Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 марта 2005 г. N 66-о04-136 Действия осужденного по убийству потерпевших подлежат единой квалификации (в связи с исключением признака неоднократности) как убийство, совершенное группой лиц, а также как убийство, совершенное с целью сокрытия другого преступления

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 марта 2005 г. N 66-о04-136


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

рассмотрела в судебном заседании от 17 марта 2005 года кассационную жалобу осужденного М. на приговор Иркутского областного суда от 4 октября 2004 года, которым

М., родившийся 25 января 1974 года в г. Байкальске Слюдянского района Иркутской области, со средне-специальным образованием, ранее судимый:

- 22 сентября 1994 года по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР к 2 годам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на 2 года;

- 25 декабря 1995 года по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР к 6 годам лишения свободы, по совокупности приговоров на основании ст. 41 УК РСФСР - к 7 годам лишения свободы, освобожденный 24 мая 2002 года по отбытии наказания,

- осужден по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к шестнадцати годам лишения свободы, по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ к шестнадцати годам лишения свободы, а по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к восемнадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

М. признан виновным и осужден за:

- убийство П., совершенное группой лиц на почве личных неприязненных отношений,

- убийство Г., совершенное с целью сокрытия другого преступления (убийства П.).

Преступления совершены им в ночь на 28 ноября 2003 года в г. Иркутске при обстоятельствах, установленных приговором.

Заслушав доклад судьи К., объяснения осужденного М., мнение прокурора К., полагавшего судебное решение в отношении М. изменить, судебная коллегия установила:

в кассационной жалобе осужденный М., не высказывая конкретных просьб, ссылается на свою невиновность; на то, что с места преступления не были изъяты отпечатки пальцев; что в судебном заседании, не смотря на его ходатайство, не были допрошены свидетели Г. и эксперт. Указывает, что П. и Г. были убиты разными ножами, что подтверждают акты экспертиз. Считает, что ему назначено чрезмерно строгое наказание.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия находит приговор в отношении М. подлежащим изменению по следующим основаниям.

Виновность М. в содеянном им установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.

Сам подсудимый М. не отрицал, что у него была кличка "Косой", что П. в середине ноября 2003 года украли у него косметические и мыльные принадлежности, за что он потребовал с них либо 150 рублей, либо 6 литров спирта. Ущерб от кражи П. ему так и не компенсировали.

Из показаний свидетеля Г. в ходе предварительного следствия видно, что после совместного распития спиртных напитков между ее сожителем М., по кличке "Косой", и П. началась ссора из-за совершенной у М. ранее кражи. М. ударил П. ножом между лопаток. Ее (Г.) брат Анатолий нанес П., который стал заступаться за мать, два удара ножом в область живота. Увидев все это, Г. побежал к выходу из подвала, но его догнал М. и она услышала стон Г. В это время ее брат Евгений наносил ножом удары П., которая была еще жива. Вернувшийся М. сказал, что надо из подвала уходить. У входа в подвал она (Г.) увидела труп Г. с ножевыми ранениями. У М. был нож с широким лезвием длиной 20-25 см, длина ручки около 10 см, она была обмотана синей изоляционной лентой.

Суд обоснованно признал показания свидетеля Г. достоверными в части, соответствующей другим доказательствам.

Из показаний свидетелей К. и В. следует, что Г. сообщала, что она видела, как М. наносил удары П. и убегавшему Г., а затем Г. наносил удары ножом П.

Ссылка в жалобе на отсутствие допроса свидетеля Г. в судебном заседании не свидетельствует о нарушении закона, поскольку, как следует из материалов дела, Г. не зарегистрирована (не прописана) в Иркутской области, место ее нахождения не известно. Определенного места жительства она не имеет (действующим уголовно-процессуальным законодательством объявление и проведение розыска свидетеля не предусмотрено). Кроме того, из справки главного врача кожно-венерологического диспансера видно, что в связи с наличием у Г. сифилиса, от лечения которого она уклоняется, она представляет опасность для окружающих и по этой причине она не может участвовать в судебном процессе (данных о заболевании Г. ВИЧ-инфекцией, на что имеется ссылка в жалобе, в материалах дела не имеется).

При таких данных оглашение в судебном заседании и исследование показаний Г., данных ею в ходе предварительного следствия, соответствует требованиям ст. 123 Конституции РФ, ст.ст. 15, 244 УПК РФ.

Непроведение очной ставки между обвиняемым М. и свидетелем Г., место нахождения которой было неизвестно, также не свидетельствует о нарушении закона.

