|
31 марта 2022 г.
|
Дело N А40-29583/2016
|
Резолютивная часть постановления объявлена 28.03.2022.
Полный текст постановления изготовлен 31.03.2022.
Арбитражный суд Московского округа
в составе: председательствующего-судьи Зверевой Е.А.
судей: Каменецкого Д. В., Перуновой В.Л.
при участии в заседании:
от ГК АСВ-Привалов Ю.А.-дов. от 05.07.2021 по 31.12.2023
-от Кральковской Е.Н.-лично, паспорт,и его представитель Марочкин А.В.- дов. от 19.12.2021 сроком на 10 лет
-от Овечкина С.Ю.-Неруша М.Ю.-дов. от 01.03.2022 на 3 года
рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу
конкурсного управляющего ЗАО КБ "Миллениум Банк"
на определение от 07.06.2021
Арбитражного суда города Москвы,
на постановление от 21.12.2021
Девятого арбитражного апелляционного суда
по заявления конкурсного управляющего КБ "Миллениум Банк" (ЗАО) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ "Миллениум Банк" (ЗАО)
УСТАНОВИЛ:
В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) КБ "Миллениум Банк" (ЗАО) определением Арбитражного суда г. Москвы от 07.06.2021 г., оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2021, признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ "Миллениум Банк" (ЗАО) Байдакова Михаила Юрьевича, Черепанова Юрия Геннадьевича, Михеева Дениса Николаевича.
Отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего КБ "Миллениум Банк" (ЗАО) к Кральковской Елене Николаевне, Москович Раисе Рахмильевне, Овечкину Сергею Юрьевичу о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ "Миллениум Банк" (ЗАО).
Не согласившись с судебными актами в части отказа, конкурсный управляющий обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, указав на неправильное применение норм права, в том числе вследствие несоответствия выводов судов о применении норм права фактическим обстоятельствам.
До начала судебного заседания в материалы дела поступили письменные отзывы на кассационную жалобу от Москович Р.Р., Кральковской Е.Н. с просьбой об оставлении кассационной жалобы конкурсного управляющего без удовлетворения.
Письменный отзыв Овечкина С.Ю. заблаговременно лицам, участвующим в деле, и суду не направлялся, как следствие, не подлежит учету, о чем судебная коллегия разъяснила в судебном заседании.
В судебном заседании Кральковская Е.Н., ее представитель, а также представитель Овечкина С.Ю. против удовлетворения жалобы возражали, конкурсный управляющий поддержал доводы своей кассационной жалобы в полном объеме.
Иные лица, извещенные о рассмотрении кассационной жалобы в установленном законом порядке, представителей в суд не направили.
Суд кассационной инстанции счел возможным рассмотреть кассационную жалобу без участия лиц, не явившихся в судебное заседание, поскольку в силу пункта 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка в судебное заседание лица, подавшего кассационную жалобу, и других лиц, не может являться препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства.
Информация о движении дела опубликована на официальном Интернет-сайте суда.
В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.
Обсудив доводы других кассационной жалобы и отзывов, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.
В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Суды верно отметили, что, поскольку являющиеся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в период с 2014 по 2016 годы, т.е. как до вступления в силу Федерального закона от 22.12.2014 N 432-ФЗ (в редакции от 03.07.2016), так и после него, применению подлежат как положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Федерального закона от 25.02.1999 N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", так и Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.2002 "О несостоятельности (банкротстве)" в зависимости от времени наступления таких обстоятельств.
Как установлено судами, а также усматривается из материалов дела, в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего КБ "Миллениум Банк" (ЗАО) к Байдакову Михаилу Юрьевичу, Кральковской Елене Николаевне, Черепанову Юрию Геннадьевичу, Москович Раисе Рахмильевне, Михееву Денису Николаевичу, Овечкину Сергею Юрьевичу о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ "Миллениум Банк" (ЗАО).
Заявление было мотивировано тем, что в период с 01.02.2014 по 05.02.2016 в Банке наблюдалось ухудшение финансового положения, вызванное действиями ответчиков.
Конкурсный управляющий полагал, что по состоянию на 01.02.2014 имущества Банка было недостаточно для исполнения всех обязательств перед кредиторами; размер недостаточности стоимости имущества составлял 128.616 тыс. руб., что было вызвано наличием на балансе Банка технической ссудной задолженности, по которой банком не формировались резервы в надлежащем размере в соответствии с нормами, установленными Банком России для целей поддержания финансовой устойчивости кредитных организаций; в период 01.02.2014 - 05.02.2016 финансовое положение банка продолжало существенно ухудшаться; в этот период банком также не созданы резервы на возможные потери, адекватные принимаемым рискам.
Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности Кральковской Е.Н., Москович Р.Р., Овечкина С.Ю., суды исходили из того, что в октябре 2016 года Басманным районным судом города Москвы рассмотрено уголовное дело по факту мошенничества и растраты (ч. 4 ст. 159 УК РФ и ч. 4 ст. 160 УК РФ) в отношении Байдакова М.Ю., Черепанова Ю.Г., Михеева Д.Н.
В ходе расследования были допрошены десятки сотрудников Банка, и согласно показаниям которых кредитованием заемщиков занимались Михеев Д.Н. и Черепанов Ю.Г., привлекающие заемщиков, а также непосредственно Байдаков М.Ю., имеющий право на заключение сделок от имени Банка.
Таким образом, все кредитные сделки Банка проходили под контролем указанных лиц.
При этом суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что Кральковская Е.Н., Москович Р.Р., Овечкин С.Ю. не имели отношения к одобрению или заключению сделок по выдаче кредитов юридическим лицам, указанным в предписаниях Банка России.
Между тем, выводы судов относительно отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Кральковской Е.Н., Москович Р.Р., Овечкина С.Ю. в настоящее время нельзя признать обоснованными.
Институт субсидиарной ответственности представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности юридического лица и экстраординарный механизм защиты нарушенных прав кредиторов, истец по такому иску не должен ограничиваться исключительно доводами или минимальным набором косвенных доказательств виновности контролирующих лиц.
Не любое сомнение в намерении причинить вред кредитору (даже подтвержденное косвенными доказательствами) должно толковаться против ответчика.
Такие сомнения должны с помощью согласующихся между собой доказательств ясно и убедительно подтверждать противоправность действий (решений) контролирующих лиц во вред кредитору.
В настоящем обособленном споре суды, фактически пришли к выводу о том, что Кральковская Е.Н., Москович Р.Р., Овечкин С.Ю. не обладали статусом контролирующих должника лиц, при этом ясных и убедительных доводов не привели, ограничившись только ссылкой на уголовное дело, рассмотренное Басманным районным судом в отношении Байдакова М.Ю., Черепанова Ю.Г., Михеева Д.Н., а также на документы по результатам контрольных мероприятий, проведенных регулятором банковской системы в отношении должника.
Доводы конкурсного управляющего не получили надлежащую и полную правовую оценку у нижестоящих судов, а по существу, остались не опровергнутыми.
Так, суды не установили степень вовлеченности Кральковской Е.Н., Москович Р.Р., Овечкина С.Ю. в процесс управления должником, не проверили, насколько значительным было их влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, судами не проверены пределы полномочий и компетенция, которыми обладали указанные лица на занимаемых ими позициях в системе управления банком.
Необходимо отметить, как указали суды, что в отношении Овечкина С.Ю. суды учли то, что 13.03.2009 Овечкин С.Ю. был принят в КБ "Миллениум Банк" на должность начальника управления развития клиентского бизнеса.
С 01.04.2015 Овечкин С.Ю. становится Заместителем Председателя Правления в Администрации Банка на основании дополнительного соглашения к трудовому договору.
При этом какие-либо иные условия трудового договора не менялись, за исключением размера заработной платы.
Овечкин С.Ю. продолжал отвечать за развитие бизнеса.
Овечкин С.Ю. входил в кредитный комитет и голосовал по вопросам повестки дня исключительно в связи с требованиями к количественному составу членов комитета кредиторов Банка.
Несмотря на указанные обстоятельства, суды ограничились указанием только на то, что фактически Овечкин С.Ю. не имел какого-либо отношения к кредитной политике в Банке.
Однако, даже при этих указанных выше условиях вывод судов о том, что Овечкин С.Ю. не имел какого-либо отношения к кредитной политике должника, а тем более к принятию управленческих решений является преждевременным, поскольку для такого вывода суды с учетом доводов конкурсного управляющего должны были привести исключительные факты и обстоятельства о непричастности Овечкина С.Ю. к принимаемым банком решениям и его роли в организации деятельности должника.
Заслуживают дополнительного внимания доводы кассационной жалобы о том, что Овечкиным С.Ю., Москович Р.Р., Кральковской Е.Н. одобрен ряд кредитных договоров с техническими заемщиками, при этом отдельные операции по кредитованию имели непрозрачный характер использования и погашения задолженности.
Кроме того, судам необходимо проверить доводы конкурсного управляющего о том, что ответчики в период с момента возникновения у Банка признаков банкротства - 01.02.2014 до отзыва лицензии 05.02.2016 г. как члены его коллегиального исполнительного органа, обладали всеми полномочиями и фактической возможностью давать Банку обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.
С этой целью судам необходимо установить существовавшую в спорный период систему управления в кредитной организации и роль каждого ответчика в данной системе.
Кроме того, судам следует выявить наличие либо отсутствие порядка предоставления Банком кредитов заемщикам, регламентирующий условия и процедуру принятия решений (одобрения, подписания).
