Заявитель, Валерий Ермилович Калашников, родившийся в 1955 году и проживающий в Москве, является гражданином России. В Суде его представляют г-жа К. Москаленко и г-н Н. Сонькин - адвокаты, практикующие в Москве. Правительство, выступающее в роли ответчика, представлено г-ном Лаптевым, официальным представителем Российской Федерации в Европейском Суде.
А. Обстоятельства дела
Факты, представленные сторонами по данному делу, таковы:
а) Уголовное судопроизводство
В период времени, о котором идет речь в данном деле, заявитель являлся президентом Северо-Восточного коммерческого банка (Северо-Восточный Акционерный Банк).
8 февраля 1995 г. заявитель попал под подозрение по поводу расхищения денежных средств банка, и ему была назначена мера пресечения в форме подписки о невыезде. Против него было возбуждено уголовное дело под номером 48529.
Заявитель утверждает, что он узнал о возбуждении против него уголовного дела только на следующий день и что восьмого февраля 1995 года он был допрошен следственными органами в качестве свидетеля.
17 февраля 1995 года ему было предъявлено официальное обвинение в незаконном присвоении 2050000 акций другой компании.
29 июня 1995 г., с санкции прокурора заявитель был арестован и отправлен в тюрьму предварительного заключения на том основании, что он препятствовал установлению истины в уголовном судопроизводстве. Впоследствии срок его содержания под стражей несколько раз продлевался по распоряжению компетентного обвинителя.
4 июля 1995 г., 31 августа 1995 г. и 26 сентября 1995 г. адвокат заявителя подавал в городской суд г.Магадана (Магаданский городской суд) ходатайства об освобождении своего подзащитного из-под стражи, однако суд ответил на них отказом - соответственно 14 июля 1995 г., 9 сентября 1995 г. и 4 ноября 1995 г.
Заявитель утверждает, что с августа по ноябрь 1995 г. не производилось никакой следственной деятельности, поскольку оба следователя, ответственные за судебное производство, так же как и лицо, временно их замещающее, находились в отпуске.
14 декабря 1995 г. заявителю были предъявлены еще восемь пунктов обвинения по делу о расхищении денежных средств его банка.
6 февраля 1996 г. предварительное расследование обвинений, выдвинутых против заявителя, было закончено и дело было направлено в Магаданский городской суд.
1 марта 1996 г. заявитель подал в городской суд прошение об освобождении его из-под стражи.
27 марта 1996 г. городской суд постановил передать дело для дальнейшего расследования прокурору Магаданской области. По утверждению заявителя, городской суд сообщил ему, что его прошение об освобождении из-под ареста было рассмотрено и что принято решение оставить его под арестом.
Областной прокурор подал жалобу против решения о передаче дела для дальнейшего расследования в Магаданский областной суд, который 29-го апреля 1996 г. поддержал решение от 27 марта 1996 г.
После дополнительного расследования, проведенного 15 мая 1996 г., областной прокурор вернул дело 19 июня 1996 г. в городской суд.
Тем временем 16 мая 1996 г. заявитель подал прошение в городской суд об освобождении его из-под ареста, в котором он жалуется на плохие условия содержания и на ухудшение состояния своего здоровья. 26 мая 1996 г. его прошение об освобождении было отклонено.
23 июня 1996 г. заявитель подал еще одно прошение об освобождении.
11 ноября 1996 г. дело заявителя было начато рассмотрением в городском суде. Как сообщает заявитель, в тот же самый день городской суд отклонил его просьбу об освобождении, поданную 23 июня 1996 г.
На судебном слушании дела 27 декабря 1996 г. заявитель обратился в городской суд с просьбой об освобождении из-под стражи на медицинских основаниях. Он заявил, что в его камере с восемью койками содержится двадцать один заключенный; в камере все курят, вентиляция же отсутствует; постоянно включен на полную мощность телевизор; кроме того, он подхватил чесотку. Получив медицинскую справку о том, что заболевание действительно имеет место, городской суд перенес слушание дела на 14 января 1997 г. В освобождении из-под стражи заявителю было отказано ввиду серьезного характера вменяемого ему правонарушения и опасения, что, оказавшись на свободе, он помешает установлению истины.
Рассмотрение дела заявителя в городском суде продолжалось до 23 апреля 1997 г.
7 мая 1997 г. рассмотрение дела было отложено по причине смещения председательствующего судьи с занимаемой должности из-за неблаговидного поведения, что не было связано с делом заявителя.
15 июня 1997 г. заявитель подал еще одно прошение об освобождении, ссылаясь на плохие условия своего содержания.
