|
05 августа 2021 г.
|
Дело N А83-11967/2020
|
Резолютивная часть постановления объявлена 02.08.2021.
В полном объёме постановление изготовлено 05.08.2021.
Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Евдокимова И.В., судей Колупаевой Ю.В., Остаповой Е.А.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Молчановой В.С.,
при участии:
от Министерства сельского хозяйства Республики Крым - Яппарова И.А., представитель по доверенности от 17.12.2020 N 92, личность удостоверена паспортом гражданина Российской Федерации и диплом о высшем юридическом образовании;
от Совета министров Республики Крым - Вакуленко Я.А., представитель по доверенности от 23.12.2020 N 1/01-58/6212, личность удостоверена паспортом гражданина Российской Федерации и диплом о высшем юридическом образовании; Тихончук С.Г., представитель по доверенности от 02.10.2020 N 1/01-57/6440, личность удостоверена паспортом гражданина Российской Федерации и диплом о высшем юридическом образовании;
от Акционерного общество "Полисорб" - Пьяникин В.В., представитель по доверенности от 29.01.2021 N 2, личность удостоверена паспортом гражданина Российской Федерации, представлено удостоверение адвоката,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Министерства сельского хозяйства Республики Крым на решение Арбитражного суда Республики Крым от 31 марта 2021 года по делу N А83-11967/2020
по иску Министерства сельского хозяйства Республики Крым
к Государственному унитарному предприятию Республики Крым "Крымский винодельческий завод", Акционерному обществу "Полисорб", Федеральной службе по интеллектуальной собственности,
при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца:
Мироненко Галины Николаевны, Министерства промышленной политики Республики Крым, Совета министров Республики Крым
о применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
Министерство сельского хозяйства Республики Крым (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Крым с исковыми требованиями (уточненными в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) к Государственному унитарному предприятию Республики Крым "Крымский винодельческий завод", Акционерному обществу "Полисорб", Федеральной службе по интеллектуальной собственности, согласно в которым просит суд применить последствия недействительности договора от 29 августа 2016 года об отчуждении исключительного права на товарный знак "ПОЛИСОРБ" N 556465 и "ПОЛIСОРБ" N 556466, обязав Государственное унитарное предприятие Республики Крым "Крымский винодельческий завод", как правопреемника Государственного унитарного предприятия Республики Крым "Джанкойско-Сивашский опытный экспериментальный завод", возвратить Акционерному обществу "Полисорб" полученное по договору от 29.08.2016 года, об отчуждении исключительного права на товарные знаки "ПОЛИСОРБ" N556465 и "ПОЛIСОРБ" N 556466 - 440 000,00 руб.; обязать Федеральную службу по интеллектуальной собственности аннулировать в реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации запись о государственной регистрации договора от 29.08.2016 года об отчуждении исключительного права на товарный знак "ПОЛИСОРБ" (свидетельство N 556465 (N153224 (UA) в пользу Акционерного общества "Полисорб"; аннулировать в реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации запись о государственной регистрации договора от 29.08.2016 года об отчуждении исключительного права на товарный знак "ПОЛIСОРБ" (свидетельство N 556466 (N 153223 (UA) в пользу Акционерного общества "Полисорб"; внести сведения о регистрации права интеллектуальной собственности на товарный знак "ПОЛИСОРБ" (на основании Свидетельства N 153224 (UA), зарегистрировано 05.11.2015 под N 556465) и товарный знак "ПОЛIСОРБ" (на основании Свидетельства N153223 (UA) зарегистрировано 05.11.2015 года под N 556466) за Государственным унитарным предприятием Республики Крым "Крымский винодельческий завод" - правопреемником Государственного унитарного предприятия Республики Крым "Джанкойско - Сивашский опытный экспериментальный завод".
Решением Арбитражного суда Республики Крым в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объёме.
Решение суда первой инстанции мотивировано тем, что истцом пропущен срок исковой давности, поскольку перераспределение функций контроля между Министерством промышленной политики Республики Крым и Министерством сельского хозяйства Республики Крым, не может служить основанием для изменения срока исковой давности.
