Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 2005 г.
(по уголовным делам)
(утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 10 августа 2005 г.)
Вопросы квалификации
1. Действия осужденного переквалифицированы с убийства, сопряженного с разбоем, на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.
Э. признан виновным и осужден за разбойное нападение с незаконным проникновением в жилище, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью и за убийство, сопряженное с разбоем.
Установлено, что Э., имея умысел на хищение денежных средств у потерпевшего, которое он собирался совершить путем разбойного нападения с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, проник в дом потерпевшего. Э. нанес потерпевшему несколько ударов кулаком в лицо и другие части тела, причинив телесные повреждения, от которых престарелый потерпевший потерял сознание.
Э. связал потерпевшего и стал искать деньги. Не найдя денег, Э., применяя к потерпевшему насилие, нанес ему две поверхностные резаные раны коленного сустава, не расценивающиеся как вред здоровью, но причинившие потерпевшему физическую боль. После этого потерпевший указал место, где находились деньги.
В ходе разбойного нападения, завладев деньгами, Э. решил причинить потерпевшему тяжкий вред здоровью. Предвидя, что в результате этого может наступить смерть потерпевшего, он отнесся к этому безразлично. С этой целью Э. нанес потерпевшему удар кулаком в шею, причинив последнему телесное повреждение в виде тупой травмы шеи с переломами хряща и гортани, обильного кровоизлияния в мягкие ткани передней поверхности шеи, расценивающееся как вред здоровью, опасный для жизни.
Смерть потерпевшего наступила на месте происшествия от механической асфиксии, развившейся в результате отека голосовой щели, вследствие тупой травмы шеи с переломом подъязычной кости и щитовидного хряща.
По приговору суда Э. осужден по п. "в" ч. 4 ст. 162 и п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В надзорной жалобе осужденный Э. поставил вопрос о переквалификации его действий с п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку умысла на убийство потерпевшего у него не было. Он не желал и не предвидел возможности наступления смерти потерпевшего при нанесении тому удара кулаком в шею.
Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзорную жалобу, указав следующее.
По смыслу уголовного закона при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.
При решении вопроса о направленности умысла виновного следовало исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного, учитывая способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.
Осужденный Э. в ходе предварительного следствия и в судебных инстанциях последовательно утверждал, что, нанося в темноте удар кулаком потерпевшему, он не предвидел возможности наступления от этих действий его смерти. О том, что он не желал и не предвидел наступление смерти потерпевшего, свидетельствовали обстоятельства совершения преступления.
Из материалов дела видно, что осужденный никаких предметов для лишения жизни потерпевшего не применял, нанес лишь один удар кулаком в область шеи, специальным приемам единоборства не обучался, специальными навыками не владел. Характер действий Э., его последующее поведение также свидетельствовали об отсутствии у него прямого или косвенного умысла на лишение потерпевшего жизни.
Следовательно, вывод суда о предвидении Э. наступления от его действий смерти потерпевшего не был основан на материалах уголовного дела. Отношение к смерти потерпевшего у него выразилось в форме неосторожности.
При таких условиях Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал действия Э. с п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 306п05
по делу Э.
2. Действия осужденного, который в составе организованной группы совершил похищение потерпевшего, а впоследствии и его убийство, обоснованно квалифицированы по п.п. "д", "ж", "к" ч. 2 ст. 105 и ч. 3 ст. 126 УК РФ.
Установлено, что А., Е. и К., в составе организованной группы решили совершить разбойное нападение на потерпевшего Б.
А., Е. и К. насильно посадили потерпевшего в автомашину и, угрожая убийством и применением насилия, потребовали выдать вещи, деньги и ценности. Потерпевший, опасаясь угроз, согласился с требованиями нападавших. Затем А., Е. и К. проникли в квартиру потерпевшего, откуда похитили ценности.
После совершения разбойного нападения все трое поместили потерпевшего в подвал гаража, предоставленного К., где удерживали несколько часов.