В июле 1997 г. дело заявителя было передано другому судье, который назначил его для слушания на 8 августа 1997 г. Однако в этот день слушание дела было опять отложено, так как из-за состояния своего здоровья на нем не смог присутствовать защитник обвиняемого. Прошение заявителя об освобождении было вновь отклонено ввиду серьезного характера вменяемого ему правонарушения и опасения что, оказавшись на свободе, он помешает установлению истины в данном уголовном деле.
Следующее прошение заявителя об освобождении из-под стражи, поданное им 21 сентября 1997 г., было отклонено 21 октября 1997 г.
22 октября 1997 г. заявитель подал жалобу на ведение своего дела в Магаданский областной суд с просьбой передать его из городского суда в областной суд. Он также подал жалобу в Верховный суд России (Верховный Суд Российской Федерации), который направил ее на рассмотрение в Магаданский областной суд. В своих письмах от 31 октября 1997 г. и от 25 ноября 1997 г. областной суд сообщил заявителю, что нет никаких оснований для отнесения дела к его юрисдикции и посоветовал ему впредь обращаться по всем вопросам по своему делу в городской суд. Областной суд также направил просьбу городскому суду принять меры для рассмотрения дела заявителя.
По утверждению заявителя, 21 ноября 1997 г. он отправил жалобы в адрес различных органов, в частности в Секретариат Президента Российской Федерации, в Магаданский городской суд, в Высшее квалификационное управление судей (Высшая квалификационная коллегия судей Российской Федерации) - учреждение, призванное решать вопросы профессиональной пригодности - а также Генеральному Прокурору. В своих жалобах он указывал, кроме всего прочего, что содержится в ужасающих условиях, в то время как никакого решения по существу выдвинутых против него обвинений не принято, что он заразился рядом кожных инфекций, что у него выгнили ногти на ногах и что вдобавок он страдает от сердечных приступов.
5 февраля 1998 г. председатель Магаданского городского суда сообщил заявителю, что рассмотрение его дела будет возобновлено до 1 июля 1998 г., сославшись при этом на сложность дела и чрезмерную занятость судей.
11 февраля 1998 г. Магаданский областной суд направил в городской суд одиннадцать жалоб заявителя, которые были ему пересланы от Генерального Прокурора, из Верховного Суда и из других органов.
23 февраля 1998 г. заявитель объявил голодовку с целью привлечь внимание судебных властей к своему длительному содержанию в тюрьме предварительного заключения в отсутствии слушаний по делу, которую он продолжал до 17 марта 1998 г.
1 марта 1998 г. заявитель направил жалобу на ведение своего дела в Секретариат Президента России и в Парламентский комитет Государственной Думы с просьбой оказать содействие в передаче его дела в Магаданский областной суд.
3 марта 1998 г. Отдел юстиции Магаданской области, в ответ на жалобу заявителя, посланную в адрес Министерства юстиции России, заявил, что суд сможет приступить к рассмотрению его дела во второй половине 1998 года.
Тем временем заявитель обратился с прошением в Конституционный Суд (Конституционный Суд Российской Федерации) с просьбой пересмотреть конституционность положений, содержащихся в статьях 223.1 и 239 Уголовно-процессуального кодекса относительно предельного срока для начала судебного процесса. В письме от 10 марта 1998 г. Конституционный Суд сообщил заявителю, что поскольку в оспариваемых им положениях не устанавливается каких-либо пределов в отношении срока предварительного заключения во время рассмотрения дела в каком-либо суде, его прошение не может быть рассмотрено.
Заявитель также направил жалобу в Высшую квалификационную коллегию судей на промедление в рассмотрении его дела, которая обратилась в письме к Магаданскому областному суду с просьбой разобраться в этом вопросе.
2 апреля 1998 г. заявитель подал жалобу в Верховный Суд по поводу промедления в назначении даты судебного разбирательства, в которой он также ссылался на тяжелые условия содержания в предварительном заключении. Копии его жалобы были также разосланы в другие авторитетные инстанции. Все его жалобы были пересланы адресатами для рассмотрения в Магаданский областной суд.
13 апреля 1998 г. Магаданский областной суд уведомил заявителя, что он обратился с просьбой к городскому суду принять меры для рассмотрения его дела. Он также сообщил, что дело будет рассмотрено городским судом и что областной суд может принять в нем участие только в качестве кассационного суда.
25 мая 1998 г. заявитель подал петицию в городской суд с просьбой направить его дело для судебного разбирательства в областной суд.
28 мая 1998 г. решением председателя областного суда дело заявителя было передано в Хасынский районный суд с целью ускорить судебную процедуру.
11 июня 1998 г. заявитель вновь отправил жалобу в Высшую квалификационную коллегию судей по поводу промедления в начале судебных слушаний.
