Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 8 августа 2022 г. N 305-ЭС21-6122 (3) по делу N А40-109791/2019
Резолютивная часть объявлена 1 августа 2022 г.
Полный текст изготовлен 8 августа 2022 г.
Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего судьи Капкаева Д.В.,
судей Кирейковой Г.Г. и Разумова И.В. -
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества "Банк Югра" (далее - банк) в лице конкурсного управляющего - Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" (далее - агентство) на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.10.2021 по делу N А40-109791/19 Арбитражного суда города Москвы.
В судебном заседании приняли участие представители:
банка - Громов В.Ю., Гундарова И.В., Коробко Е.А., Шамуратов Ж.Д., Шарко Э.В.
общества с ограниченной ответственностью (далее - общество) "Бизнес-Легион" - Переверзев Д.И.;
общества "Арт-Сити" - Алыев У.А.;
общества "Гермиона" - Осипов Г.С.;
общества "Рент Эстейт Групп" - Воронов Ф.А.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Капкаева Д.В., объяснения представителей участвующих в деле лиц, судебная коллегия
установила:
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "РЕНТ ЭСТЕЙТ ГРУПП" (далее - должник) публичное акционерное общество "Банк Югра" (далее - банк) в лице агентства обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее - реестр) требования, составляющего задолженность по четырем кредитным договорам и трем договорам ипотеки.
Определением суда первой инстанции от 19.10.2020 требование в размере 2 051 354 627 руб. 11 коп. включено в третью очередь реестра, требование в размере 10 392 742 904 руб. 25 коп. - как обеспеченное залогом имущества должника.
Постановлением суда апелляционной инстанции от 29.03.2021 определение от 19.10.2020 отменено, в удовлетворении заявления отказано.
Суд округа постановлением от 22.10.2021 оставил постановление от 29.03.2021 без изменения.
В кассационной жалобе на судебные акты судов апелляционной инстанции и округа, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, банк, ссылаясь на существенные нарушения судами норм права, просит их отменить.
Определением Верховного Суда Российской Федерации от 21.06.2022 кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.
В отзывах на кассационную жалобу должник, общества "Бизнес-Легион" и "Гермиона" просили оставить судебные акты без изменения как законные.
В судебном заседании представители банка поддержали кассационную жалобу по изложенным в ней доводам, представители должника, обществ "Бизнес-Легион", "Гермиона" и "Арт-Сити" против удовлетворения жалобы возражали.
Проверив доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в споре лиц, судебная коллегия считает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям.
Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, между должником и банком заключено четыре кредитных договора от 17.01.2014, 20.01.2014, 04.06.2014, 31.03.2017, в обеспечение исполнения обязательств по трем из них заключены договоры ипотеки.
Требования банка установлены вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2018 по делу N А40-248163/17 и от 10.02.2020 по делу N А40-87716/18.
Удовлетворяя требование, суд первой инстанции исходил из его подтвержденности вступившими в законную силу судебными актами и наличием находящегося в залоге имущества во владении залогодателя (должника).
Отменяя определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции установил, что должник входил в группу компаний, подконтрольных банку, который, в свою очередь, определял действия должника при принятии решений, имеющих значение для его предпринимательской деятельности. На момент заключения договоров ипотеки у должника имелись признаки неплатежеспособности, о которых банк не мог не знать. В результате заключения договоров ипотеки произошло существенное увеличение размера требований банка к должнику, исключающее погашение требований кредиторов третьей очереди за счет реализации заложенного имущества. Судом сделан вывод о недействительности договоров ипотеки как заключенных со злоупотреблением правом, целью которых являлся вывод имущества должника, причинение вреда кредиторам, установление контроля в процедуре банкротства.
Суд округа с выводами апелляционного суда согласился.
Между тем судами не учтено следующее.
Содержащиеся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) презумпции совершения неплатёжеспособным должником подозрительной сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов являются опровержимыми и применяются лишь в том случае, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)") (далее - постановление N 63).
В то же время наличие у сделки, на которой основывает требование кредитор, оснований для признания ее недействительной в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве не может использоваться в качестве возражений при установлении этого требования в деле о банкротстве, а дает только право на ее оспаривание в установленном порядке (пункт 4 постановления N 63).
В рассматриваемом случае обеспечительные сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, не оспаривались и недействительными не признаны.
При этом положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть применены только к сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.
В обоснование своего требования банк в том числе указывал, что подконтрольность банка, заемщиков и должника одному бенефициару объясняла мотивы заключения обеспечительных сделок, а не исключала их; на момент заключения договоров ипотеки должник был платежеспособен, целью их заключения являлось выполнение предписаний Банка России (далее - регулятор), а не причинение вреда кредиторам должника; банкротство должника вызвано иными причинами.
Как установили суды и не оспаривается лицами, участвующими в деле, на момент заключения спорных сделок банк, заемщики и залогодатель - должник входили в одну группу компаний.
Банк обращал внимание, что бизнес данной группы компаний, контролируемый бывшим бенефициаром банка Хотиным А.Ю., условно делился на финансы, нефтедобычу и недвижимость. При этом кредитование экономически взаимосвязанных групп нефтедобычи и недвижимости осуществлялось преимущественно за счет денежных средств банка. Таким образом, успешная деятельность банка по привлечению вкладов от третьих лиц являлась одной из главных составляющей развития бизнеса в сфере нефтедобычи и недвижимости. В таком случае заключение договоров ипотеки должником, входящим в группу недвижимости, в пользу своего финансового центра (банка) по ранее предоставленным им аффилированным заемщикам необеспеченным кредитам могло иметь разумный экономический мотив - обеспечение выполнения предписаний регулятора с целью сохранения этой кредитной организации, находящейся под угрозой отзыва лицензии на осуществление банковских операций, к услугам которой периодически обращались члены группы для пополнения оборотных активов. Восстановление финансовой устойчивости входящего в группу банка позволило бы продолжить финансирование деятельности всей группы в целом.
Наличие у контролирующего лица экономических мотивов в совершении сделки само по себе не исцеляет ее от пороков недействительности с точки зрения критерия злоупотребления правом со стороны конкретного должника