При этом, по мнению суда первой инстанции, при условии надлежащего исполнения своей обязанности по контролю за деятельностью ГУП РК "Джанкойско - Сивашский опытный экспериментальный завод", при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности при утверждении годовых отчётов ГУП РК "ДСОЭЗ", предшественник истца - Министерство промышленной политики Республики Крым, должно было узнать о спорной сделке и её последствиях из указанных судом сведений размещённых в открытом доступе, а так же из данных бухгалтерской отчётности и отчётов руководителя за прошлые годы. Истцом не представлено доказательств ничтожности оспариваемой сделки, не указаны фактические обстоятельства, которые свидетельствовали бы о том, что в результате заключения оспариваемого договора, ГУП РК "ДСОЭЗ" лишено возможности осуществлять уставную деятельность.
Не согласившись с решением суда первой инстанции, Министерство сельского хозяйства Республики Крым обратилось в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить.
Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции при принятии решения неполно установил обстоятельства имеющие существенное значение для правильного рассмотрения настоящего спора, а также неправильно применил нормы материального права.
Так, по мнению подателя апелляционной жалобы, Министерству промышленной политики Республики Крым об оспариваемой сделке не могло быть известно, поскольку ГУП РК "ДСОЭЗ" совершило сделку в нарушение требований Порядка отчуждения имущества, находящегося в государственной собственности Республики Крым и закреплённого за государственными унитарными предприятиями на праве хозяйственного ведения и оперативного управления в отсутствие решения Совета министров Республики Крым о согласовании сделок по отчуждению данного имущества.
Как указывает апеллянт, поскольку в бухгалтерском учёте ГУП РК "ДСОЭЗ" товарные знаки "ПОЛИСОРБ" и "ПОЛIСОРБ" отсутствовали в составе нематериальных активов, оспариваемая сделка по их продаже не была отражена в бухгалтерском учёте предприятия. Истцу о сделке по отчуждению интеллектуальных прав на товарные знаки "ПОЛИСОРБ" и "ПОЛIСОРБ" стало известно только из письма ГУП РК "Крымский винзавод" от 29.05.2020 года за исх. N 16/3602-09, в связи с чем, именно с указанной даты необходимо исчислять течение срока исковой давности. Обязанность получения согласия на совершение оспариваемой сделки государственным унитарным предприятием установлена пунктом 2 статьи 295 ГК РФ, а порядком N 438 установлена процедура отчуждения имущества. Производство препарата "Полисорб" являлось для ГУП РК "ДСОЭЗ" единственным видом экономической деятельности, в связи с чем, по мнению апеллянта, директор ГУП РК "ДСОЭЗ" совершив оспариваемую сделку по отчуждению товарных знаков, лишил ГУП возможности осуществлять деятельность, цели, предмет и виды которой определены уставом указанного предприятия.
АО "Полисорб" представило отзыв на апелляционную жалобу, просит оставить её без удовлетворения, решение суда первой инстанции без изменений, по тем основаниям, что заявленное истцом уточнение исковых требований содержало в себе изменение одновременно предмета и основания иска, в связи с чем данное заявление было обоснованно отклонено судом на основании положений статьи 49 АПК РФ.
Также, по мнению ответчика, истцом пропущен срок исковой давности при обращении с данными требованиями, поскольку в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов, исчисляется со дня, когда публично-правое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Как указывает ответчик, из положений пункта 1 статьи 125 ГК РФ следует, что субъектом материально-правовых отношений, основанных на праве собственности, является публично-правовое образование, от имени и в интересах которого действуют специально уполномоченные на то органы государственной власти, которыми в данном случае являлись Министерство промышленной политики Республики Крым и Совет министров Республики Крым, а следовательно, последующее перераспределение функций по управлению государственным имуществом между такими органами, не может служить основанием для изменения срока исковой давности или порядка его исчисления по требованию, заявленному в защиту интересов этого публичного образования. Течение срока исковой давности по искам в защиту права государственной собственности начинается со дня, когда государство в лице уполномоченного органа узнало или должно было узнать о нарушении его прав как собственника имущества, то есть с момента исполнения спорной сделки.
