Купить систему ГАРАНТ Получить демо-доступ Узнать стоимость Информационный банк Подобрать комплект Семинары

Постановление Европейского Суда по правам человека от 22 апреля 2010 г. Дело "Тупчиева (Tupchiyeva) против Российской Федерации" (жалоба N 37461/05) (Первая Секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая Секция)

 

Дело "Тупчиева (Tupchiyeva)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 37461/05)

 

Постановление Суда

 

Страсбург, 22 апреля 2010 г.

 

По делу "Тупчиева против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Христоса Розакиса, Председателя Палаты,

Анатолия Ковлера,

Элизабет Штейнер,

Дина Шпильманна,

Сверре Эрика Йебенса,

Джорджио Малинверни,

Георга Николау, судей,

а также при участии Сёрена Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 25 марта 2010 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

 

Процедура

 

1. Дело было инициировано жалобой N 37461/05, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданкой Российской Федерации Еру Тупчиевой, также известной как Джабраилова (далее - заявительница) 29 сентября 2005 г.

2. Интересы заявительницы представлял фонд "Правовая инициатива по России", нидерландская неправительственная организация, имеющая представительство в России. Власти Российской Федерации были первоначально представлены заместителем министра юстиции А. Савенковым, а впоследствии Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.

3. 18 марта 2008 г. Европейский Суд решил применить правило 41 Регламента Суда и рассмотреть жалобу в приоритетном порядке, а также коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции было также решено рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.

4. Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу. Рассмотрев возражение властей Российской Федерации, Европейский Суд отклонил его.

 

Факты

 

I. Обстоятельства дела

 

5. Заявительница родилась в 1948 году и проживает в г. Шали Чеченской Республики. Она является матерью Вахита (также известного как Ахмед) Джабраилова, который родился в 1976 году.

A. Исчезновение Вахита Джабраилова

 

1. Версия заявительницы

 

6. В период, относящийся к обстоятельствам дела, город Шали находился под полным контролем российских федеральных сил. Военные блокпосты были расположены на дорогах, ведущих в город и из него. На территории действовал комендантский час.

7. Дом заявительницы, расположенный в Шали Чеченской Республики по адресу: улица Кирова, 56, состоял из трех строений. Один из сыновей заявительницы, Вахит, проживал с нею в одном строении; два других сына заявительницы проживали со своими семьями в двух других.

8. В ночь 2-3 января 2003 г. заявительница, Вахит Джабраилов и их родственники находились дома. Около 5.30 группа из 15-20 вооруженных лиц в камуфляжной форме прибыла в их дом на белом минифургоне ГАЗ с тентом ("Газель") и сером минифургоне УАЗ ("таблетка")* (* Часто используемое Европейским Судом жаргонное выражение "таблетка", относящееся к санитарным модификациям автомобилей УАЗ, позволяет предположить, что речь, скорее, шла о микроавтобусе УАЗ-452 (прим. переводчика).). Транспортные средства не имели регистрационных номеров. Лица выгрузили лестницу и перелезли с ее помощью через забор во двор заявительницы.

9. Лица не представились и не предъявили каких-либо документов. Они имели славянскую внешность и говорили по-русски без акцента. Заявительница и ее родственники подумали, что они являются российскими военнослужащими* (* Слово "военнослужащие" Европейский Суд использует в широком смысле. Так, в § 16 настоящего Постановления военнослужащим именуется сотрудник местного отдела милиции (прим. переводчика).).

10. Лица разбились на две группы и вошли в здания. Некоторые солдаты остались на улице и предложили соседям возвратиться в свои дома. Первая группа вторглась в дом, где проживал со своей семьей сын заявительницы Р.Дж. Они вывели его на улицу и уложили на пол минифургона УАЗ. Р.Дж. показали человеку в транспортном средстве и после этого немедленно освободили.

11. В другом доме военнослужащие задержали Вахита Джабраилова и вывели его наружу. Они уложили его лицом вниз на землю. Вахиту Джабраилову, страдавшему от туберкулеза, не было разрешено надеть теплые вещи. Заявительница спросила солдат, куда они уводят Вахита, но не получила ответа. После этого солдаты поместили Вахита в минифургон УАЗ. Немедленно после этого один из сотрудников обратился к кому-то с помощью портативной радиостанции и доложил, что они кого-то задержали. После этого транспортные средства двинулись в направлении местной мечети и Шалинского районного отдела внутренних дел (РОВД).

12. Похищение Вахита Джабраилова наблюдали родственники и соседи заявительницы. Заявительница не имела известий о Вахите Джабраилове со дня его похищения.

13. Описание обстоятельств, сопровождавших исчезновение сына заявительницы, основано на следующих документах: показаниях заявительницы от 22 декабря 2003 г., показаниях соседки заявительницы Н.У. от 12 декабря 2003 г., показаниях сына заявительницы Р.Дж. от 10 ноября 2005 г., показаниях родственников заявительницы А.Ал. и С.Т. от 10 ноября 2005 г. и показаниях соседки заявительницы A. Ак. от 17 ноября 2005 г.

2. Информация, представленная властями Российской Федерации

 

14. Власти Российской Федерации не оспаривали большей части показаний, представленных заявительницей. Согласно их утверждениям "...уголовное дело N 22015 было возбуждено Шалинской районной прокуратурой после того, как E. Тупчиева (Джабраилова) жаловалась на то, что неустановленные лица похитили В. Джабраилова из дома, расположенного по адресу: Шали Чеченской Республики, улица Кирова, 56, около 10.00 3 января 2003 г. ...".

B. Розыск Вахита Джабраилова и расследование

 

1. Версия заявительницы

 

15. Утром 3 января 2003 г. заявительница и ее родственники начали поиски Вахита Джабраилова. Они также обратились, лично и в письменной форме, в различные официальные органы, к Президенту Российской Федерации, специальному представителю Президента Российской Федерации по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в Чеченской Республике, в Шалинскую районную администрацию, чеченскую администрацию, военные комендатуры и прокуратуры различного уровня, подробно описав обстоятельств похищения их родственника, и просила об установлении его места нахождения. Заявительница сохранила копии ряда таких жалоб и представила в Европейский Суд некоторые из этих писем и ответов властей.

