|
25 июля 2022 г.
|
Дело N А40-231010/18
|
Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2022 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 25 июля 2022 года.
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи А.А.Комарова
судей С.А.Назаровой, Ж.Ц.Бальжинимаевой,
при ведении протокола секретарем судебного заседания А.Д.Шутенковой,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО "НПЦ "1С" на определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.04.2022 по делу N А40-231010/18 об отказе во включении требования ООО "НПЦ "1С" в размере 20 763 700 руб. в реестр требований кредиторов по делу о признании несостоятельным (банкротом) АО "Центральный научно-исследовательский институт экономики, информатики и систем управления"
при участии в судебном заседании:
от к/у должника- Померанцев Г.А. по дов.от 21.01.2022
Иные лица не явились, извещены.
УСТАНОВИЛ:
Решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.01.2022 по настоящему делу АО "Центральный научно-исследовательский институт экономики, информатики и систем управления" признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Епифанов Павел Валентинович, указанные сведения опубликованы на сайте ЕФРСБ Сообщение N 8077732 от 24.01.2022.
В Арбитражный суд г. Москвы 31.01.2022 (в электронном виде) поступило заявление ООО "Научно-производственный центр "1С" о включении требований в реестр требований кредиторов должника в размере 20 763 700 руб.
В судебном заседании представитель ООО "НПЦ "С1" поддержал заявление в полном объеме.
Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения заявления, заявил о пропуске срока исковой давности.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2022 г. в удовлетворении заявления ООО "Научно-производственный центр "1С" отказано.
Не согласившись с принятым судебным актом, ООО "Научно-производственный центр "1С" обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2022 г. отменить, принять новый судебный акт.
Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Из материалов дела следует, что между Истцом и Ответчиком были заключены следующие договора: - Сублицензионный договор N 323-ДПВ-2015-Е от 11.06.2015 г. - Договор N 324-ДПВ-2015-Е от 15.06.2015 г.
Согласно заявлению кредитора, дата окончательной оплаты по сублицензионному договору N 323-ДПВ-2015-Е от 11.06.2015 г. в соответствии с п. 2.2.2 Договора должна была быть 20.08.2015 г.
При этом Акт приема-передачи был подписан 18.06.2015 г.
Согласно ст. 196, 200 ГК РФ срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Кредитор знал о наличие перед ним задолженности с момента подписания акта приема передачи исключительных прав от 18.06.2015 г.
Также в подтверждении долга по сублицензионному договору N 323-ДПВ-2015-Е от 11.06.2015 г. кредитор указал на гарантийные письма N893 от 15.03.2017 и N3079 от 20.09.2018 г.
При этом, гарантийное письмо N 893 от 15.03.2017 г. не является по своей сути признанием долга по сублицензионному договору N 323- ДПВ-2015-Е от 11.06.2015 г. и не прерывает срок исковой давности, так как из указанного письма не понятно, в рамках каких отношений признается долг.
Кроме того, не известно, имело ли лицо, подписавшее указанное гарантийное письмо полномочия на подписание таких писем.
В силу ст. 182 ГК РФ совершение представителем должника действий, свидетельствующих о признании долга, прерывает течение срока исковой давности при условии, что это лицо обладало соответствующими полномочиями.
Заявитель не представил доказательства правомочности подписи, а именно: доверенности в соответствии со ст.65 АПК РФ.
Вышеуказанная позиция подтверждается судебной практикой, так, например, в постановлении Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 07.11.13 N А65-3711/2013 суд указал, что "если договоров несколько, то без ссылки в письме не ясно, с каким долгом согласен контрагент, и срок не прерывается".
Ссылка кредитора на гарантийное письмо N 3079 от 20.09.2018 г. как на обстоятельство прерывания срока исковой давности и признание долга также не обоснована, так как исходя из текста гарантийного письма АО "ЦНИИ ЭИСУ" конкретно свою волю в отношении указанных в нем обязательств не изъявило.
Поскольку, в гарантийном письме N 3079 от 20.09.2018 г. четко не указано, какие гарантии АО "ЦНИИ ЭИСУ" дает в отношении обязательств по оплате, а именно: АО "ЦНИИ ЭИСУ" гарантирует их: исполнение, изменение, прекращение, зачет и т.д.
Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Арбитражного Московского округа от 05.03.2022 N Ф05-1452/2022 по делу N А40-2713/2021: "правило о последствиях признания долга, сделанного в письменной форме после истечения исковой давности (пункт 2 статьи 206 Гражданского кодекса Российской Федерации), ввиду своей неординарности подлежит ограничительному толкованию. По смыслу закона во внимание должно приниматься не любое письменное доказательство, свидетельствующее о признании долга (как это происходит при перерыве исковой давности признанием долга), а лишь прямо выраженное письменное волеизъявление ответчика или иного обязанного лица, признающего свой долг. Любые сомнения относительно того, содержит ли письменный документ признание долга, должны трактоваться в пользу отсутствия такого признания."
