Постановление Европейского Суда по правам человека от 9 ноября 2006 г. Дело "Лулуев и другие (Luluyev and Others) против Российской Федерации" (жалоба N 69480/01) (Первая Секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая Секция)


Дело "Лулуев и другие (Luluyev and Others)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 69480/01)


Постановление Суда


Страсбург, 9 ноября 2006 г.


Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,

Н. Ваич,

А. Ковлера,

Э. Штейнер,

Х. Гаджиева,

Д. Шпильманна,

С. Е. Йебенса, судей,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 19 октября 2006 г.,

вынес в тот же день следующее Постановление:


Процедура


1. Дело было инициировано жалобой N 69480/01, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) Турко Саидальвиевичем Лулуевым, к которому присоединились девять его родственников (далее - заявители).

2. Интересы заявителей, которым была предоставлена правовая помощь, в Европейском Суде представляла Гарет Пирс - адвокат, практикующая в г. Лондоне, Соединенное Королевство, и юристы правозащитной организации "Правовая инициатива по России" (Stichting Russia Justice Initiative), зарегистрированной в Нидерландах и имеющей представительства в России.

3. Власти государства-ответчика были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.

4. Заявители утверждали, что их родственница Нура Лулуева была незаконно арестована, подвергнута пыткам и убита представителями властей Российской Федерации, и что в связи с этими событиями не было проведено эффективное расследование.

5. Решением от 30 июня 2005 г. Европейский Суд объявил жалобу приемлемой.

6. Заявители и власти Российской Федерации далее представили свои письменные замечания (пункт 1 правила 59 Регламента Суда). После обсуждения вопросов дела со сторонами Палата вынесла решение о том, что проведения слушания по существу дела не требовалось (пункт 3 правила 59 Регламента Суда, in fine); стороны представили письменные замечания в ответ на замечания друг друга.


Факты


I. Обстоятельства дела


7. Первый заявитель - гражданин Российской Федерации Лулуев Турко Саидальвиевич, 1979 года рождения, проживает в г. Гудермесе (Чеченская Республика). В одно производство с настоящей жалобой объединены жалобы его родственников: его отца Саид-Альви Саидсалимовича Лулуева, 1954 года рождения (второй заявитель); братьев (А.С.Л. и С.С.Л.), 1983 и 1995 года рождения соответственно, сестры (З.С.Л.), 1989 года рождения (третья, четвертая и пятая заявители); родителей Нуры Лулуевой, Г.Б., С.Г. (шестой и седьмой заявители); и ее братьев, М.Г., Х.Г. и С.С.Г. (восьмой, девятый и десятый заявители), которые просили не указывать их имена. Заявители проживают в г. Гудермесе, Чеченская Республика.

8. Нура Саидальвиевна Лулуева, 1960 года рождения, проживала совместно со вторым заявителем и их детьми (первый, третий, четвертый и пятая заявители) в г. Гудермесе. Она работала медсестрой и воспитателем в детском саду; в момент ее похищения она также торговала фруктами на местном рынке. Второй заявитель работал в правоохранительных органах и позднее судьей; в 2002 году он стал председателем одного из районных судов Чеченской Республики. Сейчас он все еще продолжает работать в судебной системе.


A. Факты


9. Обстоятельства похищения и убийства родственницы заявителей - Нуры Лулуевой, как представлено сторонами, приводятся в разделах 1 и 2 настоящего Постановления. Описание документов, представленных сторонами по делу в Европейский Суд, содержится в части В.


1. Похищение Нуры Лулуевой и возбуждение уголовного дела в связи с этим


10. 3 июня 2000 г. Нура Лулуева вместе со своими двоюродными сестрами Мархой Гакаевой и Раисой Гакаевой отправилась на рынок, расположенный в северной части г. Грозного, на улице Моздокская.

11. В промежуток между 7.00 и 9.00 часами утра в районе рынка появился бронетранспортер (БТР). Он сопровождался двумя другими транспортными средствами, грузовым автомобилем марки "Урал" и вездеходом марки "УАЗ". Группа вооруженных автоматами военнослужащих, одетых в камуфлированную форму и маски, высадилась из транспортных средств. Военнослужащие задержали несколько человек, среди которых были в основном женщины, надели им на головы мешки и погрузили в бронетранспортер (БТР). Среди задержанных оказались Нура Лулуева и две ее двоюродные сестры.

12. По-видимому, кем-то были вызваны сотрудники милиции из временного отдела внутренних дел Ленинского района г. Грозного (далее - ВОВД Ленинского района г. Грозного), который находился в нескольких сотнях метров от места происшествия. Когда приехали сотрудники органов внутренних дел и попытались вмешаться в происходящее, военнослужащие начали стрелять в воздух из автоматов, а затем уехали. Заместитель главы районной администрации также присутствовал на месте происшествия и попытался выяснить у военнослужащих, кому они подчиняются и что они делают на рынке, но ему лишь ответили, что они "проводили специальную операцию в рамках закона". Получив такое объяснение, чиновник покинул место происшествия.

13. Позднее около полудня второй заявитель узнал от соседей об аресте Нуры Лулуевой. Приблизительно в 3 часа он отправился на рынок, а затем во временный отдел внутренних дел Ленинского района г. Грозного, в который уже поступила информация о происшествии. Было также известно, что помимо Нуры Лулуевой и ее двоюродных сестер в тот же день был задержан еще один человек - З. Тазуркаев.

14. Начиная с того дня заявители, в основном второй заявитель, разыскивали Нуру Лулуеву и ее двоюродных сестер до обнаружения их трупов в феврале 2002 г.* (* Так в тексте. Из материалов дела следует, что тела указанных лиц были обнаружены в феврале 2001 г. (прим. переводчика).) (см. ниже, раздел 2). Второй заявитель неоднократно обращался в различные органы власти, требуя сообщить ему информацию об их местонахождении. В частности, он обращался в органы прокуратуры различных уровней, Федеральную службу безопасности Российской Федерации, в различные подразделения Министерства внутренних дел Российской Федерации и Министерства обороны Российской Федерации и к специальному представителю Президента Российской Федерации по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в Чеченской Республике. Члены семьи также подавали заявления в различные органы государственной власти, средства массовой информации и общественным деятелям; они также лично посещали следственные изоляторы и места лишения свободы, расположенные на территории Чеченской Республики и Северного Кавказа.

15. Эти попытки принесли незначительные результаты. Официальные представители органов власти не смогли объяснить обстоятельства исчезновения Нуры Лулуевой. Время от времени они направляли жалобы заявителей в прокуратуру Чеченской Республики или прокуратуру г. Грозного.

16. 20 июня 2000 г. второй заявитель был вызван на допрос в прокуратуру Чеченской Республики. Его попросили уточнить обстоятельства исчезновения его жены, в связи с чем он подал заявление с просьбой о проведении расследования.

17. 21 июня 2000 г. прокуратура Чеченской Республики направила жалобу заявителя и протокол допроса в прокуратуру г. Грозного с просьбой расследовать и подтвердить информацию, поместили ли сотрудники органов государственной власти Нуру Лулуеву и ее родственниц под стражу.

18. 23 июня 2000 г. прокуратурой г. Грозного было возбуждено уголовное дело N 12073 по части второй статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации (похищение человека). Об этом семья заявителя была уведомлена 4 июля 2000 г. Два месяца спустя предварительное следствие по делу было приостановлено, но заявители не были извещены об этом и узнали о приостановлении следствия позже. Никто из членов семьи заявителя не был допрошен в течение указанных двух месяцев.

19. 25 июня 2000 г. начальник ВОВД Ленинского района г. Грозного сообщил исполняющему обязанности начальника Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике о том, что ни Н. Лулуева, ни М. Гакаева, ни Р. Гакаева не находились среди лиц, задержанных сотрудниками ВОВД Ленинского района г. Грозного. В тот же день военный комендант Ленинского района г. Грозного известил Управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике о том, что указанные лица не были задержаны сотрудниками военной комендатуры.

20. 30 июня 2000 г. заявители были извещены Управлением Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике о том, что ни Н.С. Лулуева, ни ее родственницы Р. Гакаева и М. Гакаева не задерживались 3 июня 2000 г. сотрудниками правоохранительных органов, в том числе Федеральной службой безопасности Российской Федерации и Министерством обороны Российской Федерации. Иной информацией об указанных лицах Управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике не располагало.

21. 31 августа 2000 г. второй заявитель обратился с жалобой к прокурору Чеченской Республики. Он обжаловал принятие Постановления о приостановлении предварительного следствия по уголовному делу и, inter alia, обратил внимание, в частности, на то, что он не был признан потерпевшим, не был допрошен, а также на то, что следственными органами не было проведено необходимых следственных действий, а также не было принято никаких мер для установления местонахождения пропавших лиц. Он ссылался на показания свидетелей, указывающие на то, что бортовой номер бронетранспортера был 110, и в связи с этим потребовал установить его принадлежность. Он высказал ряд других просьб, в частности - допросить как себя, так и мужей двух пропавших женщин, а также направить запросы в Федеральную службу безопасности Российской Федерации и Министерство внутренних дел Российской Федерации с тем, чтобы установить, проводились ли ими 3 июня 2000 г. в г. Грозном "специальные операции". В ответ прокуратура Чеченской Республики сообщила заявителям, что постановление о приостановлении уголовного дела было отменено, а дело направлено для проведения дальнейшего следствия в прокуратуру г. Грозного.

22. В ответ на жалобу второго заявителя 5 ноября 2000 г. прокуратура Чеченской Республики проинформировала его о том, что уголовное дело по факту похищения Нуры Лулуевой и ее двоюродных сестер было взято на особый контроль прокуратуры. Далее в письме указывалось, что "для ускорения следствия по делу и выяснения обстоятельств совершения преступления были приняты особые меры".

23. 4 декабря 2000 г. второй заявитель был признан потерпевшим в рамках уголовного дела по факту похищения Нуры Лулуевой (дело N 12073).

24. 8 декабря 2000 г. прокуратура Чеченской Республики известила специального представителя Президента Российской Федерации по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в Чеченской Республике о продвижении следствия по некоторым уголовным делам. Прокуратурой г. Грозного было возбуждено уголовное дело N 12073 по факту "похищения в г. Грозном, на ул. Моздокской, Н. Лулуевой, Р. Гакаевой, М. Гакаевой и З. Тавзуркаева", следствие по которому находится под особым контролем прокуратуры Чеченской Республики.

25. В неустановленный день в 2000 г. заместитель председателя Правительства Чеченской Республики направил письмо Главному военному прокурору Российской Федерации. Он указывал на исчезновение Нуры Лулуевой и других женщин, утверждая, что они были задержаны неизвестными военнослужащими федеральных сил. Далее он утверждал, что следствие, осуществляемое органами прокуратуры Чеченской Республики, оказалось неэффективным, и в связи с этим он потребовал направить указанное уголовное дело в Главную военную прокуратуру для проведения следствия.

26. 16 января 2001 г. прокуратура Чеченской Республики сообщила второму заявителю о том, что свидетели по делу были дополнительно допрошены, а запросы о местонахождении пропавших лиц были направлены во все подразделения внутренних дел Чеченской Республики, Федеральную службу безопасности Российской Федерации, военному прокурору войсковой части N 20102 и военному коменданту г. Грозного. Было также отмечено, что изучался вопрос о возможной причастности "определенных подразделений силовых структур к похищению людей".

