|
30 августа 2022 г.
|
Дело N А40-333529/19
|
Резолютивная часть постановления объявлена 23 августа 2022 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 30 августа 2022 года.
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
Председательствующего судьи: Комарова А.А.,
судей Головачевой Ю.Л., Назаровой С.А.,
при ведении протокола помощником судьи Кучеруком А.А.,
рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего должника Итяксова А.Н. на определение Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2022 по делу N А40-333529/19 об отказе в признании недействительным договора дарения от 11.09.2017, заключенного между должником и Шушариной Марией Александровной, и применении последствий недействительности сделки по делу о признании несостоятельным (банкротом) Шушарина Александра Николаевича
при участии:
от Шушарина М.А.: Юсупов К.А. по дов. от 29.04.2022.
Иные лица не явились, извещены.
УСТАНОВИЛ:
Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.05.2021 (резолютивная часть) Шушарин Александр Николаевич признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей финансового управляющего возложено на Итяксова Андрея Николаевича.
Определением от 29 декабря 2021 г. суд утвердил финансовым управляющим гражданина-должника Шушарина Александра Николаевича - Итяксова Андрея Николаевича (член ААУ "Гарантия", ИНН 730502152598, регистрационный номер в реестре арбитражных управляющих СРО - 272, почтовый адрес: 432071, Россия, Ульяновская область, г. Ульяновск, а/я 2248).
В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего Итяксова А.Н. о признании недействительным договора дарения от 11.09.2017, заключенного между должником и Шушариной Марией Александровной, и применении последствий недействительности сделки.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2022 г. в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.
Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий должника Итяксов А.Н. обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2022 г. отменить, принять новый судебный акт.
Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральным законом, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства).
Согласно п. 1 ст. 213.1 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.
Из материалов дела следует, что 05.09.2017 г. заключен Договор дарения между должником и Шушариной М.А. нежилого помещения по адресу г. Ульяновск, ул. Карла Маркса, д. 26/16, пом. 85-94 с кадастровым номером 73:24:041401:745.
Финансовый управляющий в своем заявлении указал на ч. 2 ст. 61.2 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", в которой говорится, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).
Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Рассматриваемые сделки были совершены в пределах, указанного в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве срока.
Дело возбуждено 23.05.2019 г.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.
В соответствии с п. 5. Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).
В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:
а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;
б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;
в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).
В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Под неплатежеспособностью должника понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.
При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.
Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.
Для определения того, являлся ли должник неплатежеспособным, необходимо установить его фактическое финансовое состояние, а именно отсутствие доходности, неспособность исполнять свои обязательства перед кредиторами и обязанности по уплате обязательных платежей, анализ наличия денежных средств на счетах должника и ведение им финансовых операций.
Такие финансовые документы конкурсным управляющим не представлены.
Ссылка на формальное наличие в спорный период кредиторской задолженности является недостаточной.
Суд отказал в удовлетворении заявления, поскольку не доказана вся необходимая совокупность квалифицирующих признаков согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.
Материалами дела о банкротстве Должника установлено, что согласно анализу финансового состояния Должника, проведенному Финансовым управляющим, ответам регистрирующих органов, Должник на момент совершения сделок, владел и до настоящего времени имеет в собственности: - Патент на промышленный образец N 110032 (незаложенное имущество); - Товарные знаки N 243706, 227574, 263097, 311965, 357135, 357792, 357134, 383298, 340069, 370275, 372257, 385293, 387283, 417487, 412668, 447440, 459174, 526169, 540873, 638872, 628778, 622616, 634453, 630349, 657693, 672567, 666694 (незаложенное имущество); - Транспортные средства (незаложенное имущество) - 12 единиц; - Недвижимость - 61 объект, 29 из которых являются незаложенными; - Доли в уставных капиталах 3 организаций; - За период с 01.05.2016 г. по 02.02.2021 г. Должником было произведено отчуждение 106 объектов недвижимого имущества, т.е. большая часть этого имущества также находилась в собственности на момент совершения оспариваемых сделок; - Также на странице 17 Анализа финансового состояния Должника Финансовый управляющий провел частичную оценку 24 объектов недвижимого имущества и пришел к выводу о достаточности только оцененного имущества для погашений требований перед конкурсными кредиторами в полном объеме, в случае реализации указанного имущества.