16. Как утверждает заявительница, после происшествия один из сотрудников, который дежурил в РОВД в ночь похищения, сообщил ей, что в ночь 3 января 2003 г. минифургон с Вахитом Джабраиловым прибыл в помещение РОВД и вскоре после этого отбыл.

17. 5 января 2003 г. глава Шалинской районной администрации направил жалобу заявительницы на похищение ее сына в РОВД.

18. 27 января 2003 г. районная прокуратура возбудила уголовное дело по факту исчезновения Вахита Джабраилова в соответствии с частью 2 статьи 126 Уголовного кодекса России (похищение человека при отягчающих вину обстоятельствах). Уголовному делу был присвоен номер 22015. Заявительница была уведомлена об этом 1 июля 2004 г.

19. 13 ноября 2003 г. заявительница написала в прокуратуру Чечни. Она описала обстоятельства похищения ее сына и показала, что ее запросы в различные правоохранительные органы не принесли результатов. Она подчеркивала, что Шалинская районная прокуратура (далее - районная прокуратура) не начала расследование похищения ее сына. Она выражала озабоченность состоянием здоровья ее сына, поскольку в момент похищения Вахит Джабраилов страдал от туберкулеза.

20. 3 декабря 2003 г. представители заявительницы просили районную прокуратуру уведомить их о следующем: начали ли власти расследование похищения Вахита Джабраилова, была ли заявительница признана потерпевшей по уголовному делу, и какие меры приняты для установления лиц, причастных к похищению, и место нахождения сына заявительницы. Ответ на этот запрос не был получен.

21. 1 июня 2004 г. представители заявительницы повторили свой запрос от 3 декабря 2003 г.

22. 1 июля 2004 г. районная прокуратура уведомила представителей заявительницы, что 27 января 2003 г. она возбудила уголовное дело по факту исчезновения Вахита Джабраилова, и что уголовному делу присвоен номер 22015. Согласно письму в неустановленную дату заявительница была признана потерпевшей по уголовному делу.

23. 7 августа 2004 г. военная прокуратура Объединенной группировки войск (далее - военная прокуратура ОГВ) направила просьбу заявительницы о содействии в розыске ее сына в военную прокуратуру воинской части N 20116.

24. 17 февраля 2005 г. Шалинская районная военная комендатура (далее - районная военная комендатура) уведомила заявительницу о том, что ее жалоба на похищение Вахита Джабраилова рассмотрена и направлен ряд запросов информации в различные правоохранительные органы.

25. 11 марта 2005 г. районная военная комендатура уведомила заявительницу о том, что в связи с похищением ее сына РОВД завел оперативно-розыскное дело N 71409, и меры, направленные на установление его места нахождения, принимаются.

26. 19 июля 2005 г. представители заявительницы просили районную прокуратуру предоставить информацию о состоянии расследования по уголовному делу, дате приостановления уголовного дела и результатах рассмотрения следственными органами версии заявительницы о причастности российских вооруженных сил к похищению Вахита Джабраилова. Представители также просили сообщить, будет ли заявительница ознакомлена с материалами уголовного дела. Ответ на этот запрос не был получен.

27. 5 октября 2005 г. представители заявительницы повторили запрос о состоянии расследования.

28. 12 ноября и 12 декабря 2005 г. районная прокуратура уведомила представителей заявительницы о том, что 8 июля 2004 г. следствие по уголовному делу приостановлено. Она также указала, что следствие не установило причастности российских военнослужащих к похищению. В письмах также указывалось на то, что заявительница может ознакомиться с теми документами уголовного дела, которые "затрагивали ее интересы в качестве потерпевшей по уголовному делу".

29. Как утверждает заявительница, с января 2003 г. по декабрь 2005 г. следователи военной прокуратуры допросили 12 свидетелей из числа ее родственников и соседей о Вахите Джабраилове.

2. Информация, представленная властями Российской Федерации

 

30. Не представив каких-либо относимых документов и не указав дат следственных действий, власти Российской Федерации утверждали, что районная прокуратура начала расследование похищения Вахита Джабраилова, и что заявительница признана потерпевшей по уголовному делу.

31. В неустановленную дату следствие допросило заявительницу, которая показала, что 3 января 2003 г. она находилась дома. Около 10.00 группа вооруженных лиц в камуфляжной форме вторглась в ее дом. Вначале люди увели ее сына Рамзана; однако вскоре они возвратили его и забрали ее второго сына, Вахита Джабраилова. Люди усадили его в серый минифургон УАЗ и увезли в неизвестном направлении. Несколько позднее следствие вновь допросило заявительницу, которая показала, что один из ее сыновей, В. Дз., уведомил ее о появлении автомобиля похитителей в РОВД в ночь похищения, и что он, в свою очередь, получил эту информацию от водителей такси, которые наблюдали прибытие транспортного средства в РОВД и его отбытие через некоторое время.

32. В неустановленную дату следствие допросило соседку заявительницы A.Ак., которая показала, что около 10.00 3 января 2003 г. она видела через окно автомобиль ГАЗ с тентом и серый минифургон УАЗ, подъехавшие к воротам заявительницы. Ряд лиц в камуфляжной форме, вооруженных автоматическим оружием, вышли из транспортных средств и достали лестницу из багажного отсека автомобиля ГАЗ. С помощью лестницы они перелезли через ворота заявительницы, проникли во двор заявительницы и открыли ворота изнутри. Примерно через 10 минут вооруженные лица отвели сына заявительницы Р.Дж. в транспортные средства; через несколько минут они отвели его обратно в дом. После этого военные забрали другого сына заявительницы, Вахита Джабраилова, усадили его в серый минифургон и отбыли. Как утверждала свидетельница, в минифургоне УАЗ она заметила человека в камуфляжной форме кавказской наружности, которому показывали сыновей заявительницы.

33. В неустановленную дату следствие допросило соседку заявительницы Н.У., которая дала такие же показания, что и A.Ак.

34. В неустановленную дату следствие допросило соседа заявительницы A.T., который показал, что около 10.00 3 января 2003 г. он слышал крики, доносившиеся из дома заявительницы, и шум транспортного средства на улице. Он немедленно отправился в дом заявительницы, где ему сообщили, что вооруженные лица увели Вахита Джабраилова.

