|
15 марта 2023 г.
|
Дело N А32-11368/2019
|
Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2023 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 15 марта 2023 года.
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Калашниковой М.Г. и Соловьева Е.Г., в отсутствие в судебном заседании публичного акционерного общества "Промсвязьбанк", Кайзера Дмитрия Владимировича, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Кайзера Дмитрия Владимировича на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 04.10.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 по делу N А32-11368/2019 (Ф08-1435/2023), установил следующее.
В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Козьмина Александра Юрьевича (далее - должник) финансовый управляющий должника Таекина М.Т. (далее - финансовый управляющий) обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о:
- признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 25.10.2018 (общая площадь 609 кв. м, кадастровый номер 23:07:0302000:2344, расположен по адресу: Краснодарский край, Динской район, в границах Южно-Кубанского сельского округа), заключенный должником и ООО "Алтис";
- признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 25.03.2019 (общая площадь 609 кв. м, кадастровый номер 23:07:0302000:2344, расположен по адресу: Краснодарский край, Динской район, в границах Южно-Кубанского сельского округа), заключенного ООО "Алтис" и Кайзером Д.В.;
- применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника на земельный участок с кадастровым номером 23:07:0302000:2344.
Определением от 04.10.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 19.12.2022, заявление финансового управляющего удовлетворено; признана недействительной (ничтожной) единая сделка по отчуждению должником недвижимого имущества, прикрываемую последовательно заключенными сделками - договором купли-продажи земельного участка от 25.10.2018, заключенного должником и ООО "Алтис", и договором купли-продажи земельного участка от 25.03.2019, заключенном Кайзером Д.В. и ООО "Алтис"; применены последствия недействительности сделки в виде обязания Кайзера Д.В. возвратить в конкурсную массу должника земельный участок с кадастровым номером 23:07:0302000:2344. Суды исходили из того, что совершение оспариваемых сделок направлено на безвозмездный вывод ликвидного имущества должника в целях недопущения обращения взыскания на него в рамках дела о банкротстве.
В кассационной жалобе Кайзер Д.В. просит отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение. По мнению заявителя, вывод судов о безвозмездном характере отчуждения земельного участка должником является преждевременным. Оплата осуществлена путем возврата денежных средств по ранее выданным займам должнику. Суды ошибочно не применили к рассматриваемым сделкам положения статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).
Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения.
Как следует из материалов дела, определением суда от 19.03.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника. Решением суда от 03.12.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена Таекина М.Т.
В ходе исполнения должностных обязанностей финансовый управляющий выявил, что должнику принадлежал земельный участок с кадастровым номером общей площадью 609 кв. м, кадастровый номер 23:07:0302000:2344, расположенный по адресу: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Краснодарский край, Динской район, в границах Южно-Кубанского сельского округа.
После обращения в Управление Росреестра по Краснодарскому краю в адрес финансового управляющего поступили выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости, согласно которым в отношении указанного земельного участка должник (продавец) и ООО "Алтис" (далее - общество) в лице директора Павлова А.В. (покупатель) 25.10.2018 заключили договор купли-продажи (переход права собственности зарегистрирован 12.11.2019). На основании договора купли-продажи от 25.03.2019, заключенного обществом в лице директора Павлова А.В. (продавец) и Кайзером Д.В. (покупатель), осуществлен переход права собственности от продавца к покупателю на указанный земельный участок (переход права собственности зарегистрирован 11.04.2019).
Финансовый управляющий, полагая, что указанные сделки совершены с целью уменьшения конкурсной массы должника и являются единой цепочкой мнимых сделок по выводу имущества должника, обратился в арбитражный суд с данным заявлением.
Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.
Поскольку по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (пункт 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.
Суды установили, что оспариваемые сделки должника заключены 25.10.2018 и 25.03.2019, то есть в пределах трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления (19.03.2019), следовательно, они подпадают под период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Между тем, судами при расчете даты совершения сделки необходимо было руководствоваться датами перехода права собственности - 12.11.2019 и 11.04.2019. Однако ошибочные выводы судов не привели к применению неправильных норм права и принятию неверных судебных актов.
В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"" (далее - постановление N 63) приведены следующие разъяснения. Предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок (абзац 1). В связи с этим в силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главой III.1 Закона о банкротстве (абзац 2). В то же время наличие в названном Законе специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 данного Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.
Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Как указано в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Для признания сделки мнимой необходимо установить отсутствие у сторон на момент ее совершения намерения создать соответствующие ее условиям правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений на ее исполнение либо на предъявление требования о ее исполнении.
Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197).
Формальное исполнение лишь для вида условий сделки ее сторонами не препятствует квалификации ее в качестве мнимой. Составление сторонами передаточного акта и (или) регистрация договора в ЕГРН не является исполнением гражданско-правового обязательства в том смысле, какой придает ему закон (пункт 1 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом (дарителем) последнему