Поскольку пунктом 5.1.10 Устава ГУП РК "ДСОЭЗ" прямо предусмотрено полномочие органа управления на утверждение бухгалтерской отчётности и отчётов предприятия, то при надлежащем исполнении своих полномочий, орган управления не мог не знать об изменении в структуре имущества предприятия.
АО "Полисорб" ссылается на то, что в материалы дела представлены копии бухгалтерских балансов ГУП РК "Джанкойско-Сивашский опытный экспериментальный завод", из которых следует отсутствие в составе имущества предприятия нематериальных активов, где должны были быть отражены права интеллектуальной собственности на торговые знаки. Поскольку указанная бухгалтерская отчётность имеется в открытом доступе, следовательно истец имел возможность заблаговременно и соблюдением сроков исковой давности обратиться с соответствующими исковыми требования, при наличии к тому оснований.
С учётом правовой позиции Суда по интеллектуальным правам, изложенной в постановлении от 22.05.2019 года по делу N А40-98799/2018, ответчик полагает, что при условии надлежащего исполнения своей обязанности по контролю за деятельностью ГУП РК "Джанкойско - Сивашский опытный экспериментальный завод", при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности при утверждении годовых отчётов ГУП РК "ДСОЭЗ", предшественник истца - Министерство промышленной политики Республики Крым, должно было узнать о спорной сделке и её последствиях из указанных судом сведений размещённых в открытом доступе, а так же из данных бухгалтерской отчётности и отчётов руководителя за прошлые годы.
При этом, исковое заявление было подано в суд только 23.04.2021 года, то есть за пределами срока исковой давности.
Относительно доводов апелляционной жалобы о том, что оспариваемая сделка лишила ГУП РК "ДСОЭЗ" возможности осуществлять уставную деятельность, ответчик исходит из того, что ГУП РК "ДСОЭЗ" никогда не осуществлял производство и реализацию лекарственного средства "Полисорб" на территории Российской Федерации и не имел возможности осуществлять такую деятельность, поскольку возможность производства данного препарата к дате заключения данной сделки - 29.08.2016 года, уже давно была утрачена ГУП РК "ДСОЭЗ" в связи с отказом Министерства здравоохранения РФ в 2015 году в регистрации данного препарата, в связи с чем, часть 3 статьи 18 ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" не может быть применена при разрешении данного спора.
Товарные знаки "Полисорб" не могут быть использованы ГУП РК "Крымский винодельческий завод", поскольку такие товарные знаки охраняют товары 05 и 30 классов МКТУ (лекарственные препараты), а возможность изготовления лекарственных препаратов у ГУП РК "Крымский винодельческий завод" отсутствует в связи с отсутствием его регистрации и соответствующей лицензии. Товарные знаки не передавались ГУП РК "Крымский винодельческий завод". Товарные знаки "Полисорб" были отчуждены ГУП РК "ДСОЭЗ" по цене, превышающую их рыночную стоимость, что подтверждается Отчётом оценки рыночной стоимости 2-х товарных знаков.
Таким образом, по мнению ответчика, в связи с отсутствием законной возможности производить лекарственное средство "Полисорб", у Министерства сельского хозяйства Республики Крым отсутствует охраняемый законом интерес в данном деле, что является безусловным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований (решение Суда по интеллектуальным правам от 29.07.2020 года по делу N СИП-1085/201, от 25.10.2018 года по делу N СИП-407/2018, постановление СИП от 13.08.2014 года N С01-730/2014 по делу N А40-81328/2011).
Доводы апелляционной жалобы о нарушении порядка отчуждения имущества, находящегося в государственной собственности Республики Крым, ответчик считает необоснованными, поскольку из системного толкования положений статей 128, 130, 1225 ГК РФ, с учётом редакции пункта 1.4 Порядка отчуждения имущества, находящегося в государственной собственности Республики Крым следует, что данный Порядок не распространяется на объекты интеллектуальной собственности, а распространяется только на имущественные комплексы и отдельные объекты недвижимого и движимого имущества (пункт 1.4 Порядка).
Совет министров Республики Крым также представил суду отзыв на апелляционную жалобу, в котором поддержал доводы апелляционной жалобы, считает ее подлежащей удовлетворению, а решение Арбитражного суда Республики Крым от 31.03.2021 по делу N А83-11967/2020 вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права.