16 июня 1998 г. заявитель подал прошение об освобождении из-под ареста в Хасынский районный суд, в котором он утверждал, что его здоровье ухудшилось из-за скученности и плохих условий в его камере.
В тот же день он послал заявление в Хасынский районный суд с просьбой переслать его дело в Магаданский областной суд, настаивая, что передача его дела в Хасынский районный суд противозаконна и что удаленность последнего от г. Магадана может помешать объективному и добросовестному разбирательству его дела.
1 июля 1998 г. заявитель направил жалобу в областной суд на то, что Хасынский районный суд все еще не назначил даты судебных слушаний и попросил его ускорить судебную процедуру.
3 июля 1998 г. дело было возвращено в Магаданский городской суд, так как заявитель выразил свое несогласие с передачей его дела в Хасынский районный суд.
8 июля 1998 г. заявитель получил письмо от областного суда, в котором ему сообщалось, что не существует никаких оснований ни для выступления областного суда в качестве суда первой инстанции, ни для отнесения данного дела к его юрисдикции.
9 июля 1998 г. заявитель подал прошение в городской суд об освобождении из предварительного заключения по причине плохих условий содержания.
31 июля 1998 г. заявитель направил жалобу в Высшую квалификационную коллегию судей на затянувшееся промедление городского суда в рассмотрении его дела. 19 августа 1998 г. его жалобу переслали в Магаданский областной суд с просьбой предоставить информацию как по поводу жалобы, так и по поводу работы городского суда. 27 августа 1998 г. областной суд направил жалобу заявителя в городской суд.
Заявитель также обратился с жалобой в Магаданский областной суд на промедление в открытии слушаний в суде, которую областной суд переслал 11 августа 1998 г. в городской суд.
7 сентября 1998 г. заявитель опять послал жалобу в Высшую квалификационную коллегию судей, утверждая, что Магаданский областной суд отослал все его предыдущие жалобы в городской суд, не приняв никаких мер. 23 сентября 1998 г. жалоба заявителя была направлена в Магаданский областной суд с напоминанием о просьбе предоставить информацию о причинах затянувшегося промедления в рассмотрении дела заявителя.
7 сентября 1998 г. заявитель подал жалобу на промедление в начале судебной процедуры в Верховный Суд.
5 октября 1998 г. заявитель направил жалобы в областную судейскую коллегию и в Высшую квалификационную коллегию судей.
13 ноября 1998 г. городской суд назначил слушание дела на 28 января 1999 г.
25 ноября 1998 г. заявитель обратился с жалобой в Высшую квалификационную коллегию судей на действия председателя Магаданского городского суда, открыто требуя возбудить против него уголовное судопроизводство. 22 декабря 1998 г. жалоба была направлена для рассмотрения председателю Магаданского областного суда с просьбой представить доклад компетентной Квалификационной коллегии, в случае если обвинения, выдвинутые заявителем, будут найдены обоснованными.
16 декабря 1998 г. Магаданский областной суд направил еще одну жалобу заявителя в городской суд.
18 января 1999 г. заявитель подал прошение в городской суд об освобождении его из-под ареста.
28 января 1999 г. Магаданский городской суд принял решение отослать дело заявителя прокурору для проведения дополнительного следствия по причине нарушения следственными органами процессуальных норм. Эти нарушения состояли в неполном представлении материалов дела обвиняемому по окончании предварительного следствия, а также в недостаточно точном составлении документов, помещенных в досье. Суд отказал заявителю в его просьбе об освобождении ввиду тяжести выдвинутых против него обвинений и опасения что, оказавшись на свободе, он будет чинить препятствия в расследовании дела. Заявитель направил апелляцию против этого отказа в Магаданский областной суд, который отклонил ее 15 марта 1999 г. Однако областной суд аннулировал свое решение о возвращении дела в следственные органы как недостаточно обоснованного и дал распоряжение городскому суду продолжать судебную процедуру. В отдельном решении, принятом им в тот же день, областной суд квалифицировал затянувшееся промедление как неоправданное ввиду того, что дело не представляет особой сложности, и попросил городской суд сообщить ему в течение месяца о принятых мерах.
17 марта 1999 г. заявитель направил в городской суд еще одно прошение об освобождении из-под стражи. В тот же день он послал жалобу в Высшую квалификационную коллегию судей на длительное содержание в предварительном заключении без приговора суда.
22 марта 1999 г. заявитель подал жалобу того же рода в Областную квалификационную судейскую коллегию.
5 апреля 1999 г. заявитель направил еще одну жалобу в Высшую квалификационную коллегию судей по поводу длительного промедления в судебной процедуре.
15 апреля 1999 г. городской суд возобновил слушания по делу заявителя.
На слушании 20 апреля 1999 г. обвинитель потребовал проведения его психиатрического обследования с целью определения состояния его здоровья, в связи с его длительным содержанием в предварительном заключении.
