Постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 2 ноября 2018 г. N С01-738/2018 по делу N СИП-580/2017
Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2018 года.
Полный текст постановления изготовлен 2 ноября 2018 года.
Президиум Суда по интеллектуальным правам в составе:
председательствующего - заместителя председателя Суда по интеллектуальным правам Корнеева В.А.,
членов президиума: Данилова Г.Ю., Химичева В.А.,
судьи-докладчика Погадаева Н.Н. -
рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью "Петро" (Петергофское ш., д. 71, Санкт-Петербург, 198206, ОГРН 1037819010129) и общества с ограниченной ответственностью "Балтийская табачная фабрика" (Правая наб., д. 10, литер В, г. Калининград, 236006, ОГРН 1023900778747) на решение Суда по интеллектуальным правам от 04.04.2018 по делу N СИП-580/2017 (судьи Булгаков Д.А., Рассомагина Н.Л., Силаев Р.В.)
по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Петро" о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН 1047730015200) от 18.08.2017 о признании недействительным предоставления правовой охраны общеизвестному товарному знаку по свидетельству Российской Федерации N 38 и об обязании Федеральной службы по интеллектуальной собственности повторно рассмотреть возражение общества с ограниченной ответственностью "Балтийская табачная фабрика".
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью "Балтийская табачная фабрика" и Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Федеральный научно-исследовательский социологический центр Российской академии наук (ул. Библиотечная, д. 11/5, Москва, 117218, ОГРН 1057748899560).
В судебном заседании приняли участие представители:
от общества с ограниченной ответственностью "Петро" Литовцева Ю.В. (по доверенности от 19.09.2018 N 196), Пчелкин А.П., Яхин Ю.А. (по доверенности от 28.09.2017 N 285),
от Федеральной службы по интеллектуальной собственности - Русаков И.А. (по доверенности от 15.05.2018 N 01/32-401/41);
от общества с ограниченной ответственностью "Балтийская табачная фабрика" - Богелюс Е.Ю., Штыков Д.В. (по доверенности от 14.11.2016).
Президиум Суда по интеллектуальным правам установил:
общество с ограниченной ответственностью "Петро" (далее - общество "Петро") обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 18.08.2017 о признании недействительным предоставления правовой охраны общеизвестному товарному знаку по свидетельству Российской Федерации N 38 и об обязании Роспатента повторно рассмотреть возражение общества с ограниченной ответственностью "Балтийская табачная фабрика" (далее - общество "Балтийская табачная фабрика").
К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество "Балтийская табачная фабрика и Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Федеральный научно-исследовательский социологический центр Российской академии наук (далее - Лаборатория).
Решением Суда по интеллектуальным правам от 13.07.2018 требования общества "Петро" оставлены без удовлетворения.
Не согласившись с решением суда первой инстанции, общество "Петро" обратилось в президиум Суда по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой просило отменить решение суда первой инстанции и направить дело на новое рассмотрение.
Общество "Петро" полагает, что суд первой инстанции оставил без внимания его довод о том, что имело место существенное нарушение Роспатентом процедуры рассмотрения возражения общества "Балтийская табачная фабрика", выразившееся в необоснованном отказе в переносе заседания Роспатента, учитывая то, что обществу "Петро" было предоставлено мало времени для своевременной подготовки правовой позиции и предъявления доказательств в отношении возражения объемом 1271 листов, что повлекло принятие Роспатентом незаконного ненормативного правового акта.
По мнению общества "Петро", суд первой инстанции неправильно применил нормы (пункт 3 статьи 41 Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности от 15.04.1994 и пункт 3.1 Правил подачи и рассмотрения возражений и заявлений и их рассмотрения в Палате по патентным спорам, утвержденных приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 22.04.2003 N 56 (далее - Правила N 56), регламентирующие процедуру представления и оценки доказательств на стадии рассмотрения возражения Роспатентом и в ходе судебного разбирательства, поскольку приложения N 4-12 к возражению, содержащиеся на компакт-диске, не были представлены обществу "Петро" и также в суд первой инстанции, что лишило возможности общество ознакомиться с указанными документами, а суд - исследовать данные доказательства, тем самым также был нарушен принцип непосредственности исследования доказательств судом и не дана оценка указанному доводу заявителя.