27. 5 февраля 2001 г. второй заявитель был проинформирован прокуратурой г. Грозного о том, что предварительное следствие по уголовному делу по факту похищения Нуры Лулуевой было приостановлено на основании пункта 3 статьи 195 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (далее - УПК РСФСР) в связи с неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.


2. Обнаружение тела Нуры Лулуевой и дальнейшее развитие событий


28. 24 февраля 2001 г. стало известно об обнаружении массового захоронения в поселке "Здоровье" (заброшенный дачный поселок, расположенный на расстоянии менее километра от поселка Ханкала (Чеченская Республика), где находилась военная база федеральных сил Российской Федерации). Найденные в массовом захоронении в поселке 47 тел были доставлены в учреждение на территории г. Грозного, относящееся к Министерству Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (далее - МЧС России).

29. 2 марта 2001 г. была проведена судебно-медицинская экспертиза трупов.

30. 4 марта 2001 г. брат Нуры Лулуевой и три других родственника отправились в МЧС России, где опознали среди тел Нуру Лулуеву, Марху Гакаеву и Раису Гакаеву. Как они утверждают, трупы настолько разложились, что опознать родственниц они смогли только по серьгам и одежде. Родственница, которая видела трех женщин 3 июня 2000 г., подтвердила, что это были те же серьги и одежда, что были на погибших в день исчезновения. Родственники, которые принимали участие в опознании, также отметили, что глаза трупов были завязаны.

31. В тот же день, как того требовал религиозный обычай захоронения тел умерших как можно раньше, родственники получили разрешение на перевозку тел для захоронения в поселок Нойбер, расположенный в 15 километрах от г. Гудермеса. 4 марта 2001 г. в прокуратуре г. Грозного было вынесено решение о разрешении на перевозку тел Мархи Гакаевой, 1962 года рождения, Раисы Гакаевой, 1964 года рождения, и Нуры Лулуевой, 1960 года рождения, из г. Грозного в поселки Нойбер и Энгель-Юрт Гудермесского района для захоронения.

32. 5 марта 2001 г. в поселке Нойбер состоялись похороны. Заявители и другие члены семьи прибыли в поселок Нойбер и приняли участие в захоронении, однако никто из них не видел тел.

33. Неправительственные правозащитные организации "Мемориал" (в марте 2001 г.) и "Хьюман Райтс Уотч" (Human Rights Watch) (в мае 2001 г.) опубликовали сообщение для печати об обнаружении массового захоронения. В нем упоминалось о том, что опознанные тела приблизительно 16 или 17 человек принадлежали лицам, задержанным военнослужащими федеральных сил Российской Федерации в Чеченской Республике, в частности, была упомянута Нура Лулуева. В более позднем сообщении также было установлено, что оставшиеся тела более чем 30 человек были захоронены 10 марта 2001 г. без дальнейших сообщений об этом факте, что таким образом препятствовало дальнейшему опознанию трупов и проведению необходимых исследований.

34. 31 марта 2001 г. прокуратура Чеченской Республики известила заявителей о том, что дальнейшее следствие по уголовному делу N 12073 осуществляется сотрудниками прокуратуры республики. Прокуратура республики сообщила заявителям, что следствие было направлено на установление виновных, и что заявители в дальнейшем будут проинформированы о ходе следствия.

35. 9 апреля 2001 г. отдел записи актов гражданского состояния г. Гудермеса выдал свидетельство о смерти N 212 в отношении Нуры Саидальвиевны Лулуевой, 1960 года рождения. Дата и место смерти были указаны как "3 июня 2000 г., поселок Ханкала".

36. 12 апреля 2001 г. департамент Министерства здравоохранения Чеченской Республики Гудермесского района выдал медицинское заключение о смерти в отношении Нуры Лулуевой, 1960 года рождения. В качестве даты и места смерти было указано: 3 июня 2000 г., г. Грозный, поселок Ханкала. Ссылаясь на судебно-медицинскую экспертизу, в медицинском заключении было сказано, что причиной смерти было убийство в результате огнестрельного ранения в голову. В качестве обстоятельств смерти указывался "период военных действий".

37. 28 апреля 2001 г. было издано судебно-медицинское заключение после проведения экспертизы 2 марта 2001 г. В нем было установлено, что причиной смерти Нуры Лулуевой стали множественные переломы черепа, нанесенные тупым твердым предметом, точное происхождение которых установить не представлялось возможным. В заключении было указано, что смерть наступила 3-10 месяцев назад до обнаружения трупов.

38. 26 мая 2001 г. глава администрации поселка Нойбер выдал справку, подтверждающую факт захоронения тела Нуры Лулуевой на поселковом кладбище 5 марта 2001 г., со всеми затратами, понесенными семьей заявителей.

39. 21 августа 2001 г. информационное агентство "Интерфакс" взяло интервью у прокурора Чеченской Республики Владимира Чернова о продвижении следствия по уголовным делам, возбужденным по факту преступлений, совершенных федеральными силами в Чеченской Республике. Прокурор Чеченской Республики Владимир Чернов сообщил, что продолжается следствие в отношении обстоятельств смерти 51 человека, чьи тела были обнаружены в марте в пригороде г. Грозного, и что 24 тела были опознаны родственниками и похоронены. Далее он отметил, что "доказательств того, что военнослужащие федеральных сил виновны в убийствах, не было", и, таким образом, основной версией следственных органов являлось то, что массовое захоронение было организовано боевиками-повстанцами.

40. 6 мая 2002 г. прокуратура Чеченской Республики направила свой ответ на запрос неправительственной правозащитной организации "Правовая инициатива по России" о предоставлении информации по уголовному делу N 12073, в котором указывалось, что "следственными органами был проведен ряд действий, направленных на установление виновных лиц (убийц)".

41. В марте 2003 г. первый заявитель направил свое письменное обращение прокурору Чеченской Республики. Он отметил, что осуществляемое следствие не являлось эффективным, поскольку его целью являлось доказать то, что похищения и убийства не были совершены военнослужащими федеральных сил. Он напомнил, что лица, похитившие Нуру Лулуеву и других женщин, управляли бронетранспортером, который мог находиться только в распоряжении военнослужащих федеральных сил, и что на кузове бронетранспортера был замечен бортовой номер. Он также указал, что тело было обнаружено в пределах зоны безопасности военной базы в поселке Ханкала, которая находится под жестким контролем военнослужащих. Кроме того, он вновь обратил внимание на то, что члены семьи не получали никакой существенной информации о ходе следствия.

42. 18 апреля 2003 г. сотрудники организации "Правовая инициатива по России" обратились в прокуратуру Чеченской Республики с просьбой признать первого заявителя потерпевшим в рамках уголовного дела и сообщить информацию о ходе следствия.

43. 24 апреля 2003 г. прокуратура Чеченской Республики сообщила первому заявителю о том, что следствие по уголовному делу N 12073 было приостановлено, и что ему сообщат информацию о дальнейшем ходе следствия.

44. 1 октября 2003 г. следствие по уголовному делу было снова приостановлено за отсутствием лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.

45. 12 января 2004 г. указанное постановление было отменено заместителем прокурора Чеченской Республики, а дело было направлено для проведения дальнейшего следствия.

46. В 2004-2005 годах расследование по факту смерти Нуры Лулуевой приостанавливалось и возобновлялось как минимум пять раз. Каждый раз, как только оно возобновлялось, вышестоящие прокуроры давали четкие инструкции следователям относительно того, какие меры необходимо принять. В частности, в указаниях от 15 февраля 2005 г. предписывалось создать следственную группу для расследования обстоятельств по делу и установления вопроса о том, были ли какие-либо военнослужащие причастны к совершению рассматриваемого преступления; а также для допроса военнослужащих, причастных к расследованию данного дела, и нескольких других свидетелей, включая женщин-дворников. Указания от 22 августа 2005 г. содержали такие дополнительные предписания, как установление принадлежности бронетранспортера с бортовым номером 110, а также выполнение всех предписаний, содержащихся в указаниях от 15 февраля 2005 г.

47. В то время были допрошены несколько свидетелей, включая заявителей и следователя К., который первоначально расследовал дело N 12073. Было установлено, что в день помещения Нуры Лулуевой под стражу военнослужащие войсковой части Министерства внутренних дел Российской Федерации, размещенной в г. Софрино* (* Так в тексте. Как следует из материалов дела, речь идет о Софринской бригаде внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации (прим. переводчика).), проводили специальную операцию на улице Моздокская, г. Грозный. Было также установлено, что бортовой номер бронетранспортера, в котором увезли Нуру Лулуеву и ее родственниц, был 110. Впрочем, в ответе на официальное обращение военнослужащие войсковой части Министерства внутренних дел Российской Федерации, размещенной в г. Софрино, отрицали, что бронетранспортер с таким бортовым номером стоял у них на учете. Обращение в военную прокуратуру с вопросом о том, какой войсковой части принадлежал бронетранспортер с бортовым номером 110, не принесло никаких видимых результатов. Более того, личности водителя бронетранспортера и сотрудника Федеральной службы безопасности Российской Федерации так и не были установлены.

48. В настоящее время следствие по делу продолжается. В ходе следствия до сих пор не удалось установить ответственных лиц или войсковое подразделение, которое было бы причастно к похищению и убийству Нуры Лулуевой и других лиц. Никому не было предъявлено и обвинений в совершении преступлений.


B. Материалы уголовного дела


49. Для того чтобы оценить обстоятельства жалобы заявителей, а также принимая во внимание характер утверждений, Европейский Суд обратился к властям Российской Федерации с требованием представить полную копию материалов уголовного дела. До того как жалоба была объявлена приемлемой, власти Российской Федерации представили только 17 документов из 368, отказавшись представить остальные, ссылаясь на их секретность.

50. После того как жалоба была объявлена приемлемой, Европейский Суд повторно не запрашивал материалы по уголовному делу, однако потребовал представить документы в отношении приостановления и возобновления расследования, Постановления вышестоящих прокуроров и заключение по экспертизе трупа Нуры Лулуевой. У властей Российской Федерации также была запрошена информация о ходе следствия, и им было предложено представить соответствующие документы. Кроме того, было предложено установить войсковую часть, военнослужащие которой находились на улице Моздокская, г. Грозный, утром 3 июня 2000 г., сообщить имена и звания военнослужащих и произвести идентификацию бронетранспортера, который находился в тот день на месте события. В своем ответе власти Российской Федерации представили указанные документы и отчет о ходе следствия, подготовленный Генеральной прокуратурой Российской Федерации, в котором содержалась информация о предпринятых следственных действиях в период с 2004 по 2005 г.

51. Властями Российской Федерации были представлены следующие документы:


а) Постановление о возбуждении уголовного дела

52. 23 июня 2000 г. прокурор г. Грозного вынес постановление о возбуждении уголовного дела N 12073 по факту похищения 3 июня 2000 г. около 9.00 Нуры Лулуевой и иных лиц неизвестными вооруженными людьми, одетыми в камуфлированную форму и приехавшими на бронетранспортере без бортового номера. В постановлении далее указывалось, что согласно показаниям очевидцев преступления, к месту происшествия прибыли сотрудники располагавшегося рядом ВОВД Ленинского района г. Грозного, которые пытались принять меры для прекращения происходящего, однако по ним был открыт огонь вооруженными лицами. Обращение в местные органы внутренних дел и военную комендатуру с целью получения информации оказалось неэффективным.


b) Описание места происшествия

53. 6 июля 2000 г. следователь ВОВД Ленинского района г. Грозного осмотрел место происшествия на ул. Моздокской, где были задержаны Нура Лулуева и другие женщины. Следователи не обнаружили ничего, что можно было бы зафиксировать в протоколе.