Ссылка в жалобе на "непредоставление эксперта по показаниям Г." не влияет на законность и обоснованность приговора и не свидетельствует о нарушении закона. В соответствии с действующим законодательством оценка доказательств (в том числе и показаний свидетеля) является компетенцией суда. Проведение экспертиз по оценке показаний свидетеля законом не предусмотрено.

В ходе предварительного следствия Г. пояснял, что он, его брат Г. и "Косой" в ночь на 28 ноября 2003 года по предложению "Косого" поехали в г. Иркутск, чтобы разобраться с "бичами", которые ему что-то были должны. В подвале одного из домов на ул. Марата при возникновении драки он из подвала выбежал, а когда вернулся, то увидел, как "Косой" наносил удары ножом мужчине, а его брат Г. в это время наносил удары ножом женщине. Они нанесли очень много ударов.

Из показаний Г., допрошенного на предварительном следствии, усматривается, что "Косой" рассказал ему и брату о том, что П. украли у него вещи, что их надо найти и убить. Они согласились с ним, нашли П. и еще одного мужчину в подвале дома. Он, Г., услышал женский крик и понял, что "Косой" ударил женщину ножом. "Косой" крикнул: "Ну, что, начинаем?". После этого Владимир пытался убежать из подвала. При происшедшем его сестра Г. стояла около входа в подвал. Когда они уходили из подвала, там остались лежать мертвые женщина, Михаил и Владимир.

Свидетель Г. в ходе предварительного следствия поясняла, что с 27 по 29 ноября 2003 года ее сыновья Евгений и Анатолий на ферме отсутствовали. Сожитель ее дочери Нины Александр по кличке "Косой" приехал в хозяйство 29 ноября 2003 года и сообщил, что его и Нину сотрудники Кировского РОВД ищут по поводу трех трупов, обнаруженных в подвале.

В судебном заседании свидетель Г. подтвердила правдивость данных показаний.

Согласно показаниям свидетеля Ф., ей со слов Г. известно, что в подвале дома на ул. Марата М. и ее братья Г. за 6 литров спирта убили Г. и П. Также она сообщила, что примерно 15 ноября 2003 года она встретила М., он интересовался, где можно найти П. и велел передать ему, что он найдет его и убьет.

Объективно вина М. подтверждается:

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому труп Г. обнаружен у входа в бойлерную, расположенному в подвальном помещении дома N 62/2 по ул. Марата, а у противоположной стены справа от входа - обнаружены трупы П.;

- заключением судебно-медицинского эксперта, из которого усматривается, что Г. были причинены множественные телесные повреждения. Смерть Г. наступила от резаной раны шеи и множественных колото-резаных ран грудной клетки, проникающих в плевральную и брюшную полости и забрюшинное пространство с повреждением правой яремной вены и сонной артерии, легких, правого купола диафрагмы, правой доли печени и правой почки, которые сопровождались обильным наружным и внутренним кровотечением с развитием острой массивной кровопотери;

заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которому П. были причинены множественные телесные повреждения. Ее смерть наступила от множественных колото-резаных ранений спины с повреждением лопатки, правого легкого, а также от резаной раны передне-боковых отделов шеи с повреждением крупных сосудов, гортани и тела 4-го шейного позвонка с развитием обильной кровопотери;

протоколом выемки, согласно которому в фермерском хозяйстве в п. Марково у Г. был изъят нож с деревянной ручкой, обмотанной изоляционной лентой,

- заключением эксперта-биолога, из которого усматривается, что на данном ноже обнаружена кровь, которая могла произойти от П. и Г., либо от смешения крови их обоих,

- заключением медико-криминалистической экспертизы о возможности причинения ранений П. в области спины изъятым ножом с рукояткой, обмотанной изолентой.

Ссылка в жалобе осужденного М. на то, что ранение Г. были нанесены другим ножом, не свидетельствует о его невиновности, поскольку приговором суда не признано установленным, что удары П. и Г. М. наносил одним и тем же ножом.

Довод о том, что в судебном заседании не был допрошен эксперт Б., проводившая медико-криминалистическую экспертизу, не свидетельствует о нарушении закона. Согласно ст. 123 Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности самих сторон. В судебном заседании, как следует из протокола, ходатайств о допросе эксперта Б., не указывавшейся в списке лиц, подлежащих вызову в суд, приложенном к обвинительному заключению - не заявлялось.

Заявление М. об алиби проверялось судом, но не нашло своего подтверждения, поскольку противоречит показаниям свидетелей Г., Г. и допрошенного по ходатайству М. - свидетеля К., а также приведенным показаниям свидетеля Г., обвиняемых Г.