Городской суд удовлетворил это требование и отложил в связи с этим судебные слушания до 30 апреля 1999 г.
На слушании дела 30 апреля 1999 г. заявитель обратился с еще одной безуспешной просьбой об освобождении из-под ареста. Он сказал, что страдает от недосыпания. В его камере содержатся 18 заключенных, поэтому они вынуждены спать по сменам. Он также заявил, что не смог бы в случае освобождения помешать установлению истины в своем деле, поскольку все следственные меры уже приняты.
Обвинитель, принимающий участие в слушаниях, потребовал, чтобы городской суд обратился к администрации следственного изолятора, где содержится заявитель, с просьбой обеспечить заявителю условия для нормального сна и отдыха на период слушаний в суде. Далее обвинитель заявил, что подаст такое же прошение прокурору, ответственному за надзор за тюрьмами предварительного заключения.
Заявитель утверждает, что в дальнейшем ответственный обвинитель посетил его в камере и признал, что условия в ней неудовлетворительны, но при этом заявил, что ситуация в других камерах данного дома предварительного заключения не лучше и что для улучшения условий содержания заключенных нет средств.
На том же слушании городской суд удовлетворил просьбу заявителя об отстранении одного из двух его адвокатов от участия в рассмотрении свидетельских показаний.
На слушании 8 июня 1999 г. заявитель опять попросил об освобождении. Он сказал, что в камере, где содержатся 18 заключенных, он не может хорошо подготовиться к даче показаний в судебном заседании. Он также заявил, что дважды заражался чесоткой и что ему не меняют постельное белье. Просьба заявителя была отклонена.
На слушании 16 июня 1999 г. заявитель опять подал прошение об освобождении, ссылаясь на плохие условия содержания в тюрьме. Он сообщил, что у него грибковая инфекция и что все его тело покрыто следами от укусов клопов, которые кишат в его постели. Он делит свою постель с двумя другими заключенными. Заключенные принимают душ два раза в месяц. Воздух в камере постоянно тяжелый, так как все курят. Он плохо себя чувствует и страдает от нарушения сердечной деятельности. Вес его упал с 96 кг до 67 кг. Он вновь настаивал на том, что никоим образом не смог бы помешать расследованию своего дела в случае освобождения из-под стражи.
Городской суд постановил оставить прошение заявителя без внимания, очевидно по той причине, что оно было сделано вне контекста слушаний.
22 июня 1999 г. Высшая квалификационная коллегия судей отстранила председателя Магаданского городского суда, а также председателя областного суда и двух его заместителей от занимаемой должности по причине промедления в рассмотрении дела заявителя.
На слушании дела в городском суде 23 июня 1999 г. заявитель сказал, что не может принимать в нем участия, так как плохо себя чувствует. Суд приказал провести медицинское освидетельствование заявителя комиссией экспертов.
В своем заключении, выданном в неуточненный день в июле 1999 г., эксперты показали, что заявитель страдает от нейроциркулярной дистонии, астено-невротического синдрома, хронического гастрита двенадцатиперстной кишки, от грибковой инфекции ног, рук и паховой области, а также от микоза.
По заключению экспертов, выявленные медицинские показания не требуют госпитализации, так что заявитель может оставаться в доме предварительного заключения. Они также пришли к выводу, что состояние его здоровья позволяет заявителю присутствовать на судебных слушаниях по его делу, а также давать показания.
На слушании 15 июля 1999 г. заявитель опять обратился с просьбой об освобождении из-под стражи. Он утверждал, что суд практически закончил изучение свидетельских показаний и что он не может помешать установлению истины. Его просьба была отклонена.
В определении, опубликованном в тот же день, городской суд отметил, что за период с 15 апреля по 15 июля 1999 г. им было рассмотрено более 30 прошений, поданных заявителем, включая повторные прошения по ранее отклоненным просьбам. Суд сообщил об угрозе заявителя, что он будет давать показания лишь в том случае, если его прошения будут удовлетворены, и что по мнению суда такая позиция есть не что иное как преднамеренная попытка затянуть судебное разбирательство.
16 июля 1999 г. заявитель выразил пожелание, чтобы другому его адвокату разрешили присутствовать на судебном слушании для представления заключительных замечаний. Его просьба было отклонена на том основании, что этот адвокат не принимал участия в судебной процедуре на предыдущей стадии.
22 июля 1999 г. городской суд отказал заявителю в его просьбе заслушать неких дополнительных свидетелей в его пользу, поскольку подобная просьба уже была отклонена ранее.
Как утверждает заявитель, городской суд отклонял все его просьбы выслушать показания дополнительных свидетелей в его пользу в течение всей судебной процедуры.