35. Как утверждают власти Российской Федерации, следствие также допросило свидетелей T.M. и З.Д., показания которых не дали следствию существенной информации.

36. В неустановленную дату следствие провело осмотр места преступления в доме заявительницы. Никакие предметы изъяты не были.

37. Кроме того, в неустановленные даты следствие направило ряд запросов в компетентные органы, включая различные районные отделы внутренних дел и районные прокуратуры Чечни, Шалинский отдел Федеральной службы безопасности (ФСБ), военных комендантов Объединенной группировки войск на Северном Кавказе (ОГВ), военного прокурора воинской части N 20116, Министерство внутренних дел Чечни (МВД Чечни) и управление Федеральной службы исполнения наказаний по Кабардино-Балкарии. Согласно ответам, полученным от этих органов, они не проводили специальные операции 3 января 2003 г. в Шали и не имеют информации о Вахите Джабраилове.

38. Власти Российской Федерации также указали, что в неустановленную дату следствие также направило запросы для установления владельцев минифургона УАЗ, использованного похитителями. Однако власти Российской Федерации не указали, куда были направлены запросы, и был ли на них получен какой-либо ответ.

39. Власти Российской Федерации сообщили, что расследование похищения Вахита Джабраилова не установило причастность федеральных сил к инциденту.

40. Власти Российской Федерации также утверждали, что, хотя расследование не установило место нахождения Вахита Джабраилова или лиц, причастных к его похищению, оно по-прежнему продолжается.

41. Несмотря на особые запросы Европейского Суда, власти Российской Федерации не раскрыли документов из уголовного дела N 22015. Власти Российской Федерации указали, что копия уголовного дела не может быть представлена в Европейский Суд в связи с отсутствием гарантий со стороны Европейского Суда о нераскрытии секретных данных, содержащихся в уголовном деле. В этом отношении власти Российской Федерации ссылались на статью 161 Уголовно-процессуального кодекса, указывая, что дело содержит информацию об участниках уголовного судопроизводства. Они также указывали по аналогии на Римский статут Международного уголовного суда от 17 июля 1998 г. (статьи 70 и 72) и устав Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии (статьи 15 и 22) и отмечали, что эти акты предусматривают персональную ответственность за нарушение правил конфиденциальности.

II. Применимое национальное законодательство

 

42. Краткий обзор применимого национального законодательства содержится в Постановлении Европейского Суда от 10 мая 2007 г. по делу "Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации" (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia) (жалоба N 40464/02, §§ 67-69* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 1/2008.)).

 

Право

 

I. Возражение властей Российской Федерации о неисчерпании внутренних средств правовой защиты

 

A. Доводы сторон

 

43. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба должна быть признана неприемлемой в связи с неисчерпанием внутренних средств правовой защиты. Они указывали, что расследование исчезновения Вахита Джабраилова еще не закончено. Они также отмечали, что заявительница не была лишена права обращения с жалобой в суд по гражданским делам, но не сделала этого.

44. Заявительница оспорила это возражение. Она утверждала, что единственным эффективным средством правовой защиты в ее деле являлось уголовное расследование, которое оказалось неэффективным.

B. Мнение Европейского Суда

 

45. Европейский Суд рассмотрит доводы сторон с учетом положений Конвенции и своей соответствующей практики (ее краткий обзор см. в Постановлении Европейского Суда от 12 октября 2006 г. по делу "Эстамиров и другие против Российской Федерации" (Estamirov and Others v. Russia), жалоба N 60272/00, §§ 73-74).

46. Европейский Суд отмечает, что российская правовая система в принципе предусматривает для жертв незаконных и преступных действий, за которые несут ответственность государство или его представители, два способа получения возмещения, а именно гражданско-правовые и уголовно-правовые средства правовой защиты.

47. Что касается иска о взыскании компенсации ущерба, причиненного предположительно незаконными действиями или незаконным поведением государственных служащих, Европейский Суд ранее указывал во многих аналогичных делах, что эта процедура сама по себе не может рассматриваться как эффективное средство правовой защиты в контексте требований, предъявленных на основании статьи 2 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 24 февраля 2005 г. по делу "Хашиев и Акаева против Российской Федерации" (Khashiyev and Akayeva v. Russia), жалобы NN 57942/00 и 57945/00, §§ 119-121* (* Там же. N 12/2005.); упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Эстамиров и другие против Российской Федерации", § 77)* (* Ранее Европейский Суд более подробно разъяснял свою позицию, указывая, что "суд по гражданским делам не имеет возможности осуществлять независимое расследование и не способен в отсутствие заключений расследования уголовного дела сделать какие-либо значимые выводы о личности причастных... тем более привлечь их к ответственности" (прим. переводчика).). С учетом вышеизложенного Европейский Суд подтверждает, что заявительница не была обязана использовать гражданско-правовые средства правовой защиты.

48. Что касается уголовно-правовых средств правовой защиты, Европейский Суд принимает к сведению, что заявительница подала жалобу в правоохранительные органы вскоре после похищения Вахита Джабраилова, и расследование продолжается с 27 января 2003 г. Заявительница и власти Российской Федерации не пришли к согласию в оценке эффективности расследования похищения.

49. Европейский Суд полагает, что возражение властей Российской Федерации затрагивает вопросы эффективности расследования, которые тесно связаны с существом жалобы заявительницы. Таким образом, он решил исследовать это возражение при рассмотрении существа дела и считает, что вопросы должны быть рассмотрены ниже.

II. Мнение Европейского Суда относительно доказательств и установления фактов

 

A. Доводы сторон

 

50. Заявительница утверждала, что вне всякого разумного сомнения лица, которые увели Вахита Джабраилова, являлись государственными представителями. В поддержку своей жалобы она ссылалась на следующие факты. В период, относящийся к обстоятельствам дела, Шали находился под полным контролем федеральных войск, и на территории действовал строгий комендантский час. Российские военные блокпосты находились на дорогах, ведущих в Шали и из него. Вооруженные лица, похитившие Вахита Джабраилова, имели славянские черты и говорили по-русски без акцента, что подтверждало их нечеченское происхождение. Лица прибыли в дом заявительницы ночью, что указывало на то, что они могли беспрепятственно передвигаться в период комендантского часа. Люди действовали так, как действуют специальные силы при проведении проверки документов. Они носили характерную камуфляжную форму, были вооружены и имели портативные радиостанции. Поскольку ее сын отсутствует в течение очень длительного периода, он может считаться мертвым. Это предположение дополнительно подкрепляется обстоятельствами его задержания, которые могут считаться угрожающими жизни.