Сам подозреваемый М. не отрицал, что он в ноябре 2003 года дважды находился в подвале, в котором впоследствии было совершено убийство, и описывал этот подвал.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины М. в содеянном им.

С учетом приведенных показаний обвиняемого Г. о заявлении М. о том, что П. надо найти и убить, на что он и его брат согласились, предложения М. после крика женщины: "Ну что, начинаем?", показаний свидетеля Ф. о требовании М. передать П., что он его найдет и убьет, фактических обстоятельств, из которых следует, что после нанесения М. ударов ножом П., когда М. стал наносить удары ножом Г., а Г. наносил удары ножом П. и ее смерть наступила от совокупности нанесенных ими ранений, суд пришел к обоснованному выводу о групповом лишении жизни П.

Так как, при убийстве П. очевидец происшедшего Г. стал убегать из подвала, у М. не имелось с ним неприязненных отношений, но он не позволил Г. выбежать из подвала, догнал и убил его, то вывод суда об убийстве Г. с целью сокрытия убийства П. соответствует материалам дела.

Вместе с тем, судом ошибочно дважды квалифицированы действия М. по ч. 2 ст. 105 УК РФ. Поскольку убийства совершались 28 ноября 2003 года, когда действовала ст. 16 УК РФ о неоднократности преступлений, предполагающая единую квалификацию действий по нескольким убийствам, то квалификация действий виновного отдельно по каждому убийству с последующим назначением ему наказания по совокупности преступлений по правилам ст. 69 УК РФ, предусматривающей возможность назначения наказания в виде лишения свободы до 25 лет, ухудшила положение М., вследствие чего является ошибочной.

При таких данных действия М. по убийству П. и Г. подлежат единой квалификации (в связи с исключением п. "н" из ч. 2 ст. 105 УК РФ Федеральным законом РФ от 8 декабря 2003 года) по п.п. "ж, к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство П., совершенное группой лиц, и Г., совершенное с целью сокрытия другого преступления.

Наказание М. за совершенные убийства (без учета назначения наказания по совокупности преступлений) назначено в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному им, с учетом данных о его личности, влияния назначенного наказания на его исправление и всех конкретных обстоятельств дела.

Ему назначено по составам преступлений справедливое наказание и оснований к его смягчению не имеется.

В связи с единой квалификацией действий М. назначение ему наказания по совокупности преступлений подлежит исключению из приговора.

За исключением вносимых изменений, выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам, правильно оцененным судом, и надлежащим образом обоснованы, мотивированы.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

Органы обвинения самостоятельны в определении объема доказательств, которые они представляют суду в подтверждение предъявленного обвинения. Непроведение следственных экспериментов с участием М. и отсутствие изъятия отпечатков пальцев из подвала, где было совершено убийство, не свидетельствует о нарушении закона. Суд обоснованно исходил из совокупности представленных сторонами доказательств при разрешении данного дела. Кроме того, как следует из материалов дела, обвиняемый М. отказывался давать показания, не признавал своей вины в содеянном, вследствие чего проведение с ним следственных экспериментов не вызывалось необходимостью, а сторона защиты - и не заявляла ходатайств о проведении каких-либо следственных экспериментов.

Фальсификация дела из его материалов не усматривается. Отсутствие в материалах дела жалоб обвиняемого М., адресованных им должностным лицам, на что он ссылается в жалобе, не свидетельствует о нарушении закона, поскольку указанные жалобы адресовались конкретным лицам и, кроме того, эти жалобы доказательствами по делу не являются.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Иркутского областного суда от 4 октября 2004 года в отношении М. изменить.

Вместо осуждения М. по п. "ж" ч. 2 ст. 105 и п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ считать М. осужденным по п.п. "ж, к" ч. 2 ст. 105 УК РФ к шестнадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Исключить из приговора указание о назначении М. наказания по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ.

В остальной части тот же приговор в отношении М. оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного М. - оставить без удовлетворения.


При проверке приговора по уголовному делу Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что уголовно-процессуальным законодательством проведение экспертиз по оценке свидетельских показаний не предусмотрено. Поэтому доводы кассационной жалобы о том, что непроведение экспертизы по оценке данных показаний свидетельствует о нарушении закона, не могут быть приняты во внимание. В соответствии с действующим законодательством оценка доказательств (в том числе и показаний свидетеля) является компетенцией суда.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 марта 2005 г. N 66-о04-136


Текст официально опубликован не был


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.