Постановление Европейского Суда по правам человека от 15 января 2009 г. Дело "Юдаев (Yudayev) против Российской Федерации" (жалоба N 40258/03) (Первая секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая секция)

 

Дело "Юдаев (Yudayev)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 40258/03)

 

Постановление Суда

 

Страсбург, 15 января 2009 г.

 

По делу "Юдаев против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Христоса Розакиса, Председателя Палаты,

Нины Ваич,

Анатолия Ковлера,

Элизабет Штейнер,

Дина Шпильманна,

Сверре Эрика Йебенса,

Георга Николау, судей,

а также при участии Сёрена Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 11 декабря 2008 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

 

Процедура

 

1. Дело было инициировано жалобой N 40258/03, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Николаем Викторовичем Юдаевым (далее - заявитель) 8 октября 2003 г.

2. Интересы заявителя представляла Н. Лабузова, адвокат, практикующая в Ростовской области. Власти Российской Федерации были представлены бывшими Уполномоченными Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым и В.В. Милинчук.

3. Заявитель жаловался, в частности, что его содержание под стражей было незаконным и чрезмерно длительным, а также не сопровождалось необходимыми процессуальными гарантиями.

4. 24 октября 2005 г. председатель Первой Секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский Суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.

 

Факты

 

I. Обстоятельства дела

 

5. Заявитель родился в 1968 году и проживает в Ростовской области.

6. 12 марта 2003 г. прокуратура возбудила уголовное дело в отношении заявителя и трех других лиц по подозрению в мошенничестве. Заявитель подозревался в подделке платежных поручений с использованием поддельной печати коммерческой организации. Его предполагаемые соучастники получили значительные количества дизельного топлива с использованием поддельных платежных поручений.

7. В тот же день заявитель был задержан.

8. 14 марта 2003 г. следователь возбудил перед Ленинским районным судом г. Ростов-на-Дону ходатайство о заключении заявителя под стражу. В обоснование ходатайства он указал следующее:

 

"Принимая во внимание, что в настоящее время следствие не располагает достаточными доказательствами для предъявления обвинения [заявителю], и что преступление, совершенное им, является тяжким, [заявитель], если останется на свободе, может скрыться, уничтожить доказательства преступной деятельности, которые не были обнаружены, воспрепятствовать установлению истины или продолжить совершать преступления".

9. В тот же день Ленинский районный суд принял следующее решение о заключении заявителя под стражу:

 

"Суд полагает, что ходатайство следователя подлежит удовлетворению по следующим основаниям. Материалы, представленные [следователем], свидетельствуют о том, что заявитель участвовал в подделке документов коммерческой организации "Светлана" и владел печатями указанной компании_ В ходе обыска в квартире [заявителя] было обнаружено множество печатей, печатных матриц и деталей для изготовления печатей. Однако печатей или штампов компании "Светлана" обнаружено не было. Учитывая, что [заявитель] подозревается в совершении тяжкого преступления, имеются основания полагать, что, если он останется на свободе, он может воспрепятствовать следствию и уничтожить вещественные доказательства".

10. 19 марта 2003 г. заявителю было официально предъявлено обвинение в мошенничестве.

11. 28 апреля 2003 г. следователь обратился в Ленинский районный суд с ходатайством о продлении срока содержания заявителя под стражей. Он утверждал, что заявитель отказывался раскрыть доказательства и давал ложные показания, стремясь избежать уголовной ответственности. Учитывая тяжесть предъявленных обвинений, он мог воспрепятствовать следствию путем оказания давления на свидетелей или уничтожения вещественных доказательств, в частности, поддельных печатей компании "Светлана", которые он скрыл от следствия. Также имелась угроза продолжения преступной деятельности.

12. Заявитель ходатайствовал об освобождении под залог или личное поручительство. Он утверждал, что в его квартире не было обнаружено печатей компании "Светлана" или иных доказательств его участия в мошенничестве, что он не имел судимости, положительно характеризовался и имел постоянное место работы и жительства в Ростовской области. Его отец был инвалидом, и он осуществлял за ним уход.

13. 30 апреля 2003 г. Ленинский районный суд отклонил ходатайство заявителя об освобождении и продлил срок его содержания под стражей до 5 июня 2003 г. Он указал на необходимость дополнительных следственных действий, включая получение нескольких экспертных заключений и проведение очной ставки заявителя и его сообвиняемых со свидетелями. Учитывая, что заявителю было предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступления по предварительному сговору, и он не имеет постоянного места жительства в г. Ростов-на-Дону, он может скрыться, оказать давление на свидетелей, которые не были допрошены, или иным образом воспрепятствовать расследованию.

14. 5 мая 2003 г. заявитель обжаловал постановление суда. Он утверждал, что выводы суда о том, что он мог скрыться или воспрепятствовать расследованию, были гипотетическими и не подтверждались фактами. Суд не принял во внимание обстоятельства, уменьшающие риск того, что он скроется, такие как отсутствие судимости, положительные характеристики, наличие постоянного места жительства и болезнь отца. Заявитель также выражал сомнение в необходимости последующего расследования, поскольку в течение предыдущих двух месяцев не предпринимались какие-либо следственные действия.

15. 16 мая 2003 г. Ростовский областной суд оставил без изменения постановление о продлении срока содержания под стражей, установив, что такое продление было законным, обоснованным и оправданным. В заседании суда кассационной инстанции участвовал прокурор. Адвокат заявителя не была уведомлена о дате заседания и не присутствовала на нем. Заявитель также не был доставлен в судебное заседание.