Городской суд заслушал девятерых из девятнадцати вызванных в суд свидетелей. Показания двенадцати отсутствующих в суде свидетелей, данные ими во время досудебного расследования в отсутствии заявителя или его адвоката, были зачитаны в открытом судебном заседании.
В приговоре от 3 августа 1999 г. городской суд признал заявителя виновным по одному пункту обвинения и оправдал его по двум другим пунктам, содержавшимся в обвинительном акте, который состоял из девяти отдельных обвинений. Заявитель был приговорен к пяти с половиной годам заключения в исправительной колонии общего режима с исчислением этого срока начиная с 29 июня 1995 г. Городской суд признал, что предварительное следствие было проведено неудовлетворительно и что следователи необоснованно пытались увеличить количество пунктов в обвинительном акте. Он также выявил нарушение процессуальных норм, которое, среди прочего, состояло в некорректной форме представления суду относящихся к делу документов. Эти недостатки пришлось исправлять во время суда, что послужило причиной задержки судопроизводства. Суд также отметил недостаточный уровень процессуального надзора во время предварительного расследования со стороны лиц, ответственных за предварительное следствие, а также со стороны прокуратуры Магаданской области.
В отдельном определении, опубликованном в тот же день, городской суд постановил вернуть часть обвинительного акта прокурору для дополнительного расследования. Заявитель подал апелляцию против этого определения в Верховный Суд, который 30 сентября 1999 г. признал принятое решение законным.
Приговор городского суда от 3 августа 1999 г. подлежал обжалованию в областном суде в течение семи дней после его зачтения. Заявитель не подал апелляции в порядке кассации, так как считал, что областной суд причастен к его осуждению и что поэтому у него нет никаких шансов на успех. 11 августа 1999 г. приговор городского суда вступил в законную силу.
11 августа 1999 г. заявитель подал прошение начальнику изолятора, в которой он содержался, о переводе его в бригаду по снабжению в том же заведении для отбывания наказания по приговору.
25 октября 1999 г. заявитель направил внеочередную апелляцию Председателю Верховного Суда Российской Федерации по прошествии законного срока для подачи таковой с просьбой о пересмотре приговора городского суда. 11 ноября 1999 г. его апелляция была отклонена.
30 ноября 1999 г. заявитель направил еще одну внеочередную апелляцию в Верховный Суд, который также отклонил ее 9 июня 2000 г.
24 сентября 1999 г., в процессе продолжения уголовного расследования, мера пресечения в виде содержания под арестом была заменена подпиской о невыезде. Однако заявитель оставался в заключении, отбывая наказание по первоначальному приговору.
29 сентября 1999 г. судопроизводство по остальным обвинениям было прекращено на том основании, что деяния, совершенные заявителем, не представляют собой уголовного правонарушения.
Однако 30 сентября 1999 г. против заявителя было выдвинуто новое обвинение по поводу незаконного присвоения им имущества во время пребывания на посту председателя банка.
19 ноября 1999 г., по окончании предварительного следствия, прокурор, ответственный за дело заявителя, одобрил проект обвинительного акта и направил дело в Магаданский городской суд для судебного разбирательства. Данный проект обвинительного акта был помечен номером первоначального дела - 48529, а дата возбуждения судопроизводства по данному делу была указана как 8 февраля 1995 года.
Суд над заявителем начался 20 декабря 1999 года.
Приговором суда от 31 марта 2000 г. городской суд оправдал заявителя от нового обвинения.
26 июня 2000 г. заявитель был освобожден из тюрьмы по амнистии, объявленной 26 мая 2000 года.
б) Условия содержания
С 29 июня 1995 г. по 20 октября 1999 г. заявитель находился в следственном изоляторе ИЗ-47/1 в г. Магадан (в камере N 1 следственного изолятора - СИЗО-1). 20 октября 1999 г. его перевели для отбывания наказания в соответствии с приговором городского суда от 3 августа 1999 г. в тюрьму АВ-261/3 в деревне Талая. 10 декабря 1999 г. его вернули обратно в следственный изолятор в г. Магадане, где он и оставался до своего освобождения, последовавшего 26 июня 2000 г.
15 июля 1996 г., в ответ на ухудшение криминальной ситуации, отдел исполнения наказаний (отдел специального назначения Управления исполнения наказаний) произвел обыск в изоляторе г. Магадана. После обыска в камерах были конфискованы запрещенные предметы. Поскольку ряд заключенных отказались подчиниться приказам членам отряда специального назначения и оказали им сопротивление, против них была применена физическая сила.
Применение силы в случаях неповиновения и сопротивления приказам властей было отражено в официальных докладах.