с) Показания мужа Нуры Лулуевой

54. В декабре 2000 г. следователь прокуратуры г. Грозного допросил второго заявителя, мужа Нуры Лулуевой, в качестве потерпевшего в рамках уголовного дела. Второй заявитель показал, что 3 июня 2000 г. рано утром Нура Лулуева вместе со своими двумя двоюродными сестрами - Мархой Гакаевой и Раисой Гакаевой отправились на рынок "Северный" г. Грозного продавать вишню. В тот же день, около полудня, еще одна родственница - Хеда, которая ушла вместе с Нурой Лулуевой, пришла в его дом и сообщила, что с утра, во время торговли, она увидела на рынке бронетранспортер, и то, что Нура Лулуева и другие женщины были принудительно посажены в бронетранспортер вооруженными людьми, одетыми в камуфлированную форму и маски. Согласно показаниям Хеды, окружающие люди пытались вмешаться, но вооруженные люди кричали по-русски, что они проводят специальную операцию, и начали стрелять в воздух из автоматов. Затем прибыли сотрудники ВОВД Ленинского района г. Грозного, однако по ним также была открыта стрельба из автоматов. Один из прибывших сотрудников ВОВД Ленинского района г. Грозного спросил у стрелявших, кто они такие, и человек в маске показал ему удостоверение. Хеда также указала, что прибыли сотрудники МЧС России, но им не позволили подойти. Затем подошел человек, одетый в гражданское, и показал одному из вооруженных людей свое удостоверение. Они обменялись несколькими словами, а затем мужчина ушел. Бронетранспортер с задержанными уехал. Хеда незамедлительно вернулась в г. Гудермес и рассказала второму заявителю о задержании его жены.

55. Второй заявитель далее пояснил, что он сразу отправился в г. Грозный с тем, чтобы получить информацию о местонахождении его жены. Он лично посетил все районные отделы внутренних дел г. Грозного, Управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации и военную комендатуру, но ни одно должностное лицо не подтвердило факт задержания его жены. Некоторые военнослужащие из Екатеринбургской области* (* Так в тексте. Возможно, имеется в виду Свердловская область (прим. переводчика).), которые в то время были прикомандированы к ВОВД Ленинского района г. Грозного, были его знакомыми, поскольку он работал в органах внутренних дел в этом регионе, и в июле 2000 г. начальник криминальной милиции* (* Так в тексте. Из материалов дела следует, что речь идет о начальнике службы криминальной милиции ВОВД Ленинского района г. Грозного (прим. переводчика).) сообщил ему, что бортовой номер бронетранспортера, на котором увезли жену второго заявителя, был 110. Сотрудники ВОВД Ленинского района г. Грозного уверили его в том, что они делают все возможное, чтобы найти его жену.


d) Показания свидетелей и других потерпевших в отношении факта задержания

56. В период с июля по ноябрь 2000 г. следователи прокуратуры г. Грозного допросили несколько очевидцев событий 3 июня 2000 г., а также родственников задержанных и "пропавших" в тот день. Из представленных документов неясно число задержанных, но их должно быть, по крайней мере, пятеро.

57. Свидетель Б., сотрудник районной администрации, сообщил в июле 2000 г. о том, что приблизительно в 8.30-8.45 3 июня 2000 г. он проходил мимо здания ВОВД Ленинского района г. Грозного и услышал звуки стрельбы поблизости. Он увидел сотрудников милиции, выбегающих из ВОВД Ленинского района г. Грозного в том направлении. На расстоянии приблизительно 200 метров он заметил группу военнослужащих, одетых в вязаные маски и камуфлированную форму, вооруженных автоматами и ручными гранатометами. Напротив них стояли сотрудники ВОВД Ленинского района г. Грозного, вооруженные автоматами. Свидетель подошел к военнослужащим, показал свое удостоверение; человек в маске, назвавшийся старшим группы, сказал, что ими проводится специальная операция, и что позже они позвонят в районную комендатуру и все объяснят. На форме военнослужащих отсутствовали какие-либо опознавательные знаки, а также они не представились и не показали никаких удостоверений. Свидетель обратил внимание на стоящий рядом бронетранспортер, но не смог различить его номер.

58. Члены семьи З. Тазуркаева, который был задержан вместе с Нурой Лулуевой, были допрошены в июле 2000 г. и повторно в ноябре 2000 г. об обстоятельствах его задержания. Его дочь сообщила, что около 7.00 часов 3 июня 2000 г. пришла жена их друга и попросила ее отца помочь ей найти своего мужа. Ее отец ушел вместе с женщиной, и с тех пор она его не видела. Около 9.00 часов она вышла из дома за водой и увидела группу военнослужащих в масках и группу людей, которые кричали что-то о том, что военнослужащие увозят женщин. Затем появилась группа сотрудников милиции, и военнослужащие начали стрелять в воздух. Военнослужащие уехали на бронетранспортере; свидетель не заметила никого в гражданской одежде на борту, равно как и никаких номеров. Она вспомнила о том, что кто-то ей сказал, что военнослужащие ожидали во дворе рядом стоящего дома с 3.00 утра того же дня. Жена З. Тазуркаева пояснила в ноябре 2000 г., что она разговаривала с людьми, которые не представились из соображений безопасности, и которые сказали ей, что ее мужа держали в земляной яме на военной базе. Некий мужчина рассказал ей, что был взят под стражу вместе с ее мужем и видел, что ему были нанесены побои. Ее муж попросил его связаться с членами его семьи.

59. А. Зура, допрос которой состоялся в августе 2000 г., пояснила, что 3 июня 2000 г. она рассказала, как З. Тазуркаева и трех женщин арестовали во время проведения специальной операции в квартире ее друзей, расположенной по ул. Моздокской. Старший группы, проводивший операцию, допросил свидетельницу, после чего она была отпущена. Он также сказал ей, что являлся сотрудником Федеральной службы безопасности Российской Федерации, и что они искали владельца квартиры, так как "некоторые из парней были убиты там". Она описала главу группы как русский мужчина и сказала, что люди, состоявшие в этой группе, были вооружены автоматами и одеты в камуфлированную форму без знаков отличия.

60. В декабре 2000 г. Тамара Х. сообщила, что она узнала от мужа ее сестры, что в июне 2000 г. ее сестра, Тамани Х., была задержана военнослужащими на рынке в г. Грозном совместно с другими женщинами, которые там торговали, и что с тех пор о них не было известий. Члены семьи продолжали искать Тамани, но все их попытки оказались безуспешными. В тот же день Тамара Х. была признана потерпевшей по делу в отношении исчезновения ее сестры.


e) Заключение судебно-медицинской экспертизы

61. 28 апреля 2001 г. судебно-медицинский эксперт подготовил заключение, в основу которого легло описание места преступления в поселке "Здоровье", где с 24 февраля по 1 марта 2001 г. было обнаружено 47 тел с признаками насильственной смерти (описание массового захоронения не было предоставлено в Европейский Суд). Одно из тел было опознано как принадлежавшее Нуре Лулуевой. В заключении приводилось следующее: "на трупе была обнаружена следующая одежда: голубой свитер на пуговицах и платье с печатным рисунком. Кости конечностей, грудной клетки и таза не повреждены. На правой лобной части головы обнаружено обширное повреждение кости, костная пластинка абсолютно отсутствует. Кожа мумифицирована, желтовато-коричневого цвета, на ощупь твердая".

62. Эксперт должен был ответить на вопросы о возможных причинах и времени смерти Нуры Лулуевой. Эксперт пришел к выводу, что, принимая во внимание заключение экспертизы, по-видимому, смерть наступила за 3-10 месяцев до обнаружения трупа вследствие обширного ранения лобной части головы, что привело к сильной деформации передней части черепа.


f) Показания сотрудников ВОВД Ленинского района г. Грозного

63. В июле 2003 г. следователи допросили некоторых сотрудников милиции, которые во время указанных событий проходили службу в ВОВД Ленинского района г. Грозного, приехавшие из других регионов Российской Федерации. Они указали, что ими было возбуждено розыскное дело в отношении Нуры Лулуевой и других женщин, однако розыск не принес никаких результатов. Они не могли вспомнить, был ли известен следственным органам бортовой номер бронетранспортера, на котором были увезены женщины.

Сотрудник милиции К. был допрошен в мае 2004 г., его показания легли в основу отчета, подготовленного Генеральной прокуратурой Российской Федерации, сведения которого освещены ниже.


g) Отчет о ходе расследования, подготовленный Генеральной прокуратурой Российской Федерации

64. В связи с запросом Европейского Суда власти Российской Федерации представили следующую обновленную версию о ходе расследования, в которой был охвачен период с января 2004 г. по август 2005 г.:


"12 января 2004 г. постановлением исполняющего обязанности заместителя прокурора Чеченской Республики постановление о приостановлении предварительного следствия по уголовному делу N 12073 от 20 января 2003 г. было отменено, производство предварительного следствия было возобновлено. После возобновления производства по делу в качестве свидетелей были допрошены [11 человек, включая бывшего военного коменданта г. Грозного]. Кроме того, был направлен ряд отдельных поручений об установлении свидетелей совершенного преступления.

10 мая 2005 г. был дополнительно допрошен потерпевший Лулуев С.С., который показал, что в ходе поисков своих родственников помощь ему оказывали сотрудники отдела внутренних дел Ленинского района г. Грозного [К.], [Ю] и оперативный работник по имени "Михаил". Кроме того, поиском занимался сотрудник Федеральной службы безопасности Российской Федерации по фамилии "Баландин". От указанных выше лиц он узнал, что водителем бронетранспортера с бортовым номером 110 являлся военнослужащий по фамилии "Федякин". На эксгумацию трупа жены Лулуев С.С. согласия не дал. Труп ранее исследовался. По результатам медицинского заключения был установлен насильственный характер смерти Лулуевой Н.С.

28 мая 2004 г. было направлено поручение прокурору Свердловской области о допросе в качестве свидетеля [К], который показал, что в 2000 году он был направлен в г. Грозный для прохождения службы в качестве оперуполномоченного уголовного розыска. По факту похищения Лулуевой Н.С., сестер Гакаевых и Тузуркаева З. им проводились мероприятия, направленные на установление лиц, совершивших похищение. В частности, был установлен бортовой номер бронетранспортера, на котором были увезены похищенные. Фамилию водителя указанного бронетранспортера установить не удалось. Согласно полученной информации, спецмероприятия по ул. Моздокской в указанный период проводила Софринская бригада внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации. В период его второй командировки в Чеченскую Республику в марте 2001 г. он узнал, что были обнаружены и опознаны трупы похищенных лиц.