16. 30 мая 2003 г. адвокат подала от имени заявителя надзорную жалобу на определение от 16 мая 2003 г. Жалоба была получена Ростовским областным судом 4 июня 2003 г.

17. 17 июня 2003 г. Ростовский областной суд изучил жалобу, возбудил надзорное производство и направил жалобу в президиум Ростовского областного суда для рассмотрения.

18. 3 июля 2003 г. президиум Ростовского областного суда отменил кассационное определение от 16 мая 2003 г., установив, что неуведомление адвоката о дате заседания являлось серьезным процессуальным нарушением, требующим нового рассмотрения жалобы заявителя.

19. 16 июля 2003 г. Ростовский областной суд при новом рассмотрении кассационной жалобы оставил без изменения постановление о продлении срока содержания под стражей от 30 апреля 2003 г., установив, что оно было законным и обоснованным. Тот факт, что заявитель имел постоянное место жительства, не мог гарантировать того, что он не скроется. Его довод о том, что расследование не производилось, не был убедительным в отсутствие доказательств.

20. 4 июня 2003 г. Ленинский районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 5 августа 2003 г. со ссылкой на тяжесть обвинения, риск того, что он скроется, и необходимость продолжения расследования. Суд также отметил, что заявитель не имел постоянного места жительства в г. Ростов-на-Дону.

21. Заявитель обжаловал постановление, предлагая дать подписку о невыезде с места жительства и обязательство о явке.

22. 20 июня 2003 г. Ростовский областной суд оставил без изменения постановление о продлении срока содержания под стражей.

23. 4 августа 2003 г. Ленинский районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 5 октября 2003 г. Он постановил, что заявителю было предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступления, и он не имел постоянного места жительства в г. Ростов-на-Дону. Двое его соучастников, которые ранее скрывались, показали, что они сделали это по распоряжению заявителя. Кроме того, имелись основания полагать, что заявитель владел поддельной печатью компании "Светлана". Поскольку печать не была обнаружена, заявитель в случае освобождения мог ее уничтожить. На основании изложенного суд пришел к выводу, что заявитель мог скрыться или воспрепятствовать следствию.

24. 12 августа 2003 г. адвокат заявителя направила кассационную жалобу, в которой она утверждала, что не была уведомлена о дате заседания и не присутствовала на нем. Кроме того, она просила суд освободить заявителя под подписку о невыезде с места проживания.

25. Ленинский районный суд получил кассационную жалобу 18 августа 2003 г. и направил ее следователю, предложив представить отзыв до 27 августа 2003 г. Кассационная жалоба и полученный отзыв были направлены в Ростовский областной суд.

26. 29 августа 2003 г. Ростовский областной суд рассмотрел кассационную жалобу и отменил постановление о продлении срока содержания под стражей в связи с неуведомлением адвоката о дате заседания. Он вернул дело на новое рассмотрение и определил, что заявитель тем временем должен содержаться под стражей.

27. 9 сентября 2003 г. Ленинский районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 5 октября 2003 г. Он повторил обоснование, приведенное в постановлении от 4 августа 2003 г., и отметил необходимость продолжения расследования. В частности, необходимо было допросить заявителя и его сообвиняемых, составить обвинительное заключение и предоставить обвиняемым достаточный срок для ознакомления с материалами дела.

28. 18 сентября 2003 г. адвокат заявителя направила кассационную жалобу, прося суд освободить заявителя под подписку о невыезде с места жительства и повторяя доводы, изложенные в ранее поданных жалобах.

29. Ростовский областной суд получил кассационную жалобу 23 сентября 2003 г. и направил ее следователю, предложив ему представить отзыв до 1 октября 2003 г.

30. 3 октября 2003 г. Ростовский областной суд оставил без изменения постановление о продлении срока содержании под стражей, установив, что оно было законным, обоснованным и оправданным. Районный суд принял во внимание личность заявителя, тяжесть предъявленного ему обвинения и отсутствие постоянного места жительства.

31. 3 октября 2003 г. Ленинский районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 5 ноября 2003 г. по тем же основаниям, что и ранее.

32. 24 октября 2003 г. Ростовский областной суд оставил без изменения постановление о продлении срока содержания под стражей. Он постановил, что вывод районного суда о том, что заявитель может скрыться, был обоснованным, учитывая тяжесть предъявленных ему обвинений. Основания для изменения меры пресечения отсутствовали.

33. 3 ноября 2003 г. Ленинский районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 5 декабря 2003 г. Суд отметил, что расследование было завершено, и обвиняемые знакомились с материалами дела. Он постановил, что заявитель не мог быть освобожден, поскольку он обвинялся в совершении тяжкого преступления, и его содержание под стражей было необходимо для предупреждения возможного воспрепятствования осуществлению правосудия и обеспечения исполнения ожидаемого наказания.

34. 5 декабря 2003 г. Ленинский районный суд продлил содержание заявителя под стражей до 5 января 2004 г. по тем же основаниям, что и ранее.

35. 5 января 2004 г. четверо обвиняемых, включая заявителя, предстали перед судом.

36. 22 января 2004 г. Гуковский городской суд Ростовской области назначил предварительное слушание на 5 февраля 2004 г. и распорядился о содержании подсудимых под стражей. Предварительное слушание было затем перенесено на 10 февраля 2004 г.

37. 10 февраля 2005 г. Гуковский городской суд провел предварительное слушание и распорядился о содержании заявителей под стражей.