Затем с целью убийства они вывезли потерпевшего в лесной массив, где в целях сокрытия совершенных преступлений Е. нанес потерпевшему два удара ножом в сердце, а А. воткнул до конца нож в сердце. После этого все трое облили потерпевшего бензином и подожгли, от полученных повреждений потерпевший скончался на месте происшествия.
Действия А. квалифицированы судом по п.п. "а", "б" ч. 3 ст. 162, ч. 3 ст. 126 и п.п. "в", "д", "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В надзорной жалобе осужденный А. просил изменить судебные решения в части его осуждения по ч. 3 ст. 126 УК РФ, обосновывая свою просьбу тем, что его действия были направлены не на похищение потерпевшего, а на его убийство.
Президиум Верховного Суда РФ не нашел оснований для отмены судебных решений в отношении А. в части осуждения его по ч. 3 ст. 126 УК РФ, поскольку после совершения разбойного нападения А. и другие осужденные по этому делу совершили похищение потерпевшего - захватили его, поместили в салон автомобиля, перевезли в другой населенный пункт, где удерживали в течение семи часов. Как видно из приговора, только после этого у них возник умысел на убийство потерпевшего.
Таким образом, осужденные, в том числе и А., полностью выполнили объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 126 УК РФ.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 209п05пр
по делу А. и других
3. Действия осужденного за разбой переквалифицированы на грабеж, поскольку они не были сопряжены с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, либо с угрозой его применения.
По приговору суда Т. и Г. осуждены по п. "а" ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 г.).
Судебная коллегия по уголовным делам областного суда оставила приговор без изменения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ рассмотрела надзорную жалобу адвоката в защиту интересов Т., в которой он просил переквалифицировать его действия на грабеж, и изменила приговор по следующим основаниям.
Обоснованность осуждения Т. и Г. за хищение чужого имущества группой лиц по предварительному сговору с применением насилия к потерпевшему подтверждена материалами дела.
Так, потерпевший в ходе предварительного следствия и в судебном заседании последовательно и полно рассказывал об обстоятельствах совершения в отношении него действий, в частности о том, что 23 ноября 2001 г. осужденные сбили его с ног и, удерживая его, стали обыскивать карманы и завладели пятисотрублевой купюрой. Он стал оказывать сопротивление, но один из нападавших ударил его кулаком в лицо. В дальнейшем глаз у него затек, была рассечена бровь.
Данные обстоятельства были подтверждены в судебном заседании результатами осмотра места происшествия с фототаблицами к нему, вещественными доказательствами, показаниями свидетелей, выводами судебно-медицинской экспертизы, согласно которой у потерпевшего обнаружена ушибленная рана верхнего века правого глаза, кровоподтек правой орбитальной области, кровоизлияния в склеру правого глаза.
Между тем характер примененного насилия, а также то, было ли оно опасным для жизни и здоровья потерпевшего, определяет квалификацию содеянного по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ как грабеж, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, или по ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.
Продолжительность расстройства здоровья потерпевшего не указана в заключении; лист нетрудоспособности медицинским учреждением ему не выдавался, о чем он показал в судебном заседании.
При таком положении, когда продолжительность расстройства здоровья потерпевшего не определена, с выводом о примененном в отношении него насилии, как опасном для жизни, а следовательно и с квалификацией действий осужденных как разбой, Судебная коллегия не согласилась.
Состоявшиеся по делу судебные решения изменены, действия Т. переквалифицированы с п. "а" ч. 2 ст. 162 УК РФ на п.п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 г.)
Определение N 9-Д04-43
по делу Т. и Г.
4. Осуждение лица по ст. 317 УК РФ за посягательство на жизнь сотрудника милиции, пытавшегося пресечь противоправные действия, признано обоснованным.
Г. пришел в дом Д., где из хулиганских побуждений с целью убийства нанес ему удары ножом в грудь и шею. На крики о помощи вышел находившийся в доме работник милиции - Х., который с целью пресечения преступных действий Г., исполняя свои служебные обязанности по охране общественного порядка и обеспечения общественной безопасности, потребовал прекратить насильственные действия. В ответ на законные требования Х. Г., зная, что тот является работником милиции, нанес ему удар ножом со значительной силой в живот, пытался нанести еще удары, однако потерпевший оказал активное сопротивление.
