Обзор судебной практики Арбитражного суда Северо-Кавказского округа по рассмотрению споров, связанных с применением положений раздела VIII.1 Налогового кодекса Российской Федерации
утвержден
президиумом Арбитражного суда Северо-Кавказского округа 13.10.2017
(в редакции от 26.02.2018)
1. Определение размера единого сельскохозяйственного налога (далее - ЕСХН) осуществляется на основании данных о доходах и расходах налогоплательщика. При невозможности установить одну из составляющих, необходимых для исчисления ЕСХН, налоговому органу следует руководствоваться подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс), предоставляющим дополнительные гарантии прав налогоплательщика и обеспечивающим баланс публичных и частных интересов. Осуществляя подбор налогоплательщиков для использования их данных при определении суммы налога расчетным путем, налоговый орган должен установить критерии такого отбора, позволяющие впоследствии утверждать об аналогичности налогоплательщиков.
Индивидуальный предприниматель М. (далее - предприниматель) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым предпринимателю начислен ЕСХН за 2012 - 2013 годы, штраф, пени, а также предложено уменьшить исчисленную в завышенных размерах сумму налогов (сборов) по ЕСХН за 2011 год и уплатить недоимку, пени и штрафы, а также внести необходимые исправления в документы бухгалтерского и налогового учета.
Решением суда, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены в полном объеме.
Судебные акты мотивированы тем, что ЕСХН определен налоговой инспекцией расчетным путем с учетом лишь двух видов расходов, уменьшающих доходы от реализации продукции (работ, услуг), - затрат ГСМ на 1 га посевной площади и расхода на корма без исследования иных расходов предпринимателя с учетом фактических условий его экономической деятельности. Налоговая инспекция не провела анализ аналогичности использованных ею налогоплательщиков и критериев аналогичности (сумм доходов и расходов, района деятельности, обрабатываемых площадей, выращиваемых культур), не представила доказательств, подтверждающих, что задекларированные расходы предпринимателя завышены, не соответствуют его виду деятельности и являются необоснованными, что повлекло неправомерное начисление обществу ЕСХН, соответствующих пени и штрафа.
Отклоняя кассационную жалобу налоговой инспекции, окружной суд указал следующее.
В силу статьи 346.4 Кодекса объектом налогообложения ЕСХН признаются доходы, уменьшенные на величину расходов. Налоговой базой признается денежное выражение доходов, уменьшенных на величину расходов (пункт 1 статьи 346.6 Кодекса).
Статьей 346.5 Кодекса установлено, что при определении объекта налогообложения ЕСХН учитываются доходы от реализации и внереализационные доходы. При этом налогоплательщики уменьшают полученные ими доходы на расходы, перечень которых предусмотрен пунктом 2 данной статьи.
Расходы, указанные в пункте 2 статьи 346.5 Кодекса, принимаются при условии их соответствия критериям, названным в пункте 1 статьи 252 Кодекса (пункт 3 статьи 346.5 Кодекса).
Согласно пункту 1 статьи 252 Кодекса налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 Кодекса). Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.
Определение сумм ЕСХН, подлежащих внесению в бюджет, производится на основании данных о доходах и расходах. При невозможности установить одну из составляющих, необходимых для исчисления налога, следует руководствоваться подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 Кодекса, создающим дополнительные гарантии прав налогоплательщика и обеспечивающим баланс публичных и частных интересов.
В соответствии с подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 Кодекса налоговые органы вправе определять суммы налогов, подлежащие уплате налогоплательщиками в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем на основании имеющейся у них информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках в случаях отказа налогоплательщика допустить должностных лиц налогового органа к осмотру производственных, складских, торговых и иных помещений и территорий, используемых налогоплательщиком для извлечения дохода либо связанных с содержанием объектов налогообложения, непредставления в течение более двух месяцев налоговому органу необходимых для расчета налогов документов, отсутствия учета доходов и расходов, учета объектов налогообложения или ведения учета с нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налоги.
