Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя B.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, C.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев по требованию гражданки О.Б. Переваловой вопрос о возможности принятия ее жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка О.Б. Перевалова утверждает:
часть первая статьи 29 "Процентные ставки по кредитам, вкладам (депозитам) и комиссионное вознаграждение по операциям кредитной организации" Федерального закона от 2 декабря 1990 года N 395-I "О банках и банковской деятельности" в части отсутствия ограничений по установлению вида исчисления процентной ставки (дифференцированный платеж или аннуитентный платеж), а также отсутствия ограничений максимальной величины процентной ставки в случае ее аннуитентного исчисления не соответствует статьям 2, 4 (часть 2), 7 (часть 1), 15 (части 1 и 4), 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2) и 34 (часть 2) Конституции Российской Федерации;
пункт 1 части 3 статьи 9 "Валютные операции между резидентами" Федерального закона от 10 декабря 2003 года N 173-ФЗ "О валютном регулировании и валютном контроле" в части, позволяющей банкам выдавать ипотечные кредиты в иностранной, а не российской валюте, и таким образом увеличивающей валютные риски по сложному кредитному продукту, не соответствует статьям 2, 8 (часть 1) и 18 Конституции Российской Федерации;
абзац первый пункта 4 статьи 31 "Страхование заложенного имущества и ответственности заемщика за невозврат кредита" Федерального закона от 16 июля 1998 года N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" в части отсутствия требования об обязательности страхования риска ответственности заемщика перед кредитором за неисполнение обязательства по возврату кредита и указания лишь на обязательность страхования имущества, которое подлежит залогу, не соответствует статьям 34 (часть 2) и 39 (часть 3) Конституции Российской Федерации;
подпункт 4 пункта 2 статьи 54 "Вопросы, разрешаемые судом при рассмотрении дела об обращении взыскания на заложенное имущество" Федерального закона "Об ипотеке (залоге недвижимости)" в части использования неопределенной формулировки об установлении судом начальной продажной цены заложенного имущества, которая позволяет произвольное изменение условия договора о стоимости заложенного имущества даже при условии наличия соответствующего требованиям закона договора о закладной, не соответствует статьям 8 (часть 1), 19 (части 1 и 2) и 34 (часть 1) Конституции Российской Федерации;
абзац первый пункта 1 статьи 50 "Основания обращения взыскания на заложенное имущество" Федерального закона "Об ипотеке (залоге недвижимости)" и абзац первый части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации в части отсутствия запрета на обращение взыскания по исполнительным документам на принадлежащее должнику единственное жилое помещение не соответствуют статьям 4 (часть 2), 19 (части 1 и 2), 40 (части 1 и 2) и 55 Конституции Российской Федерации;
Федеральный закон от 29 декабря 2004 года N 194-ФЗ "О внесении изменений в статью 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", внесший изменение в абзац второй части первой статьи 446 ГПК Российской Федерации, снимающее запрет на обращение взыскания по исполнительным документам на принадлежащее должнику единственное жилое помещение, не соответствует статье 4 (часть 2) Конституции Российской Федерации и статье 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные заявительницей материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Данными материалами не подтверждается применение положений статьи 29 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", статьи 9 Федерального закона "О валютном регулировании и валютном контроле", статьи 31 Федерального закона "Об ипотеке (залоге недвижимости)" в конкретном деле с участием О.Б. Переваловой, а потому ее жалоба в этой части не может быть признана допустимой по смыслу статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, исполнение судебного решения, в том числе вынесенного в пользу кредитора в случае нарушения должником гражданско-правового обязательства, по смыслу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, следует рассматривать как элемент судебной защиты; соответственно, защита нарушенных прав не может быть признана действенной, если судебный акт или акт иного уполномоченного органа своевременно не исполняется, что обязывает федерального законодателя при выборе в пределах своей конституционной дискреции того или иного механизма исполнительного производства осуществлять непротиворечивое регулирование отношений в этой сфере, создавать для них стабильную правовую основу и не ставить под сомнение конституционный принцип исполнимости судебного решения (постановления от 30 июля 2001 года N 13-П, от 15 января 2002 года N 1-П, от 14 мая 2003 года N 8-П, от 14 июля 2005 года N 8-П, от 26 февраля 2010 года N 4-П, от 14 мая 2012 года N 11-П).
Таким образом, законодательная регламентация обращения взыскания по исполнительным документам должна осуществляться на стабильной правовой основе сбалансированного регулирования прав и законных интересов всех участников исполнительного производства с законодательным установлением пределов возможного взыскания, не затрагивающих основное содержание прав должника и одновременно отвечающих интересам защиты прав кредитора (охватывающих его право требования), с целью предотвращения либо уменьшения