Своими действиями Г. причинил потерпевшим тяжкий вред здоровью.
Действия Г. квалифицированы судом первой инстанции по ч. 3 ст. 30, п. "и" ч. 2 ст. 105 и ст. 317 УК РФ.
Суд кассационной инстанции приговор оставил без изменения.
В надзорной жалобе осужденный Г., в частности, просил изменить судебные решения в части осуждения его по ст. 317 УК РФ. Свои доводы осужденный обосновал тем, что в приговоре не приведено данных, свидетельствующих о том, что потерпевший Х., находясь в квартире потерпевшего Д., выполнял служебные обязанности, связанные с охраной общественного порядка.
Президиум Верховного Суда РФ в этой части данную надзорную жалобу осужденного оставил без удовлетворения по следующим основаниям.
Диспозиция ст. 317 УК РФ предусматривает ответственность за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего, а равно их близких в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности либо из мести за такую деятельность.
При этом обязательными признаками субъективной стороны данного преступления являются цель преступления (воспрепятствование законной деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности - стремление прекратить, изменить такую деятельность в настоящее время или в будущем) либо мотив (месть за такую деятельность - за уже выполненные действия).
Судом установлено, что Х., исполняя свои служебные обязанности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности потребовал от Г. прекратить насильственные действия. В ответ на законные требования Х. Г., зная, что тот является работником милиции, с целью убийства нанес ему удар ножом.
При таких обстоятельствах суд правильно квалифицировал действия Г. в отношении работника милиции по ст. 317 УК РФ как посягательство на жизнь работника милиции в целях воспрепятствования его законной деятельности по охране общественного порядка.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 229-П05
по делу Г.
Процессуальные вопросы
6. Защитник вправе приносить жалобы на решения суда, вынесенные в отношении его подзащитного, и участвовать в их рассмотрении судом с момента допуска к участию в уголовном деле (п. 10 ч. 1 ст. 53 УПК РФ).
Органами предварительного следствия адвокат К. была допущена к участию в уголовном деле в качестве защитника обвиняемого С.
Адвокатом К. в интересах обвиняемого С. в установленный законом срок была принесена кассационная жалоба на постановление судьи от 6 декабря 2004 г. о продлении срока содержания под стражей обвиняемого С.
Судья постановил указанную жалобу адвоката "оставить без рассмотрения и возвратить адвокату К.", при этом сославшись на ч. 4 ст. 49, ст. 354 УПК РФ.
В постановлении судьи указано, что кассационную жалобу на судебное решение вправе приносить только защитник лица, участвовавший в судебном разбирательстве. При рассмотрении ходатайства следователя о продлении срока содержания С. под стражей в судебном заседании 6 декабря 2004 года адвокат К. участия не принимала. Ею не представлен выданный коллегией адвокатов ордер на право принесения кассационной жалобы на постановление судьи о продлении срока содержания С. под стражей. Имеющаяся в материалах дела копия ордера о поручении адвокату К. защиты С. на предварительном следствии не свидетельствовала о заключении с ним соглашения на обжалование постановления судьи, вынесенного по рассмотрении ходатайства следователя.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев кассационную жалобу адвоката в интересах С., отменила постановление судьи от 17 декабря 2004 года по следующим основаниям.
Из материалов дела видно, что адвокат К. осуществляла защиту обвиняемого С. на стадии предварительного следствия по уголовному делу в отношении него. Ходатайство о продлении срока содержания С. под стражей было возбуждено и рассматривалось в рамках производства предварительного следствия. О рассмотрении данного ходатайства в судебном заседании адвокат К. была извещена следователем как защитник обвиняемого. В судебное заседание она явилась в качестве защитника С., однако не была допущена к участию в процессе ввиду того, что "не представила ордер на защиту интересов С. в суде".
Между тем, из постановления и протокола судебного заседания не видно, по каким основаниям не были приняты судом во внимание имеющиеся в материалах дела данные, представленные следователем в подтверждение полномочий адвоката К., осуществляющей по соглашению защиту С. на предварительном следствии.