51. Власти Российской Федерации признали, что неустановленные вооруженные лица похитили Вахита Джабраилова. Они также указали, что расследование происшествия продолжается, что не имеется доказательств того, что эти лица являлись представителями государства, и что, следовательно, нет оснований полагать, что государство несет ответственность за предполагаемые нарушения прав заявительницы. Они также указывали, что не имеется убедительных доказательств того, что сын заявительницы скончался. Власти Российской Федерации выдвинули ряд возражений относительно изложений фактов заявительницей. Тот факт, что лица, причастные к похищению, говорили по-русски без акцента и носили камуфляжную форму, не означает, что эти лица не могли быть членами незаконных вооруженных формирований. Власти Российской Федерации также утверждали, что описание заявительницей обстоятельств, сопровождавших похищение, является непоследовательным. В частности, заявительница показала национальному следствию, что похитители прибыли в ее дом около 10.00, тогда как в своей жалобе в Европейский Суд она утверждала, что они прибыли около 5.30; она не уведомила следствие о сотруднике РОВД, который подтвердил, что транспортные средства похитителей остановились в РОВД после похищения; соседка заявительницы A.Aк. уведомила следователей о человеке кавказской внешности, но эта информация не была представлена Европейскому Суду. Власти Российской Федерации ссылались на свидетельские показания, данные национальному следствию, но не представили их Европейскому Суду.

B. Оценка Европейского Суда

 

52. Европейский Суд отмечает, что в его обширной практике разработан ряд принципов, относящихся к установлению истины в оспариваемых вопросах, в особенности при наличии утверждений об исчезновении в контексте статьи 2 Конвенции (краткий обзор этих принципов см. в Постановлении Европейского Суда от 27 июля 2006 г. по делу "Базоркина против Российской Федерации" (Bazorkina v. Russia), жалоба N 69481/01, §§ 103-109* (* Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 1/2008.)). Европейский Суд также отмечает, что должно приниматься во внимание поведение сторон при сборе доказательств (см. Постановление Европейского Суда от 18 января 1978 г. по делу "Ирландия против Соединенного Королевства" (Ireland v. United Kingdom), § 161, Series A, N 25).

53. Европейский Суд отмечает, что, несмотря на его запросы относительно копии уголовного дела о похищении Вахита Джабраилова, власти Российской Федерации не представили ни одного документа из уголовного дела. Власти Российской Федерации ссылались на статью 161 Уголовно-процессуального кодекса. Европейский Суд отмечает, что в ранее рассмотренных делах он уже признавал данное объяснение недостаточным, чтобы оправдать удержание ключевой информации, запрошенной Европейским Судом (см. Постановление Европейского Суда по делу "Имакаева против Российской Федерации" (Imakayeva v. Russia), жалоба N 7615/02, § 123, ECHR 2006-XIII (извлечения)* (* Там же. N 2/2008.)).

54. С учетом вышеизложенного и имея в виду упоминавшиеся выше принципы, Европейский Суд находит, что вправе сделать выводы из поведения властей Российской Федерации в отношении обоснованности утверждений заявительницы. Европейский Суд, таким образом, переходит к исследованию существенных элементов настоящего дела, которые должны быть приняты во внимание при разрешении вопроса о том, может ли сын заявительницы считаться мертвым, и несут ли власти ответственность за его смерть.

55. Заявительница утверждала, что лица, которые увели Вахита Джабраилова 3 января 2003 г. и затем убили его, являлись представителями государства.

56. Власти Российской Федерации утверждали в своих объяснениях, что похитители Вахита Джабраилова могли быть членами военизированных формирований. Однако это утверждение являлось неконкретным, и власти Российской Федерации не представили доказательств в его поддержку. Европейский Суд в этой связи подчеркивает, что оценка доказательств и установление фактов относятся к компетенции Европейского Суда, и что в его обязанность входит определение доказательной силы предоставленных ему документов (см. Постановление Европейского Суда от 31 мая 2005 г. по делу "Челикбилек против Турции" (Celikbilek v. Turkey), жалоба N 27693/95, § 71).

57. Европейский Суд отмечает, что утверждение заявительницы подкреплено свидетельскими показаниями, полученными заявительницей и следствием. Он находит, что тот факт, что большая группа вооруженных лиц в форме в период комендантского часа на территории, полностью контролируемой властями, имела возможность беспрепятственно передвигаться и осуществлять проверку удостоверений личности, а также увести сына заявительницы из его дома, убедительно подкрепляет утверждение заявительницы о том, что это были государственные служащие, осуществляющие операцию сил безопасности. В своем обращении к властям заявительница утверждала, что Вахит Джабраилов был задержан неизвестными военнослужащими, и просила следствие рассмотреть эту возможность (см. § 26 настоящего Постановления). Национальное расследование также приняло утверждения о фактах, представленных заявительницей, и приняло меры к установлению причастности федеральных служащих к похищению (см. § 28 настоящего Постановления), но, по-видимому, серьезные меры в этом направлении не принимались.

58. Власти Российской Федерации поставили под сомнение достоверность показаний заявительницы в связи с рядом несовпадений относительно точных обстоятельств задержания и описания периода, непосредственно последовавшего за задержанием. Европейский Суд отмечает в этом отношении, что власти Российской Федерации не оспаривали иные элементы, лежащие в основе объяснений заявительницы о фактах дела, и что они не представили Европейскому Суду свидетельские показания, на которые ссылались в своих объяснениях. По мнению Европейского Суда, с учетом отсутствия обоснования позиции властей Российской Федерации в этом отношении и того факта, что власти Российской Федерации не оспаривали основополагающей версии похищения, эти предполагаемые несоответствия сами по себе не могут порождать сомнения в общей достоверности утверждений заявительницы.