По словам заявителя, члены специального отряда в течение нескольких дней избивали заключенных, в том числе и его самого, резиновыми дубинками, пинали их ногами, гоняли бегом по коридорам и заставляли стоять вдоль стен, широко расставив руки и ноги.
16 июля 1996 г. заявитель обратился в медицинскую часть следственного изолятора с требованием зафиксировать в учетной карточке нанесенные ему телесные повреждения. Медицинский работник не нашел следов каких-либо повреждений на его теле и поставил ему диагноз - "практически здоров".
В некий неуточненный день заявитель вместе с восемью другими заключенными предъявил жалобу Магаданскому областному прокурору по поводу незаконности применения физической силы членами отряда специального назначения по отношению к ним самим, а также к другим заключенным.
31 июля 1996 г. Прокурор Магаданской области отказал в возбуждении уголовной процедуры на основании данной жалобы. Он нашел, что физическая сила применялась только в отношении тех заключенных, которые отказались подчиниться законным приказам властей и которые оказали физическое сопротивление их действиям. Прокурор решил, что при данных обстоятельствах применение физической силы было законным и необходимым.
Что же касается общих условий содержания в первом периоде своего заключения, заявитель сообщает следующее:
Он был помещен в 17-метровую камеру с восемью койками, в которой почти всегда находилось 24 человека; только изредка их число снижалось до 18-ти. Поскольку на каждую койку приходилось по три человека, заключенные спали по очереди. Остальные лежали или сидели на полу или на картонных коробках в ожидании своей очереди. Телевизор был включен круглые сутки; в дневное время, когда передвижение заключенных по камере усиливалось, поспать толком не удавалось. Свет в камере вообще никогда не выключался.
Унитаз, стоящий в углу камеры, был у всех на виду. Перегородка отделяла его только от умывальника, но не от обеденного стола и остальной площади камеры. Унитаз был на полметра приподнят над полом, перегородка же была лишь 1 метр 10 сантиметров в высоту. Поэтому заключенный, отправляющий нужду, находился в поле зрения как своих сокамерников, так и тюремного надзирателя, наблюдающего за заключенными через небольшое оконце в двери.
Заключенным приходилось принимать пищу за обеденным столом на расстоянии метра от туалета. Еда была очень плохого качества.
В камере не было вентиляции, в ней было нестерпимо жарко летом и очень холодно зимой. Из-за спертого воздуха окно в камере было постоянно открыто. Заявитель, окруженный злостными курильщиками, сам тоже стал пассивным курильщиком. По его утверждению, ему ни разу не выдали ни приличного постельного белья, ни посуды, ни кухонной утвари. Он получил от администрации лишь стеганый матрац и тонкое фланелевое одеяло и был вынужден одалживать посуду у своих сокамерников, которым ее принесли родственники.
Камеры следственного изолятора кишели тараканами и муравьями, но никаких попыток бороться с насекомыми не предпринималось. Единственной мерой гигиены и санитарии была еженедельная выдача тюремными надзирателями обитателям камеры одного литра дезинфицирующего раствора хлорки для унитаза.
Заявитель заразился целым рядом кожных инфекций, лишился ногтей на ногах и нескольких ногтей на руках. В судебной процедуре, проходившей с 11 ноября по 23 апреля 1997 г. и с 15 апреля 1999 г. по 3 августа 1999 г., пришлось сделать перерыв для того, чтобы вылечить его от чесотки.
В шести случаях в его камеру подселяли заключенных, больных туберкулезом и сифилисом, и ему пришлось пройти курс профилактических инъекций антибиотиками.
И последнее: как утверждает заявитель, прогулка вне камеры продолжалась всего один час в день, а горячий душ, как правило, удавалось принять лишь два раза в месяц.
В соответствии с медицинской картой заявителя в декабре 1996 г. у него была чесотка, в июле и августе 1997 г. - аллергический дерматит, в июне 1999 г. - грибковая инфекция ног, в августе 1999 г. - грибковое заболевание на ногте руки, в сентябре 1999 г. - микоз, а в октябре 1999 г. - грибковое заболевание ног, рук и паховой области. В медицинской карте также указывается, что во всех этих случаях заявитель проходил курс медицинского лечения.
Правительство утверждает, что площадь камеры, в которой содержался заявитель, составляла 20,8 квадратных метра. Заявителю были предоставлены отдельная койка, постельное белье и кухонная утварь, и у него была возможность пользоваться медицинской помощью. Камера была рассчитана на восемь человек. По причине переполненности изолятора каждая койка во всех камерах использовалась двумя или тремя заключенными. В камере заявителя содержалось на каждый данный момент одиннадцать и более заключенных. Как правило, их было четырнадцать. Койки использовались по очереди несколькими заключенными по норме восьмичасового сна на каждого. Всем заключенным выдавались стеганые матрацы, хлопковые одеяла и постельное белье.