В частности, имелись заявление С. о его желании, чтобы на предварительном следствии защиту его интересов осуществляла адвокат К., и ордер адвоката К. на защиту интересов обвиняемого С. на предварительном следствии. На момент возбуждения ходатайства о продлении срока содержания С. под стражей и рассмотрения его судьей обвиняемый и его защитник К. знакомились с материалами уголовного дела в соответствии с положениями ст. 217 УПК РФ. Это ходатайство было возбуждено по основаниям, предусмотренным ч. 7 ст. 109 УПК РФ.
Согласно ч. 4 ст. 108 УПК РФ вопрос о продлении срока содержания под стражей подлежит рассмотрению с участием защитника обвиняемого, если он участвует в уголовном деле.
В силу п. 8 ч. 4 ст. 47 УПК РФ обвиняемый вправе пользоваться помощью защитника. Как установлено п. 10 ч. 1 ст. 53 УПК РФ, с момента допуска к участию в уголовном деле защитник вправе приносить жалобы на решения суда, вынесенные в отношении его подзащитного.
Данных, свидетельствующих об отказе обвиняемого С. от защитника К., в материалах дела не имелось.
Определение N 36-005-2
по делу С.
7. Суд первой инстанции в случае отказа государственного обвинителя от обвинения обязан принять отказ прокурора от обвинения.
Государственный обвинитель, выступая в судебных прениях, отказался от поддержания обвинения по ч. 3 ст. 30, п.п. "в", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Однако по приговору суда С. осужден в том числе и по ч. 3 ст. 30, п.п. "в", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Суд кассационной инстанции с решением суда согласился.
Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по надзорной жалобе осужденного, отменил состоявшиеся судебные решения в отношении С. в части его осуждения по ч. 3 ст. 30, п.п. "в", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а дело прекратил за отсутствием в его действиях состава преступления. В постановлении Президиум указал следующее.
Постановлением Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 г. по делу о проверке конституционности положений п.п. 1 и 3 ч. 1 ст. 232, ч. 4 ст. 248 и ч. 1 ст. 258 УПК РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда города Нижнего Новгорода ч. 4 ст. 248 УПК РСФСР, действовавшего ко времени рассмотрения судом данного дела, как допускавшая при отказе прокурора от обвинения осуществление судом не свойственной ему обязанности по обоснованию предъявленного органами расследования обвинения, признана не соответствующей ст. 49 и ст. 123 ч. 3 Конституции Российской Федерации.
Поэтому после отказа прокурора от поддержания обвинения в указанной части суд по данному делу не должен был принимать на себя дополнительно обоснование виновности С. в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. "в", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
При таких обстоятельствах осуждение С. за покушение на убийство нельзя признать законным.
Постановление Президиума
Верховного Суда РФ N 122п05
по делу С.
8. Заключение о наличии в действиях лица признаков преступления вынесено с нарушением требований гл. 52 УПК РФ.
Рассмотрев представление исполняющего обязанности Генерального прокурора Российской Федерации, коллегия из трех судей областного суда вынесла определение о наличии в действиях судьи М., признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 305 УК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила определение коллегии из трех судей областного суда в отношении М. и направила материалы на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.
Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации в надзорном представлении просил отменить кассационное определение Судебной коллегии в отношении М. В обоснование надзорного представления указано, что М. не пригласил в суд защитника и ходатайства о рассмотрении представления прокурора с участием защитника не заявлял. Вынесение судом определения, а не заключения не являлось основанием для отмены судебного решения.
Президиум Верховного Суда РФ оставил надзорное представление без удовлетворения по следующим основаниям.
Судебная коллегия, принимая решение об отмене заключения коллегии из трех судей областного суда, правильно указала в определении, что в нарушение требований, содержащихся в ч.ч. 2 и 3 ст. 448 УПК РФ, материалы дела в отношении судьи рассмотрены в отсутствие защитника, из протокола судебного заседания усматривается, что М. не было разъяснено его право воспользоваться услугами и помощью защитника.
В нарушение ч. 3 ст. 16 Закона Ро