38. 22 марта 2004 г. Гуковский городской суд признал заявителя и его сообвиняемых виновными в совершении мошенничества по предварительному сговору. Он приговорил заявителя к двум годам лишения свободы с трехлетним испытательным сроком* (* Видимо, заявитель был осужден условно, поскольку в соответствии с частью 3 статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации суд устанавливает испытательный срок при назначении условного осуждения (прим. переводчика).).

39. 25 мая 2004 г. Ростовский областной суд оставил приговор без изменения.

 

II. Применимое национальное законодательство и практика

 

1. Конституция Российской Федерации

 

40. Конституция гарантирует право на свободу (статья 22):

 

"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

2. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов".

 

2. Уголовно-процессуальный кодекс

 

41. С 1 июля 2002 г. уголовно-правовые вопросы* (* Так в тексте. Видимо, имеются в виду вопросы уголовного судопроизводства (прим. переводчика).) регулируются Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (Закон N 174-ФЗ от 18 декабря 2001 г. - "УПК").

42. "Превентивные меры"* (* Так в тексте. В Уголовно-процессуальном кодексе термин "превентивные меры" отсутствует (прим. переводчика).) или "меры пресечения" включают обязательство не покидать город или регион, личное поручительство, залог и заключение под стражу (статья 98)* (* Буквально "мерами пресечения являются: 1) подписка о невыезде; 2) личное поручительство; 3) наблюдение командования воинской части; 4) присмотр за несовершеннолетним обвиняемым; 5) залог; 6) домашний арест; 7) заключение под стражу" (прим. переводчика).). При необходимости от подозреваемого или обвиняемого может быть затребовано обязательство о явке (статья 112).

43. При избрании меры пресечения компетентный орган обязан установить, имеются ли "достаточные основания полагать", что обвиняемый скроется от следствия или суда, продолжит заниматься преступной деятельностью или воспрепятствует установлению истины* (* В данном случае Европейский Суд цитирует УПК РСФСР. В УПК Российской Федерации речь идет о воспрепятствовании "производству по уголовному делу" (прим. переводчика).) (статья 97). Он также должен был учитывать тяжесть предъявленного обвинения, личность подозреваемого или обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства (статья 99).

44. Содержание под стражей применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения (часть 1 статьи 108).

45. После задержания подозреваемый содержится под стражей "за следствием"* (* Понятия содержания под стражей "за следствием" или "за судом" широко используются в быту правоохранительных органов, по крайней мере, с начала советского периода. Однако в процессуальном законодательстве эти выражения не применяются (прим. переводчика).). Содержание под стражей "за следствием" не может превышать два месяца, но его срок может быть продлен до 18 месяцев в "исключительных случаях" (части 1 - 3 статьи 109). Срок содержания под стражей "за следствием" продолжается до направления прокурором уголовного дела в суд (часть 9 статьи 109).

46. С даты направления прокурором дела в суд подсудимый содержится под стражей "за судом". Не позднее 14 суток со дня поступления уголовного дела в суд (если подсудимый находится под стражей) судья принимает одно из следующих решений: (1) о направлении уголовного дела по подсудности; (2) о назначении предварительного слушания; (3) о назначении судебного заседания (статья 227). После поступления уголовного дела в суд судья обязан решить, в частности, подлежит ли отмене или изменению избранная мера пресечения (пункт 3 статьи 228 и пункт 6 части 2 статьи 231).

47. Содержание под стражей "за судом" продолжается до вынесения приговора. Как правило, его срок не может превышать шесть месяцев, однако по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях суд может продлевать срок содержания под стражей каждый раз не более чем на три месяца (части 2 и 3 статьи 255).

48. Постановление судьи об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу или продлении его срока* (* Буквально "об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу или об отказе в этом" (прим. переводчика).) может быть обжаловано в вышестоящий суд в течение трех суток со дня его вынесения. Суд кассационной инстанции принимает решение по жалобе не позднее чем через трое суток сo дня ее поступления (часть 10* (* Видимо, в тексте допущена опечатка. Приведенные нормы содержатся в части 11 статьи 108 УПК (прим. переводчика).) статьи 108).

 

3. Практика Конституционного Суда

 

49. 22 марта 2005 г. Конституционный Суд рассмотрел жалобу Бирюченко и других заявителей, которые утверждали, в частности, что практика содержания подсудимого под стражей в отсутствие судебного решения в силу того факта, что уголовное дело против него было направлено в компетентный суд, была несовместима с гарантиями против произвольного содержания под стражей. Конституционный Суд постановил, что положения кодекса, оспариваемые заявителями, не противоречат Конституции Российской Федерации. Однако их толкование на практике может противоречить их конституционному значению. В пункте 2.2 постановления Конституционный Суд напомнил принципы, установленные в прецедентной практике Европейского Суда:

 

"Практика содержания лица под стражей без конкретного правового основания, а лишь по причине отсутствия четких правил, регулирующих положение содержащегося под стражей лица, в результате чего лицо может быть лишено свободы на неопределенный срок без судебного решения, несовместима с принципами правовой определенности и защиты от произвола; заключение под стражу на срок длительностью в несколько месяцев при отсутствии обосновывающего его постановления суда, в том числе на том единственном основании, что дело передано в суд, не может считаться "законным" в смысле пункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и само по себе противоречит принципу правовой определенности, являющемуся одним из основных элементов верховенства права (см. Постановление Европейского Суда по делу "Барановский против Польши" (Baranowski v. Poland), жалоба N 28358/95, §§ 54 - 57, ECHR 2000-III; Постановление Европейского Суда по делу "Йечюс против Литвы", (Jeиius v. Lithuania), жалоба N 34578/97, §§ 62 и 63, ECHR 2000-IX)".