В камере заявителя был оборудован санитарный отсек, состоящий из унитаза и умывальника. Унитаз стоял в одном из углов камеры и был отделен от спальных мест перегородкой высотой в 1 метр 10 сантиметров, что обеспечивало относительное уединение. Данные стандарты утверждены "Указаниями по планированию и строительству следственных изоляторов Министерства внутренних дел СССР", утвержденными 25 января 1971 года.
В камере имелись окна для доступа свежего воздуха и дневного света. Оборудовать камеру вентиляционной системой не представлялось возможным. В жаркую погоду оконце в двери камеры можно было держать открытым для лучшего проветривания. Заключенным также разрешалось пользоваться портативными вентиляторами, переданными им родственниками.
В камере стоял телевизор, принадлежащий самому заявителю, так что он имел возможность контролировать его работу. Телевизионные программы в области принимаются в течение всего нескольких часов в день.
11 февраля 1998 г. у одного из заключенных в камере заявителя был диагностирован сифилис. Его немедленно перевели в отдельную камеру и провели ему полный курс лечения по поводу этого заболевания. Остальные обитатели камеры, включая заявителя, находившиеся в контакте с этим заключенным, прошли надлежащее превентивное лечение 26 февраля 1998 г.; были также приняты меры для проведения серологического контроля. Все это было проделано в соответствии с "Руководством по медицинскому обеспечению лиц, содержащихся в следственных изоляторах и в исправительно-трудовых учреждениях Министерства внутренних дел СССР", утвержденным 17 ноября 1989 г.
В январе 1999 года один из блоков в изоляторе был закрыт на ремонт и заключенные были переведены на свободные места в других камерах. Те, кто попал в камеру заявителя, содержались там одну неделю; некоторые из них были больны туберкулезом. Однако, по мнению медицинского персонала, они не представляли опасности для других обитателей камеры, так как проходили курс амбулаторного медицинского лечения.
2 июня 1999 г. в камеру заявителя поместили заключенного, у которого были обнаружены остаточные признаки туберкулеза. В течение двух месяцев он проходил курс превентивного лечения против рецидива этого заболевания. Поскольку он не страдал открытой формой туберкулеза, опасности передачи болезни сокамерникам не существовало.
Заявитель проходил повторные флюорографические обследования, которые не выявили никаких отклонений в его грудной клетке.
15 июня 1999 г. в камеру заявителя был помещен заключенный, проходящий курс лечения по поводу сифилиса. Проведенные впоследствии медицинские обследования показали отрицательный результат. Заявителю в этой связи были сделаны анализы крови, результат которых также оказался отрицательным.
Когда у заявителя диагностировали различные заболевания (нейроциркулярную дистонию, чесотку, грибковую инфекцию), ему тут же оказывали медицинскую помощь. Для проведения его лечения во время суда объявлялись перерывы.
Медицинский персонал регулярно осматривал заявителя; ему оказывалась медицинская помощь дерматологом, терапевтом и стоматологом.
Заявитель мог принимать душ каждые семь дней, ему разрешалось совершать прогулки вне камеры продолжительностью до двух часов в день.
Наконец, Правительство утверждает, что для предотвращения вспышек инфекционных заболеваний в следственных изоляторах принимаются профилактические меры по дезинфекции, чтобы обеспечить своевременное истребление болезнетворных микроорганизмов, ползающих насекомых и грызунов во исполнение вышеупомянутых Указаний Министерства 1989 года. Тем не менее Правительство признает, что проблема инвазии помещений в домах предварительного заключения все еще остается нерешенной.
Во время предварительного следствия свидания заявителя с членами семьи в тюрьме были запрещены. Правительство сообщает, что ему была разрешена переписка с семьей, в то время как заявитель утверждает, что все его просьбы об этом отклонялись следователем.
На стадии слушаний дела в суде заявителю были разрешены свидания с членами его семьи, во время которых он мог разговаривать с ними через стеклянную перегородку по телефону. Один раз в месяц он имел одночасовые свидания с престарелой матерью. Его просьбы о прямых контактах и о личных свиданиях с женой отклонялись на том основании, что не было подходящих свободных помещений, поскольку таковые не предусмотрены Положениями о тюрьмах. В результате начиная с 29 июня 1995 г. заявитель не имел с женой прямых контактов и свиданий.
Заявитель также жалуется, что после его перевода в тот же самый изолятор 10 декабря 1999 г. условия содержания там существенно не улучшились. Ему не выдали приличного постельного белья, полотенец и посуды. Из-за отсутствия нужных лекарств, его кожное заболевание должным образом не лечили. Камера кишела тараканами; дезинфекционная обработка не проводилась в течение пяти лет. Ему было отказано в супружеских свиданиях. Однако в марте-апреле 2000 г. число обитателей в камере с восемью койками все же снизилось до одиннадцати.