На данные финансового анализа указал и сам финансовый управляющий в письменных пояснениях от 11.05.2022 г., указывая что при фактической реализации имущества в процедуре банкротства установлено, что "на дату рассмотрения заявления о признании сделки недействительной, имущества уже недостаточно для погашения требований кредиторов".
Однако, такие выводы основаны на ошибочном толковании норм права.
Суд обратил внимание, что признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества) у должника, согласно диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве для признания недействительной сделки, должны существовать на момент совершения сделки.
Финансовый анализ должника указал на отсутствие таких признаков.
Исходя из изложенного, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего об оспаривании сделки Шушарина Александра Николаевича к ответчику Шушариной Марии Александровне.
Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Довод финансового управляющего о наличии цели причинения вреда кредиторам Шушарина А.Н. не соответствует фактическим обстоятельствам дела.
Отсутствуют основания для признания наличия осведомленности Шушариной М.А. о совершении Договора дарения в целях причинения вреда интересам кредиторов должника.
Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.
При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.
В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.
Однако первое сообщение о намерении кредитора обратиться в суд с заявлением о банкротстве было опубликовано лишь в 2019 году (сообщение ЕФРСБ N 03878384 от 25.04.2019).
Заявления о банкротстве Шушарина А.Н. подавались не ранее 2019 года.
По настоящему делу заявление о банкротстве было принято к производству лишь Определением Арбитражного суда горда Москвы от 26.12.2019.
При этом до 2019 года каких-либо исковых заявлений к Шушарину А.Н. в Заволжском районном суде г. Ульяновска не было.
Исходя из этого у Шушариной М.А. отсутствовала какая-либо объективная информация о наличии на момент заключения Договора дарения каких-либо долгов у Шушарина А.Н.
Также следует учитывать, что на момент заключения Договора дарения Шушарина М.А. была несовершеннолетней и не имела никакого отношения к тем бизнес-процессам, в которых участвовал Шушарин А.Н.
Соответственно, Шушарина М.А. не знала и не могла знать о гипотетическом ущемлении интересов кредиторов Шушарина А.Н. При том что отсутствовал какой-либо вред кредиторам Шушарина А.Н., так как на тот момент отсутствовали неисполненные обязательства должника перед кредиторами.
Также кадастровая стоимость переданных по Договору дарения помещений составляет всего 155 401,36 руб. Если принимать во внимание приведенную в Анализе финансового состояния на стр. 17 рыночную стоимость объектов недвижимости, находящихся в собственности у должника (без учета ранее отчужденных объектов недвижимости, сделки по которым могут быть оспорены), которая составляет 666 142 400 руб., то доля переданного по Договору дарения недвижимого имущества в составе всего недвижимого имущества должника составляет всего 0,02%.
Таким образом, переданное по Договору дарения недвижимое имущество составляло мизерную часть всего имущества должника и его отчуждение не могло причинить и не причинило какой-либо вред имущественным правам кредиторов должника.
Довод финансового управляющего о наличии при заключении оспариваемой сделки признаков несостоятельности не соответствует обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам.
На момент совершения Договора дарения отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
В качестве подтверждения наличия признаков несостоятельности должника на момент заключение Договора дарения финансовый управляющий указывает, что на момент совершения сделки у должника уже имелись неисполненные обязательства перед Ярсиной Н.В. в размере около 19 млн руб. по договору займа от 14.12.2016; ПАО "АК БАРС" БАНК по договору поручительства от 12.04.2017 на сумму более 20 млн руб., а также перед иными кредиторами.
Согласно разъяснениям, приведенным в пунктах 12, 12.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
Получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника.
Само по себе размещение в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом.
Кроме того, недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 18246/12).
Сам по себе факт увеличения размера обязательств должника и непокрытого убытка от осуществления деятельности при установлении иных конкретных обстоятельств не означает, что удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами (определение ВАС РФ от 24.07.2014 N ВАС-9705/14).
При этом сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда РФ от 21.04.2016 по делу N 302-ЭС14-1472).
Между тем, ни одно из обстоятельств, которые позволили бы сделать вывод о том, что на дату совершения оспариваемого Договора дарения Шушариной М.А. было или должно было быть известно о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о наличии таких признаков, финансовым управляющим не доказано.