Вместе с тем суды, исследовав материалы проверки, установили, что налоговая инспекция не исследовала критерии аналогичности налогоплательщиков, не проанализировала аналогичность налогоплательщиков. Таким образом, налоговая инспекция не доказала факт занижения предпринимателем налоговой базы для исчисления налогов, а в нарушение требований Налогового кодекса Российской Федерации рассчитала ЕСХН без учета всех расходов предпринимателя (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 15.06.2017 по делу N А20-1154/2016).
2. Налогоплательщик, уплачивающий единый налог на вмененный доход (далее - ЕНВД), а также налоги по общей системе налогообложения, обязан вести раздельный учет хозяйственных операций, подлежащих налогообложению. Поскольку глава 26.3 Кодекса не устанавливает порядок ведения такого учета, налогоплательщик вправе самостоятельно разработать порядок, который может предусматривать распределение затрат пропорционально полученной выручке от реализации товаров оптом и в розницу.
Индивидуальный предприниматель К. (далее - предприниматель, налогоплательщик) обратился в арбитражный суд с заявлением к налоговой инспекции о признании недействительным решения.
Решением суда, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, требование предпринимателя удовлетворено.
Направляя дело на новое рассмотрение, окружной суд указал следующее.
Судебные инстанции со ссылкой на статьи 416, 492, 493, 500, 506, 508 Гражданского кодекса Российской Федерации квалифицировали договорные отношения, сложившееся между предпринимателем и его контрагентами - юридическим лицами, как розничную куплю-продажу.
Однако при этом судебные инстанции не учли следующего.
Предприниматель осуществлял иные, помимо поставки и купли-продажи новогодних подарков, работы (услуги), виды деятельности, поэтому в силу пункта 7 статьи 346.26 Кодекса должен был вести раздельный учет имущества, обязательств и хозяйственных операций в отношении предпринимательской деятельности, подлежащей налогообложению единым налогом, и предпринимательской деятельности, в отношении которой налогоплательщики уплачивают налоги в соответствии с иным режимом налогообложения.
Суды не дали правовой оценки наличию обязанности у предпринимателя вести раздельный учет хозяйственных операций, подлежащих налогообложению в виде применения ЕНВД и общеустановленной системы налогообложения; по факту реализации предпринимателем в III квартале 2011 года хлебопекарного оборудования налогоплательщик представлял в налоговую инспекцию налоговую декларацию по налогу на добавленную стоимость (далее - НДС).
Доказательства ведения налогоплательщиком раздельного учета подлежащих налогообложению хозяйственных операций в материалах дела отсутствуют. Однако судебные инстанции указанные обстоятельства не оценили.
Глава 26.3 Кодекса не устанавливает порядок ведения раздельного учета плательщиками ЕНВД, поэтому налогоплательщик вправе самостоятельно разработать такой порядок (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.06.2017 по делу N А25-1650/2016).
По другому делу окружной суд пояснил следующее.
Положения Налогового кодекса Российской Федерации не содержат норм, регулирующих порядок ведения раздельного учета НДС, уплаченного
поставщикам при осуществлении налогоплательщиком деятельности, облагаемой НДС и не подлежащей обложению.
Ведение предпринимателем раздельного учета сумм налога, исходя из распределения затрат пропорционально полученной выручке от реализации товаров оптом и в розницу, не противоречит положениям пункта 4 статьи 149, пунктам 1, 3, 4 статьи 170 Кодекса, пункта 3 статьи 5 Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете" и позволяет отразить данные о реализации товаров как освобождаемых от обложения НДС, так и облагаемых ЕНВД, необходимые для правильного определения налогооблагаемой базы (постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.05.2011 по делу N А53-13888/2010).
3. При применении упрощенной системы налогообложения (далее - УСН) в случаях, когда приобретенный налогоплательщиком вексель является инструментом оформления займа, в налоговую базу подлежат включению только проценты (дисконт), полученные при погашении векселя. Доходы, полученные держателем ценной бумаги в виде денежных средств, при предъявлении векселя к погашению или его дальнейшей реализации, при определении налогооблагаемой базы по единому налогу в таком случае не учитываются.