Б. Соответствующее внутреннее законодательство
1. Конституция Российской Федерации
Статья 45, параграф 2, Раздел первый
"Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом."
Статья 46, параграфы 1 и 2, Раздел первый
"Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод."
"Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд."
Статья 6, параграф 2, Раздел второй
"До приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствие с положениями настоящей Конституции сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления."
2. Уголовно-процессуальный кодекс
Статья 11, параграф 1. Неприкосновенность личности
"Никто не может быть подвергнут аресту иначе как на основании судебного решения или с санкции прокурора."
Статья 89, параграф 1. Применение мер пресечения
"При наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд вправе применить в отношении обвиняемого одну из следующих мер пресечения: подписку о невыезде, личное поручительство или поручительство общественных организаций, заключение под стражу."
Статья 92. Постановление и определение о применении меры пресечения
"О применении меры пресечения лицо, производящее дознание, следователь, прокурор выносят мотивированное постановление, а суд - мотивированное определение, содержащее указание на преступление, в котором подозревается или обвиняется данное лицо, и основание для избрания примененной меры пресечения. Постановление или определение объявляется лицу, в отношении которого оно вынесено, и одновременно ему разъясняется порядок обжалования применения меры пресечения."
"Копия постановления или определения о применении меры пресечения немедленно вручается лицу, в отношении которого оно вынесено."
Статья 96. Заключение под стражу
"Заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется с соблюдением требований статьи 11 настоящего Кодекса по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть применена по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок не свыше одного года."
Статья 97. Сроки содержания под стражей
"Содержание под стражей при расследовании преступлений по уголовным делам не может продолжаться более двух месяцев. Этот срок может быть продлен районным, городским прокурором ... в случае невозможности закончить расследование и при отсутствии оснований для изменения меры пресечения - до трех месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено только ввиду особой сложности дела прокурором субъекта Российской Федерации ... - до шести месяцев со дня заключения под стражу."
"Продление срока содержания под стражей свыше шести месяцев допускается в исключительных случаях и только в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких преступлений и особо тяжких преступлений. Такое продление осуществляется заместителем Генерального прокурора Российской Федерации - до одного года и Генеральным прокурором Российской Федерации - до полутора лет."
Статья 101. Отмена или изменение меры пресечения
"Мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает дальнейшая необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда это вызывается обстоятельствами дела. Отмена или изменение меры пресечения производится мотивированным постановлением лица, производящего дознание, следователя или прокурора, а после передачи дела в суд - мотивированным определением суда."
"Отмена или изменение лицом, производящим дознание, и следователем меры пресечения, избранной по указанию прокурора, допускается лишь с санкции прокурора."
Статья 223.1. Назначение судебного заседания
"Вопрос о назначении судебного заседания должен быть разрешен не позднее 14 суток с момента поступления дела в суд, если обвиняемый содержится под стражей...."
Статья 239. Сроки рассмотрения дела в судебном заседании
"Дело должно быть начато рассмотрением в судебном заседании не позднее четырнадцати суток с момента вынесения судьей постановления о назначении судебного заседания."
3. Закон "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" (в редакции Федерального закона от 14 декабря 1995 г.).
В соответствии с этим законом любой гражданин имеет право подать жалобу в суд, если он или она считает, что его или ее права нарушены противозаконными действиями или решениями государственных учреждений, органов местного самоуправления, а также институтов, предприятий или их объединений, неправительственных организаций или должностных лиц и государственных служащих.
Жалобы могут быть поданы непосредственно в суд или в более высокое государственное учреждение, которое обязано рассмотреть жалобу в течение месяца. Если жалоба отклонена этим учреждением, или если от него не последовало ответа, гражданин имеет право направить жалобу в суд.
4. Федеральный закон "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".
В соответствии с параграфом 1(3) статьи 17 этого закона подозреваемые и обвиняемые лица имеют право просить о личном приеме у начальника места содержания под стражей, а также у должностных лиц, осуществляющих контроль над местами содержания под стражей, во время своего содержания на их территории.
Согласно параграфам 1(7) статьи 17 данного закона, подозреваемые и обвиняемые лица имеют право подавать заявления и жалобы в компетентные органы, включая суд, о нарушении их прав и свобод.
Статья 18(3) данного закона предусматривает, что подозреваемым и обвиняемым лицам разрешается иметь не более двух свиданий с родственниками и другими лицами в месяц продолжительностью до трех часов на основании письменного разрешения лица или органа, ведущего данное уголовное дело.