59. Европейский Суд отмечает, что, если заявителем представлены убедительные доказательства, и Европейский Суд лишен возможности прийти к заключению о фактах из-за отсутствия относимых документов, именно власти Российской Федерации должны окончательно обосновать, почему указанные документы не могут быть приняты в подкрепление утверждений заявителя, или представить удовлетворительное и убедительное объяснение того, как разворачивались указанные события. Таким образом, бремя доказывания переходит к властям Российской Федерации, и если они не обеспечат его, возникают вопросы в контексте статьи 2 и/или статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 31 мая 2005 г. по делу "Тоджу против Турции" (Togcu v. Turkey), жалоба N 27601/95, § 95, и Постановление Европейского Суда по делу "Аккум и другие против Турции" (Akkum and Others v. Turkey), жалоба N 21894/93, § 211, ECHR 2005-II).

60. Принимая во внимание вышеупомянутые элементы, Европейский Суд полагает, что заявительницей представлены убедительные доказательства того, что ее сын был задержан военнослужащими. Заявление властей Российской Федерации о том, что при расследовании не удалось добыть доказательств причастности к похищению федеральных сил, или их общая ссылка на возможность причастности к преступлению незаконных повстанцев являются недостаточными для исполнения вышеуказанной обязанности доказывания. Рассмотрев документы, представленные заявительницей, и учитывая уклонение властей Российской Федерации от представления документов, находящихся в их исключительном владении, или иного убедительного объяснения указанных событий, Европейский Суд заключает, что Вахит Джабраилов был задержан 3 января 2003 г. военнослужащими государства - ответчика во время не признаваемой властями специальной операции.

61. Достоверные сведения о Вахите Джабраилове отсутствуют с даты его похищения. Его имя не значится в документах официальных мест лишения свободы. Власти Российской Федерации не представили каких-либо объяснений тому, что случилось с ним после задержания.

62. С учетом ранее рассмотренных Европейским Судом дел, затрагивающих исчезновения людей в Чечне (см., в частности, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Базоркина против Российской Федерации", упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Имакаева против Российской Федерации", Постановление Европейского Суда по делу "Лулуев и другие против Российской Федерации" (Luluyev and Others v. Russia), жалоба N 69480/01, ECHR 2006-XIII (извлечения)* (* Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 3/2008.), Постановление Европейского Суда от 5 апреля 2007 г. по делу "Байсаева против Российской Федерации" (Baysayeva v. Russia), жалоба N 74237/01* (* Там же.), упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации", и Постановление Европейского Суда от 5 июля 2007 г. по делу "Алихаджиева против Российской Федерации" (Alikhadzhiyeva v. Russia), жалоба N 68007/01* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 3/2008.)), Европейский Суд полагает, что в контексте конфликта в республике обстоятельства задержания лица неустановленными военнослужащими без последующего признания факта его заключения под стражу, могут считаться угрожающими жизни. Отсутствие Вахита Джабраилова, а также каких-либо сведений о нем в течение более чем шести лет подкрепляют это предположение.

63. Соответственно, Европейский Суд находит, что имеющиеся доказательства позволяют установить, что Вахит Джабраилов должен считаться умершим после его задержания государственными служащими.

III. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции

 

64. Заявительница жаловалась со ссылкой на статью 2 Конвенции, что ее сын был лишен жизни российскими военнослужащими, и что национальные власти уклонились от проведения эффективного расследования по этому поводу. Статья 2 Конвенции предусматривает:

 

"1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

а) для защиты любого лица от противоправного насилия;

b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

с) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа".

A. Доводы сторон

 

65. Власти Российской Федерации полагали, что национальное расследование не добыло доказательств, подтверждающих, что Вахит Джабраилов мертв, или что сотрудники федеральных правоохранительных органов причастны к его похищению или предполагаемому убийству. Власти Российской Федерации утверждали, что расследование похищения сына заявительницы отвечало конвенционному требованию эффективности, поскольку все меры для установления ответственных за него лиц, предусмотренные национальным законодательством, были приняты.

66. Заявительница утверждала, что Вахит Джабраилов был задержан государственными служащими и должен считаться мертвым в отсутствие достоверных сведений о нем в течение более чем шести лет. Заявительница также указывала, что расследование не отвечало требованиям эффективности и адекватности, предъявляемым прецедентной практикой Европейского Суда. Заявительница подчеркивала, что районная прокуратура не приняла некоторых существенных следственных мер. Расследование похищения Вахита Джабраилова началось через несколько недель после события и затем приостанавливалось и возобновлялось несколько раз, что оттягивало совершение самых основных следственных действий, и что она не была надлежащим образом уведомлена о важнейших следственных действиях. Тот факт, что расследование продолжалось в течение столь длительного срока в отсутствие известных результатов, является дополнительным доказательством его неэффективности. Заявительница также предложила Европейскому Суду сделать выводы из неоправданного уклонения властей Российской Федерации от представления документов из материалов уголовного дела ей или Европейскому Суду.

B. Мнение Европейского Суда

 

1. Приемлемость жалобы

 

67. Европейский Суд полагает, с учетом доводов сторон, что жалоба затрагивает серьезные вопросы факта и права, относящиеся к сфере действия Конвенции, разрешение которых требует рассмотрения по существу. Кроме того, Европейский Суд уже установил, что возражение властей Российской Федерации относительно предполагаемого неисчерпания внутренних средств правовой защиты должно быть исследовано при рассмотрении существа жалобы (см. § 49 настоящего Постановления). Жалоба в части статьи 2 Конвенции, следовательно, должна быть объявлена приемлемой.

2. Существо жалобы

 

(a) Предполагаемое нарушение права на жизнь Вахита Джабраилова

68. Европейский Суд уже установил, что сын заявительницы должен считаться мертвым после непризнанного задержания государственными служащими. В отсутствие оправдания, выдвинутого властями Российской Федерации, Европейский Суд находит, что ответственность за его смерть может быть возложена на государство, и имело место нарушение статьи 2 Конвенции в отношении Вахита Джабраилова.