Индивидуальный предприниматель Х. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции.
Решением суд удовлетворил требование предпринимателя.
Постановлением апелляционной инстанции решение суда отменено, предпринимателю отказано в удовлетворении требования.
Отклоняя кассационную жалобу, окружной суд указал следующее.
Вексель как ценная бумага имеет сложную правовую природу, исходя из которой он может являться товаром при его реализации, средством платежа (расчетов) или инструментом оформления займа, в связи с чем
в налоговых отношениях операции, связанные с векселями, подлежат учету (налоговому, бухгалтерскому) исходя из их реального экономического содержания, а не юридической формы.
Суд апелляционной инстанции учел, что вексель является товаром, а передача его является реализацией в силу статьи 146 Кодекса лишь в том случае, если право собственности на вексель переходит от одного лица к другому по договору купли-продажи, в котором сам вексель выступает как объект купли-продажи, обоснованно указав, что в рассматриваемом случае, выдача банком векселей и предъявление предпринимателем их к оплате не являлись сделкой по их реализации в смысле договора купли- продажи, поскольку в этом случае векселя товаром не являлись.
В момент выдачи векселей и предъявления их к оплате, указанные ценные бумаги выступали в качестве средства привлечения заемных денежных средств банком и исполнения обязательств по возврату займа, что также согласуется с оговоренными сторонами условиями об уплате процентной ставки за пользование денежными средствами предпринимателя.
В соответствии с пунктом 1 статьи 346.15 Кодекса налогоплательщики при определении объекта налогообложения по единому налогу при применении УСН учитывают доходы от реализации, определяемые в соответствии со статьей 249 Кодекса, и внереализационные доходы, определяемые в соответствии со статьей 250 Кодекса, и не учитывают доходы, указанные в статье 251 Кодекса. Согласно подпункту 10 пункта 1 статьи 251 Кодекса к таким доходам относятся доходы в виде средств или иного имущества, которые получены по договорам кредита или займа (иных аналогичных средств или иного имущества независимо от формы оформления заимствований, включая ценные бумаги по долговым обязательствам), а также средств или иного имущества, которые получены в счет погашения таких заимствований.
С учетом системного толкования изложенных норм суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что доходы, полученные держателем ценных бумаг в виде денежных средств, при предъявлении их к погашению или дальнейшей реализации не учитываются при определении налогооблагаемой базы по единому налогу, указав, что в налоговую базу, уплачиваемую в связи с применением УСН, подлежат включению только проценты (дисконт), полученные вследствие погашения векселей, в рассматриваемом случае - это суммы процентов, оговоренные сторонами в договорах купли-продажи векселей.
Факт реальной уплаты процентов не является определяющим при разрешении вопроса о моменте признания доходов в виде процентов по договорам займа в соответствии со статьей 271 Кодекса. Вместе с тем положения этой статьи в совокупности со статьями 250 и 328 Кодекса устанавливают правило, согласно которому налогоплательщик формирует налогооблагаемую базу конкретного налогового периода с учетом доходов и расходов, относящихся к данному периоду, и на основании того, когда такие расходы и доходы должны у него возникнуть в силу условий договора или иных особенностей, предусмотренных главой 25 Кодекса.
Поскольку в договоре займа обязанность по уплате процентов возникает в момент возврата суммы займа, то и обязанность по учету процентов по этому договору в составе внереализационных доходов в налоговом учете возникает не на конец каждого налогового периода, а только в момент полного погашения всей суммы займа (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.11.2009 N 11200/09) (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.11.2015 по делу N А53-30952/2014).
4. Налогоплательщик, находящийся на УСН и не известивший налоговую инспекцию об отказе от УСН в установленный срок, не вправе применять общий (или любой другой) режим налогообложения, если он не утратил право на применение УСН.
Индивидуальный предприниматель Ц. (далее - предприниматель) обратился в арбитражный суд к налоговой инспекции с заявлением о признании решений недействительными.
Решением суда, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении требований предпринимателя отказано.
