Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы граждан Е.В. Важинской и Т.В. Кривополеновой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:
1. Решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения апелляционным определением суда апелляционной инстанции, было отказано в удовлетворении предъявленных гражданами Е.В. Важинской и Т.В. Кривополеновой требований о признании за ними долей в праве общей собственности в силу приобретательной давности, в обоснование которых они указали, что обладатель доли был усыновлен более 15 лет назад и что установить место его нахождения невозможно в силу тайны усыновления. Суд первой инстанции пришел к выводу, что срок приобретательной давности еще не истек, поскольку он должен исчисляться со дня истечения срока исковой давности по требованию собственника об истребовании доли в праве общей собственности, начавшего течь с момента наступления совершеннолетия собственника. Суд апелляционной инстанции, кроме того, указал на отсутствие доказательств того, что законный представитель несовершеннолетнего получил сведения о наличии у него доли в праве общей собственности на жилое помещение, однако не предпринял мер к защите его прав.
В передаче кассационных жалоб на данные судебные постановления для рассмотрения в судебном заседании судов кассационной инстанции, включая Верховный Суд Российской Федерации, было отказано.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Е.В. Важинская и Т.В. Кривополенова оспаривают конституционность пункта 1 статьи 200 ГК Российской Федерации, согласно которому, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и пункта 4 статьи 234 того же Кодекса, согласно которому течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 данного Кодекса, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.
По мнению заявителей, оспариваемые законоположения противоречат статьям 19 (часть 1), 35 (часть 2), 46 (часть 1), 55 (часть 3) и 126 Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, они позволяют связывать начало течения срока приобретательной давности в отношении вещей, собственником которых являлся несовершеннолетний и которые могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 ГК Российской Федерации, с истечением срока исковой давности по соответствующим требованиям, исчислять такой срок исковой давности с момента достижения собственником совершеннолетия и не учитывать пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", в силу которого срок исковой давности, по общему правилу, начинает течь, когда об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 200 ГК Российской Федерации, узнал или должен был узнать любой из законных представителей несовершеннолетнего, в том числе орган опеки и попечительства.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя; установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (Постановление от 15 февраля 2016 года N 3-П; определения от 3 октября 2006 года N 439-О, от 5 марта 2009 года N 253-О-О, от 8 апреля 2010 года N 456-О-О, от 2 декабря 2013 года N 1908-О и др.); данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско-правовой институт исковой давности (определения от 29 мая 201
