельному денежному обязательству по уплате оговоренной в гарантии денежной суммы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 377 ГК РФ ответственность гаранта перед бенефициаром за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязательства по гарантии не ограничивается суммой, на которую выдана гарантия, если в гарантии не предусмотрено иное.

Поскольку гарант не выполнил своего обязательства и допустил просрочку выплаты денежных средств бенефициару, на основании статей 377 и 395 ГК РФ банк-гарант должен нести перед бенефициаром ответственность с момента получения его письменного требования*(129).

Пункт 2 статьи 377 Кодекса предусматривает возможность установления в гарантии условий, ограничивающих ответственность гаранта. К примеру, в гарантии может быть исключена ответственность за просрочку выплаты сумм по гарантии либо определен суммарный предел такой ответственности.

Комментарий к пункту 20

Нарушение банком своих обязанностей, вытекающих из договора банковского счета, выражается в нарушении правил осуществления операций по счету, установленных законодательством, банковскими правилами и договором.

Ответственность банка в форме неустойки за нарушения, допущенные при проведении операций по расчетным, текущим бюджетным и иным счетам организаций и предприятий устанавливалась Положением о штрафах за нарушение правил совершения расчетных операций, утвержденным постановлением Совета Министров СССР от 16 сентября 1983 г. N 911, в котором предусматривалось, что за несвоевременное (позднее следующего дня после получения соответс