В целях проверки информации о том, что указанное преступление было совершено военнослужащими 245 полка Софринской бригады внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, 28 мая 2005 г. было направлено поручение военному прокурору Московского военного округа о проведении ряда следственных действий. Согласно полученному ответу командира войсковой части 3641 (Софринская бригада внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации) военнослужащий по фамилии "Федякин" в списках части не значится, бронетранспортер с номером 110 по учету в части не числится. Войсковая часть 3641 не имела в своем составе 245 полк. Организационно-штатная структура войсковой части состоит из четырех батальонов оперативного назначения, а не из полков.

8 сентября 2004 г. в адрес начальника Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике был направлен запрос в отношении сотрудника Федеральной службы безопасности Российской Федерации Баландина С. К уголовному делу был приобщен ответ заместителя начальника Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике, согласно которому сотрудник Баландин С. в управлении не значится.

Предварительное следствие по делу неоднократно приостанавливалось. 15 февраля 2005 г. постановлением заместителя прокурора Чеченской Республики постановление о приостановлении предварительного следствия было отменено. По делу в порядке статьи 37 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации даны указания об устранении противоречий в показаниях свидетеля [К], об установлении женщин, проводивших уборку территории возле комендатуры Ленинского района и якобы слышавших крики из бронетехники, о дополнительном допросе Джабраилова Х.Н.

18 марта 2005 г. предварительное следствие по делу было приостановлено на основании пункта 1 части 1 статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого [в похищении]).

22 августа 2005 г. постановлением заместителя прокурора Ленинского района г. Грозного постановление о приостановлении предварительного следствия по уголовному делу было отменено, предварительное следствие возобновлено. В тот же день был направлен повторный запрос начальнику Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике о предоставлении информации о местонахождении Баландина С. 24 августа 2005 г. был направлен запрос начальнику Ленинского районного отдела внутренних дел г. Грозного об установлении местонахождения сотрудников отдела внутренних дел [Ю] и оперативного работника по имени "Михаил". 26 августа 2005 г. было направлено повторное поручение прокурору г. Североуральска Свердловской области о допросе [К]. 31 августа 2005 г. было направлено поручение военному прокурору войсковой части 20102 об установлении воинской части, на вооружении которой находится бронетранспортер с бортовым номером 110. В настоящее время расследование по делу продолжается.".


II. Применимое внутригосударственное законодательство


1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации


65. До 1 июля 2002 г. уголовно-правовые аспекты регулировались Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР 1960 г. С 1 июля 2002 г. старый кодекс был заменен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (далее - УПК Российской Федерации).

66. В соответствии с УПК РСФСР 1960 г. требовалось, чтобы соответствующий орган власти возбуждал уголовные дела в том случае, если имело место подозрение о совершении преступления. Орган власти был наделен полномочиями использовать все средства, предусмотренные законом, для установления фактов и личности виновных, а также для определения им наказания за совершение преступления. Решение о возбуждении уголовного дела должно приниматься в течение трех дней с момента поступления информации о соответствующих обстоятельствах (статьи 3 и 108-109 УПК РСФСР). Если следственные органы решат не возбуждать дело или прекратят уголовное следствие, то необходимо вынести соответствующее решение. Такие решения могут быть обжалованы у вышестоящего прокурора или судьи (статьи 113 и 209 УПК РСФСР).

67. Уголовное расследование сейчас проводится под контролем прокурора, чьи полномочия включают в себя предоставление четких указаний следственным органам в отношении способов и методов проведения расследования (пункт 11 части 2 статьи 37 УПК Российской Федерации).

68. В соответствии со старым УПК РСФСР во время уголовного расследования лица, которые были признаны потерпевшими, могут представлять доказательства и подавать ходатайства, иметь полный доступ к материалам дела до окончания расследования, менять свою точку зрения и обжаловать решения или Постановления в рамках уголовного дела. Во время следствия близкие родственники умерших должны быть признаны потерпевшими (статья 53 УПК РСФСР). Такие же положения содержатся в новом УПК Российской Федерации.

69. В статье 161 нового УПК Российской Федерации установлено правило недопустимости разглашения данных предварительного расследования. В соответствии с частью 3 этой статьи данные предварительного расследования могут быть преданы гласности лишь с разрешения прокурора, следователя, дознавателя и только в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым, если разглашение не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Разглашение данных о частной жизни участников уголовного судопроизводства без их согласия не допускается.

70. Часть 3 статьи 195 старого УПК РСФСР предусматривала, чтобы предварительное следствие было приостановлено в случае если лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не было установлено. Такие же положения установлены в пункте 1 части 1 статьи 208 нового УПК Российской Федерации.


2. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР


71. В части 4 статьи 214 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, который действовал до 1 февраля 2003 г., было установлено, что суд или судья обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого в гражданском, уголовном или административном порядке. 


Право


I. Предполагаемое нарушение Статьи 2 Конвенции


72. Заявители утверждают, что в данном деле имело место нарушение статьи 2 Конвенции в отношении их матери и близкой родственницы Нуры Лулуевой. Они также отмечают, что обстоятельства ее задержания и обнаружения ее трупа среди массового захоронения дают основания полагать, что она была убита военнослужащими федеральных сил. Они указывают на нарушение статьи 2 Конвенции в процессуальном аспекте, так как в отношении обстоятельств задержания и убийства не было проведено эффективного расследования. Они ссылались на статью 2 Конвенции, которая предусматривает следующее:


"1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

а) для защиты любого лица от противоправного насилия;

b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

с) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа".


A. Предполагаемое невыполнение обязанности по защите права на жизнь


1. Доводы сторон


73. Заявители утверждали, что имелись все основания полагать, что Нура Лулуева была лишена жизни военнослужащими при обстоятельствах, которые составляли нарушение положений статьи 2 Конвенции. Они утверждали, что она была задержана 3 июня 2000 г. во время проведения операции "зачистки" на ул. Моздокская, расположенной в северной части г. Грозного, и потом была убита. Они ссылались на результаты расследования в том, что она была задержана группой вооруженных мужчин, которые силой поместили ее в бронетранспортер - военное транспортное средство. Они ссылались на утверждения свидетелей и на информацию, полученную от сотрудников ВОВД Ленинского района о бортовом номере этого бронетранспортера. Далее они заявили, что обнаружение ее трупа среди массового захоронения на расстоянии не более 1 километра от большой военной базы в поселке Ханкала, доступ на которую был ограничен даже российским военнослужащим, подтверждало причастность военнослужащих к убийству Нуры Лулуевой. Далее заявители отметили, что власти Российской Федерации не представили никаких объяснений или альтернативных версий событий.

74. Власти Российской Федерации не оспорили тот факт, что Нура Лулуева была убита, а также они признают, что именно ее труп был найден среди других в месте массового захоронения в начале 2001 г. Впрочем, они не смогли ответить на вопрос о том, имело ли место нарушение статьи 2 Конвенции в отношении Нуры Лулуевой во время проведения расследования. Они утверждали, что Нура Лулуева была схвачена людьми, личности которых установлены не были, и что из материалов, которыми располагали следственные органы, невозможно было сделать вывод о том, были ли вовлечены в совершение преступления государственные органы или военнослужащие.

75. Власти Российской Федерации ссылались на последний по времени отчет Генеральной прокуратуры Российской Федерации о последних мерах, принятых по расследованию дела Нуры Лулуевой, утверждая, что несколько свидетелей были допрошены в отношении предполагаемого участия военнослужащих в операции по охране ул. Моздокской. Очевидно, было необходимо провести дальнейшие допросы. В данном отчете также содержалось упоминание о безуспешных попытках установить, к какой войсковой части принадлежал бронетранспортер с бортовым номером 110. В отчете не содержалось никаких выводов о вышеуказанных сведениях, а также в нем не было указано, была ли в ходе расследования установлена иная версия случившегося, нежели представленная заявителем.


2. Мнение Европейского Суда


а) Общие принципы

76. Европейский Суд напоминает, что статья 2 Конвенции, которая охраняет право на жизнь и устанавливает те обстоятельства, при которых лишение жизни может быть обоснованно, является одним из фундаментальных положений Конвенции, отклонение от которых не допускается. В совокупности со статьей 3 Конвенции она также охраняет одно из основных ценностей демократического общества, созданного Советом Европы. Обстоятельства, при которых лишение жизни может быть обоснованно, должны быть четко истолкованы. Предмет и цель Конвенции, как документа, защищающего конкретного человека, также требуют, чтобы статья 2 Конвенции была истолкована и применялась так, чтобы ее гарантии были практичными и эффективными (см. Постановление Европейского Суда по делу "МакКанн и другие против Соединенного Королевства" ("McCann and Others v. United Kingdom") от 27 сентября 1995 г., Series A, N 324, §§146-147).

77. Ввиду важности защиты, предусмотренной статьей 2 Конвенции, Европейский Суд должен внимательно рассматривать случаи лишения жизни, принимая во внимание не только действия государственных служащих, но и все обстоятельства, относящиеся к делу (см. Постановление Европейского Суда по делу "Авсар против Турции" ("Avsar v. Turkey"), жалоба N 25657/94, §391, ЕСHR-2001).

78. Что касается оспоренных обстоятельств по делу, при оценке доказательств Европейский Суд напоминает о своем прецедентном праве, подтверждающем стандарт доказывания как "вне разумных сомнений" (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Авсар против Турции", §282). Такие доказательства могут следовать из существования твердых, ясных и единогласных выводов или не опровергнутой фактической презумпции. В этом отношении, необходимо принять во внимание поведение сторон уголовного судопроизводства во время сбора доказательств (Постановление Европейского Суда по делу "Ирландия против Соединенного Королевства" ("Ireland v. United Kingdom") от 18 января 1978 г., Series A, N 25, p. 65, §161).

79. Европейский Суд проявляет особое внимание к субсидиарному характеру его роли и признает, что нужно быть осторожным в отправлении роли судебного органа первой инстанции в случаях, когда нельзя избежать выполнения этой функции ввиду обстоятельств конкретного дела (см., например, Решение Европейского Суда по делу "МакКерр против Соединенного Королевства" ("McKerr v. United Kingdom") от 4 апреля 2000 г., жалоба N 28883/95). Тем не менее когда Европейский Суд рассматривает утверждения о нарушении статей 2 и 3 Конвенции, он должен делать это с особой внимательностью (см., mutatis mutandis* (* Mutatis mutandis (лат.) - с соответствующими изменениями (прим. переводчика).), Постановление Европейского Суда по делу "Рибич против Австрии" ("Ribitsch v. Austria") от 4 декабря 1995 г., Series A, N 336, § 32, и упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Авсар против Турции", §283), даже если определенные внутригосударственное уголовное судопроизводство и расследования уже были проведены.


b) Жалоба в настоящем деле

80. Европейский Суд отмечает, что, несмотря на то, что власти Российской Федерации отрицают причастность военнослужащих к убийству Нуры Лулуевой, они не оспаривают конкретные аспекты версии ее исчезновения и гибели, представленной заявителями. В частности, мнение властей Российской Федерации и заявителей совпадает в том, что Нура Лулуева была похищена с рынка, расположенного на ул. Моздокская, вооруженными людьми, одетыми в камуфлированную форму и маски. Власти Российской Федерации также согласились с тем, что военное транспортное средство - бронетранспортер - находился на месте преступления во время ее задержания, и что ее увезли в этом бронетранспортере, и это был последний случай, когда ее видели живой. Власти Российской Федерации также признали, что вдобавок было установлено во внутригосударственном судебном производстве, что смерть Нуры Лулуевой наступила в результате убийства, и что ее труп был обнаружен на том же месте, где и трупы других людей, вместе с которыми она была задержана.

