|
7 июля 2021 г.
|
Дело N А79-1563/2017
|
Резолютивная часть постановления объявлена 30 июня 2021 года.
Полный текст постановления изготовлен 7 июля 2021 года.
Первый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Волгиной О.А.,
судей Захаровой Т.А., Сарри Д.В.,
при ведении протокола судебного заседания
секретарем судебного заседания Шикиной Д.В.,
рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу
общества с ограниченной ответственностью "ПАРТНЕР" (ОГРН 1132130013630, ИНН 2130126819)
на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 20.01.2021 по делу N А79-1563/2017, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "МКД" Яранцевой Татьяны Георгиевны о признании недействительными разовых сделок купли-продажи между обществом с ограниченной ответственностью "МКД" и обществом с ограниченной ответственностью "КЕТРА" от 31.01.2017 по поставке камня керамического КЕТРА 2,1 НФ М-150 в количестве 6160 шт. на сумму 105 336 руб., от 10.02.2017 по поставке камня керамического КЕТРА 2,1 НФ М-150 в количестве 6160 шт. на сумму 105 336 руб., от 14.02.2017 по поставке камня керамического КЕТРА 2,1 НФ М-150 в количестве 5 600 шт. на сумму 95 760 руб., сделок, оформленных актами оказания услуг от 14.02.2017 на сумму 5500 руб., от 10.02.2017 на сумму 5500 руб., от 31.01.2017 на сумму 5500 руб., применении последствий недействительности,
при участии в судебном заседании 23.06.2021:
от общества с ограниченной ответственностью "ПАРТНЕР" - Гупало А.В. на основании доверенности от 11.01.2021 N 1/21-ю сроком действия по 31.12.2021,
при участии в судебном заседании 30.06.2021:
от индивидуального предпринимателя Мазырина Евгения Владимировича - Волковой О.Н. на основании доверенности от 15.03.2021 сроком действия до 31.12.2021,
УСТАНОВИЛ:
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "МКД" (далее - Общество) в Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии обратился конкурсный управляющий должника Яранцева Татьяна Георгиевна (далее - конкурсный управляющий) с заявлением о признании недействительными разовых сделок купли-продажи между Обществом и обществом с ограниченной ответственностью "КЕТРА" (далее - ООО "КЕТРА") от 31.01.2017 по поставке камня керамического КЕТРА 2,1 НФ М-150 в количестве 6160 шт. на сумму 105 336 руб., от 10.02.2017 по поставке камня керамического КЕТРА 2,1 НФ М-150 в количестве 6160 шт. на сумму 105 336 руб., от 14.02.2017 по поставке камня керамического КЕТРА 2,1 НФ М-150 в количестве 5600 шт. на сумму 95 760 руб., сделок, оформленных актами оказания услуг от 14.02.2017 на сумму 5500 руб., от 10.02.2017. на сумму 5500 руб., от 31.01.2017 на сумму 5500 руб., и применении последствий их недействительности.
Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии определением от 20.01.2021 отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления.
Не согласившись с принятым судебным актом, общество с ограниченной ответственностью "ПАРТНЕР" (далее - ООО "ПАРТНЕР") обратилось в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просило отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего.
По мнению заявителя апелляционной жалобы, вывод суда первой инстанции о реальности оспариваемых сделок является преждевременным. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что конкурсным управляющим приведены убедительные доводы, порождающие сомнения в реальности спорных правоотношений, в связи с чем суду следовало по существу проверить его позицию, в том числе путем исследования всей производственной цепочки и закупочных правоотношений с третьими лицами, хранения, перевозки и отгрузки товара, последующей судьбы поставленных кирпичей, а также экономической целесообразности заключения сделок. Заявитель полагает, что суду необходимо было исследовать следующие вопросы: где общество с ограниченной ответственностью "Шверин" (далее - ООО "Шверин") хранило товар после отгрузки должником, каким образом вывозился товар, наличие погрузочной техники, рабочих и транспорта для вывоза, запросить у ООО "КЕТРА" документы, подтверждающие фактическое движение товарно-материальных ценностей, исследовать вопрос об использовании данного товара в хозяйственной деятельности должника. Заявитель отмечает, что ООО "КЕТРА" и ООО "Шверин" являлись непосредственными участниками спорных отношений, в связи с чем бремя опровержения убедительных сомнений конкурсного управляющего в реальности поставки лежала на данных юридических лицах.
С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, также необоснованным является вывод суда первой инстанции о преюдициальном значении для настоящего спора определения Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 23.05.2019 по делу N А79-1563/2017.