 

В пункте 3.2 постановления Конституционный Суд проанализировал и истолковал положения национального законодательства в свете изложенных принципов:

 

"Конституция Российской Федерации, ее статья 22 (часть 2), предусматривает, что_ содержание под стражей допускается только по судебному решению_ Соответственно, если определенный судебным решением срок содержания под стражей истекает, суд принимает решение о продлении этого срока либо обвиняемый должен быть освобожден изпод стражи_

Названные правила являются общими для всех этапов уголовного судопроизводства, в том числе при переходе от одной стадии процесса к другой... Переход от одной процессуальной стадии к другой не влечет автоматического прекращения действия примененной на предыдущих стадиях меры пресечения.

Следовательно, при передаче прокурором уголовного дела в суд избранная в период предварительного расследования мера пресечения_ может продолжать применяться до истечения того срока, на который она была установлена соответствующим судебным решением.

[В соответствии со статьями 227 и 228 УПК Российской Федерации], судья по поступившему в суд уголовному делу в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, в течение 14 суток решает вопрос о назначении по нему судебного заседания, выясняя при этом, "подлежит ли отмене или изменению избранная мера пресечения". Данная формулировка предполагает, что решение о заключении обвиняемого под стражу или о продлении срока содержания под стражей, принятое на стадии предварительного расследования, сможет сохранять свою силу после окончания дознания или предварительного следствия и направления уголовного дела в суд только в течение срока, на который данная мера пресечения была установлена.

Прокурор, в свою очередь, при утверждении обвинительного заключения (обвинительного акта) и направлении уголовного дела в суд обязан проверить, не истекает ли установленный судом срок содержания обвиняемого под стражей и достаточен ли он для того, чтобы судья имел возможность принять решение [о дальнейшем содержании обвиняемого под стражей]. Если к моменту направления дела в суд этот срок истекает или если он оказывается недостаточным для того, чтобы судья в стадии подготовки к судебному заседанию мог принять решение [относительно содержания под стражей], прокурор в соответствии со статьями 108 и 109 УПК Российской Федерации обязан обратиться в суд с ходатайством о продлении срока содержания обвиняемого под стражей".

 

Право

 

I. Предполагаемое нарушение пункта 1 Статьи 5 Конвенции

 

50. Заявитель жаловался на основании подпункта "c" пункта 1 статьи 5 Конвенции на то, что его содержание под стражей было незаконным, поскольку на момент задержания в его отношении не было возбуждено уголовное дело, отсутствовали основания для его содержания под стражей, и содержание под стражей с 5 по 22 января 2004 г. не было основано на судебном решении. Подпункт "c" пункта 1 статьи 5 Конвенции устанавливает:

 

"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: _

(c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения_".

 

A. Приемлемость жалобы

 

51. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не обжаловал постановления о продлении срока содержания под стражей от 22 января и 10 февраля 2004 г. в Ростовский областной суд. Таким образом, он не исчерпал внутренние средства правовой защиты.

52. Европейский Суд полагает, что отсутствует необходимость рассматривать вопрос об исчерпании заявителем внутренних средств правовой защиты в отношении содержания под стражей с 22 января по 22 марта 2004 г., поскольку его жалобы, касающиеся указанного периода, в любом случае должны быть признаны неприемлемыми по следующим основаниям.

53. Заявитель жаловался, что его содержание под стражей с 12 марта 2003 г. по 5 января 2004 г. и с 22 января по 22 марта 2004 г. было незаконным, поскольку на момент задержания в его отношении не было возбуждено уголовное дело и отсутствовали основания для содержания его под стражей. Европейский Суд отмечает, что 12 марта 2003 г. прокуратура возбудила уголовное дело в отношении заявителя. 14 марта 2003 г. Ленинский районный суд г. Ростов-на-Дону принял решение о заключении его под стражу с учетом тяжести предъявленного ему обвинения. Содержание заявителя под стражей впоследствии несколько раз продлевалось национальными судами. Национальные суды действовали в рамках своих полномочий по принятию таких решений, и нет оснований полагать, что они были недействительными или незаконными с точки зрения национального законодательства. Вопрос о том, имелись ли достаточные и относимые основания для таких решений, рассматривается ниже в связи с вопросом о соблюдении пункта 3 статьи 5 Конвенции (см. для сравнения Постановление Европейского Суда по делу "Худоёров против Российской Федерации" (Khudoyorov v. Russia), жалоба N 6847/02, §§ 152 и 153, ECHR 2005-X (извлечения)* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 7/2006.)).

54. Европейский Суд полагает, что содержание заявителя под стражей с 12 марта 2003 г. по 5 января 2004 г. и с 22 января по 22 марта 2004 г. не нарушало требования пункта 1 статьи 5 Конвенции. Следовательно, жалоба в данной части является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

55. Что касается жалобы заявителя в отношении того, что его содержание под стражей с 5 по 22 января 2004 г. не было основано на судебном решении, Европейский Суд полагает, что жалоба в данной части не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что она не является неприемлемой по иным основаниям. Таким образом, она должна быть признана приемлемой.

 

B. Существо жалобы

 

56. Власти Российской Федерации признали отсутствие судебного решения о содержании заявителя под стражей с 5 по 22 января 2004 г. Они утверждали, что в период рассмотрения дела заявителя национальные суды толковали часть 2 статьи 255 Уголовно-процессуального кодекса (см. § 47 настоящего Постановления) как разрешающую содержание обвиняемого под стражей без судебного решения в пределах шести месяцев после поступления дела в суд. Судебное решение требовалось, лишь если содержание под стражей "за судом" превышало шесть месяцев. Конституционный Суд впоследствии признал данную практику неконституционной, установив, что она противоречит пункту 1 статьи 5 Конвенции (см. § 49 настоящего Постановления).