81. Также очевидно, что задержание Нуры Лулуевой произошло в то же время, когда проводилась специальная операция сил безопасности, и на той же улице. Согласно показаниям свидетеля К., приведенным властями Российской Федерации, "операция зачистки" проводилась на улице Моздокская г. Грозного сотрудниками военного подразделения, указанного как войсковая часть Министерства внутренних дел Российской Федерации, размещенная в г. Софрино* (* См. сноску на стр. 8 (прим. переводчика).). Хотя участие данного подразделения не было подтверждено или оспорено в процессе внутреннего судопроизводства, факт, что операция по безопасности действительно проводилась в то время и в том месте, не был оспорен соответствующими лицами, относящимися к делу. Далее Европейский Суд считает установленным, что задержание Нуры Лулуевой совпало со специальной операцией, проводимой поблизости военнослужащими или же сотрудниками органов безопасности Российской Федерации.

82. Далее Европейский Суд отмечает, что ни власти Российской Федерации, ни доказательства, имеющиеся в распоряжении Европейского Суда, не могут дать ему основания полагать, что любые другие вооруженные лица кроме военнослужащих, проводившие вышеуказанную операцию по безопасности, присутствовали на месте задержания Нуры Лулуевой. В частности, из утверждений свидетелей нельзя сделать вывод о причастности к произошедшим событиям незаконных вооруженных формирований. В связи с изложенным Европейский Суд приходит к выводу, что Нура Лулуева была задержана военнослужащими или сотрудниками органов безопасности во время проведения ими спецоперации.

83. Следующим вопросом, который необходимо рассмотреть Европейскому Суду, является взаимосвязь ареста Нуры Лулуевой сотрудниками государственных органов с ее смертью. Остается неясным, была ли Нура Лулуева убита сразу же после задержания или некоторое время спустя. В судебно-медицинском заключении от 28 апреля 2001 г. установлена дата ее смерти как 3-10 месяцев с момента обнаружения ее трупа. Впрочем, в официальных целях дата ее смерти была установлена на 3 июня 2000 г., как день ее исчезновения, как установлено в свидетельстве о смерти и в патологоанатомическом заключении. Более того, Европейский Суд принимает во внимание, что причинно-следственная связь между ее похищением и смертью была упомянута во всех внутригосударственных судебных разбирательствах.

84. В конечном счете обнаружение трупа Нуры Лулуевой с трупами других людей, вместе с которыми она была задержана, дает основание полагать, что ее смерть относилась к тем же событиям, что и ее арест. Тот факт, что на трупах была та же одежда, что и в день их задержания (см. выше, § 30), подтверждает эти доводы.

85. Принимая во внимание все вышеперечисленные аспекты, Европейский Суд считает, что имеется достаточное количество доказательств на основании стандарта доказывания "вне разумных сомнений", что дает возможность возложить ответственность за смерть Нуры Лулуевой на органы государственной власти. Из этого следует, что в этом отношении имело место нарушение статьи 2 Конвенции.


B. Предполагаемая недостаточность расследования


1. Доводы сторон


86. Заявители утверждали, что органы государственной власти не провели эффективного расследования по обстоятельствам похищения и смерти Нуры Лулуевой, в нарушение процессуальных аспектов статьи 2 Конвенции. Они утверждали, что расследование не вписывалось в стандарты Конвенции и законодательства Российской Федерации. Они указали на отсрочку начала расследования, его возобновления и необоснованные приостановления, а также его затягивание более чем на шесть лет без видимых результатов. Они подчеркнули, что второй заявитель, который обратился в день задержания его жены в органы государственной власти, был формально допрошен в качестве свидетеля и был признан потерпевшем по делу только в декабре 2000 г., т.е. спустя шесть месяцев после случившихся событий. На основании материалов дела, представленных властями Российской Федерации, они подвергли сомнению существенность и эффективность принятых по расследованию обстоятельств дела мер; они также жаловались на то, что органы государственной власти не проверили все возможные версии расследования и, в частности, ту, где утверждалось о причастности военнослужащих.

87. Далее заявители утверждали, что следствие не было открытым для общественности. Кроме второго заявителя, никто из близких родственников Нуры Лулуевой не был признан потерпевшим. Они также утверждали, что органы государственной власти ни разу не проинформировали их о ходе следствия и процессуальных событиях по делу.

88. Власти Российской Федерации утверждали, что расследование по факту похищения Нуры Лулуевой и ее убийства было не закончено и ссылались на сложности, возникающие в ходе расследования в связи с необходимостью борьбы с организованной преступностью и терроризмом в Чеченской Республике. Они не согласились с тем, что расследование было недостаточным, и заявили, что органы государственной власти делали все возможное в тех обстоятельствах; другими словами, компетентные сотрудники органов государственной власти начали проводить уголовное расследование и приняли все необходимые меры в соответствии с внутригосударственным законодательством. Было установлено, что Нура Лулуева была задержана группой вооруженных лиц, которые завязали ей глаза и силой затолкали в бронетранспортер, и что впоследствии она была убита, возможно, в день ее задержания. Власти Российской Федерации согласились с тем, что расследование приостанавливалось и неоднократно возобновлялось, но заявили, что попытки раскрыть преступление все еще совершались. Вышестоящие прокуроры контролировали процесс расследования, а также давали указания о проведении необходимых следственных мероприятий.

89. Власти Российской Федерации оспорили утверждения заявителей о закрытом характере расследования. Они ссылались на ответы, полученные заявителями от органов государственной власти (Федеральной службы безопасности Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации, военного коменданта Ленинского района и прокуратуры), из которых, по их мнению, вытекало, что заявители в надлежащем порядке были проинформированы о ходе следствия. Власти Российской Федерации также указали, что судебное производство в его начальной стадии (2000-2001 гг.) осуществлялось на основании действовавшего тогда УПК РСФСР, статьи которого не предусматривали для заявителей возможность ознакомления с материалами дела до окончания расследования. В этом отношении власти Российской Федерации уведомили Европейский Суд в том, что во внутригосударственное законодательство с тех пор были внесены изменения.


2. Мнение Европейского Суда


а) Общие принципы

90. Обязательство охранять право на жизнь в соответствии со статьей 2 Конвенции, рассмотренной совместно с основной обязанностью государства согласно статье 1 Конвенции "обеспечивать каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенный в разделе I настоящей Конвенции", также требует наличие некой формы эффективного официального расследования по случаям, когда лица были убиты в результате применения силы (см. Постановление Европейского Суда по делу "МакКанн и другие против Соединенного Королевства" от 27 сентября 1995 г. ("McCann and Others v. United Kingdom"), Series A, N 324, p. 49, §161; Постановление Европейского Суда по делу "Кайя против Турции" от 19 февраля 1998 г. ("Kaya v. Turkey"), Reports 1998-I, с. 329, § 105). Основной целью такого расследования является гарантия эффективной реализации законов, которые охраняют право на жизнь и в тех случаях, когда в деле участвуют государственные служащие или государственные учреждения, обеспечивают привлечение их к ответственности за причинение смерти, за которые они несут ответственность. Форма расследования, выбранная для достижения этих целей, будет зависеть от различных обстоятельств. Впрочем, независимо от того, какая форма используется, органы государственной власти должны приступить к работе, как только поступят материалы дела. Они не могут отдать на откуп ближайших родственников вопрос о подаче официальной жалобы или возложить на них ответственность за проведение каких-либо следственных мероприятий (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Ильхан против Турции" ("Ilhan v. Turkey"), жалоба N 22277/93, § 63, ЕСHR 2000-VII).

91. Расследование должно быть эффективным, а именно включать в себя способность изобличить и наказать виновных (Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Йогур против Турции" ("Оgur v. Turkey"), жалоба N 21954/93, §88, ЕСHR 1999-III). В данном обязательстве главным является не результат, а используемые средства. Органы государственной власти должны были предпринять разумные действия, доступные им, для обеспечения сбора доказательств по существу случившегося, включая, inter alia* (* Inter alia (лат.) - в числе прочего, в частности (прим. переводчика).), свидетельские показания, доказательства, полученные в суде и, в случае необходимости - аутопсию, которая предусматривает полное и точное описание ранений и объективный анализ медицинских заключений, в том числе о причине смерти (в отношении аутопсии см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Салман против Турции" ("Salman v. Turkey"), жалоба N 21986/93, §106, ЕСHR 2000-VII; относительно свидетелей, например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Танрикулу против Турции" ("Tanrikulu v. Turkey"), жалоба N 23763/94, ЕСHR 1999-IV,§109; в отношении доказательств, полученных в суде, например, Постановление Европейского Суда по делу "Гюль против Турции" ("Gul v. Turkey") от 14 декабря 2000 г., жалоба N 22676/93, §89). Любой недостаток в расследовании, который подрывает возможность установления причины смерти или лица, ответственного за совершение преступления, может нарушить установленные стандарты.

92. В этом отношении должно быть безоговорочным требование своевременности и разумности рассмотрения (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Яса против Турции", §§102-104; и Постановление Европейского Суда по делу "Махмут Кайя против Турции" ("Mahmut Kaya v. Turkey"), жалоба N 22535/93, ЕСHR 2000-III, §§106-107). Необходимо учитывать, что могут быть препятствия и сложности, которые тормозят расследование в конкретном случае. Впрочем, незамедлительный ответ органов государственной власти в расследовании случаев использования смертоносной силы может в принципе быть признан необходимым для поддержания общественного доверия к верховенству права и в предупреждении любого сговора или толерантности к незаконным действиям.


b) Применение в настоящем деле

93. В настоящем деле расследование проводилось по факту похищения и убийства Нуры Лулуевой. Европейский Суд должен проверить, отвечало ли данное расследование требованиям статьи 2 Конвенции. В этом отношении Европейский Суд отмечает, что его знания относительно уголовного судопроизводства по существу дела ограничены материалами дела, отобранными государством-ответчиком (см. выше, §§ 49-50). Сделав выводы из поведения властей Российской Федерации, когда доказательства были получены (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Ирландия против Соединенного Королевства", с. 64-65, §161), Европейский Суд предполагает, что из отобранных материалов дела видна максимально возможная степень эффективности расследования по существу дела. Далее Европейский Суд оценит существо данной жалобы на основании существования материалов дела и в свете таких выводов.

94. В первую очередь делом Европейский Суд отмечает, что в настоящем деле органы государственной власти незамедлительно узнали об аресте Нуры Лулуевой, так как сотрудники милиции и представитель местной администрации находились на месте преступления. Согласно их показаниям в качестве свидетелей, они не вмешались, так как думали, что стали свидетелями производства законного ареста компетентными правоохранительными органами. Впрочем, они не могли быть полностью убеждены в этом, так как военнослужащие отказались представиться или сообщить им, от лица какого подразделения они осуществляли свои полномочия.

95. Соответственно, когда в тот день второй заявитель пришел в ВОВД Ленинского района г. Грозного и рассказал о случившемся, единственное, что требовалось от сотрудников милиции, это определить как можно скорее, сотрудники какого органа власти задержали женщин. Если в течение нескольких часов или дней данные деяния не будут приписаны конкретному органу власти, то возникнут все основания для подозрения в совершении похищения и возбуждения уголовного дела без дальнейших отлагательств.