Общество "Петро" полагает, что судом первой инстанции нарушена статья 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку суд основывал решение на доказательствах (отчет о проделанной работе по архивным поискам по производству сигарет "Тройка" на территории Российской Федерации (РСФСР) автономной некоммерческой организации "Центр развития экономической этики и правовых отношений"; решение апелляционной палаты Комитета Российской Федерации по патентам и товарным знакам 1994 года; решение Роспатента от 13.06.2012), не соответствующих требованиям относимости.
Общество "Петро" ссылается на то, что выводы суда первой инстанции в части социологических исследований, проведенных специалистами Лаборатории социологической экспертизы Института социологии Российской академии наук от 04.05.2017 N 118-2017, от 12.05.2017 N 129-2017, от 04.05.2017 N 120-2017 и от 04.05.2017 N 119-2017, противоречат материалам дела, поскольку данные исследования не имеют правового значения и недостоверны.
По мнению общества "Петро", суд первой инстанции оставил без внимания его довод о нарушении Роспатентом принципа правовой определенности, так как осуществил произвольный пересмотр вступившего в силу решения Роспатента от 11.08.2005, при принятии которого были проанализированы и признаны не сходными с общеизвестным товарным знаком все противопоставленные в настоящем деле товарные знаки. Материалы возражения, поданного третьим лицом в 2017 году, не содержат каких-либо документов, которые не могли бы быть учтены при оценке сходства указанных обозначений Роспатентом в 2005 году.
Общество "Петро" считает, что судом первой инстанции при оценке сходства товарных знаков неправильно применен закон в его истолковании (статьи 1477 и 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ), поскольку при регистрации каждого из противопоставленных товарных знаков, зарегистрированных на имя различных правообладателей, Роспатент оценивал их охраноспособность, сравнивая друг с другом, при этом не нашел их сходными между собой и, учитывая, что общеизвестный товарный знак существенно отличается от всех противопоставленных товарных знаков как минимум тем, что слово "ТРОЙКА" включено в этикетку, содержащую в себе ряд графических элементов, отсутствующих в иных товарных знаках, а также отличается фонетически и семантически, суд должен был оценить, чем отличается предоставление охраны спорному общеизвестному товарному знаку от ситуации с иными знаками; кроме того, суд не учел различительную способность противопоставленных товарных знаков применительно к табачной продукции.
Общество "Петро" также полагает, что суд в нарушение статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уклонился от оценки аргументов и доказательств, предъявленных обществом, в частности, суд не оценил представленное заявителем заключение специалиста-лингвиста.
Общество "Петро" в кассационной жалобе ссылалось на то, что суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для признания действий третьего лица злоупотреблением правом.
Общество "Балтийская табачная фабрика" также выразило несогласие с решением суда первой инстанции, обратившись в президиум Суда по интеллектуальным правам с кассационной жалобой, в которой просило изменить решение суда первой инстанции от 13.07.2018 в его мотивировочной части, указав на наличие в действиях общества "Петро" злоупотребления правом, а также исключить вывод о том, что суд не находит оснований для признания в действиях общества "Петро" злоупотребления правом.
Общество "Петро" полагает, что вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания в действиях общества "Петро" злоупотребления правом не соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам (часть 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), основан на нарушении и неправильном применении норм материального права о запрете недобросовестной конкуренции.
В судебном заседании представители общества "Петро" поддержали доводы кассационной жалобы, против удовлетворения кассационной жалобы общества "Балтийская табачная фабрика" возражали по мотивам, изложенным в отзыве на эту кассационную жалобу и в письменных пояснениях, приобщенных в заседании.
Общество "Балтийская табачная фабрика" поддержало доводы своей кассационной жалобы, против удовлетворения кассационной жалобы общества "Петро" возражало по мотивам, изложенным в отзыве на кассационную жалобу и в письменных пояснениях, приобщенных в заседании президиума Суда по интеллектуальным правам.