Кроме того, ООО "ПАРТНЕР" считает необоснованным вывод суда относительно надлежащего оформления представленных в материалы дела товарно-транспортных накладных и универсальных передаточных актов, поскольку указанные документы подписаны неуполномоченными лицами.
Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.
ООО "КЕТРА" в отзыве указало на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просило оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу и в отзыве на возражения ООО "КЕТРА" указал на обоснованность изложенных в них доводов; просил определение суда отменить, апелляционную жалобу ООО "ПАРТНЕР" - удовлетворить.
Представитель ООО "ПАРТНЕР" в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы; настаивал на ее удовлетворении.
Представитель индивидуального предпринимателя Мазырина Е.В. (далее - Предприниматель) в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы ООО "ПАРТНЕР", просил ее удовлетворить.
Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле (за исключением представителей ООО "ПАРТНЕР" и Предпринимателя), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.
Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением от 05.07.2017 (резолютивная часть от 03.07.2017) Общество признано банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства ликвидируемого должника, о чем в газете "Коммерсантъ" от 15.07.2017 N 127 опубликовано сообщение.
Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о признании разовых сделок купли-продажи между Обществом и ООО "КЕТРА" от 31.01.2017 по поставке камня керамического КЕТРА 2,1 НФ М-150 в количестве 6160 шт. на сумму 105 336 руб., от 10.02.2017 по поставке камня керамического КЕТРА 2,1 НФ М-150 в количестве 6160 шт. на сумму 105 336 руб., от 14.02.2017 по поставке камня керамического КЕТРА 2,1 НФ М-150 в количестве 5600 шт. на сумму 95 760 руб., сделок, оформленных актами оказания услуг от 14.02.2017 на сумму 5500 руб., от 10.02.2017. на сумму 5500 руб., от 31.01.2017 на сумму 5500 руб. недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и применении последствий их недействительности.
Арбитражный суд Нижегородской области, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Повторно рассмотрев материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.
В силу пункта 1 статьи 61.1 Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.
Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (статья 61.9 и пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).
В силу пункта 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из их фактических правоотношений.
Суд самостоятельно определяет круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решает, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.
Вместе с тем, в силу абзаца 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.
По правилам пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.
Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.
Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.
Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).
Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.
В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.
Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.
Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, в связи с чем факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.
Правовой целью договоров купли-продажи и поставки является передача поставщиком (продавцом) покупателю в обусловленный срок товара и уплата последним определенной цены за полученный товар (статьи 454, 486, 506 и 516 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Следовательно, мнимость сделки исключает намерение поставщика или продавца поставить (передать) товар в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца этот товар и уплатить за него цену - с другой.
Правовой целью договоров и соглашений об оказании услуг является выполнение исполнителем работ и предоставление услуг по заданию заказчика (совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности) и оплата заказчиком стоимости оказанных услуг (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Следовательно, мнимость сделки исключает намерение исполнителя предоставить услуги по заданию заказчика и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение заказчика принять от исполнителя оказанные услуги и уплатить за них цену - с другой.
Вместе с этим, из правовых позиций Верховного суда Российской Федерации, изложенных в пункте 86 Постановления N 25, определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.09.2016 N 5-КГ16-114, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2019 N 305-ЭС18-17063 (4) по делу N А40-233621/16, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784 по делу N А38-1381/2016 и др. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, признается мнимой, даже если стороны осуществили для вида ее формальное исполнение, при этом ее исполнение как полное, так и частичное не препятствует квалификации сделки в качестве мнимой.
Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 N 308-ЭС18-9470 по делу N А32-42517/2015).
В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2019 N 308-ЭС18-16740 по делу N А32-14248/2016 определено, чтобы опровергнуть аргумент о мнимости сделок, недостаточно наличия документов, формально подтверждающих существование отношений между сторонами. Суду следует проверить возражения о фиктивности договоров. В частности, нужно исследовать всю цепочку сделок и экономическую целесообразность заключения сделок.
Согласно пункту 8 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, в тех случаях, когда сомнения в реальности долговых обязательств, обусловленные запутанным или необычном характером сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, возникают при рассмотрении судами дел о несостоятельности (банкротстве), необходимо также принимать во внимание правовые подходы к применению статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020).
В пункте 1 Обзора от 29.01.2020 разъяснено следующее, если в рамках дела о банкротстве имеются возражения о мнимости договора, суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям закона. Необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.