Повторно рассмотрев дело по правилам статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив его материалы, оценив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства.
Пунктом 1.1 Устава ГУП РК "ДСОЭЗ" установлено, что предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, создано в соответствии с распоряжением Совета министров Республики Крым от 24 февраля 2015 года N 125-р на производственной, имущественной и интеллектуальной базе ГП "Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод института химии поверхности им. Л.А. Чуйко Национальной академии наук Украины", специализирующегося на выпуске разработанного им лекарственного препарата "Полисорб МП" и созданного в соответствии с распоряжением Совета Министров УССР от 10 июня 1981 года N 344-р.
Приказом Министерства промышленной политики Республики Крым от 22.06.2015 года N 3484 "О закреплении имущества" за Государственным унитарным предприятием Республики Крым "Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод" на праве хозяйственного ведения закреплено имущество, находившееся на балансе ГП "Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод института химии поверхности им. А.А. Чуйко Национальной академии наук Украины".
Согласно пункту 2.1. Устава ГУП РК "ДСОЭЗ", целью деятельности ГУП РК "ДСОЭЗ" являлось обеспечение нужд государства продукцией Предприятия. Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, основным видом экономической деятельности ГУП РК "ДСОЭЗ" являлось "производство лекарственных препаратов и материалов, применяемых в медицинских целях".
В активе ГУП РК "ДСОЭЗ" имелась единственная оригинальная разработка - лекарственный препарат "Полисорб", разработанный Институтом химии поверхности Национальной академии наук Украины и переданный ГУП "ДСОЭЗ" с целью отработки технологии промышленного производства.
ГУП РК "ДСОЭЗ" была получена лицензия N 00143-ЛС от 22.09.2015 года на производство, хранение и реализацию фармацевтических субстанций, получаемых методами выделения из химического сырья, а также производство, хранение и реализацию нестерильных лекарственных препаратов: препаратов, не требующих специального выделения в отдельное производство: порошок, выданная Министерством промышленности и торговли Российской Федерации.
Как указывает истец, о производстве ГУП РК "ДСОЭЗ" лекарственного препарата "Полисорб" достоверно свидетельствует заключение Палаты по патентным спорам от 30.06.2016 года, являющееся приложением к решению Роспатента от 01.09.2016 года по заявке АО "Полисорб" N 2015800018. Из содержания вышеуказанного заключения следует, что по состоянию на июнь 2016 года деятельность по производству и реализации энтеросорбента под обозначением, включающим слово "ПОЛИСОРБ", одновременно осуществляют два лица: "Джанкойско-Сивашский опытно экспериментальный завод", Республика Крым и АО "Полисорб", г. Челябинск, при этом крымское предприятие и его предшественники работают с 1991 года.
Палата по патентным спорам пришла к выводу об осуществлении ГУП РК "ДСОЭЗ" деятельности в области производства и реализации энтеросорбента "Полисорб", указав, что заводом и его правопредшественниками произведенный товар поставлялся на территорию Российской Федерации с 1992 года. Исключительные права на оспариваемый товарный знак были получены путём признания их Российской Федерацией в связи с присоединением Республики Крым. Такое волеизъявление государства было также закреплено в соответствующем нормативном акте, в котором, по сути, выражено общественное отношение к действию признанных на территории Российской Федерации исключительных прав.
Как полагает истец, единственной продукцией, которую производило ГУП РК "ДСОЭЗ" являлся лекарственный препарат "Полисорб", выпускаемый под торговыми наименованиями "ПОЛИСОРБ" и "ПОЛIСОРБ". Всё оборудование ГУП РК "ДСОЭЗ" является целевым - для производства указанного лекарственного препарата, а персонал завода узкопрофильный.
За ГУП РК "ДСОЭЗ" были зарегистрированы права интеллектуальной собственности: на товарный знак "ПОЛИСОРБ" (на основании Свидетельства N 153224 (ИА), зарегистрировано 05.11.2015 под N 556465), а также на товарный знак "ПОЛIСОРБ" (на основании Свидетельства N 153223 (ИА), зарегистрировано 05.11.2015 года под N 556466), что отражено в реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (https://new.fips.ru/registers-web).