57. Заявитель поддержал свою жалобу.

58. Европейский Суд отмечает, что 5 января 2004 г. истек срок досудебного содержания заявителя под стражей. Тем не менее суд принял решение о том, что заявитель должен содержаться под стражей во время разбирательства, лишь 22 января 2004 г. В течение этих 17 дней заявитель содержался под стражей в силу того факта, что уголовное дело против него было направлено в компетентный суд.

59. Европейский Суд уже рассмотрел и установил нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в ряде дел, касающихся практики содержания подсудимых под стражей в силу одного лишь факта направления в суд обвинительного заключения. Он постановил, что практика содержания подсудимых под стражей без конкретной правовой основы или четких правил, регулирующих их ситуацию, - в результате чего они могут быть лишены свободы на неограниченный срок без санкции суда, - не совместима с принципами правовой определенности и защиты от произвола, присущими Конвенции, и верховенством права (см. Постановление Европейского Суда от 24 апреля 2008 г. по делу "Фурсенко против Российской Федерации" (Fursenko v. Russia), жалоба N 26386/02, §§ 77 - 79; Постановление Европейского Суда от 25 октября 2007 г. по делу "Лебедев против Российской Федерации" (Lebedev v. Russia), жалоба N 4493/04, §§ 52 - 59* (* Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 2/2008.); Постановление Европейского Суда от 21 июня 2007 г. по делу "Мельникова против Российской Федерации" (Melnikova v. Russia), жалоба N 24552/02, §§ 53 - 56* (* Там же.); Постановление Европейского Суда от 1 марта 2007 г. по делу "Белевицкий против Российской Федерации"* (* Там же. N 8/2007.) (Belevitskiy v. Russia), жалоба N 72967/01, §§ 86 - 93; Постановление Европейского Суда от 8 июня 2006 г. по делу "Корчуганова против Российской Федерации" (Korchuganova v. Russia), жалоба N 75039/01, §§ 55 - 59* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 11/2006.); Постановление Европейского Суда от 2 марта 2006 г. по делу "Нахманович против Российской Федерации"* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 9/2006.) (Nakhmanovich v. Russia), жалоба N 55669/00, §§ 67 - 68; упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Худоёров против Российской Федерации", §§ 144 - 151; Постановление Европейского Суда по делу "Йечюс против Литвы" (Jecius v. Lithuania), жалоба N 34578/97, §§ 60 - 64, ECHR 2000-IX; и Постановление Европейского Суда по делу "Барановский против Польши" (Baranowski v. Poland), жалоба N 28358/95, §§ 53 - 58, ECHR 2000-III).

60. Европейский Суд не усматривает оснований для иного вывода в настоящем деле. Он напоминает, что содержание под стражей отвечает стандарту "законности", если оно основано на национальном законодательстве. Власти Российской Федерации, однако, не указали положение законодательства, которое разрешало бы содержание под стражей подсудимого после истечения установленного срока содержания под стражей. Российская Конституция и нормы уголовно-процессуального права возлагают полномочия по заключению под стражу или продлению его срока на суды (см. §§ 40 и 44 настоящего Постановления). Какие-либо исключения из данного правила не были разрешены или предусмотрены. Даже если, как указали власти Российской Федерации, национальные суды толковали часть 2 статьи 255 Уголовно-процессуального кодекса как разрешающую содержание под стражей "за судом" в течение шести месяцев без судебного решения, указанное толкование было признано Конституционным Судом не совместимым с Конституцией и пунктом 1 статьи 5 Конвенции (см. § 49 настоящего Постановления). Как отмечено выше, в период с 5 по 22 января 2004 г. отсутствовало судебное решение о содержании заявителя под стражей. При таких обстоятельствах Европейский Суд приходит к выводу, что содержание заявителя под стражей не было "законным" для целей Конвенции.

61. Следовательно, с 5 по 22 января 2004 г. отсутствовали "законные" основания для содержания заявителя под стражей. Таким образом, имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции.

 

II. Предполагаемое нарушение пункта 3 Статьи 5 Конвенции

 

62. Заявитель жаловался, что его право на судебное разбирательство в течение разумного срока было нарушено, и утверждал, что решения о его содержании под стражей не имели достаточного обоснования. Он ссылался на пункт 3 статьи 5 Конвенции, который устанавливает следующее:

 

"Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "с" пункта 1 настоящей статьи_ имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд".

63. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не исчерпал внутренние средства правовой защиты, поскольку он не обжаловал постановления об избрании в качестве меры пресечения заключение под стражу от 14 марта, 3 ноября и 5 декабря 2003 г. и 22 января и 10 февраля 2004 г.

64. Кроме того, по мнению властей Российской Федерации, продолжительность содержания под стражей заявителя не была чрезмерной. Расследование и судебное разбирательство продолжались один год. Содержание под стражей было достаточно обоснованным. Постановления об избрании в качестве меры пресечения заключение под стражу не были основаны исключительно на тяжести предъявленного обвинения. Национальные суды также ссылались на угрозу того, что заявитель скроется или воспрепятствует расследованию, и приводили конкретные факты в обоснование своих выводов.