Суд кассационной инстанции посчитал, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 1 статьи 346.11 Кодекса УСН применяется организациями и индивидуальными предпринимателями наряду с общей системой налогообложения, предусмотренной законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.
Переход к УСН или возврат к общему режиму налогообложения осуществляется организациями и индивидуальными предпринимателями добровольно в порядке, предусмотренном главой 26.2 Кодекса.
Налогоплательщик, не известивший налоговую инспекцию об отказе от УСН в предписанный срок, не вправе применять общий (или любой другой) режим налогообложения до окончания налогового периода. Данный вывод обоснован необходимостью строгого соблюдения требований пункта 6 статьи 346.13 Кодекса, несмотря на уведомительный характер предусмотренной Налоговым кодексом Российской Федерации процедуры (постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.01.2014 по делу N А32-38922/2012).
5. Налоговое законодательство не предоставляет налоговому органу право запретить или разрешить налогоплательщику применять впервые выбранную им систему налогообложения. Вопрос о правомерности использования УСН вновь зарегистрированным юридическим лицом связан с реализацией им права на применение УСН и не зависит от решения налогового органа.
Общество обратилось в арбитражный суд с требованием признать незаконным бездействие налоговой инспекции, выразившееся в нерассмотрении заявления общества о переходе на УСН и обязать налоговую инспекцию рассмотреть заявление общества о переходе на УСН.
Решением суда в удовлетворении требований общества отказано. Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда отменено, требования общества удовлетворены.
В кассационной жалобе налоговая инспекция просила отменить постановление апелляционной инстанции, принять по делу новый судебный акт.
Арбитражный суд округа посчитал, что жалоба не подлежит удовлетворению, указав следующее.
Как видно из материалов дела, общество зарегистрировано в качестве юридического лица с присвоением ему основного государственного регистрационного номера; данный факт подтверждается свидетельством.
Общество обратилось в налоговую инспекцию с заявлением о переходе на УСН, выбрав в качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов. В этот же день общество направило в налоговую инспекцию заявление с просьбой сообщить, принято ли заявление о переходе на УСН.
В письме налоговая инспекция сообщила обществу о невозможности рассмотрения заявления по причине нарушения сроков, установленных статьей 346.13 главы 26.2 Кодекса.
Суды установили факт пропуска обществом предусмотренного пунктом 2 статьи 346.13 Кодекса пятидневного срока для подачи соответствующего заявления.
Отказывая в удовлетворении требований общества, суд первой инстанции исходил из того, что заявление о переходе на УСН подано по истечении пяти дней с момента постановки на учет в налоговом органе, носит уведомительный характер, однако общество не совершило действий,
свидетельствующих о применении УСН. Письмо налоговой инспекции о невозможности рассмотрения заявления общества нельзя рассматривать как бездействие налоговой инспекции.
Удовлетворяя заявление общества, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из того, что фактически вновь зарегистрированное юридическое лицо заявило не о переходе на УСН, а о первоначальном выборе общества, который носит заявительный характер. Суды сделали обоснованный вывод о том, что обжалуемое бездействие нарушает права и законные интересы общества.
В соответствии с пунктом 2 статьи 346.13 Кодекса вновь созданная организация и вновь зарегистрированный индивидуальный предприниматель вправе подать заявление о переходе на УСН не позднее 30 календарных дней с даты постановки на учет в налоговом органе, указанной в свидетельстве о постановке на учет в налоговом органе, выданном в соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 84 Кодекса. В этом случае налогоплательщик применяет УСН с даты постановки на учет в налоговом органе, указанной в свидетельстве о постановке на учет в налоговом органе.
В рассматриваемом случае пропущен срок, предусмотренный пунктом 2 статьи 346.13 Кодекса, на подачу заявления о переходе на УСН.
Согласно пункту 1 статьи 346.11 Кодекса переход к УСН или возврат к общему режиму налогообложения осуществляется организациями и индивидуальными предпринимателями добровольно, в порядке, предусмотренном главой 26.2 "Упрощенная система налогообложения" Кодекса.