На основании Распоряжения Совета министров Республики Крым от 29 декабря 2017 года N 1573-р "О вопросах управления имуществом и внесении изменений в некоторые распоряжения Совета министров Республики Крым", органом управления для ГУП РК "Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод" стало Министерство сельского хозяйства Республики Крым.
В соответствии с Распоряжением Совета министров Республики Крым от 26.08.2015 года N 795-р "Об управлении имуществом", Государственное унитарное предприятие Республики Крым "Крымский винодельческий завод" было отнесено к ведению Министерства сельского хозяйства Республики Крым.
Согласно Распоряжению Совета Министров Республики Крым от 10.12.2018 года N 1475-р "О реорганизации государственного унитарного предприятия Республики Крым" "Крымский винодельческий завод", ГУП РК "Крымский винзавод" подлежит реорганизации путём присоединения к нему ГУП РК "ДСОЭЗ". При этом, ГУП РК "Крымский винзавод" является правопреемником прав и обязанностей ГУП РК "ДСОЭЗ", о чем 18.07.2019 N 558 подписан Передаточный акт, приобщенный к материалам дела.
Согласно сведениям из ЕГРЮЛ деятельность ГУП РК "ДСОЭЗ" прекращена 26 июля 2019 года.
Как указано истцом, все имущество ГУП РК "ДСОЭЗ", в том числе необходимое для производства лекарственного средства оборудование, передано его правопреемнику - ГУП РК "Крымский винзавод", что подтверждается актами приёма-передачи от 23 мая 2019 года и 05 июля 2019 года.
В ходе комиссионной передачи активов и документации от ГУП РК "ДСОЭЗ" в ГУП РК "Крымский винзавод" были переданы на бумажном носителе свидетельства о регистраций прав интеллектуальной собственности на вышеуказанные товарные знаки "ПОЛИСОРБ" и "ПОЛIСОРБ".
Вместе с тем, как указано в заявлении, на момент подписания Передаточного акта права интеллектуальной собственности на указанные товарные знаки на балансе ГУП РК "ДСОЭЗ" отсутствовали.
В ходе проверки, проведенной ГУП РК "Крымский винзавод" было установлено, что в реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации отражены следующие извещения, касающиеся указанных товарных знаков, а именно: Государственная регистрация договора об отчуждении исключительного права на товарный знак "ПОЛИСОРБ" (12.12.2016 года РД0212434). В качестве правообладателя товарного знака в настоящее время в Реестре указано Акционерное общество "Полисорб". Срок действия исключительного права продлен до 16.03.2030 года. Государственная регистрация договора об отчуждении исключительного права на товарный знак "ПОЛIСОРБ" (12.12.2016 года РД0212434). В качестве правообладателя товарного знака в настоящее время в Реестре указано Акционерное общество "Полисорб". Срок действия исключительного права продлен до 16.03.2030 года.
Для подтверждения факта отчуждения ГУП РК "ДСОЭЗ" указанных товарных знаков ГУП РК "Крымский винзавод" 27 февраля 2020 года направлен запрос в Федеральную службу по интеллектуальной собственности о получении заверенной копии договоров об отчуждении исключительного права на товарные знаки "ПОЛИСОРБ" и "ПОЛIСОРБ" с приложениями (копия письма от 27.02.2020 года N 147 имеется в материалах дела).
В связи с Указом президента Российской Федерации от 02.04.2020 года N 239 "О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (СОVID-19)", сотрудники ФИПС были переведены на удаленную работу и не обладали технической возможностью предоставить копию запрашиваемого ГУП РК "Крымский винзавод" договора (копии ответов ФИПС имеются в материалах дела).
Возражая относительно произведённых отчуждений исключительного права на товарные знаки, ссылаясь на п. 2.1. Устава ГУП РК "ДСОЭЗ", истец указывает, что производство лекарственного препарата под товарным знаком "ПОЛИСОРБ" и "ПОЛIСОРБ" являлось для ГУП РК "ДСОЭЗ" единственным видом экономической деятельности.