 

(b) Предполагаемая неадекватность расследования похищения

69. Европейский Суд неоднократно указывал, что обязательство защиты права на жизнь, предусмотренного статьей 2 Конвенции, косвенно предполагает наличие некой формы эффективного официального расследования в случае гибели лиц в результате применения силы. Им разработан ряд руководящих принципов, которые должны соблюдаться, чтобы расследование отвечало конвенционным требованиям (краткое изложение этих принципов см. в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу "Базоркина против Российской Федерации", §§ 117-119).

70. В настоящем деле похищение Вахита Джабраилова расследовалось. Европейский Суд должен оценить, отвечало ли это расследование требованиям статьи 2 Конвенции.

71. Европейский Суд, прежде всего, отмечает, что ни один документ уголовного дела не был раскрыт властями Российской Федерации. Таким образом, он обязан оценить эффективность расследования на основании немногочисленных документов, представленных заявительницей, и информации о его ходе, представленной властями Российской Федерации.

72. Европейский Суд отмечает, что заявительница уведомила власти о преступлении не позднее 5 января 2003 г. (см. § 17 настоящего Постановления). Следствие по уголовному делу N 22015 началось 27 января 2003 г., через 22 дня после уведомления властей о похищении Вахита Джабраилова. Такая отсрочка сама по себе может затронуть расследование похищения при угрожающих жизни обстоятельствах, когда существенные действия должны быть совершены в первые дни после происшествия. Кроме того, невозможно оценить, совершались ли следственные действия с задержкой, ввиду уклонения властей Российской Федерации от представления Европейскому Суду соответствующей информации (см. §§ 30 и 41 настоящего Постановления), но очевидно, что ряд существенных мер не был принят. Например, следствие не допросило местного военного коменданта о лицах, получивших его разрешение на передвижение в период комендантского часа; оно не допросило лиц, дежуривших в РОВД 3 января 2003 г.; оно не смогло установить владельцев автомобиля ГАЗ с тентом, использованного похитителями, и не допросило родственников заявительницы, которые присутствовали при похищении. Кроме того, по-видимому, следствие не пыталось допросить сына заявительницы В.Д. и водителей такси, которые видели, как транспортные средства похитителей прибывали в помещение РОВД вскоре после события (см. § 31 настоящего Постановления). Очевидно, что эти следственные действия, если от них ожидались значимые результаты, следовало принять немедленно после того, как о преступлении были уведомлены власти, и сразу после начала расследования. Такие задержки, которым в настоящем деле нет объяснений, не только демонстрируют неспособность властей действовать по собственной инициативе, но также представляют собой нарушение обязанности проявлять особую тщательность и расторопность при расследовании столь серьезных преступлений (см. Постановление Большой Палаты по делу "Ёнерилдыз против Турции" (Oneryildiz v. Turkey), жалоба N 48939/99, § 94, ECHR 2004-XII).

73. Европейский Суд также отмечает, что, хотя заявительница была признана потерпевшей по делу о похищении ее сына, она уведомлялась только о приостановлении и возобновлении разбирательства, но почти не получала информации о состоянии расследования. Соответственно, следствие не обеспечило необходимый уровень общественного контроля или интересы родственников в разбирательстве.

74. Наконец, Европейский Суд отмечает, что расследование было приостановлено и возобновлялось несколько раз, и имелись длительные периоды бездействия районной прокуратуры, когда следственные действия не совершались.

75. Что касается аспекта предварительного возражения властей Российской Федерации, отложенного до рассмотрения существа жалобы, насколько он касается факта продолжения национального расследования, Европейский Суд отмечает, что расследование, которое неоднократно приостанавливалось и возобновлялось и было омрачено необъяснимыми задержками, продолжалось много лет в отсутствие ощутимых результатов. Соответственно, Европейский Суд находит, что при данных обстоятельствах упомянутое властями Российской Федерации средство правовой защиты являлось неэффективным, и отклоняет их предварительное возражение в отношении уклонения заявительницы от исчерпания внутренних средств правовой защиты в контексте уголовного расследования.

76. С учетом вышеизложенного Европейский Суд приходит к выводу, что власти не провели эффективное уголовное расследование обстоятельств, сопровождавших исчезновение Вахита Джабраилова, в нарушение процессуального аспекта статьи 2 Конвенции.

IV. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции

 

77. Заявительница со ссылкой на статью 3 Конвенции утверждала, что в результате исчезновения ее сына и уклонения государства от проведения надлежащего расследования она претерпела нравственные страдания в нарушение статьи 3 Конвенции. Статья 3 Конвенции предусматривает:

 

"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".

A. Доводы сторон

 

78. Власти Российской Федерации не согласились с данной констатацией фактов, утверждая, что расследование не установило, что заявительница подвергалась бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции.

79. Заявительница поддержала свою жалобу.

B. Мнение Европейского Суда

 

1. Приемлемость жалобы

 

80. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба в части статьи 3 Конвенции не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

2. Существо жалобы

 

81. Европейский Суд не раз устанавливал, что в ситуации принудительного исчезновения близкие родственники потерпевшего сами могут быть жертвами обращения, противоречащего статье 3 Конвенции. Сущность этого нарушения касается не столько самого факта "исчезновения" члена семьи, сколько реакции властей и их отношения к ситуации, которая доведена до их сведения (см. Постановление Европейского Суда от 18 июня 2002 г. по делу "Орхан против Турции" (Orhan v. Turkey), жалоба N 25656/94, § 358; и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Имакаева против Российской Федерации", § 164).

82. В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что заявительница является матерью исчезнувшего лица, которая наблюдала его похищение. В течение более чем шести лет она не имела известий о своем сыне. В этот период заявительница направляла запросы о своем пропавшем сыне в различные официальные органы, в письменной форме и лично. Несмотря на все попытки, заявительница не получала удовлетворительных объяснений или информации о том, что с ним стало после задержания. В большинстве полученных ею ответов содержалось отрицание ответственности государства за задержание ее сына или простое уведомление о том, что расследование продолжается. Выводы Европейского Суда с точки зрения процессуального аспекта статьи 2 Конвенции также имеют значение для этого вопроса.

83. Европейский Суд, соответственно, заключает, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении заявительницы.

V. Предполагаемое нарушение статьи 5 Конвенции

 

84. Заявительница также утверждала, что Вахит Джабраилов был заключен под стражу в нарушение гарантий, предусмотренных статьей 5 Конвенции, которая в соответствующей части предусматривает следующее:

 

"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом : ...