В подтверждение реальности оспариваемых конкурсным управляющим сделок в материалы дела представлены универсальные передаточные акты от 31.01.2017 N 0000-000223, от 10.02.2017 N 0000-000384, от 14.02.2017 N 0000-000426, товарно-транспортные накладные от 31.01.2017 N 0000-000223, от 10.02.2017 N 0000-000384, от 14.02.2017 N 0000-000426, акты от 31.01.2017 N 0000-000223, от 10.02.2017 N 0000-000384, от 14.02.2017 N 0000-000426 (том 1, листы дела 37-48).
Из содержания универсальных передаточных актов и товарно-транспортных накладных следует, что приемку товара осуществили начальник участка Иванов Ю.В., прораб Максимов В.А., прораб Андреев Д.В.
Акт от 31.01.2017 N 0000-000223 содержит печать Общества и подпись неустановленного лица без ее расшифровки, акт от 10.02.2017 N 0000-000384 подписан прорабом Максимовым В.А. и скреплен печатью Общества, акт от 14.02.2017 N 0000-000426 содержит лишь печать Общества без подписи уполномоченного лица.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться первичными учетными документами.
Доказательством отпуска (получения) товарно-материальных ценностей является документ, содержащий дату его составления, наименование организации-поставщика, наименование организации-покупателя, содержание и измерители хозяйственной операции в натуральном и денежном выражении, а также подписи уполномоченных лиц, передавших и принявших имущество.
К данным документам относятся накладные, товарно-транспортные накладные, акты приема-передачи и др. Таким образом, надлежащими и достаточными доказательствами приема-передачи товара по договору поставки являются документы первичного бухгалтерского учета, которыми подтверждается хозяйственная операция по передаче товарно-материальных ценностей, в частности, товарные накладные, оформленные в соответствии с требованиями действующего законодательства, в том числе содержащие подписи уполномоченных лиц, передавших и принявших имущество.
При решении вопроса о подтверждении полномочий лица, подписывающего документ от имени организации, необходимо отметить, что от имени юридических лиц действуют их органы, посредством деятельности которых юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности. Полномочия таких органов определяются законом, иными правовыми актами и учредительными документами в силу пункта 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Как следует из пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации, иные лица вправе действовать от имени организации в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления. Следовательно, документом, подтверждающим полномочия представителя выступать от имени другого лица перед третьими лицами, является доверенность.
Согласно статье 185 Гражданского кодекса Российской Федерации доверенность от имени юридического лица выдается за подписью руководителя организации (индивидуального предпринимателя) или иного лица, уполномоченного учредительными документами, с приложением печати организации.
Следовательно, именно наличие надлежаще оформленной доверенности, рассматривается как подтверждение полномочий лица, подписавшего универсальный передаточный документ, и, соответственно, приемки товара покупателем.
Доверенность по форме N М-2, утвержденная Постановлением Госкомстата Российской Федерации от 30.10.1997 N 71а (в ред. от 21.01.2003) "Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты, основных средств и нематериальных активов, материалов, малоценных и быстроизнашивающихся предметов, работ в капитальном строительстве" предусматривает подписи не только руководителя организации, но и главного бухгалтера.
Между тем, указанные лица, подписавшие упомянутые документы, не являются работниками Общества, а являются работниками общества с ограниченной ответственностью "Строительное управление-20" (далее - ООО "СУ-20"), о чем также свидетельствует проставленный в данных документах штамп прораба ООО "СУ-20".
Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено надлежащим образом оформленных доверенностей, подтверждающих право начальника участка Иванова Ю.В., прораба Максимова В.А., прораба Андреева Д.В., не являющихся работниками должника, на получение товарно-материальных ценностей от имени Общества. Кроме того, отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие об одобрении уполномоченными лицами Общества, по приемке товара упомянутыми лицами.
Таким образом, представленные в материалы дела универсальные передаточные акты от 31.01.2017 N 0000-000223, от 10.02.2017 N 0000-000384, от 14.02.2017 N 0000-000426, товарно-транспортные накладные от 31.01.2017 N 0000-000223, от 10.02.2017 N 0000-000384, от 14.02.2017 N 0000-000426, акты от 31.01.2017 N 0000-000223, от 10.02.2017 N 0000-000384, от 14.02.2017 N 0000-000426, подписанные неуполномоченными лицами, не могут являться надлежащими и бесспорными доказательствами осуществления ООО "КЕТРА" поставки спорного товара (камня керамического) именно Обществу.
Наличие на универсальных передаточных актах от 31.01.2017 N 0000-000223, от 10.02.2017 N 0000-000384, от 14.02.2017 N 0000-000426 и актах от 31.01.2017 N 0000-000223, о