Таким образом, по мнению истца, директор ГУП РК "ДСОЭЗ", заключив сделку с АО "Полисорб" по отчуждению товарных знаков "ПОЛИСОРБ" и "ПОЛIСОРБ", лишил ГУП РК "ДСОЭЗ" возможности осуществлять деятельность, цели, предмет и виды которой определены уставом предприятия, ввиду чего, такая сделка является ничтожной.
Поскольку, согласно п.1.5. Устава ГУП РК "ДСОЭЗ", утвержденного Приказом Министерства промышленной политики Республики Крым от 04.03.2015 года N 1411, действующего в период совершения сделки между ГУП РК "ДСОЭЗ" и АО "Полисорб", учредителем Предприятия являлась Республика Крым в лице Министерства промышленной политики Республики Крым, Министерство письмом от 19 июня 2020 года N 09/1646 обратилось в адрес Минпрома Крыма с запросом о согласовании сделки на товарный знак "ПОЛИСОРБ" а также на товарный знак "ПОЛIСОРБ", заключённой между ГУП РК "ДСОЭЗ" и АО "Полисорб".
На указанный запрос в адрес Министерства поступил ответ о том, что с момента регистрации ГУП РК "ДСОЭЗ" (23 июня 2015 г.) по 29 декабря 2017 года, ГУП РК "ДСОЭЗ" по вопросу согласования сделки с АО "Полисорб" об отчуждении исключительного права на товарные знаки не обращалось.
По мнению истца, ГУП РК "ДСОЭЗ" совершило сделку в нарушение требований законодательства, в отсутствие согласования уполномоченного органа государственной власти - Минпром Крыма, в связи с чем, такая сделка заключена с грубым нарушением установленного в Республики Крым Порядка отчуждения государственного имущества, поскольку отсутствует согласование Совета министров Республики Крым и согласие учредителя; отсутствует заключение независимой оценки отчуждаемого имущества, т.е. цена установлена по собственному усмотрению; не проведены торги по продаже, сделка заключена напрямую с покупателем.
Полагая, что договор от 29.08.2016 года об отчуждении исключительного права на товарные знаки не соответствует требованиям Федерального закона от 14.11.2002 года N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" и является ничтожной сделкой, Министерство сельского хозяйства Республики Крым обратилось в Арбитражный суд Республики Крым с данными исковыми требованиями.
Изучив материалы дела, заслушав пояснения представителей сторон, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе, коллегия судей пришла к выводу, об отсутствии оснований для отмены решения суда первой инстанции, по следующим обстоятельствам.
В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.
Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.
Так, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в соответствии со статьёй 113 ГК РФ, а также Федеральным законом от 14.11.2002 года N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях", унитарные предприятия создаются по решению уполномоченных государственных органов или органов местного самоуправления. Имущество унитарных предприятий формируется за счёт имущества, закреплённого за предприятием на праве хозяйственного ведения собственником этого имущества; доходов унитарного предприятия от его деятельности; иных не противоречащих законодательству источников. Имущество государственного унитарного предприятия находится в государственной собственности. Унитарные предприятия осуществляют хозяйственную деятельность с учётом целевой правоспособности. Целевая правоспособность унитарных предприятий, отличительный характер их создания и формирования имущества за счёт собственника обусловливают наличие норм, ограничивающих унитарное предприятие в самостоятельном совершении сделок, в том числе осуществляемых в процессе обычной хозяйственной деятельности.
Пунктом 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 года N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, судам необходимо учитывать, что правомочия унитарного предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения по владению, пользованию и распоряжению государственным (муниципальным) имуществом, находящимся у него в хозяйственном ведении, определены статьями 294, 295 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Государственное унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, определяемых в соответствии с ГК РФ (статья 294 ГК РФ).
Имущество унитарного предприятия формируется за счёт имущества, закрепленного за унитарным предприятием на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления собственником этого имущества (пункт 1 ст. 11 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях"). Право хозяйственного ведения возникает с момента принятия решения собственником о закреплении имущества за предприятием и с момента передачи имущества. Объекты интеллектуальной собственности, исключительные права на которые принадлежат государству, объективно существуют с момента их создания в государственных унитарных предприятиях и учреждениях, отсутствие их оформления и учёта никоим образом не умаляет исключительных прав государства на них, а является нарушением законодательства со стороны организаций-обладателей.