Более того, в настоящему деле не имеет значение осведомленность Шушариной М.А. о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент заключения Договора дарения (05.09.2017), так как отсутствовал объективный признак неплатежеспособности или недостаточности имущества должника как на момент заключения Договора дарения, так и на момент введения процедуры банкротства.
Как указывает финансовый управляющий, на момент заключения Договора дарения у должника имелась задолженность в размер около 39 млн руб.
Однако, в то же время, у должника имелось достаточно имущества для погашения всех своих обязательств. При чем имущества у должника была достаточно для погашения требований кредиторов как на момент заключения Договора дарения, так и на момент признания его банкротом.
Сам же финансовый управляющий на стр. 17 своего Анализа финансового состояния гражданина Российской Федерации Шушарина Александра Николаевича указывал: "на праве собственности Шушарин А.Н. имеет достаточное количество объектов недвижимого имущества, позволяющих погасить задолженность перед конкурсными кредиторами в полном объеме". Данные выводы также подтверждения Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2021, которым должник был признан банкротом и в отношении него открыта процедура реализации имущества.
При том, что на тот момент в реестр требований кредиторов были уже включены требования кредиторов на 168 227 052,76 руб. и рассматривались в суде требования на 384 136 360,62 руб. В Анализе финансового состояния на стр. 17 приводится рыночная стоимость объектов недвижимости, находящихся в собственности у должника (без учета ранее отчужденных объектов недвижимости, сделки по которым могут быть оспорены), которая составляет 666 142 400 руб., то есть способна покрыть все требования кредиторов.
Часть этого имущества уже выставлена на торги (сообщения ЕФРСБ N 7486352 от 12.10.2021 и N 7558113 от 24.10.2021) на общую сумму 654 545 800 руб.
В Отчете финансового управляющего гражданина Шушарина Александра Николаевича о ходе проведения процедуры реализации имущества гражданина от 04.05.2021 на стр. 2-6 указано имущество должника (в том числе патент, товарные знаки, транспортные средства и недвижимость), которого более чем достаточно для расчета со всеми кредиторами.
При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).
Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абз. 36 ст. 2 Закона о банкротстве).
Кроме того, срок исполнения требований кредиторов, на которые указывает финансовый управляющий, на момент заключения Договора дарения не наступил.
Финансовый управляющий указывает, что на момент совершения сделки у должника уже имелись неисполненные обязательства перед Ярсиной Н.В. в размере около 19 млн руб. по договору займа от 14.12.2016; ПАО "АК БАРС" БАНК по договору поручительства от 12.04.2017 на сумму более 20 млн руб., а также перед иными кредиторами. Однако:
1) Договор займа от 14.12.2016 между должником и Ярсиной Н.В. был продлен сторонами дополнительным соглашением от 28.09.2018 до 01.09.2019. Соответственно, срок исполнения обязательств, вытекающих из указанного договора займа, не мог наступить ранее 01.09.2019.
Указанное подтверждается материалами обособленного спора по включению требований Ярсиной Н.В. в реестр требований кредиторов должника и Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2021 по настоящему делу.
Таким образом, на момент заключения Договора дарения у должника отсутствовали какие-либо просроченные обязательства перед Ярсиной Н.В.
2) Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.07.2021 требования ПАО "АК БАРС" БАНК по договору на открытие кредитной линии под лимит выдачи N 0002/03/2017/380 от 12.04.2017 в размере 23 671 945,59 руб. были включены в реестр требований кредиторов должника.
Данные требования были основаны и подтверждены Решением Заволжского районного суда г. Ульяновска от 28.05.2019 по делу N 2-1337/2019 и Решением Заволжского районного суда г. Ульяновска от 28.05.2019 по делу N 2-1329/2019.
Так как обязательства должнику по договору поручительства носят акцессорный характер, то они не могли возникнуть ранее основного обязательства по договору на открытие кредитной линии.
Решением Заволжского районного суда г. Ульяновска от 28.05.2019 по делу N 2-1337/2019 установлено, что "банк направил в адрес заемщика требование от 18.10.2018 о досрочном погашении суммы задолженности и предложение расторгнуть кредитный договор. Помимо Заемщика, подобное требование (за исключением требования о расторжении кредитного договора) было направлено поручителям".
Только лишь Решением Заволжского районного