Из анализа приведенных положений главы 26.2 Кодекса следует, что вопрос о правомерности использования УСН вновь зарегистрированным юридическим лицом связан с реализацией им права на применение УСН и данное применение не зависит от решения налогового органа и не связано с ним.
Нормы главы 26.2 Кодекса не предоставляют налоговому органу право запретить или разрешить налогоплательщику применять впервые выбранную им систему налогообложения (постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.02.2013 по делу N А53-11143/2012).
6. Реорганизация юридического лица не является основанием для освобождения правопреемника от восстановления НДС при переходе на УСН, если эти действия совершаются в целях получения необоснованной налоговой выгоды.
ООО "Море" обратилось в арбитражный суд с заявлением к налоговой инспекции о признании недействительным решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.
Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, требование удовлетворено.
Направляя дело на новое рассмотрение, окружной суд указал следующее.
Как видно из материалов дела, основанием для принятия обжалуемого решения послужил вывод налоговой инспекции о нарушении ООО "Море" подпункта 2 пункта 3 статьи 170 Кодекса - налогоплательщик не восстановил и не уплатил в бюджет НДС за IV квартал 2013 года.
Суды установили, что на внеочередном собрании OOO "Эшфорд инвестмент" 27.11.2012 принято решение о реорганизации данного общества путем выделения из него ООО "Монерон". С 1 января 2014 года ООО "Эшфорд инвестмент" и ООО "Монерон" перешли на УСН. 25 августа 2014 года ООО "Монерон" реорганизовано в форме присоединения к ООО "Море".
В обоснование правомерности начисления НДС налоговая инспекция указала на совершение учредителями и руководителями ООО "Эшфорд инвестмент", ООО "Монерон" и ООО "Море" согласованных действий по реорганизации названных обществ, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды и снижение налоговой нагрузки в виде получения вычета по НДС и дальнейшего перехода на УСН.
При этом налоговая инспекция сослалась на следующее: взаимозависимость вновь созданных юридических лиц; занятие одними и теми же лицами руководящих должностей в ООО "Эшфорд инвестмент", ООО "Монерон" и ООО "Море"; нахождение по одному и тому же адресу; обслуживание в одном и том же банке; начало реорганизации ООО "Эшфорд инвестмент" сразу после получения налоговых вычетов.
Установив, что ООО "Эшфорд инвестмент" передало основные средства ООО "Монерон", суды не дали оценку тем обстоятельствам, что указанная передача состоялась только после получения ООО "Эшфорд инвестмент" вычета по этим объектам; объекты переданы тем же лицам, которые их передали, то есть самим себе; при этом в разделительном балансе никакие обязательства ООО "Монерон", находящемуся на общей системе налогообложения, не переданы; передача состоялась до перехода ООО
"Монерон" на УСН; последующий переход ООО "Эшфорд инвестмент" на УСН, не предполагающую обложение деятельности НДС и формально исключающую обязанность по восстановлению НДС; переход ООО "Монерон" также на УСН.
В силу пункта 9 статьи 50 Кодекса при преобразовании одного юридического лица в другое правопреемником реорганизованного юридического лица в части исполнения обязанностей по уплате налогов признается вновь возникшее юридическое лицо.
С даты реорганизации ООО "Монерон", так же как и правопредшественник - ООО "Эшфорд инвестмент", применяло общую систему налогообложения, соответственно, являлось плательщиком НДС, а с 01.01.2014 перешло на УСН.
Сам по себе факт реорганизации не является основанием для начисления НДС при передаче имущества от правопредшественника правопреемнику (подпункт 2 пункта 3 статьи 39 Кодекса), для восстановления правопреемником ранее принятого правопредшественником к вычету НДС (пункт 8 статьи 162.1 Кодекса и корреспондирующий ему абзац 1 подпункта 2 пункта 3 статьи 170 Кодекса), для отказа правопреемнику в возмещении НДС, право на которое возникло у правопредшественника (пункт 9 статьи 162.1 Кодекса).
Однако из изложенных нормативных положений не следует, что НДС не может быть восстановлен при наличии других (не связанных с реорганизацией) оснований, предусмотренных нормами главы 21 Кодекса.
