|
1 декабря 2020 г.
|
Дело N А22-3982/2018
|
Резолютивная часть постановления объявлена 24.11.2020.
Постановление изготовлено в полном объёме 01.12.2020.
Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Годило Н.Н., судей: Бейтуганова З.А., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания Марковой М.Е., при участии в судебном заседании представителя Шурова Н.О. - Болдырева М.П. (доверенность от 09.10.2020), финансовый управляющий Манджиев Э.А. (лично), представителя Даванова Г.С. - Эрендженова Н.Н. (доверенность от 28.02.2020), представителя ООО "Торговый дом "Калмыкия" - Ушиев М.А. (доверенность от 04.03.2020), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Калмыкия апелляционные жалобы Даванова Геннадия Сергеевича и общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Калмыкия" на определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 30.06.2020 по делу N А22-3982/2018,
УСТАНОВИЛ:
решением суда от 02.07.2019 Даванов Геннадий Сергеевич (далее - Даванов Г.С., должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Манджиев Эрдни Андреевич (далее - Манджиев Э.А.).
Финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 10.05.2017, заключенный между Давановым Г.С. и обществом с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Калмыкия" (далее - ООО "ТД "Калмыкия", общество), и применении последствий недействительности сделки.
Определением суда от 30.06.2020 заявление удовлетворено. Договор купли-продажи от 10.05.2017, заключенный между Давановым Г.С. и ООО "ТД "Калмыкия", признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу Даванова Г.С. полученного по недействительной сделке имущества. Судебный акт мотивирован тем, что оспариваемый договор заключен между аффилированными лицами, в отсутствие встречного исполнения по сделке, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, с целью исключения возможности кредиторам получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. В связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности финансовым управляющим совокупности условий, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон банкротстве).
Не согласившись с принятым определением, должник и общество обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение суда и принять по делу новый судебный, ссылаясь на то, что у должника имелась задолженность перед обществом по договорам поставки нефтепродуктов в размере 3 246 349 руб. 17 коп., что подтверждается счетами-фактурами, актом сверки взаимных расчетов от 31.03.2017 и налоговыми декларациями по НДС. Таким образом, договор купли-продажи заключен с целью погашения имеющейся задолженности перед обществом и фактически является соглашением об отступном. Кроме того, на момент заключения оспариваемого договора должник не отвечал признаку неплатежеспособности и целью данного договора не являлось причинение вреда кредиторам должника. При таких обстоятельствах, по мнению апеллянтов, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявления финансового управляющего должника.
От конкурсного кредитора Шурова Н.О. поступило ходатайство об отложении судебного заседания, в связи с рассмотрением вопроса о заключении мирового соглашения в рамках дела о банкротстве.
В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле изложили свои позиции по рассматриваемым жалобам.
Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.
Согласно части 2 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству сторон в случае их обращения за содействием к суду или посреднику, в том числе медиатору, судебному примирителю, а также в случае принятия сторонами предложения арбитражного суда использовать примирительную процедуру.
В соответствии со статьей 150 Закона о банкротстве на любой стадии рассмотрения арбитражным судом дела о банкротстве должник, его конкурсные кредиторы и уполномоченные органы вправе заключить мировое соглашение. Решение о заключении мирового соглашения со стороны конкурсных кредиторов и уполномоченных органов принимается собранием кредиторов.
Однако, судом апелляционной инстанции установлено, что проект мирового соглашения сторонами не представлен. Представленные квитанции о частичной оплате задолженности конкурсным кредиторам не являются безусловным доказательством воли всех кредиторов о заключении мирового соглашения.
Таким образом, ввиду недопущения затягивания рассмотрения дела, суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении заявленного ходатайства об отложении судебного разбирательства.
Кроме того, само по себе рассмотрение настоящего обособленного спора не препятствует дальнейшему заключению мирового соглашения в рамках дела о банкротстве Даванова Г.С.
Изучив материалы дела, оценив доводы жалоб, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 30.06.2020 по делу N А22-3982/2018 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.
Как усматривается из материалов дела, 10.05.2017 между должником (продавец) и обществом (покупатель) заключен договор купли-продажи (т. 1, л.д. 18-20), по условиям которого продавец продал, а покупатель купил следующие объекты (далее - спорные объекты недвижимости):
- овощехранилище, общей площадью 806 кв. м, с инвентарным номером 85:254:002:000008340:0005:20000, расположенное по адресу: Республика Калмыкия, Яшкульский район, 2,5 км на юго-запад от пос. Улан Эрге;
- овощехранилище, общей площадью 1 310,4 кв. м, с кадастровым номером 08:13:120201:180, расположенное по адресу: Республика Калмыкия, Яшкульский район, 2,5 км на юго-запад от пос. Улан Эрге;
- нежилое здание, общей площадью 359,1 кв. м, с кадастровым номером 08:13:120201:185, расположенное по адресу: Республика Калмыкия, Яшкульский район, 2,5 км на юго-запад от пос. Улан Эрге;
- сельскохозяйственное здание родильного отделения КРС, общей площадью 853,12 кв. м, с инвентарным номером N 3205, расположенное по адресу: Республика Калмыкия, Яшкульский район, пос. Кек Hyp;
- здание коровника, общей площадью 1 354,54 кв. м, расположенное по адресу: Республика Калмыкия, Яшкульский район, поселок Кек Hyp;
- жилой дом (Литер 1,А), общей площадью 54,82 кв. м, жилой площадью 32,01 кв. м, расположенный по адресу: Республика Калмыкия, Яшкульский район, поселок Кек Hyp;
- производственное здание, общей площадью 55,04 кв. м, с инвентарным номером 1852, расположенное по адресу: Республика Калмыкия, Яшкульский район, 2,5 км на юго-запад от пос. Улан Эрге;
- производственная овчарня, общей площадью 1 066,08 кв. м, с инвентарным номером 1852, расположенное по адресу: Россия, Республика Калмыкия, Яшкульский район, 2,5 км на юго-запад от пос. Улан Эрге;
- земельный участок, из категории земель - земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения - для размещения производственных и административных зданий, строений, сооружений и обслуживающих их объектов общей площадью 57 018 кв. м, с кадастровым номером 08:13:120201:177, расположенный по адресу: Россия, Республика Калмыкия, Яшкульский район, 2,5 км на юго-запад от пос. Улан Эрге.