Представитель Роспатента возражал против удовлетворения кассационной жалобы общества "Петро" по доводам, изложенным в письменных пояснениях, просил оставить решение суда первой инстанции без изменения.
Роспатент оставил вопрос о рассмотрении кассационной жалобы общества "Балтийская табачная фабрика" на усмотрение суда кассационной инстанции, указав, что в его компетенцию не входит установление обстоятельств злоупотребления правом при регистрации товарного знака.
Законность обжалуемого судебного акта проверена президиумом Суда по интеллектуальным правам в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела, общеизвестный товарный знак ![]()
внесен в перечень общеизвестных в Российской Федерации товарных знаков по решению Роспатента о признании товарного знака общеизвестным в Российской Федерации от 11.08.2005.
Правовая охрана указанному товарному знаку предоставлена с 01.01.2004 на имя закрытого акционерного общества "Лиггетт-Дукат" (далее - общество "Лиггетт-Дукат") в отношении товаров 34-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ) "табачные изделия".
В результате зарегистрированного Роспатентом 08.02.2017 за N РП0006914 перехода исключительного права на общеизвестный товарный знак без заключения договора его правообладателем стало общество "Петро".
Обществом "Балтийская табачная фабрика" 17.05.2017 в Роспатент было подано возражение против предоставления правовой охраны общеизвестному товарному знаку по свидетельству N 38, мотивированное тем, что правовая охрана ему предоставлена в нарушение требований, установленных пунктами 1 и 3 статьи 6 и пунктом 1 статьи 19.1 Закона Российской Федерации от 23.09.1992 N 3520-I "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров" (с изменениями и дополнениями от 11.12.2002; далее - Закон о товарных знаках), поскольку спорный товарный знак не известен широко среди потребителей в отношении товаров правообладателя, является сходным до степени смешения с товарными знаками иных лиц, не обладает различительной способностью, вошел во всеобщее употребление в качестве обозначения товара определенного вида, а также способен ввести потребителя в заблуждение относительно производителя сигарет.
Роспатент признал общество "Балтийская табачная фабрика" лицом, заинтересованным в подаче возражения, поскольку указанное лицо является производителем табачных изделий, в том числе под наименованием "ТРОЙКА", что привело к возникновению конфликта с правообладателем спорного товарного знака.
По результатам рассмотрения указанного возражения против предоставления правовой охраны общеизвестному товарному знаку по свидетельству Российской Федерации N 38 Роспатентом принято решение от 18.08.2017 о его удовлетворении. Предоставление правовой охраны спорному товарному знаку признано недействительным в связи с несоответствием предоставления правовой охраны требованиям пункта 1 статьи 19.1 Закона о товарных знаках.
Вместе с тем Роспатент отклонил доводы возражения о том, что обозначение "ТРОЙКА" вошло во всеобщее употребление в качестве обозначения товара определенного вида (конкретного вида товара), не обладает различительной способностью и способно ввести потребителя в заблуждение относительно производителя товара, поскольку данные доводы не относятся к основаниям для оспаривания правовой охраны общеизвестного товарного знака и не основаны на материалах, представленных с возражением.
В то же время Роспатент пришел к выводу о том, что словесное обозначение "ТРОЙКА" в течение длительного времени до даты приоритета спорного товарного знака использовалось несколькими предприятиями для маркировки табачной продукции, а именно сигарет, что, по мнению Роспатента, подтверждается в том числе заключением коллегии палаты по патентным спорам от 26.04.2012 по результатам рассмотрения возражения против предоставления правовой охраны общеизвестному товарному знаку по свидетельству N 38, поданного одним из производителей сигарет "Тройка" закрытым акционерным обществом "Нево Табак" (далее - общество "Нево Табак"); отчетом о проделанной работе по архивным поискам по производству сигарет "Тройка" на территории Российской Федерации (РСФСР), подготовленным автономной некоммерческой организацией "Центр развития экономической этики и правовых отношений"; сведениями о производстве и реализации сигарет "Тройка" обществом "Балтийская табачная фабрика" с 1999 года и др.
В связи с изложенным и при отсутствии доказательств наличия ассоциаций у потребителей спорного обозначения именно с правообладателем спорного знака (обществом "Петро") Роспатент пришел к выводу о том, что обозначение "ТРОЙКА" не могло ассоциироваться только с одним конкретным производителем в отношении всех вышеуказанных товаров 34-го класса МКТУ, что противоречит смыслу общеизвестного товарного знака.
Кроме того, Роспатент отказал обществу "Петро" в удовлетворении его просьбы о переносе даты рассмотрения возражения, поскольку посчитал нецелесообразным перенос заседания, учитывая, что правообладателем был представлен отзыв на возражение.
Общество "Петро", не согласившись с приведенными выводами Роспатента, обратилось в Суд по интеллектуальным правам с заявлением об оспаривании указанного решения.
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, придя к выводу о том, что Роспатент обоснованно и правомерно установил сходство общеизвестного товарного знака по свидетельству Российской Федерации N 38 до степени смешения с противопоставленными словесными товарными знаками по свидетельствам Российской Федерации N 141909 ![]()
, N 202794 ![]()
, N 239003 ![]()
и N 281141 ![]()
в отношении однородных товаров, что свидетельствует о несоответствии спорного товарного знака требованиям абзаца второго пункта 1 статьи 19.1 Закона о товарных знаках.
Суд первой инстанции согласился с выводом Роспатента о том, что из совокупности представленных с возражением материалов следует, что на дату признания комбинированного обозначения "ТРОЙКА" общеизвестным в Российской Федерации товарным знаком (01.01.2004) табачная продукция, маркированная обозначением "ТРОЙКА", производилась несколькими предприятиями в течение длительного периода времени.
Кроме того, суд первой инстанции сослался на вывод, содержащийся в решении Апелляционной палаты по товарному знаку N 58930 от 15.07.1994, о том, что утрата различительной способности обозначения "ТРОЙКА", используемого для маркировки товара, вследствие его использования несколькими предприятиями препятствует регистрации этого обозначения на имя лишь одного из предприятий (абзац шестой листа 5, абзац первый листа 6 решения Апелляционной палаты).
Суд первой инстанции также отметил, что сведения об использовании данного обозначения различными лицами содержатся в представленном в материалы дела решении Роспатента от 13.06.2012, которое было принято административным органом по результатам рассмотрения возражения против предоставления правовой охраны общеизвестному товарному знаку по свидетельству Российской Федерации N 38, поданного одним из производителей сигарет "Тройка" - обществом "Нево Табак".
В отношении довода заявителя о несоответствии регистрации спорного знака требованиям статьи 6 Закона о товарных знаках, по мнению суда первой инстанции, Роспатент верно отметил, что общеизвестный товарный знак не подлежит анализу на соответствие его требованиям статьи 6 Закона, поскольку основания для предоставления правовой охраны именно общеизвестному в Российской Федерации товарному знаку содержатся в специальной статье 19.1 Закона о товарных знаках, положения которой относятся только к общеизвестным знакам.
Таким образом, довод о том, что комбинированное обозначение со словесным элементом "ТРОЙКА" способно ввести потребителя в заблуждение относительно производителя товара, не могут считаться основаниями для оспаривания правовой охраны общеизвестного товарного знака.
При рассмотрении настоящего дела обществом "Балтийская табачная фабрика" был заявлен довод о несоответствии государственной регистрации товарного знака требованиям статьи 10 ГК РФ, который был отклонен судом первой инстанции со ссылкой на то, что осведомленность правообладателя общеизвестного товарного знака об использовании обозначения "ТРОЙКА" различными производителями табачной продукции задолго до даты приоритета спорного товарного знака не подтверждена достаточными доказательствами.
Кроме того, судом первой инстанции был отклонен довод общества "Петро" о том, что действия третьего лица по введению в гражданский оборот продукции, маркированной словесным обозначением, сходным до степени смешения с принадлежавшим обществу "Петро" общеизвестным товарным знаком, и сам факт подачи в Роспатент возражения против предоставления правовой охраны спорному товарному знаку, свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны третьего лица.
Изучив материалы дела, содержание обжалуемого судебного акта, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке, предусмотренном статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судом норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов о применении норм права, содержащихся в судебном акте установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, президиум Суда по интеллектуальным правам пришел к выводу о том, что кассационные жалобы подлежат удовлетворению.
Как следует из содержания возражения общества "Балтийская табачная фабрика", им выражено несогласие с регистрацией спорного товарного знака по мотиву нарушения при предоставлении ему правовой охраны требований пунктов 1 и 3 статьи 6 и пункта 1 статьи 19.1 Закона о товарных знаках.
Как правильно установлено судом первой инстанции, с учетом даты приоритета спорного товарного знака (30.08.2010) применимым законодательством для оценки его охраноспособности являются ГК РФ, Закон о товарных знаках и Правила составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденные приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 05.03.2003 N 32 (далее - Правила N 32).
Согласно пункту 1 статьи 19.1 Закона о товарных знаках общеизвестным в Российской Федерации товарным знаком может быть признан товарный знак, охраняемый на территории Российской Федерации на основании его регистрации, товарный знак, охраняемый на территории Российской Федерации без регистрации в соответствии с международным договором Российской Федерации, а также обозначение, используемое в качестве товарного знака, но не имеющее правовой охраны на территории Российской Федерации, если такие товарные знаки или обозначение в результате их интенсивного использования стали на указанную в заявлении дату в Российской Федерации широко известны среди соответствующих потребителей в отношении товаров этого лица.
Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
В пункте 63 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 5/29) разъяснено, что суд на основании положений статьи 10 ГК РФ вправе по собственной инициативе, исходя из имеющихся фактических обстоятельств, признать в рамках рассмотрения дела об оспаривании решения Роспатента об отказе в признании недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку действия лица по регистрации товарного знака злоупотреблением правом. В этом случае суд признает недействительным решение Роспатента и обязывает его аннулировать регистрацию соответствующего товарного знака.
Вместе с тем в случае, если Роспатентом вынесено решение о прекращении правовой охраны товарного знака по основаниям, предусмотренным статьей 1483 ГК РФ, а суд, исходя из имеющихся по делу доказательств, усматривает, что действия лица по регистрации товарного знака являлись злоупотреблением правом, решение Роспатента может быть оставлено без изменения даже в случае, если суд не соглашается с примененными Роспатентом основаниями аннулирования правовой охраны товарного знака.
Президиум Суда по интеллектуальным правам признает обоснованными доводы кассационных жалоб общества "Петро" и общества "Балтийская табачная фабрика" о неправильном применении судом первой инстанции норм о злоупотреблении правом, поскольку выводы суда первой инстанции об отсутствии в действиях как правообладателя, так и третьего лица злоупотребления правом сделаны при неправильном применении статьи 10 ГК РФ, неполном исследовании и учете материалов дела по следующим основаниям.
Применение статьи 10 ГК РФ возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу либо злоупотребило правом в иных формах.
Как отмечено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 данного Кодекса); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).
Для признания действий по приобретению исключительного права на средство индивидуализации злоупотреблением правом или актом недобросовестной конкуренции прежде всего должна быть установлена цель совершения соответствующих действий. На необходимость учета цели действий при анализе добросовестности поведения обращено внимание, в частности, в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 11 "О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях".
С точки зрения определения намерений при исследовании вопроса о добросовестности приобретения исключительных прав на товарный знак исследованию подлежат как обстоятельства, связанные с самим приобретением исключительного права, так и последующее поведение правообладателя, характеризующее цели такого приобретения.
В обоснование заявления в порядке статьи 10 ГК РФ общество "Балтийская табачная фабрика" ссылалось на то, что целью признания общеизвестным товарным знаком со словесным элементом "ТРОЙКА" являлось злоупотребление правом и вытеснение с рынка табачной продукции конкурентов. Как указывало третье лицо, сразу же после предоставления правовой охраны общеизвестному товарному знаку правообладатель предъявил претензии к иным производителям табачных изделий, в том числе и к обществу "Балтийская табачная фабрика", которое в результате предъявленных претензий в 2006 году изменило упаковку сигарет. Правопредшественник общества "Петро" - общество "Лиггетт-Дукат" обратилось 30.08.2010 с заявкой N 2010727852 на регистрацию в качестве товарного знака только словесного обозначения "ТРОЙКА", в результате чего третье лицо утратило возможность использовать обозначение "ТРОЙКА", несмотря на то что осуществляло маркировку своей собственной продукции этим обозначением до даты приоритета общеизвестного товарного знака по свидетельству Российской Федерации N 38.
Данные доводы третьего лица, а также возражения общества "Петро" против этих доводов в нарушение статей 71 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не получили надлежащей правовой оценки судом первой инстанции с учетом представленных в материалы дела доказательств.
В пункте 9 статьи 4 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о конкуренции) под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречащие законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.
Согласно статье 14.4 Закона о конкуренции не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации товаров, работ или услуг (далее - средства индивидуализации).
Приведенные выше нормы права, основанные на положениях статьи 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности (от 20.03.1883), обуславливают нежелательность появления в гражданском обороте товарных знаков, вызывающих у потребителей неоправданные представления об ассоциативной связи между разными производителями товаров и услуг. В связи с этим независимо от декларируемой обществом "Петро" самостоятельности усилий по разработке спорного товарного знака приобретение им исключительного права может нарушать права иных лиц, которые начали использовать спорное обозначение ранее правообладателя и усилиями которых такому спорному обозначению создана определенная репутация (известность). Это обуславливает обязанность хозяйствующего субъекта, претендующего на правовую охрану конкретного обозначения в качестве товарного знака, принять исчерпывающие меры по предотвращению регистрации в качестве товарного знака обозначения, при использовании которого маркируемый этим обозначением товар воспринимается потребителями как товар иного производителя (в том числе путем смешения его обозначения со средствами индивидуализации иных лиц).
Для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом в силу статьи 10 ГК РФ судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав. Злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не может являться следствием предположений.
При рассмотрении вопроса о квалификации действия правообладателя при регистрации товарного знака суд обязан установить, имелись ли до обращения с заявкой на регистрацию этого товарного знака конкурентные отношения, использовалось ли это обозначение в том виде, как оно было заявлено к регистрации, иными лицами, приобрело ли оно широкую известность, а также обладает ли это обозначение способностью вызывать ассоциации у потребителей с определенным производителем, имели ли действия по регистрации спорного товарного знака со стороны правообладателя основной целью причинение вреда другим лицам.
При этом подлежит учету и дата, с которой товарный знак признан общеизвестным.
Президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что доводы общества "Петро" о наличии оснований для признания действий третьего лица злоупотреблением правом также не получили надлежащей правовой оценки.
При рассмотрении указанных обстоятельств суд первой инстанции не дал оценки доводам заявителя о незаконности действий третьих лиц по введению в гражданский оборот продукции, маркированной словесным обозначением, сходным до степени смешения с принадлежавшим обществу "Петро" общеизвестным товарным знаком.
Ссылка суда на пункт 63 Постановления N 5/29 не может быть признана обоснованной при отсутствии исследования вопроса о законности действий третьих лиц по использованию соответствующего обозначения для индивидуализации производимых ими товаров или оказываемых услуг без регистрации в качестве товарного знака на момент подачи обществом "Петро" заявки на регистрацию обозначения в качестве товарного знака.
Суд не дал правовой оценки доводам общества "Петро" о том, что действия по использованию обществом "Балтийская табачная фабрика" обозначения "ТРОЙКА", являющегося составной частью общеизвестного товарного знака по свидетельству Российской Федерации N 38, в установленном законом порядке были признаны Федеральной антимонопольной службой Российской Федерации недобросовестной конкуренцией, а в последующем был изменен дизайн выпускаемой табачной продукции.
При таких обстоятельствах президиум Суда по интеллектуальным правам приходит к выводу о том, что суд первой инстанции, отказывая в защите права обществу "Петро", установил не все обстоятельства, подлежащие установлению для применения норм статьи 10 ГК РФ, что повлекло неправильное применение указанной нормы.
Поскольку применение судом первой инстанции норм статьи 10 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования общества "Петро", президиум Суда по интеллектуальным правам, руководствуясь нормами пункта 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции от 13.07.2018 подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение для установления совокупности всех обстоятельств, свидетельствующих или опровергающих доводы общества "Балтийская табачная фабрика" о наличии в действиях правообладателя спорного товарного знака злоупотребления правом при регистрации в качестве товарного знака комбинированного обозначения со словесным элементом "ТРОЙКА".
Кроме того, президиум Суда находит обоснованным довод общества "Петро" о том, что суд первой инстанции оставил без внимания его довод о существенном нарушении Роспатентом процедуры рассмотрения возражения, выразившемся в непредставлении приложений N 4-12 к возражению, содержащихся на компакт-диске, и в необоснованном отказе в переносе заседания Роспатента, поскольку правообладателю было предоставлено всего 12 рабочих дней для ознакомления с материалом объемом 1271 лист и подготовки правовой позиции.
Следует учесть, что в суде кассационной инстанции лица, участвующие в деле, не отрицали отсутствие CD-дисков), содержащих приложения к Отчету автономной некоммерческой организации "Центр развития экономической этики и правовых отношений", в материалах административного дела, представленного в суд.
Суд первой инстанции не дал оценки доводу о том, что отсутствие указанных CD-диска (ов) не позволило обществу "Петро" ознакомиться с материалами возражения в полном объеме и выразить свое мнение по данным документам при рассмотрении возражения, ограничившись констатацией того, что даже в случае отсутствия у заявителя данных материалов он не был лишен возможности ознакомиться с ними в открытом доступе, при этом в судебном акте отсутствуют указания на то, что суд первой инстанции непосредственно исследовал указанные документы (обозревал в открытых источниках).
Кроме того, суд первой инстанции не учел, что аналогичный вывод был сделан в судебных актах по делу N СИП-579/2017 по спору между теми же лицами, участвующими в деле (определением Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2018 было отказано в передаче кассационной жалобы общества "Балтийская табачная фабрика" для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации).
Поскольку предметом спора по делу N СИП-579/2017 являлось иное решение Роспатента, это обстоятельство не имеет преюдициального значения - его установление зависит от материалов конкретного возражения.
Вместе с тем Высший Арбитражный Суд Российской Федерации неоднократно высказывал правовую позицию, согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.
Так, в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств" отмечено, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.
В пункте 16.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 N 10 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях" указано, что в случае, если до рассмотрения арбитражным судом дела о привлечении к административной ответственности юридического лица (а равно дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности юридического лица) судом общей юрисдикции рассмотрено дело о привлечении к административной или уголовной ответственности за данное нарушение физического лица (а равно дело об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности физического лица), квалификация, данная судом общей юрисдикции совершенному деянию, с учетом статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является обязательной для арбитражного суда. При этом оценка, данная судом общей юрисдикции, обстоятельствам, которые установлены в рассмотренном им деле, принимается во внимание арбитражным судом.
Аналогичный подход изложен в пункте 4 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", согласно которому по смыслу частей 2, 3 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или частей 2 и 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные при рассмотрении дела по иску о праве на имущество, не имеют обязательного характера для лиц, не участвовавших в деле. Такие лица могут обратиться в суд с самостоятельным иском о праве на это имущество. В то же время при рассмотрении названного иска суд учитывает обстоятельства ранее рассмотренного дела о праве на спорное имущество, независимо от того, установлены ли они судебным актом суда общей юрисдикции или арбитражного суда. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному делу, он должен указать соответствующие мотивы.
Кроме того, Роспатентом и су