96. Впрочем, из материалов, представленных в Европейский Суд, следует, что, несмотря на многочисленные обращения заявителей, первые официальные запросы в отношении предполагаемого ареста Нуры Лулуевой были поданы лишь 20 июня 2000 г. в прокуратуру, военному коменданту и Федеральную службу безопасности Российской Федерации ровно через две недели после ее задержания. Уголовное дело не возбуждали вплоть до 23 июня 2000 г., а именно спустя 20 дней после ее исчезновения. Европейский Суд не видит разумных объяснений такой длительной отсрочки в ситуации, когда были необходимы незамедлительные действия.

97. Далее Европейский Суд отмечает, что уголовное дело было возбуждено таким образом, что расследование по нему нельзя описать как полное и действенное, так как ему препятствовали отсрочки в принятии даже незначительных мер. В частности, после сбора ряда свидетельских показаний в июне и июле 2000 г. о том, что задержанные женщины были увезены в бронетранспортере, эта информация не была проверена. Не было предпринято никаких попыток разыскать бронетранспортер, даже тогда, когда свидетели указали его бортовой номер в декабре 2000 г. Первый официальный запрос относительно бронетранспортера был направлен в 2005 году, после того как эта информация была запрошена Европейским Судом.

98. Далее Европейский Суд отмечает, что обнаружение трупа Нуры Лулуевой в 2001 году явилось новым важным обстоятельством по делу для органов государственной власти. В частности, позже было установлено, что ее смерть наступила в результате убийства, и что особенно важно, это было серийным убийством. Такое особо важное событие должно было побудить следственные органы активизировать свою деятельность. Впрочем, власти Российской Федерации не представили никакой информации относительно того вопроса, были ли предприняты какие-либо следственные мероприятия после обнаружения массового захоронения, не говоря уже об опознании и судебно-медицинской экспертизе трупов.

99. Европейский Суд также отмечает, что в период с июня 2000 г. по начало 2006 г. расследование приостанавливалось и возобновлялось, по крайней мере, восемь раз. Неоднократно прокуроры давали предписания о принятии конкретных следственных действий (см. выше, § 46). Впрочем, эти предписания не были выполнены или же были выполнены с недопустимым нарушением установленного срока. Некоторые предписания все еще необходимо выполнить, такие как запрос в военную прокуратуру о том, какому военному подразделению принадлежал бронетранспортер с бортовым номером 110. Европейский Суд считает необъяснимым выявленное неоднократное неисполнение предписаний вышестоящих прокуроров, так как все, что было необходимо - это получить официальную информацию от государственной организации.

100. В конечном счете имела место существенная задержка в признании заявителей потерпевшими по уголовному делу. Решение о признании второго заявителя потерпевшим не принималось вплоть до декабря 2000 г., таким образом, предоставляя ему минимум гарантий в уголовном судопроизводстве. Более того, даже после того, как он был признан потерпевшим, информация относительно хода расследования сообщалась ему время от времени и только частично.

101. В свете вышесказанного и принимая во внимание выводы о подаче доказательств, сделанные государством-ответчиком (см. выше, § 93), Европейский Суд приходит к выводу о том, что органы государственной власти не провели эффективного уголовного расследования по обстоятельствам исчезновения и смерти Нуры Лулуевой. Соответственно, Европейский Суд постановляет, что в данном деле имело место нарушение статьи 2 Конвенции.


II. Предполагаемое нарушение Статьи 3 Конвенции


102. Заявители утверждали, что Лулуева Нура подвергалась бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, и что органы государственной власти не проверили эти утверждения. Они также жаловались на то, что страдания, обрушившиеся на них в результате исчезновения и смерти Нуры Лулуевой, составляли нарушение статьи 3 Конвенции, которая предусматривает следующее:


"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".


А. Предполагаемое невыполнение обязанности по защите Нуры Лулуевой от бесчеловечного и унижающего достоинство обращения


1. Доводы сторон


103. Заявители жаловались на обстоятельства задержания Нуры Лулуевой, строго указав, что она подвергалась ненадлежащему обращению в нарушение статьи 3 Конвенции. 

104. Власти Российской Федерации не дали никаких комментариев в отношении жалобы и в отношении продолжающегося внутригосударственного расследования и отсутствия каких-либо добытых сведений по данному делу.


2. Мнение Европейского Суда


105. Европейский Суд напоминает о его установленном праве прецедента, согласно которому утверждения о ненадлежащем обращении должны быть подкреплены соответствующими доказательствами (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу "Клаас против Германии" ("Klaas v. Germany") от 22 сентября 1993 г., Series A, N 269, pp. 17-18, §30). Для того чтобы оценить такие доказательства, Европейский Суд принимает стандарт доказывания "вне разумных сомнений", но добавляет, что такое доказывание может следовать из существования четких, ясных и единогласных выводов или схожей неопровергнутой фактической презумпции (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Ирландия против Соединенного Королевства", с. 64-65, §161, in fine* (* In fine (лат.) - в конце (прим. переводчика).)).

106. Не вызывает сомнения, что Нура Лулуева погибла в результате применения силы. Впрочем, описания телесных повреждений, найденных на ее теле судебным экспертом, не дают возможность Европейскому Суду сделать вывод вне разумных сомнений о том, что ее подвергали пыткам или каким-либо другим способам ненадлежащим образом обращались с ней до наступления смерти. Таким образом, Европейский Суд не видит оснований для выявления нарушения статьи 3 Конвенции в этом отношении.

107. Что касается предполагаемого нарушения процессуальных гарантий статьи 3 Конвенции, Европейский Суд считает, что при отсутствии какой-либо достоверной информации о предполагаемом ненадлежащем обращении с Нурой Лулуевой не требуется отдельного рассмотрения этой части жалобы от уже рассмотренной под углом зрения статьи 2 Конвенции (см. выше) и статьи 13 Конвенции (см. ниже).


B. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции в отношении заявителей


1. Доводы сторон


108. Заявители утверждали, что в результате претерпевания ими мучительной и эмоциональной физической боли в связи с задержанием и убийством их матери и близкой родственницы они подвергались ненадлежащему обращению, подпадающему под статью 3 Конвенции.

109. Власти Российской Федерации не дали никаких комментариев в отношении этой жалобы.


2. Мнение Европейского Суда


а) Статус заявителя в качестве потерпевшего

110. Заявители утверждали, что близкие родственники Нуры Лулуевой, а именно ее дети, муж, родители и братья перенесли сильную психическую травму и боль в результате того, как органы государственной власти ответили на их обращения и поступили с ними.

111. Европейский Суд напоминает, что вопрос о том, может ли член семьи стать жертвой ненадлежащего обращения, противоречащего статье 3 Конвенции, будет зависеть от существования особых факторов, которые помогут определить меру переживаний и характерное отличие от эмоционального стресса, причиной которого стало неизбежное серьезное нарушение прав человека. Соответствующие элементы будут включать в себя семейное родство - в этом контексте определенное значение будет придаваться отношению отцов и детей - конкретные обстоятельства взаимоотношений, в какой мере члены семьи засвидетельствовали произошедшие события, причастность членов семьи к попыткам получить информацию об исчезнувшем человеке, а также то, как органы государственной власти отреагировали на их обращения (см. Постановление Европейского Суда по делу "Орхан против Турции" ("Orhan v. Turkey") от 18 июня 2002 г., жалоба N 25656/94, §358; Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Чакичи против Турции" ("Сakiсi v. Turkey"), жалоба N 23657/94, §98, ЕСHR 1999-IV; Постановление Европейского Суда по делу "Тимурташ против Турции" ("Timurtas v. Turkey"), жалоба N 23531/94, §95, ЕСHR 2000-VI). Европейский Суд далее подчеркивает, что сущность такого нарушения состоит преимущественно не в самом факте "исчезновения" члена семьи, а главным образом содержит реакцию и отношение органов государственной власти к ситуации в тот момент, когда они узнали о произошедшем. В особенности в отношении последнего обстоятельства близкий родственник может потребовать признать себя потерпевшим в результате ненадлежащего поведения органов государственной власти.

112. Власти Российской Федерации не оспорили признание заявителей потерпевшими в рамках настоящего дела. Более того, Европейский Суд отмечает, что дети, муж и родители Нуры Лулуевой, а также ее братья непосредственно являлись членами ее семьи. Более того, хотя второй заявитель, в связи со своей законной профессией, наиболее часто встречался с представителями органов государственной власти, другие члены семьи также участвовали в поисках Нуры Лулуевой. В этом отношении заслуживает внимания тот факт, что один из ее братьев поехал на опознание трупа Нуры Лулуевой после обнаружения массового захоронения (см. выше, § 30).

113. В свете вышеуказанного Европейский Суд не считает необходимым проводить различия в настоящем деле любого члена семьи, кто не был признан потерпевшим в соответствии со статьей 3 Конвенции.


b) Содержание настоящей жалобы

114. Европейский Суд отмечает, что так как член семьи "исчезнувшего человека" может потребовать признания его потерпевшим по факту ненадлежащего обращения, противоречащего статье 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Курт против Турции" ("Kurt v. Turkey"), §§130-134), такой же принцип не будет применяться к ситуациям, когда задержанное лицо позже было найдено мертвым (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Танли против Турции" ("Tanli v. Turkey"), жалоба N 26129/95, §159, ЕСHR 2001-III). В последнем случае Европейский Суд ограничится вынесением заключений на основании статьи 2 Конвенции. Впрочем, если срок первоначального исчезновения слишком длинный, то при наличии конкретных обстоятельств это может дать возможность отдельно рассматривать такое дело в соответствии со статьей 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Гонгадзе против Украины" ("Gongadze v. Ukraine"), жалоба N 34056/02, §§184-186, ЕСHR 2005-...). 

115. В настоящем деле сведения о смерти Нуры Лулуевой появились спустя десять месяцев после ее исчезновения, в течение которых проводилось расследование по факту ее похищения. Таким образом, Европейский Суд столкнулся с ситуацией, в которой существует четкий срок, в течение которого заявители находились в состоянии неопределенности, мучения и стресса в связи с фактом исчезновения. Таким образом, будет необходимо рассмотреть вопрос о том, подпадало ли поведение органов государственной власти в этот период под нарушение статьи 3 Конвенции в отношении заявителей.


с) Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции

116. Европейский Суд ссылается на утверждения о том, что имела место необъяснимая задержка со стороны органов государственной власти в возбуждении уголовного дела по факту похищения Нуры Лулуевой. Душевные переживания заявителей в этот период подтверждаются их многочисленными попытками принудить органы государственной власти к действиям, так же как и их собственные попытки разыскать ее и ее двоюродных сестер.

117. Что касается дополнительного элемента, способствовавшего переживаниям заявителей, Европейский Суд отмечает необоснованную отсрочку органов государственной власти в признании заявителей потерпевшими (см. выше, § 100), отсутствие доступа к материалам дела и недостаточную информацию, которую они получили о ходе расследования за весь период производства по делу. Из этого следует, что неосведомленность заявителей о судьбе Нуры Лулуевой была усилена невозможностью следить за ходом расследования.