(c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения; ...

2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "с" пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.

5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию".

A. Доводы сторон

 

85. Власти Российской Федерации утверждали, что следствие не добыло доказательств того, что Вахит Джабраилов был лишен свободы. Он не числился среди лиц, содержащихся в изоляторах, и ни один из региональных правоохранительных органов не имел информации о его содержании под стражей.

86. Заявительница поддержала свою жалобу.

B. Мнение Европейского Суда

 

1. Приемлемость жалобы

 

87. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям и, следовательно, должна быть объявлена приемлемой.

2. Существо жалобы

 

88. Европейский Суд ранее отмечал фундаментальное значение гарантий, установленных статьей 5 Конвенции, для обеспечения в демократическом обществе права на свободу от произвольного заключения. Он также указывал, что непризнанное заключение под стражу представляет собой полное отрицание этих гарантий и означает весьма серьезное нарушение статьи 5 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 27 февраля 2001 г. по делу "Чичек против Турции" (Cicek v. Turkey), жалоба N 25704/94, § 164, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Лулуев и другие против Российской Федерации", § 122).

89. Европейский Суд установил, что Вахит Джабраилов был уведен государственными служащими 3 января 2003 г., и с тех пор его никто не видел. Его содержание под стражей не было признано, не было зафиксировано в документах мест заключения, и отсутствуют официальные данные о его последующем месте нахождения или судьбе. Согласно практике Европейского Суда этот факт сам по себе составляет серьезнейшее упущение, поскольку он позволяет ответственным за лишение свободы скрыть свою причастность к преступлению, уничтожить следы и избежать обязанности отчитаться за судьбу задержанного. Кроме того, отсутствие документов о задержании, в которых указываются дата, время и место задержания, имя задержанного, а также основания его задержания и имя лица, которое его произвело, должно рассматриваться как не совместимое с самой целью статьи 5 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Орхан против Турции", § 371).

90. Европейский Суд также полагает, что власти могли проявить больше внимания к необходимости проведения тщательного и безотлагательного расследования жалоб заявительницы на то, что ее сын задержан и уведен при угрожающих жизни обстоятельствах. Однако выводы Европейского Суда, сделанные в контексте статьи 2 Конвенции, в частности, относительно ведения расследования, не оставляют сомнения в том, что власти не приняли своевременных и эффективных мер для того, чтобы гарантировать его от риска исчезновения.

91. С учетом вышеизложенного Европейский Суд находит, что Вахит Джабраилов подвергся непризнанному лишению свободы без каких-либо гарантий, содержащихся в статье 5 Конвенции. Это составляет особо серьезное нарушение права на свободу и безопасность, гарантированного статьей 5 Конвенции.

VI. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции

 

92. Заявительница жаловалась на то, что она была лишена эффективных средств правовой защиты в отношении вышеупомянутых нарушений вопреки статье 13 Конвенции, которая предусматривает:

 

"Каждый, чьи права и свободы, признанные в... Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".

A. Доводы сторон

 

93. Власти Российской Федерации утверждали, что заявительница располагала эффективными средствами правовой защиты, как того требует статья 13 Конвенции, и что власти не препятствовали ей в их использовании. Заявительница имела возможность обжалования действий или бездействия следственных органов в суд. Они также подчеркивали, что участники уголовного судопроизводства могли требовать компенсации причиненного вреда в рамках гражданского разбирательства, и сослались на дела, в которых потерпевшим от уголовного разбирательства были присуждены компенсации вреда со стороны государственных органов и, в одном случае, прокуратуры. Власти Российской Федерации утверждали, что по делу требования статьи 13 Конвенции нарушены не были.

94. Заявительница поддержала свою жалобу.

B. Мнение Европейского Суда

 

1. Приемлемость жалобы

 

95. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

2. Существо жалобы

 

96. Европейский Суд напоминает, что, если, как при обстоятельствах настоящего дела, уголовное расследование насильственной смерти является неэффективным, что подрывает эффективность любого другого средства правовой защиты, которое может существовать, включая гражданско-правовые средства правовой защиты, государство должно считаться нарушившим свои обязательства, вытекающие из статьи 13 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Хашиев и Акаева против Российской Федерации", § 183).

97. Соответственно, имело место нарушение статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 2 Конвенции.

98. Что касается ссылки заявительницы на статьи 3 и 5 Конвенции, Европейский Суд полагает, что при данных обстоятельствах обособленные вопросы в отношении статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьями 3 и 5 Конвенции не возникают (см. Постановление Европейского Суда от 15 ноября 2007 г. по делу "Кукаев против Российской Федерации" (Kukayev v. Russia), жалоба N 29361/02, § 119, и Постановление Европейского Суда от 20 марта 2008 г. по делу "Азиевы против Российской Федерации" (Aziyevy v. Russia), жалоба N 77626/01, § 118).

VII. Предполагаемое нарушение статьи 14 Конвенции

 

99. Заявительница жаловалась на то, что она подверглась дискриминации в использовании своих конвенционных прав, поскольку обжалуемые нарушения имели место потому, что она проживала в Чечне и имела чеченскую национальность. Это противоречило статье 14 Конвенции, которая предусматривает следующее:

 

"Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам".

100. Европейский Суд отмечает, что не представлено доказательств того, что заявительница подвергалась иному обращению по отношению к лицам, находящимся в аналогичной ситуации, в отсутствие объективного и разумного обоснования, или что она когда-либо подавала такую жалобу национальным властям. Таким образом, он находит, что жалоба является необоснованной.

101. Отсюда следует, что в этой части жалоба является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

VIII. Применение статьи 41 Конвенции

 

102. Статья 41 Конвенции предусматривает:

 

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

A. Материальный ущерб

 

103. Заявительница требовала компенсации ущерба в связи с утратой дохода ее сына после его задержания и последующего исчезновения. Заявительница требовала в общей сложности 482 104 рублей по данному основанию (13 774 евро).