Согласно статье 24 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и о банковской деятельности" в кредитной организации должна функционировать система внутреннего контроля, целью которой является обеспечение эффективности и результативности финансово-хозяйственной деятельности при совершении банковских операций, включая обеспечение сохранности активов и управления банковскими рисками, а также обеспечение принятия мер по поддержанию на не угрожающем финансовой устойчивости кредитной организации и интересам ее кредиторов и вкладчиков уровне банковских рисков, при этом кредитная организация обязана комплексно и объективно оценивать финансовое положение заемщика (контрагента), риски по выданным ссудам, заключенным сделкам и формировать резервы на возможные потери по ссудам и сделкам, влекущим риски возникновения финансовых потерь.
Руководство банка перед заключением сделок, влекущих возникновение у банка рисков финансовых потерь, обязано обеспечивать выполнение требований Закона о банках, организовать работу банка в целях получения полных и достоверных сведений о заемщике банка, осуществления на их основе комплексного и объективного финансового анализа заемщика.
В этой связи руководство банка не должно допускать совершение банком сделок, влекущих для банка возникновение финансовых потерь.
Банк должен проводить оценку риска по каждой выданной ссуде на основании комплексного и объективного анализа деятельности заемщика, с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о любых рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика, о функционировании рынка (рынков), на котором (которых) работает заемщик, при этом источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники, определяемые кредитной организацией самостоятельно.
Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва, при этом оценка кредитного риска должна учитываться при решении вопроса о выдаче кредита, а также в последующем в ходе постоянного мониторинга кредитного риска в разрезе отдельного заемщика.
Дополнительно при новом рассмотрении судам следует проверить доводы кассационной жалобы о взаимосвязанности ответчиков с отдельными кредиторами банка, кредитование которых причинило значительный ущерб банку.
Судам необходимо учесть, что акты проверок Банка России не могут предрешать выводы суда о возможности привлечения к гражданско-правовой ответственности контролирующих лиц, поскольку с целью сокрытия реального финансового положения кредитной организации и признаков банкротства в официальную отчетность Банка могут вноситься заведомо недостоверные данные о качестве активов Банка, что может напрямую влиять на его выводы.
В этой связи конкурсный управляющий в жалобе ссылается на то, что в Акте проверки Банка России от 17.04.2015 N А1К-И25-11-11/664ДСП указывалось на то, что по ряду заемщиков установлен факт неполного представления документов, необходимых для оценки финансового положения заемщика, признания его деятельности реальной, и, как следствие, адекватной оценки кредитного риска; выявлены заемщики, чья деятельность имеет признаки "сомнительности", в соответствии с перечнем обстоятельств, свидетельствующих о возможном отсутствии у заемщиков - юридических лиц реальной деятельности или осуществление ее в незначительных объемах; установлены случаи, когда Банком в деятельности заемщика выявлялись обстоятельства, свидетельствующие о возможном отсутствии у заемщиков -юридических лиц реальной деятельности или осуществление ее в незначительных объемах, по которым Банком фактически не проводилось детальное изучение деятельности клиента и не принимались решения о признании деятельности заемщика реальной; в отношении ряда заемщиков, в акте указано на наличие в их деятельности признаков, указывающих на принадлежность к сегменту "технических" компаний, что может привести к недооценке риска, а также о выявлении обстоятельств, свидетельствующих о возможном отсутствии у них реальной деятельности или осуществлении ее в незначительных объемах; даны рекомендации по разработке дополнительных контрольных процедур, проведению контрольных проверок и комплексного и всестороннего анализа деятельности заемщиков и сопряженных с ней рисков с целью обеспечения адекватности, полноты и корректности выносимых суждений о категории качества ссуд и необходимом резерве на возможные потери в соответствии с требованиями нормативных актов Банка России.
Суды необоснованно подвергли акт проверки только частичной оценке и только в той части, которая согласуется с выводом о непривлечении упомянутых лиц к материальной ответственности.
При этом сама по себе платежеспособность Банка на момент проведения проверки не исключает наличие признаков объективного банкротства в деятельности Банка, которые могут быть установлены и устанавливаются конкурсным управляющим в случае признании Банка несостоятельным (банкротом).
Учитывая указанное, судам необходимо дополнительно проверить доводы конкурсного управляющего о наличии признаков объективного банкротства в результате действий контролирующих должника лиц в период, начиная с 01.02.2014, основываясь на комплексной оценке имеющихся в материалах дела доказательств.
Арбитражный суд Московского округа обращает внимание на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, сформулированную в Определении от 10.11.2021 г. N 305-ЭС19-14439(3-8), который указал следующее:
Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления.
При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1.1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности").
Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков.
Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.
Верховный Суд Российской Федерации указал, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:
1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);
2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);
3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").
Названная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3).
Учитывая правовую позицию Везховного суда РФ. квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.
Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.
При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.
Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что