Наличие специальных норм (абзац 5 подпункта 2 пункта 3 статьи 170, пункт 2 статьи 346.11 Кодекса), а также фактические обстоятельства дела позволяют сделать вывод о том, что правопреемник (ООО "Монерон"), перешедший на режим УСН, не признается налогоплательщиком НДС и с учетом абзаца 5 подпункта 2 пункта 3 статьи 170 Кодекса суммы налога, ранее правомерно принятые к вычету реорганизованной организацией по имуществу, переданному правопреемнику для использования в операциях, по которым исчисление НДС не производится, подлежат восстановлению и уплате в бюджет правопреемником.
Суды не учли, что нормы главы 21 Кодекса не освобождают организацию от восстановления НДС при переходе на УСН исключительно по мотиву того, что перед переходом на УСН юридическое лицо провело реорганизацию. Иное толкование перечисленных норм главы 21 Кодекса означало бы, что в целях избежания восстановления НДС при переходе на специальный налоговый режим (УСН) налогоплательщику достаточно было бы провести реорганизацию, например, путем преобразования.
Суды также не выяснили, какими целями при осуществлении реорганизации с использованием предусмотренных законом механизмов руководствовались оба общества.
Судебные инстанции правильно исходили из того, что реорганизация осуществлена в соответствии с нормами гражданского законодательства и не может служить самостоятельным основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, а может учитываться лишь в совокупности с иными обстоятельствами - преследование налоговой выгоды в качестве
самостоятельной цели. Однако в данном деле суды не приняли во внимание то обстоятельство, что совокупность факта передачи основных средств (факт реорганизации) и установленных по делу конкретных обстоятельств может свидетельствовать о преследовании налоговой выгоды в качестве самоцели.
Суды не в полной мере проверили довод инспекции касательно схемы получения необоснованной налоговой выгоды, заключающейся в том, что реорганизованное лицо (ООО "Эшфорд инвестмент") в целях уклонения от исполнения своей прямой обязанности, установленной в абзаце пятом подпункта 2 пункта 3 статьи 170 Кодекса, направленной на восстановление НДС, ранее правомерно принятого к вычету по основным средствам в налоговом периоде (IV квартал 2013 года), предшествующем переходу с 01.01.2014 на специальный налоговый режим (УСН), в порядке выделения создало ООО "Монерон", наделило его своими активами (основными средствами, прочими оборотными активами и товарно-материальными ценностями). Затем в порядке слияния ООО "Монерон" реорганизовано в ООО "Море", при этом все участники правоотношений являются взаимозависимыми и подконтрольными лицами, а их действия носят согласованный характер. Таким образом, по мнению налоговой инспекции, ООО "Эшфорд инвестмент", используя гражданско-правовой механизм, не запрещенный действующим законодательством Российской Федерации, применяя юридически оформленную правовую конструкцию легализации правоотношений между взаимосвязанными (подконтрольными, согласованными, взаимозависимыми) участниками реорганизации, вывело свои активы (основные средства) в ООО "Море" (до реорганизации ООО "Монерон") с долей участия в уставном капитале 19,6%, перешло с 01.01.2014 на специальный налоговый режим (УСН) одновременно с ООО "Монерон" (затем реорганизованное путем слияния в ООО "Море"), тем самым искусственно освободив себя от обязанности в силу абзаца пятого подпункта 2 пункта 3 статьи 170 Кодекса от восстановления
НДС в полном объеме, ранее правомерно принятого к вычету, непосредственно в налоговом периоде, предшествующем переходу на указанный режим (в IV квартале 2013 года). Отклоняя довод инспекции о направленности действий по реорганизации на необоснованное получение налоговой выгоды, суды сослались на наличие цели оптимизации бизнеса.
Данный вывод не подтвержден имеющимися в деле доказательствами.
Вместе с тем при наличии фактов получения ООО "Эшфорд инвестмент" налогового вычета по НДС, невосстановления его при переходе на упрощенную систему налогообложения, а также процедуры