В соответствии с пунктом 5 договора стоимость спорных объектов составила 3 100 000 руб. и уплачена покупателем до подписания договора.
Спорный договор купли-продажи прошел установленную законом государственную регистрацию, что подтверждается имеющимися на нем печатями Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии.
Решением суда от 02.07.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Манджиев Э.А.
Ссылаясь на то, что спорный договор заключен между аффилированными лицами и является подозрительной сделкой, причиняющей вред имущественным правам кредиторов, т.к. заключен по несоразмерно заниженной цене недвижимого имущества относительно его действительной стоимости, в отсутствии экономической целесообразности и при наличии у должника значительной кредиторской задолженности на дату заключения сделки, финансовый управляющий Манджиев Э.А. обратился в суд с настоящим заявлением.
Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.
Из материалов дела следует, что заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству определением от 26.10.2018, а оспариваемый договор купли-продажи от 10.05.2017 считается заключенными с момента государственной регистрации перехода права собственности в данном случае 22.05.2017, т.е. в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:
стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;
должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;
после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.
В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).
В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:
а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;
б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;
в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).
В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.
Согласно пункту 9 постановления Пленума N 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.
Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.
Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума N 63).
В случае недоказанности хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
Давая оценку договору купли-продажи недвижимого имущества от 10.05.2017 апелляционная коллегия приходит к следующим выводам.
Согласно статье 19 Закона о банкротстве под заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве.
Из представленной в материалы дела выписки в отношении общества следует, что единственным участником общества является Сангаджиев Д.М. (100%), а генеральным директором Сангилов А.Н.
Из справки Управления ЗАГС Республики Калмыкия от 22.05.2020 N 394 (т. 4, л.д. 41) следует, что супругой Сангаджиева Д.М. является дочь должника - Даванова С.Г., что подтверждается должником.
Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.
Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
Отсутствие признаков прямой субъективной зависимости между организациями не исключает возможности применения понятия "иной зависимости" (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2017 N 303-КГ16-19317, от 21.02.2017 N 308-КГ16-20781).
Таким образом, судом первой инстанции верно установлено, что должник Даванов Г.С. является тестем учредителю общества Сангаджиеву Д.М., тем самым указанные лица осуществляли свою коммерческую деятельность в условиях прямой субъективной зависимости между собой, следовательно, являются аффилированными по отношению друг к другу лицами.
Также генеральный директор общества Сангилов А.Н. является аффилированным по отношению к должнику лицом, т.к. является генеральным директором общества, учредителем которого является зять должника Сангаджиев Д.М., и генеральным директором ООО "Терра" (ИНН 0814172351), участниками которого в разные периоды являлись как сам должник, так и его зять Сангаджиев Д.М.
Факт аффилированности признается должником и в апелляционной жалобе.
Оценивая предоставление обществом встречного исполнения по сделке, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
В абзаце 35 статьи 2 Закона о банкротстве указано, что под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Из вышеизложенного следует, что при совершении сделки, в результате которой должник не получил встречного равноценного исполнения обязательств, его кредиторам будет причинен вред, выразившейся в частичной утрате возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.
В соответствии с пунктом 5 договора стоимость спорных объектов составила 3 100 000 руб. и уплачена покупателем до подписания договора.
Вместе с тем, каких-либо реальных доказательств оплаты стоимости переданного имущества обществом в материалы дела не представлено.
При этом, в договоре не указан способ передачи денежных средств (наличными либо путем перевода осуществления оплаты безналичным путем на расчетный счет продавца или банковскую карту).
Признание оплаты должником путем подписания договора купли-продажи не является надлежащим доказательством фактического получения денежных средств в отсутствие первичных документов, подтверждающих данное обстоятельство. Бремя доказывания оплаты по сделке возлагается на общество в соответствии со статьей 65 Кодекса.
В отзыве на заявление общество ссылается на заключение с должником различных договоров коммерческого характера. Так, 01.02.2016 между обществом и должником заключен договор поставки N 01/02/2016, согласно которому общество обязалось поставить должнику нефтепродукты (дистиллят тяжелой прямой перегонки нефти). В качестве подтверждения исполнения обязательств по данному договору обществом представлены счета-фактуры, акт сверки взаимных расчетов от 31.03.2017, налоговые декларации по НДС, письмо от 06.04.2017, бухгалтерские документы (т. 2, л.д. 40-118).
Должник в свою очередь пояснил, что у него по данному договору имелась задолженность перед обществом в размере 3 246 349 руб. 17 коп. Таким образом, договор купли-продажи заключен с целью погашения имеющейся задолженности перед обществом и фактически является соглашением об отступном.
По соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества (статья 409 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Однако, соглашение об отступном между должником и обществом не заключалось.
Напротив, в договоре купли-продажи указано на возмездное отчуждение объектов недвижимости, а не с целью прекращения обязательств должника по заключенным ранее договорам.
Кроме того, в первом абзаце пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).
В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.
Если будет установлено недобросове