Как правильно указал суд перовой инстанции, поскольку Министерство сельского хозяйства Республики Крым в соответствии с подпунктом 3.11 пункта 3 Положения "О Министерстве сельского хозяйства Республики Крым", утверждённого постановлением Совета министров республики Крым от 27.06.2014 года N 146, являясь органом управления, осуществляет функции и полномочия учредителя и собственника подведомственных предприятий и учреждений, то следовательно, Министерство обладает правом на предъявление данного иска от имени и в защиту интересов собственника имущества Республики Крым.
При этом, в соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (пункт 3-5 статьи 166 ГК РФ). Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий её недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.
В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункты 1-2 статьи 167 ГК РФ). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.
В ходе рассмотрения данного дела в суде первой инстанции, ответчик заявил о пропуске Министерством сельского хозяйства Республики Крым срока исковой давности на обращение в суд с данными исковыми требованиями.
По мнению подателя апелляционной жалобы, поскольку Министерству сельского хозяйства Республики Крым стало известно о сделке ГУП РК "ДСОЭЗ" по отчуждению интеллектуальных прав на указанные товарные знаки в мае 2020 года, после получения письма ГУП РК "Крымский винзавод" (вх. N 16/3602- 09 от 29 мая 2019), то срок исковой давности по требованию Министерства, как лица, не являющегося стороной сделки, о применении последствий недействительности ничтожной сделки следует исчислять с 29 мая 2020 года, в связи с чем, срок исковой давности на подачу рассматриваемого заявления пропущен не был.
Судебная коллегия считает указанные доводы апеллянта ошибочными, по следующим основаниям.
Как правильно указал суд первой инстанции, в соответствии со статьёй 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Пунктом 1 статьи 196 ГК РФ установлено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьёй 200 настоящего кодекса.
Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).
В соответствии с положениями пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).
Как было установлено судом апелляционной инстанции, 12.12.2016 года Роспатентом был зарегистрирован договор об отчуждении Государственным унитарным предприятием Республики Крым "Джанкойско-Сивашский опытный экспериментальный завод" в пользу Акционерного общества "Полисорб" исключительного права на указанные товарные знаки. Данная информация об отчуждении товарных знаков является общедоступной, размещаемой в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в форме открытых данных на соответствующем ресурсе Федеральной службы по интеллектуальной собственности, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы о том, что апеллянт не знал и не мог знать о сделке по отчуждению исключительного права на товарный знак, по мнению судебной коллегии, является необоснованнными.
Более того, статьёй 26 Федерального закона от 14 ноября 2002 года N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" установлено, что бухгалтерская отчётность унитарного предприятия в случаях, определённых собственником имущества унитарного предприятия, подлежит обязательной ежегодной аудиторской проверке независимым аудитором. Контроль за деятельностью унитарного предприятия осуществляется органом, осуществляющим полномочия собственника, и другими уполномоченными органами.
Унитарное предприятие по окончании отчётного периода представляет уполномоченным органам государственной власти Российской Федерации, органам государственной власти субъекта Российской Федерации или органам местного самоуправления бухгалтерскую отчётность и иные документы, перечень которых определяется Правительством Российской Федерации, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации или органами местного самоуправления.
Постановлением Правительства РФ от 04.10.1999 года N 1116, был утверждён порядок отчётности руководителей федеральных государственных унитарных предприятий и представителей интересов Российской Федерации в органах управления открытых акционерных обществ, в соответствии с пунктом 3 которого, руководитель федерального государственного унитарного предприятия ежегодно направляет в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный утверждать программу деятельности предприятия, одновременно с годовым отчётом доклад о финансово-хозяйственной деятельности предприятия, в котором должна быть отражена, в частности, информация обо всех обстоятельствах, которые нарушают обычный режим функционирования предприятия или угрожают его финансовому положению.
Как правильно указал суд первой инстанции, пунктом 5.1.10 Устава ГУП РК "Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод" прямо предусмотрено полномочие органа управления на утверждение бухгалтерской отчётности и отчётов предприятия, что свидетельствует о том, что при надлежащем исполнении своих полномочий орган управления не мог не знать об изменении в структуре имущества предприятия.