118. Далее Европейский Суд приходит к выводу, что душевные страдания и переживания заявители понесли в результате исчезновения Нуры Лулуевой и отсутствия права выяснить, что с ней произошло, или получить своевременную и исчерпывающую информацию о расследовании. То, как представители органов государственной власти рассматривали жалобы заявителей, должно считаться нарушением положений статьи 3 Конвенции, а именно бесчеловечным обращением. Европейский Суд постановляет, что в данном деле имело место нарушение в отношении заявителей статьи 3 Конвенции.


III. Предполагаемое нарушение Статьи 5 Конвенции


119. Заявители жаловались на то, что в целом были нарушены положения статьи 5 Конвенции в отношении Нуры Лулуевой. Статья 5 Конвенции предусматривает следующее:


"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

а) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом;

b) законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом;

с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;

d) заключение под стражу несовершеннолетнего лица на основании законного Постановления для воспитательного надзора или его законное заключение под стражу, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом;

е) законное заключение под стражу лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также законное заключение под стражу душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг;

f) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого принимаются меры по его высылке или выдаче.

2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявленное ему обвинение.

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "с" пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.

5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию".


120. Заявители ссылались на известные обстоятельства задержания на рынке Нуры Лулуевой и утверждали, что оно было незаконным, произвольным и лишенным всяких процессуальных гарантий, предусмотренных внутригосударственным законодательством и Конвенцией.

121. Власти Российской Федерации указали, что остается неизвестным, были ли причастны к задержанию и лишению свободы Нуры Лулуевой какие-либо сотрудники органов государственной власти или военнослужащие.

122. Европейский Суд заблаговременно отметил основополагающее значение гарантий, предусмотренных статьей 5 Конвенции, по охране прав граждан в демократическом обществе от незаконного задержания представителями органов государственной власти. Для того чтобы уменьшить риск незаконного задержания, статья 5 Конвенции предусматривает ряд существенных прав, предназначенных для гарантии того, чтобы действия по лишению свободы подлежали независимому судебному рассмотрению и установлению за них ответственности в отношении органов государственной власти. Необоснованное заключение под стражу лица является полным опровержением таких гарантий и серьезным нарушением статьи 5 Конвенции. Не забывая об обязанности органов государственной власти по осуществлению надзора за лицами, статья 5 Конвенции требует от них принимать эффективные меры для гарантии того, что лицо не скроется, и для проведения незамедлительного и эффективного расследования по факту представленной жалобы относительно заключения лица под стражу, которого с того момента никто не видел (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Чакичи против Турции", §104; Постановление Европейского Суда по делу "Чичек против Турции" ("Сiсek v. Turkey") от 27 февраля 2001 г., жалоба N 25704/94, §164).

123. Было установлено, что Нура Лулуева была задержана 3 июня 2000 г. представителями органов государственной власти, и с тех пор ее не видели больше живой (см. выше, § 82). Власти Российской Федерации не представили никаких объяснений относительно ее задержания и документов по внутригосударственному расследованию по факту ее ареста. Таким образом, Европейский Суд приходит к выводу, что она пострадала от незаконного задержания, что явилось нарушением статьи 5 Конвенции.

124. Далее Европейский Суд считает, что органы государственной власти должны были проявить внимание к необходимости более тщательного и незамедлительного расследования по факту представленной заявителями жалобы относительно задержания их родственников и угрозы их жизни. Впрочем, вышеуказанные выводы Европейского Суда в отношении статьи 2 Конвенции и, в частности, проведения расследования, не оставляют сомнений в том, что органы государственной власти не предприняли незамедлительных и эффективных мер к охране Нуры Лулуевой от возможности ее похищения.

125. Соответственно, Европейский Суд приходит к выводу, что Нура Лулуева была незаконно задержана при полном отсутствии гарантий, предусмотренных статьей 5 Конвенции, что составляет серьезное нарушение права на свободу и безопасность согласно статье 5 Конвенции.


IV. Предполагаемое нарушение Статьи 6 Конвенции


126. Заявители утверждали, что они были лишены права на доступ к суду, что противоречило статье 6 Конвенции, которая предусматривает следующее:


"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела... судом...".


127. Заявители утверждали, что у них не было доступа к суду в связи с тем, что их гражданский иск о возмещении ущерба зависел только от исхода уголовного расследования по факту исчезновения и убийства Нуры Лулуевой. Из-за отсутствия каких-либо результатов расследования они не могли обратиться в суд.

128. Власти Российской Федерации оспорили это утверждение в общем плане.

129. Европейский Суд полагает, что в жалобе заявителей на основании статьи 6 Конвенции содержатся существенным образом те же самые вопросы, обсуждаемые в соответствии со статьей 2 Конвенции и далее, которые будут рассмотрены вместе со статьей 13 Конвенции. В связи с этими обстоятельствами Европейский Суд приходит к выводу, что в данном деле не имело место нарушение статьи 6 Конвенции.


V. Предполагаемое нарушение Статьи 8 Конвенции


130. Заявители утверждали о нарушении статьи 8 Конвенции, которая предусматривает следующее:


"1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц".


131. Заявители жаловались на то, что похищение и убийство их матери и близких родственниц составляло незаконное вмешательство в их право на уважение частной и семейной жизни, что нарушало положения статьи 8 Конвенции.

132. Власти Российской Федерации не представили своих комментариев по данному вопросу.

133. В связи с обстоятельствами настоящего дела, несмотря на трагические последствия для семьи, Европейский Суд не считает, что какие-либо отдельные вопросы возникают из вышеуказанных выводов о том, что имело место нарушение статьи 2 и 3 Конвенции* (* Так в тексте (прим. переводчика).) (см. выше, §§ 85 и 118).


VI. Предполагаемое нарушение Статьи 13 Конвенции


134. Заявители жаловались на то, что у них не было эффективных средств правовой защиты в отношении предполагаемых нарушений статей 2, 3 и 5 Конвенции. Они ссылались на статью 13 Конвенции, которая предусматривает следующее:

"Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".

135. В комментариях властей Российской Федерации содержались ссылки общего характера на продолжавшееся уголовное производство.

136. Европейский Суд напоминает, что статья 13 Конвенции гарантирует наличие на внутригосударственном уровне средств правовой защиты для обеспечения прав и свобод, гарантированных Конвенцией, в любой форме, предусмотренной установленным внутригосударственным законным порядком. Влияние статьи 13 Конвенции является таковым, чтобы требовать предоставления внутренних средств правовой защиты при условии реальности "спорной жалобы" согласно положениям Конвенции, и соответствующих средств судебной защиты, хотя Договаривающимся Государствам предоставлена некоторая свобода действий в отношении способа соблюдения обязательств, предусмотренных положениями Конвенции в части касающейся. Ряд обязательств в соответствии со статьей 13 Конвенции различается в зависимости от характера жалобы заявителя, поданной на основании положений Конвенции. Тем не менее средства правовой защиты, предусмотренные статьей 13 Конвенции, должны быть "эффективными" как на практике, так и в теории, в частности, в связи с тем, что их предоставлению не должны необоснованно препятствовать действия или бездействия органов государственной власти государства-ответчика (см. Постановление Европейского Суда по делу "Аксой против Турции" ("Aksoy v. Turkey") от 18 декабря 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-VI, § 95; Постановление Европейского Суда по делу "Аюдин против Турции" ("Aydin v. Turkey") от 25 сентября 1997 г., Reports 1997-VI, §103).

137. Придавая основополагающее значение правам, гарантированным статьей 2 Конвенции, статья 13 Конвенции требует, в дополнение к выплате компенсации в случае необходимости, проведения тщательного и эффективного расследования, допускающего обличение и наказание ответственных за лишение жизни лиц, включая эффективный доступ заявителя к процедуре расследования, сводящейся к изобличению и наказанию ответственных лиц (см. Постановление Европейского Суда по делу "Сухейла против Турции" ("Suheyla v. Turkey") от 24 мая 2005 г., жалоба N 25660/94, §208). Далее Европейский Суд напоминает, что требования, предусмотренные статьей 13 Конвенции, намного шире, чем обязательства Договаривающихся Государств в соответствии со статьей 2 Конвенции о проведении эффективного расследования (см. Постановление Европейского Суда по делу "Хашиев и Акаева против Российской Федерации" ("Khashiyev and Akayeva v. Russia") от 24 февраля 2005 г., жалобы NN 57942/00 и 57945/00, § 183* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N12/2005.)). 

138. В связи с вышеуказанными выводами Европейского Суда относительно статьи 2 Конвенции эта жалоба является явно "спорной" согласно статье 13 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Бойл и Райс против Соединенного Королевства" ("Boyle and Rice v. United Kingdom") от 27 апреля 1988 г., Series A, N 131, §52). Соответственно, заявители должны быть готовы воспользоваться эффективными и практичными внутренними средствами правовой защиты, допускающими изобличение и наказание ответственных лиц, и получить компенсацию в соответствии со статьей 13 Конвенции.

139. Впрочем, при обстоятельствах, как в настоящем деле, когда уголовное расследование по факту убийств было неэффективным (см. выше, § 101) и когда эффективность любого другого средства правовой защиты, которое могло существовать, включая гражданские средства правовой защиты, была, соответственно, подорвана, Европейский Суд приходит к выводу, что власти государства-ответчика нарушили свое обязательство в соответствии со статьей 13 Конвенции.

140. Соответственно, в данном деле имело место нарушение статьи 13 Конвенции, рассмотренной совместно со статьей 2 Конвенции.

141. Что касается ссылки заявителей на статьи 3 и 5 Конвенции, Европейский Суд напоминает о выявлении нарушения этих положений (см. выше, §§107 и 125). В этой связи Европейский Суд считает, что не возникает отдельных вопросов в отношении статьи 13 Конвенции по взаимосвязи со статьями 3 и 5 Конвенции.


VII. Предполагаемое нарушение Статьи 14 Конвенции


142. Заявители утверждали о нарушении статьи 14 Конвенции, которая гласит:


"Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам".


143. Заявители жаловались на дискриминацию, утверждая, что вышеуказанные нарушения имели место, так как их семья чеченского происхождения, а они являются жителями Чеченской Республики.

144. Власти Российской Федерации не рассматривали эти вопросы глубже, чем отрицание фактического основания существующих жалоб.

145. Европейский Суд отмечает, что эти жалобы основываются на тех же фактических обстоятельствах, которые рассматриваются в соответствии со статьями 2 и 13 Конвенции. В свете таких выводов, принимая во внимание те статьи Конвенции (см. выше, §§ 85 и 140), Европейский Суд не считает необходимым рассматривать такие жалобы отдельно в соответствии со статьей 14 Конвенции.


VIII. Применение Статьи 41 Конвенции


146. Статья 41 Конвенции предусматривает:


"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".


А. Материальный ущерб


147. Заявители утверждали, что Нура Лулуева, которой на момент смерти было 40 лет, работала и совместно со своим мужем воспитывала своих трех младших сыновей и могла бы продолжать их содержать до наступления совершеннолетия, а именно 18 лет. Предположив, что Нура Лулуева могла бы зарабатывать минимальную заработанную плату, заявители потребовали компенсацию в размере 112 313,78 российских рублей (сто двенадцать тысяч триста тринадцать рублей и семьдесят восемь копеек) в отношении предполагаемой потери заработка Нуры Лулуевой, в состав которой входили следующие суммы:

i) третьему заявителю компенсацию в размере 668,87 российских рублей (шестьсот шестьдесят восемь рублей и восемьдесят семь копеек);

ii) четвертому заявителю компенсацию в размере 90 905,83 российских рублей (девяносто тысяч девятьсот пять рублей и восемьдесят три копейки);

iii) пятой заявительнице компенсацию в размере 20 739,08 российских рублей (двадцать тысяч семьсот тридцать девять рублей и восемь копеек).