Таким образом, поскольку из гарантийного письма N 3079 от 20.09.2018 г. не следует четкое волеизъявление АО "ЦНИИ ЭИСУ", то, как верно было отмечено вышестоящей судебной инстанцией, любые сомнения относительно того, содержит ли письменный документ признание долга, должны трактоваться в пользу отсутствия такого признания.
Кроме того, также Арбитражный суд Московского округа в Постановлении Арбитражного Московского округа от 05.03.2022 N Ф05-1452/2022 по делу N А40-2713/2021 отметил, что "как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, возможен лишь в пределах срока давности, а не после его истечения".
В этой связи, ссылка на гарантийное письмо N 3079 от 20.09.2018 г. как на обстоятельство прерывания срока исковой давности не обоснована, так как на момент выпуска указанного гарантийного письма, срок исковой давности по требованию о взыскании долга истцом уже был пропущен, поскольку истец узнал о наличие долга 20.08.2015 г.
Поэтому гарантийное письмо N 3079 от 20.09.2018 г не имело юридической силы, поскольку срок исковой давности в соответствии со ст. 196, 200 ГК РФ уже был пропущен.
Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.
Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Относительно требования по включению в реестр задолженности по сублицензионному договору N 324-ДПВ-2015-Е от 15.06.2015 г., кредитор знал о наличии перед ним задолженности 17.12.2015 г. (дата оплаты по договору).
Течение срока исковой давности началось 18.12.2015, и он мог закончиться 17.12.2018 г. (абз.1 стр.4 Заявления кредитора.)
Таким образом, сам Кредитор признает, что срок исковой давности закончился 17.12.2018 г.
Согласно платежным поручениям N 377 от 06.03.2018, N 457 от 21.03.2018 г, N 809 от 05.08.2018, N 19 от 10.01.2018, N 2768 от 19.06.2015 Должником была оплачена сумма в размере 7 876 200 руб.
Однако, суд обратил внимание, что в соответствии с положениями п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" признание части долга, в том числе, путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.
Таким образом, производимые частичные оплаты задолженности не являются признанием долга и не прерывали течение срока исковой давности.
Ссылка Заявителя в обоснование своих требований на гарантийное письмо N 893 от 15.03.2017 г. не обоснована, поскольку гарантийное письмо N 893 от 15.03.2017 г. не является по своей сути признанием долга по сублицензионному договору N 324-ДПВ2015-Е от 15.06.2015 г., поскольку из содержания письма не ясно в рамках каких правоотношений написано указанное гарантийное письмо.
Таким образом, требования по включению в реестр долга по Сублицензионному договору N 323-ДПВ-2015-Е от 11.06.2015 г. и по Договору N 324-ДПВ-2015-Е от 15.06.2015 г. являются не обоснованными и не подлежащими включению в реестр в соответствии со ст.71 Закона о банкротстве.
Исходя из изложенного, суд первой инстанции заявление ООО "НПЦ "1С" о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 20 763 700 руб. оставил без удовлетворения.
Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Между Истцом и Ответчиком были заключены следующие договора: Сублицензионный договор N 323-ДПВ-2015-Е от 11.06.2015 г., Договор N 324-ДПВ-2015-Е от 15.06.2015 г
Согласно заявлению кредитора, дата окончательной оплаты по сублицензионному договору N 323-ДПВ-2015-Е от 11.06.2015 г. в соответствии с п. 2.2.2 Договора должна была быть 20.08.2015 г. При этом Акт приема-передачи был подписан 18.06.2015 г.
Согласно ст. 196, 200 ГК РФ срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Кредитор знал о наличие перед ним задолженности с момента подписания акта приема передачи исключительных прав от 18.06.2015 г.
Также в подтверждении долга по сублицензионному договору N 323-ДПВ-2015-Е от 11.06.2015 г. кредитор указывает на гарантийные письма N893 от 15.03.2017 и N3079 от 20.09.2018 г.
При этом, гарантийное письмо N 893 от 15.03.2017 г. не является по своей сути признанием долга по сублицензионному договору N 323-ДПВ-2015-Е от 11.06.2015 г. и не прерывает срок исковой давности, так как из указанного письма не понятно, в рамках каких отношений признается долг. Кроме того, не известно имело ли лицо, подписавшее указанное гарантийное письмо полномочия на подписание таких писем.
В силу ст. 182 ГК РФ совершение представителем