Более того, в материалы дела представлены копии бухгалтерских балансов ГУП РК "Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод", из которых усматривается отсутствие в составе имущества предприятия нематериальных активов, где должны были быть отражены права интеллектуальной собственности на торговые знаки. Данная отчётность имеется в открытом доступе, а следовательно, Министерство сельского хозяйства РК имело возможность заблаговременно и с соблюдением сроков исковой давности обратиться с соответствующим иском в суд, при наличии к тому оснований.
Как было установлено судом первой и апелляционной инстанций, с 24.02.2015 по 29.12.2017 года, в период, когда товарные знаки были отчуждены в пользу АО "Полисорб", контроль за деятельностью ГУП РК "Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод" осуществлялся Министерством промышленной политики Республики Крым, в связи с чем, по мнению судебной коллегии, при условии надлежащего исполнения обязанностей по контролю за деятельностью ГУП РК "Джанкойско-Сивашский опытно-экспериментальный завод", при проявлении должной заботливости и осмотрительности при утверждении годовых отчётов предприятия, предшественник истца - Министерство промышленной политики Республики Крым, могло и должно было узнать о спорной сделке и её последствиях из сведений размещенных в открытом доступе, а так же из данных бухгалтерской отчетности и отчётов руководителя за истекшие годы.
Довод апеллянта о том, что он узнал о спорной сделке из письма ГУП РК "Крымский винодельческий завод" от 29.05.2019 года, в котором оно уведомило об отчуждении исключительного права на товарный знак, по мнению судебной коллегии является несостоятельным, поскольку контроль за деятельностью предприятия был возложен на Министерство промышленной политики Республики Крым в 2017 году, что подтверждается Распоряжением Совета министров Республики Крым от 29.12.2017 года N 1573-р.
В тоже время, из материалов дела усматривается, что исковое заявление подано в Арбитражный суд Республики Крым только 02.07.2020, а следовательно, за пределами срока исковой давности.
Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 12.11.2001 года N 15, Пленума ВАС РФ от 15.11.2001 N 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.
Аналогична правовая позиция об отказе в удовлетворении исковых требований в случае не представления истцом доказательств принятия необходимых мер для того, чтобы узнать о спорной сделке при условии надлежащего исполнения обязанности по контролю за деятельностью предприятия, при проявлении должной осмотрительности и заботливости при утверждении его годовых отчётов, изложена в Постановлении суда по интеллектуальным правам от 22 мая 2019 по делу N А40-98799/2018; Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 24 августа 2020 года N Ф09-4563/20 по делу N А07-3035/2019; Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 10 февраля 2020 года N Ф09-9698/19 по делу N А07-3036/2019.
Судебная коллегия считает правильными выводы суда первой инстанции о том, что по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления, поскольку в этом случае, срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Более того, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в своём постановлении от 14 декабря 2010 года N 10853/10 разъяснил, что субъектом материально-правовых отношений, основанных на праве собственности, является публично-правовое образование (Российская Федерация или субъект Российской Федерации), от имени и в интересах которого действуют специально уполномоченные на то органы государственной власти; последующее перераспределение функций по управлению имуществом между такими органами не может служить основанием для изменения срока исковой давности или порядка его исчисления по требованию, заявленному в защиту интересов публичного образования; истцом по делу выступает орган государственной власти, на который возложены обязанности по контролю за использованием и сохранностью находящегося в государственной собственности имущества и который для надлежащего осуществления этих обязанностей имеет возможность в пределах срока исковой давности получить сведения о государственной регистрации прав; органы государственной власти должны знать об обстоятельствах выбытия имущества из государственной собственности до даты получения каких-либо писем.
С учётом указанных выше разъяснений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что перераспределение функций контроля между Министерством промышленной политики Республики Крым и Министерством сельского хозяйства Республики Крым не может служить основанием для изменения срока исковой давности или порядка его исчисления по требованию о применении последствий недействительности спорного договора об отчуждении исключительного права на товарные знак, поскольку в этом случае, срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришёл к обоснован