65. Заявитель поддержал свою жалобу. Он утверждал, что не было необходимости в его содержании под стражей, поскольку он имел постоянное место жительства, и его отец был болен. Он обвинялся в ненасильственном преступлении и не был опасен. Кроме того, он не участвовал в следственных действиях в течение всего срока содержания под стражей.

66. Что касается возражения властей Российской Федерации о неисчерпании внутренних средств правовой защиты, Европейский Суд напоминает, что в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции он может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты, как это предусмотрено общепризнанными нормами международного права. При применении этого правила должен надлежащим образом учитываться тот факт, что оно применяется в контексте системы защиты прав человека, которую согласились установить договаривающиеся государства. Следовательно, Европейский Суд признает, что статья 35 Конвенции должна применяться с определенной степенью гибкости и без чрезмерного формализма. Данное правило не является абсолютным и не может применяться автоматически. Чтобы определить, было ли это правило соблюдено, необходимо принимать во внимание обстоятельства конкретного дела. Это, в частности, означает, что Европейскому Суду требуется реально учитывать общий правовой и политический контекст, в котором они применяются, а также личные обстоятельства заявителя (см. Постановление Европейского Суда от 18 января 2007 г. по делу "Эстрих против Латвии" (Estrikh v. Latvia), жалоба N 73819/01, §§ 92 и 94, с дополнительными ссылками).

67. Европейский Суд отмечает, что заявитель обжаловал четыре постановления о продлении срока содержания под стражей, утверждая, что они не были достаточно обоснованными. Все его жалобы были отклонены. Понятно, что при таких обстоятельствах у заявителя могли возникнуть сомнения в эффективности последующих жалоб. Хотя одни лишь сомнения в части шансов на успех внутренних средств правовой защиты не освобождают заявителя от обязанности исчерпать такие средства, в ситуации, когда он неоднократно и безуспешно использовал средство правовой защиты, отказ от его последующего использования вследствие предположения о том, что оно имеет небольшие шансы на успех, если вообще имеет, не может быть признан необоснованным. Однако Европейский Суд полагает, что отсутствует необходимость рассматривать этот вопрос более подробно, поскольку жалоба заявителя на основании пункта 3 статьи 5 Конвенции в любом случае должна быть признана неприемлемой по следующим основаниям.

68. Заявитель был заключен под стражу 12 марта 2003 года. 22 марта 2004 г. он был осужден. Таким образом, период, который должен приниматься во внимание, длился чуть больше года.

69. Сторонами не оспаривается, что заключение заявителя под стражу было первоначально обусловлено обоснованным подозрением в его участии в совершении мошенничества. Европейский Суд напоминает, что наличие обоснованного подозрения в том, что задержанный совершил преступление, является определяющим условием законности содержания под стражей. Однако по прошествии времени оно перестает быть достаточным. Европейский Суд должен в этом случае установить, оправдывают ли продолжение лишения свободы другие основания, приведенные судебными органами. Если такие основания являются "относимыми" и "достаточными", Европейский Суд должен убедиться также, что национальные власти проявили "особую тщательность" в проведении разбирательства (см. Постановление Большой Палаты по делу "Лабита против Италии" (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, §§ 152 и 153, ECHR 2000-IV).

70. Судебные органы, помимо тяжести предъявленного заявителю обвинения, ссылались на конкретные факты, касающиеся его поведения. В частности, они установили, что имелись основания полагать, что заявитель владел поддельными печатями, которые использовались им для подделки платежных поручений и которые он скрыл от следствия с намерением затем уничтожить. Кроме того, он велел своим соучастникам скрываться от правосудия. Европейский Суд признает, что, скрывая доказательства от следствия и подстрекая соучастников скрываться от правосудия, заявитель стремился воспрепятствовать расследованию. Имелась угроза того, что в случае освобождения он продолжит попытки вмешиваться в разбирательство дела. Таким образом, суды страны могли обоснованно считать необходимым содержание заявителя под стражей.

71. Учитывая изложенное, Европейский Суд полагает, что настоящее дело отличается от многочисленных российских дел, в которых было установлено нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции, поскольку национальные суды продлевали срок содержания заявителя под стражей со ссылкой, прежде всего, на тяжесть предъявленных обвинений, используя стандартные формулировки без учета конкретных фактов или рассмотрения альтернативных мер пресечения (см., в частности, Постановление Европейского Суда от 1 марта 2007 г. по делу "Белевицкий против Российской Федерации" (Belevitskiy v. Russia), жалоба N 72967/01, § 99 и далее* (* Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 8/2007.); Постановление Европейского Суда по делу "Худобин против Российской Федерации" (Khudobin v. Russia), жалоба N 59696/00, § 103 и далее, ECHR 2006-... (извлечения)* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 11/2007.); и Постановление Европейского Суда от 1 июня 2006 г. по делу "Мамедова против Российской Федерации" (Mamedova v. Russia), жалоба N 7064/05, § 72 и далее* (* Там же. N 12/2006.)). В настоящем деле суды страны привели конкретные факты в обоснование вывода о том, что заявитель мог вмешаться в разбирательство. Европейский Суд приходит к выводу, что поведение заявителя, описанное в решениях национальных судов, оправдывало его содержание под стражей. Таким образом, содержание заявителя под стражей имело "относимые" и "достаточные" основания.

72. Остается убедиться в том, что национальные власти проявляли "особую тщательность" в проведении разбирательства. Европейский Суд отмечает, что по делу заявителя проходило четверо подсудимых, и оно было достаточно сложным. В этой связи он напоминает, что в делах с участием нескольких подсудимых сбор доказательств часто является сложной задачей, поскольку необходимо получение разнообразных доказательств из многих источников и установление фактов и степени предполагаемой ответственности каждого из подозреваемых (см., с необходимыми изменениями, Постановление Европейского Суда от 15 января 2008 г. по делу "Лашкевич против Польши" (_aszkiewicz v. Poland), жалоба N 28481/03, §§ 59 и 61). В настоящем деле расследование заняло восемь месяцев. Ничто не свидетельствует о том, что имели место значительные периоды бездействия со стороны следствия. Хотя заявитель утверждал, что в течение нескольких месяцев не предпринималось никаких следственных действий, этот довод был опровергнут национальными судами (см. § 19 настоящего Постановления). Судебные решения и иные материалы дела свидетельствуют о том, что в течение восьми месяцев были проведен обыск в квартире заявителя и получено несколько заключений экспертов, заявитель и его сообвиняемые были допрошены, проводились очные ставки между ними и свидетелями и было составлено обвинительное заключение. Обвиняемым потребовалось около двух месяцев для ознакомления с материалами дела, что задержало направление дела в суд не по вине властей. Судебное разбирательство велось с надлежащей быстротой и заняло два месяца. Европейский Суд полагает, что разбирательство по делу заявителя велось властями страны с надлежащей тщательностью.

73. Учитывая изложенное, Европейский Суд приходит к выводу, что жалоба в части пункта 3 статьи 5 Конвенции является явно необоснованной и подлежит отклонению на основании пунктов 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

ГАРАНТ:

Нумерация разделов приводится в соответствии с источником

IV. Предполагаемое нарушение пункта 4 Статьи 5 Конвенции

 

74. Далее заявитель жаловался, что рассмотрение его кассационной жалобы на постановление об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу от 30 апреля 2003 г. не отвечало требованиям пункта 4 статьи 5 Конвенции. Кроме того, его жалобы на постановления об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу от 4 августа и 9 сентября 2003 г. не были рассмотрены безотлагательно. Пункт 4 статьи 5 Конвенции предусматривает:

 

"Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным".

 

A. Приемлемость жалобы

 

75. Европейский Суд считает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

 

B. Существо жалобы

 

1. Жалоба на постановление об избрании в качестве меры пресечения заключение под стражу от 30 апреля 2003 г.

 

76. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба заявителя на постановление об избрании в качестве меры пресечения заключение под стражу от 30 апреля 2003 г. была дважды рассмотрена областным судом. При втором рассмотрении областной суд исправил нарушение прав заявителя на защиту, допущенное в ходе первого рассмотрения. Власти Российской Федерации полагали, что национальные суды исполнили требования пункта 4 статьи 5 Конвенции.

77. Заявитель поддержал свою жалобу.

78. Европейский Суд напомнил, что в силу пункта 4 статьи 5 Конвенции арестованное или заключенное под стражу лицо имеет право инициировать судебное рассмотрение процессуальных и материально-правовых вопросов, которые являются существенными для определения "законности" лишения лица свободы по смыслу пункта 1 статьи 5 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 29 ноября 1988 г. по делу "Броган и другие против Соединенного Королевства" (Brogan and Others v. United Kingdom), § 65, Series A, N 154-B). Хотя не всегда необходимо, чтобы предусмотренная пунктом 4 статьи 5 Конвенции процедура сопровождалась такими же гарантиями, которые действуют при рассмотрении уголовного дела или гражданско-правового спора в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции, она должна быть судебной и предоставлять гарантии, соответствующие рассматриваемому виду лишения свободы (см. Постановление Европейского Суда по делу "Райнпрехт против Австрии" (Reinprecht v. Austria), жалоба N 67175/01, § 31, ECHR 2005.., с дополнительными ссылками). Производство должно быть состязательным и должно всегда обеспечивать равенство сторон. В случае с лицом, чье содержание под стражей подпадает под действие подпункта "с" пункта 1 статьи 5 Конвенции, необходимо проводить судебное заседание (см. Постановление Европейского Суда от 11 июля 2000 г. по делу "Тжаска против Польши" (Trzaska v. Poland), жалоба N 25792/94, § 74). Предоставляемая задержанному лицу возможность быть выслушанным лично либо через одну из форм представительства является одной из основополагающих процессуальных гарантий, применяемых в случаях лишения свободы (см. Постановление Европейского Суда от 13 июля 1995 г. по делу "Кампанис против Греции" (Kampanis v. Greece), Series A, N 318-В, § 47).

79. Европейский Суд напоминает, что пункт 4 статьи 5 Конвенции, гарантируя лицам, заключенным под стражу, право возбудить разбирательство в целях оспаривания правомерности заключения под стражу, также провозглашает право на безотлагательное судебное решение после возбуждения такого разбирательства, касающееся правомерности заключения под стражу и предписывающее его прекращение, если оно является незаконным (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Барановский против Польши", § 68). Особенно важно быстрое принятие решения относительно правомерности содержания под стражей в период судебного разбирательства, поскольку подсудимый вправе полностью использовать преимущества принципа презумпции невиновности (см. Постановление Европейского Суда от 4 октября 2001 г. по делу "Иловецкий против Польши" (Iowiecki v. Poland), жалоба N 27504/95, § 76).

80. Заявитель подал рассматриваемую жалобу на постановление об избрании в качестве меры пресечения заключение под стражу 5 мая 2003 г. Областной суд 16 мая 2003 г. рассмотрел и отклонил ее. Заявитель и его адвокат отсутствовали, в то время как прокурор участвовал в заседании.

81. Европейский Суд придерживается мнения, что для обеспечения равенства сторон было необходимо предоставить заявителю возможность предстать перед судом, лично или через представителя, одновременно с прокурором, чтобы отвечать на доводы последнего (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Кампанис против Греции", § 58). Учитывая, что адвокат не была уведомлена о дате заседания суда кассационной инстанции, а заявитель, который содержался под стражей, не был доставлен в суд, рассмотрение жалобы заявителя от 16 мая 2003 г. не отвечало требованиям пункта 4 статьи 5 Конвенции.

82. Европейский Суд принимает во внимание, что на основании надзорной жалобы заявителя президиум областного суда признал нарушение прав заявителя, отменил кассационное определение и возвратил дело на новое кассационное рассмотрение. Новое рассмотрение имело место 16 июля 2003 г. Даже допуская, что заявитель и его адвокат участвовали в заседании, их присутствие не исправило обжалуемую ситуацию. Нарушение прав заявителя на заседании 16 мая 2003 г. потребовало подачи надзорной жалобы и проведения нового кассационного рассмотрения, что привело к чрезмерной задержке в 71 день в принятии окончательного решения по жалобе заявителя. За эту задержку несут ответственность власти, поскольку направление дела на новое рассмотрение было обусловлено ошибками, допущенными нижестоящим судом (см., с необходимыми изменениями, Постановление Европейского Суда от 25 ноября 2003 г. по делу "Верцишевская против Польши" (Wierciszewska v. Poland), жалоба N 41431/98, § 46). Европейский Суд полагает, что задержка в 71 день в рассмотрении жалобы заявителя не может быть признана совместимой с требованием "неотложности", установленным пунктом 5 статьи 5 Конвенции.

83. Таким образом, имело место нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции.

 

2. Жалобы на постановления об избрании в качестве меры пресечения заключение под стражу от 4 августа и 9 сентября 2003 г.

 

84. Власти Российской Федерации утверждали, что жалобы заявителя были рассмотрены безотлагательно. В каждом случае кассационное производство продолжалось менее месяца.

85. Заявитель поддержал свою жалобу.

86. Европейский Суд отмечает, что жалоба заявителя на постановление об избрании в качестве меры пресечения заключение под стражу от 4 августа 2003 г. была получена районным судом 18 августа 2003 г., в то время как жалоба на постановление об избрании в качестве меры пресечения заключение под стражу от 9 сентября 2003 г. поступила в областной суд 23 сентября 2003 г. Суды страны получили отзывы следователя и рассмотрели жалобы 29 августа и 3 октября 2003 г., соответственно. Таким образом, кассационное рассмотрение продолжалось 11 дней в первом случае и 10 дней во втором случае. Такая продолжительность не является чрезмерной.

87. При таких обстоятельствах Европейский Суд находит, что требования пункта 4 статьи 5 Конвенции нарушены не были, что касается "безотлагательности" рассмотрения жалоб национальными судами.

 

V. Иные предполагаемые нарушения Конвенции

 

88. Европейский Суд рассмотрел иные жалобы, представленные заявителем. Однако, принимая во внимание представленные материалы, и постольку, поскольку предмет жалоб находится в его юрисдикции, Европейский Суд не усматривает в них признаков нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Следовательно, жалоба в данной части подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

 

VI. Применение Статьи 41 Конвенции

 

89. Статья 41 Конвенции предусматривает:

 

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

 

A. Ущерб

 

90. Заявитель требовал 500 000 евро в качестве возмещения морального вреда.

91. Власти Российской Федерации полагали, что требование является чрезмерным и необоснованным. Установление нарушения само по себе было бы достаточной справедливой компенсацией.

92. Европейский Суд признает, что заявитель претерпел страдания и разочарование вследствие незаконного содержания под стражей с 5 по 22 января 2004 г. и вследствие процессуальных нарушений при рассмотрении его жалобы на постановление об избрании в качестве меры пресечения заключение под стражу от 30 апреля 2003 г. Достаточной компенсацией причиненного морального вреда не может быть признано установление факта нарушения Конвенции. Однако Европейский Суд находит сумму, требуемую заявителем, чрезмерной. Оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский Суд присуждает заявителю 3 000 евро по данному основанию, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму.

 

B. Судебные расходы и издержки

 

93. Заявитель не требовал возмещения судебных расходов и издержек. Соответственно, Европейский Суд не присуждает ему каких-либо сумм по данному основанию.

 

C. Процентная ставка при просрочке платежей

 

94. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

На основании изложенного Суд единогласно:

1) признал жалобу приемлемой в части предполагаемой незаконности содержания заявителя под стражей с 5 по 22 января 2004 г. и предполагаемого нарушения права на безотлагательное рассмотрение судом правомерности содержания под стражей, а в остальной части неприемлемой;

2) постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции, что касается периода с 5 по 22 января 2004 г.;

3) постановил, что имело место нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции, что касается кассационного рассмотрения жалобы заявителя на постановление об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу от 30 апреля 2003 г.;

4) постановил, что требования пункта 4 статьи 5 Конвенции нарушены не были, что касается кассационного рассмотрения жалоб заявителя на постановления об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу от 4 августа и 9 сентября 2003 г.;

5) постановил:

(a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 3 000 евро (три тысячи евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;

(b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

6) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 15 января 2009 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Сёрен Нильсен
Секретарь Секции Суда

Христос Розакис
Председатель Палаты Суда

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Постановление Европейского Суда по правам человека от 15 января 2009 г. Дело "Юдаев (Yudayev) против Российской Федерации" (жалоба N 40258/03) (Первая секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 2/2010


Перевод: Николаев Г.А.