104. Она признавала, что ее сын не работал в момент своего задержания, и что в таких делах расчет должен осуществляться на основании прожиточного минимума, установленного национальным законодательством. Она подсчитала его заработки за период, принимая во внимание средний уровень инфляции в размере 13,67%. Ее расчеты были также основаны на актуарных Таблицах Огдена, изданных в 2007 году Актуарным департаментом Правительства Соединенного Королевства, которые используются для оценки вреда здоровью и ущерба, причиненного гибелью людей ("Таблицы Огдена").

105. Власти Российской Федерации находили эти требования необоснованными. Они также указали на существование в национальном законодательстве порядка установления пенсии в связи с утратой кормильца.

106. Европейский Суд напоминает о необходимости ясной причинной связи между ущербом, на который ссылается заявитель, и нарушением Конвенции, а также возможности, в соответствующих случаях, установления компенсации за утрату дохода. С учетом вышеизложенных выводов Европейский Суд находит, что имеется прямая причинная связь между нарушением статьи 2 Конвенции в отношении сына заявительницы и утратой ею финансовой поддержки, которую он бы ей оказать. С учетом объяснений заявительницы и того факта, что Вахит Джабраилов не работал в период его похищения, Европейский Суд присуждает заявительнице 10 000 евро в качестве компенсации материального ущерба, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму.

B. Моральный вред

 

107. Заявительница требовала 70 000 евро в качестве компенсации морального вреда за страдания, которые она претерпела вследствие утраты ее сына, безразличия, проявленного властями, и невозможности получения информации о его судьбе.

108. Власти Российской Федерации находили требуемую сумму чрезмерной.

109. Европейский Суд установил нарушение статей 2, 5 и 13 Конвенции в связи с непризнанным задержанием и исчезновением сына заявительницы. Сама заявительница была признана жертвой нарушения статьи 3 Конвенции. Таким образом, Европейский Суд признает, что она претерпела моральный вред, который не может быть компенсирован исключительно установлением нарушений. Он присуждает заявительнице 60 000 евро, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму.

C. Судебные расходы и издержки

 

110. Интересы заявительницы представлял фонд "Правовая инициатива по России". Представлен перечень судебных расходов и издержек в подробной разбивке, который включал исследования и опросы в Ингушетии и г. Москве по ставке 50 евро в час в связи с работой по исчерпанию внутренних средств правовой защиты и по ставке и 150 евро в час в связи с подготовкой документов для Европейского Суда. В общей сложности сумма судебных расходов и издержек на юридическое представительство заявительницы оценивалась в 7 301 евро.

111. Власти Российской Федерации не оспаривали разумность и обоснованность сумм, требуемых по данному основанию.

112. Европейский Суд должен, прежде всего, установить, были ли судебные расходы и издержки, указанные представителями заявителей, действительно понесены, и, во-вторых, являлись ли они необходимыми (см. Постановление Европейского Суда от 27 сентября 1995 г. по делу "Макканн и другие против Соединенного Королевства" (McCann and Others v. United Kingdom), § 220, Series A, N 324).

113. Учитывая подробную информацию и договоры о правовом представительстве, представленные заявительницей, Европейский Суд находит, что эти ставки являются разумными и отражают расходы, действительно понесенные представителями заявительницы.

114. По вопросу о необходимости судебных расходов и издержек, понесенных в связи с юридическим представительством, Европейский Суд принимает к сведению, что настоящее дело является достаточно сложным и требовало определенных затрат на исследования и подготовку. Однако он отмечает, что с учетом применения в настоящем деле пункта 3 статьи 29 Конвенции, представители заявительницы дали свои объяснения о приемлемости жалобы и по существу жалобы в одном комплекте документов. Европейский Суд, таким образом, сомневается в том, что дело требовало такого объема исследовательской работы, как утверждают представители.

115. Принимая во внимание требования заявительницы, Европейский Суд присуждает ей 5 500 евро, а также любой налог на добавленную стоимость, обязанность уплаты которого может быть на нее возложена, с тем чтобы чистый размер компенсации был перечислен на банковский счет представителей в Нидерландах, указанный заявительницей.

D. Процентная ставка при просрочке платежей

 

116. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

На основании изложенного Суд единогласно:

1) решил исследовать возражение властей Российской Федерации о неисчерпании уголовно-правовых внутренних средств правовой защиты при рассмотрении жалобы по существу и отклонил его;

2) признал жалобу в части статей 2, 3, 5 и 13 Конвенции приемлемой, а в остальной части неприемлемой;

3) постановил, что имело место нарушение материально-правового аспекта статьи 2 Конвенции в отношении Вахита Джабраилова;

4) постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в отношении уклонения от эффективного расследования обстоятельств исчезновения Вахита Джабраилова;

5) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении заявительницы;

6) постановил, что имело место нарушение статьи 5 Конвенции в отношении Вахита Джабраилова;

7) постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 2 Конвенции;

8) постановил, что обособленные вопросы в части статьи 13 Конвенции в отношении предполагаемых нарушений статей 3 и 5 Конвенции не возникают;

9) постановил:

(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить следующие суммы, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, за исключением выплаты компенсации судебных расходов и издержек:

(i) 10 000 евро (десять тысяч евро), а также любые налоги, начисляемые на указанную сумму, в качестве компенсации материального ущерба заявительнице;

(ii) 60 000 евро (шестьдесят тысяч евро), а также любые налоги, начисляемые на указанную сумму, в качестве компенсации морального вреда заявительнице;

(iii) 5 500 евро (пять тысяч пятьсот евро), а также любые налоги, обязанность уплаты которых может быть возложена на заявительницу, в качестве компенсации судебных расходов и издержек, которые должны быть выплачены на банковский счет представителей в Нидерландах;

(b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

10) отклонил оставшуюся часть требований заявительницы о справедливой компенсации.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 22 апреля 2010 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Сёрен Нильсен
Секретарь Секции Суда

Христос Розакис
Председатель Палаты Суда

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Постановление Европейского Суда по правам человека от 22 апреля 2010 г. Дело "Тупчиева (Tupchiyeva) против Российской Федерации" (жалоба N 37461/05) (Первая Секция)


Текст Постановления опубликован в приложении к Бюллетеню Европейского Суда по правам человека. Российская хроника Европейского Суда. Специальный выпуск. N 1/2011


Перевод с английского Г.А. Николаева