148. Заявители также потребовали компенсацию в размере 54 200 российских рублей (пятьдесят четыре тысячи двести рублей) для покрытия расходов, понесенных на похоронах Нуры Лулуевой, включая расходы на перевозку и церемонию. Они представили соответствующие справки для подтверждения понесенных расходов.

149. В общей сложности заявители потребовали компенсацию в размере 166 513,78 российских рублей (сто шестьдесят шесть тысяч пятьсот тринадцать рублей и семьдесят восемь копеек), что в переводе на евро составляет 4 850 евро (четыре тысячи восемьсот пятьдесят евро), за материальный ущерб.

150. Власти Российской Федерации оспорили требования на основании отсутствия доказательств о том, что Нура Лулуева собиралась работать до наступления у ее детей восемнадцатилетнего возраста, или что она намеривалась потратить свой заработок на воспитание детей.

151. Что касается требования заявителей компенсации потери заработка, в прецедентном праве Европейского Суда установлено, что необходима причинно-следственная связь между ущербом, понесенным заявителем, и нарушением положений Конвенции, и что это могло, в соответствующих случаях, включать в себя компенсацию потери заработка (см. Постановление Европейского Суда по делу "Барбера, Мессеге и Хабардо против Испании" ("Barbera, Messegue and Jabardo v. Spain") от 13 июня 1994 г. (статья 50 Конвенции), Series A, N 285-С, pp. 57-58, §§16-20; и упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Чакичи против Турции", §127).

152. Европейский Суд отмечает, что Нура Лулуева вместе со своим мужем содержали свою семью. Также Европейский Суд напоминает, что органы государственной власти несли ответственность в соответствии со статьей 2 Конвенции за ее смерть (см. выше, § 85). По этим обстоятельствам имела место прямая причинно-следственная связь между нарушением статьи 2 Конвенции и потерей финансовой поддержки Нуры Лулуевой, понесенной ее детьми. Принимая во внимание возраст Нуры Лулуевой на момент ее смерти, Европейский Суд не сомневается в том, хотя власти Российской Федерации оспорили этот факт, что она продолжала бы работать и получать деньги или что заявители-иждивенцы имели бы с этого выгоду.

153. В свете вышесказанного Европейский Суд присуждает общую сумму в размере 4 850 евро (четыре тысячи восемьсот пятьдесят евро) в качестве компенсации материального ущерба, которую необходимо выплатить первому заявителю от имени третьего, четвертого и пятой заявителей.


B. Моральный вред


154. Что касается морального вреда, заявители утверждали, что они потеряли свою близкую родственницу и годами находились в стрессовом состоянии, состоянии срыва и беспомощности в отношении ее исчезновения и смерти, что еще было отягчено бездействием властей Российской Федерации в проведении расследования по факту этих событий. Заявители потребовали компенсацию вреда в размере 150 000 евро (сто пятьдесят тысяч евро). Их требования состояли в следующем:

i) четверо детей Нуры Лулуевой потребовали компенсацию в размере 25 000 евро (двадцать пять тысяч евро) за моральный вред, причиной которого стала смерть их матери;

ii) мать Нуры Лулуевой потребовала компенсацию в размере 20 000 евро (двадцать тысяч евро) за моральный вред, причиной которого стала смерть ее дочери; 

iii) три брата Нуры Лулуевой потребовали компенсацию в размере 10 000 евро (десять тысяч евро) за моральный вред, причиной которого стала смерть их сестры;

iv) второй и седьмой заявители не требовали компенсации за моральный вред.

155. Власти Российской Федерации утверждали, что размер выплат, установленный заявителями, был чрезмерным.

156. Европейский Суд напоминает о выявлении нарушений положений статей 2, 3, 5 и 13 Конвенции. Соответственно, и принимая во внимание выплаты, произведенные в схожих делах, Европейский Суд, исходя из принципа справедливости, присуждает заявителям следующий размер выплат за моральный вред:

i) первому, третьему, четвертому и пятой заявителям в равных долях компенсацию в размере 12 000 евро (двенадцать тысяч евро);

ii) шестому заявителю компенсацию в размере 10 000 евро (десять тысяч евро);

iii) восьмому, девятому и десятому заявителям компенсацию в размере 2 000 евро (две тысячи евро);

итого компенсацию в размере 64 000 евро (шестьдесят четыре тысячи евро) плюс любой налог, накладываемый на вышеуказанные суммы.


C. Судебные расходы и издержки


157. Интересы заявителей представляли Гарет Пирс и сотрудники правозащитной организации "Правовая инициатива по России". Заявители утверждали, что судебные расходы, понесенные представителями, включали в себя исследования и опросы в Ингушетии и г. Москве в размере 50 евро (пятьдесят евро) в час и пересылку юридических документов в Европейский Суд и органам власти Российской Федерации в размере 50 евро (пятьдесят евро) в час - сотрудникам правозащитной организации "Правовая инициатива по России", и 150 евро (сто пятьдесят евро) в час - руководящим сотрудникам "Правовой инициативы по России". Общая сумма судебных расходов и издержек в отношении законного представителя заявителей составляла 9 700 евро (девять тысяч семьсот евро) плюс 1 395 долларов США (одна тысяча триста девяносто пять долларов США) (эквивалент, равный 1 084 евро (одна тысяча восемьдесят четыре евро)), которая включала в себя:

750 евро (семьсот пятьдесят евро) за подготовку первоначальной жалобы;

1 250 евро (одна тысяча двести пятьдесят евро) плюс 801 доллар США (восемьсот один доллар США) за подготовку и перевод дополнительных доводов;

3 500 евро (три тысячи пятьсот евро) плюс 594 доллара США (пятьсот девяносто четыре доллара США) за подготовку и перевод ответа заявителей на меморандум властей Российской Федерации;

1 500 евро (одна тысяча пятьсот евро) в отношении подготовки дополнительных писем в Европейский Суд;

950 евро (девятьсот пятьдесят евро) за подготовку ответа заявителей на решение Европейского Суда о приемлемости;

1 750 евро (одна тысяча семьсот пятьдесят евро) за подготовку юридических документов, представляемых на рассмотрение во внутригосударственные правоохранительные органы.

158. Заявители также потребовали компенсацию в размере 679 евро (шестьсот семьдесят девять евро) за административные расходы (7% законного вознаграждения).

159. Власти Российской Федерации не оспорили детали подсчетов, представленных заявителями, но утверждали, что заявленная сумма была чрезмерной для некоммерческой организации "Правовая инициатива по России", которая представляла их интересы в Европейском Суде.

160. Во-первых, Европейскому Суду необходимо установить, реально ли заявитель понес указанные судебные расходы и издержки, и, во-вторых, были ли они необходимыми (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "МакКанн и другие против Соединенного Королевства", §220).

161. Европейский Суд отмечает, что на основании договора, подписанного заявителем в октябре 2005 г., заявитель согласился выплатить своему представителю из "Правовой инициативы по России" все расходы и издержки, понесенные за представительство в Европейском Суде, при условии вынесения Европейским Судом окончательного Постановления по настоящей жалобе, и оплаты властями Российской Федерации всех судебных издержек, если такие выплаты будут присуждены Европейским Судом. Принимая во внимание плату за услуги юристов из "Правовой инициативы по России" и руководителей этой организации, а также административные расходы, Европейский Суд убежден, что эти расценки являются разумными и отражают все расходы, понесенные представителями заявителя.

162. Далее необходимо установить, были ли судебные расходы и издержки, понесенные заявителем за юридическое представительство, необходимыми. Европейский Суд отмечает, что данное дело было достаточно запутанным, особенно ввиду большого количества представленных доказательств, и требовало рассмотрения и подготовки суммы, представленной представителями заявителя.

163. По этим обстоятельствам и принимая во внимание все детали жалоб, представленных заявителями, Европейский Суд присуждает всю указанную сумму в размере 11 463 евро (одиннадцать тысяч четыреста шестьдесят три евро), за исключением 715 евро (семьсот пятнадцать евро), полученных в качестве правовой помощи от Совета Европы, плюс любой возможный налог.


D. Процентная ставка при просрочке платежей


ГАРАНТ:

Нумерация параграфов приводится в соответствии с источником


142. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.


На основании изложенного Суд единогласно:

1) постановил, что в данном деле имело место нарушение статьи 2 Конвенции в отношении исчезновения и смерти Нуры Лулуевой;

2) постановил, что в данном деле имело место нарушение статьи 2 Конвенции в отношении не проведения эффективного расследования по обстоятельствам исчезновения и смерти Нуры Лулуевой;

3) постановил, что в данном деле не имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении предполагаемого ненадлежащего обращения с Нурой Лулуевой;

4) постановил, что нет никаких отдельных вопросов в соответствии со статьей 3 Конвенции в отношении непроведения эффективного расследования по факту предполагаемого ненадлежащего обращения с Нурой Лулуевой;

5) постановил, что в данном деле имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении заявителей;

6) постановил, что в данном деле имело место нарушение статьи 5 Конвенции;

7) постановил, что в данном деле имело место нарушение статьи 13 Конвенции в отношении предполагаемых нарушений статьи 2 Конвенции;

8) постановил, что нет никаких отдельных вопросов в соответствии со статьями 6, 8 и 14 Конвенции и статьей 13 Конвенции в отношении предполагаемых нарушений статей 3 и 5 Конвенции;

9) постановил:

(a) что государство-ответчик в течение трех месяцев со дня вступления данного Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции должно выплатить в пользу заявителей следующие суммы, подлежащие переводу в российские рубли, кроме подлежащих переводу в банк Нидерландов, по курсу, применяемому на день произведения выплат:

(i) 4 850 евро (четыре тысячи восемьсот пятьдесят евро) первому заявителю от имени третьего, четвертого и пятой заявителей в качестве компенсации материального ущерба;

(ii) 12 000 евро (двенадцать тысяч евро) первому, третьему, четвертому и пятой заявителям каждому в качестве компенсации морального вреда;

(iii) 10 000 евро (десять тысяч евро) шестому заявителю в качестве компенсации морального вреда;

(iv) 2 000 евро (две тысячи евро) восьмому, девятому и десятому заявителям в качестве компенсации морального вреда;

(v) 10 748 евро (десять тысяч семьсот сорок восемь евро) в возмещение судебных расходов и издержек, причем эта сумма должна быть выплачена в евро и переведена на номер счета, указанный представителями заявителей, в Нидерланды;

(vi) любые налоги, подлежащие начислению на указанные суммы;

(b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента.


Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 9 ноября 2006 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.


Серен Нильсен
Секретарь Секции Суда

Христос Розакис
Председатель Палаты Суда



Постановление Европейского Суда по правам человека от 9 ноября 2006 г. Дело "Лулуев и другие (Luluyev and Others) против Российской Федерации" (жалоба N 69480/01) (Первая Секция)


Текст Постановления опубликован в приложении к Бюллетеню Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. N 3/2008.


Перевод редакции Бюллетеня Европейского Суда по правам человека


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение