|
11 апреля 2022 г.
|
Дело N А40-58889/18
|
Резолютивная часть постановления объявлена 06 апреля 2022 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 11 апреля 2022 года.
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г.,
судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Шведко О.И.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Овчаренко С.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Касимова Р.З.
на определение Арбитражного суда города Москвы от 17.01.2022 по делу N А40-58889/18, вынесенное судьей Агеевой М.В.,
об отказе в удовлетворении заявление конкурсного управляющего о признании недействительными договора займа N 30/12 от 30.12.2013, заключенного между ЗАО "Энергомонтаж" и ООО "ДЖЕЙЕР" и договора уступки права требования N 1 от 01.07.2015, заключенного между ЗАО "Энергомонтаж" и Сатиевым Исрапилом Басировичем,
по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО "ДЖЕЙЕР",
при участии в судебном заседании:
от Касимова Р.З.: Бурдюг В.В., по дов. От 28.11.2019
от Сатиева И.Б.: Тихомирова В.В., по дов. От 05.07.2021
Иные лица не явились, извещены.
УСТАНОВИЛ:
Решением Арбитражного суда города Москвы 26.02.2019 (рез. часть объявлена 26.02.2019) в отношении ООО "ДЖЕЙЕР" (ОГРН: 1027739386608 ИНН: 7723182203) введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден Константинов В.В.
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 июля 2020 года отстранен конкурсный управляющий ООО "ДЖЕЙЕР" Константинова В.В. от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. Утвержден в качестве конкурсного управляющего ООО "ДЖЕЙЕР" арбитражный управляющий Трушина Юлия Николаевна (ИНН 323210567603, СНИЛС 050-467-804 49, 241012, г. Брянск, а/я 5).
Судом рассмотрено заявление конкурсного управляющего должника к ЗАО "Энергомонтаж" и к Сатиеву Исрапилу Басировичу о признании сделок недействительными, а именно: - признать недействительными договор займа N 30/12 от 30.12.2013, заключенный между ЗАО "Энергомонтаж" и ООО "Джейер", и договор уступки права требования N 1 от 01.07.2015, заключенный между ЗАО "Энергомонтаж" и Сатиевым Исрапилом Басировичем, и о применении последствий их недействительности.
Арбитражный суд города Москвы определением от 03.03.2021 отказал в удовлетворении ходатайств о прекращении производства и об оставлении заявления без рассмотрения, отказал в удовлетворении ходатайства участника должника об истребовании дополнительных доказательств, признал недействительными договор займа N 30/12 от 30.12.2013, заключенный между ЗАО "Энергомонтаж" и ООО "Джейер", и договор уступки права требования N 1 от 01.07.2015, заключенный между ЗАО "Энергомонтаж" и Сатиевым Исрапилом Басировичем, применил последствия недействительности сделки, исключил из реестра требований кредиторов должника требования Сатиева Исрапила Басировича в размере 23 743 843 руб.
Постановлением от 29.04.2021 Девятого арбитражного апелляционного суда определение отменено в части применения последствий - а именно, отменено в части исключения из реестра требований кредиторов должника требования Сатиева И.Б. в размере 23 742 843 руб.
Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.06.2021 г. определение Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2021, постановление от 29.04.2021 Девятого арбитражного апелляционного суда по делу N А40-58889/18 отменены. Спор направлен на новое рассмотрение.
В суде первой инстанции подлежало рассмотрению после отмены заявление конкурсного управляющего должника к ответчику ЗАО "Энергомонтаж" и к Сатиеву Исрапилу Басировичу о признании сделок недействительными, а именно:
- признать недействительными договор займа N 30/12 от 30.12.2013, заключенный между ЗАО "Энергомонтаж" и ООО "ДЖЕЙЕР" и договор уступки права требования N 1 от 01.07.2015, заключенный между ЗАО "Энергомонтаж" и Сатиевым Исрапилом Басировичем, и применении последствий их недействительности.
ЗАО "Энергомонтаж" (ОГРН 1020500716390 ИНН 0507017273) прекратило свою деятельности юридического лица путем реорганизации в форме присоединения 28.08.2015 г. Правопреемником являлось ООО "ТЕРРА" (ОГРН 1110534000169 ИНН 0513009707) прекратившее деятельность юридического лица 01.02.2017 г. в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п.2 ст.21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ, что подтверждается выписками из ЕГРЮЛ.
Рассмотрев указанное заявление, суд первой инстанции определением от 17.01.2022 г. отказал в удовлетворении заявление конкурсного управляющего о признании недействительными договора займа N 30/12 от 30.12.2013, заключенного между ЗАО "Энергомонтаж" и ООО "ДЖЕЙЕР" и договора уступки права требования N 1 от 01.07.2015, заключенного между ЗАО "Энергомонтаж" и Сатиевым Исрапилом Басировичем.
Не согласившись с указанным определением, Касимовым Р.З. подана апелляционная жалоба.
В обоснование требований апелляционной жалобы заявитель указывает, что первичные документы правоотношений сфальсифицированы, ссылаясь на постановление о признании потерпевшим от 07.09.2019 г.
Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.
В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.
Согласно фактическим обстоятельствам дела, между ЗАО "Энергомонтаж" и ООО "ДЖЕЙЕР" заключен договор займа N 30/12 от 30.12.2013.
01.07.2015 между ЗАО "Энергомонтаж" (Цедент) и Сатиевым Исрапилом Басировичем (Цессионарий) был заключен Договор уступки права требования N 01, согласно которому Цедент уступает, а Цессионарий принимает в полном объеме права (требования), принадлежащие Цеденту на основании договора займа 30/12 от 30.12.2013, заключенному между цедентом и ООО "ДЖЕЙЕР".
Решением Люблинского районного суда г. Москвы от 01.09.2017, оставленным без изменения Апелляционным определением Московского городского суда от 14.11.2018 с ООО "ДЖЕЙЕР" в пользу Сатиева И.Б. взыскана сумма долга по договору займа N 30/12 от 30.12.2013 (включая проценты за пользование денежными средствами и пени) в размере 23 789 135,00 руб.
Определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.03.2019 по делу N А40-58889/2018 требования Сатиева И.Б. включены в реестр требований кредиторов должника ООО "ДЖЕЙЕР" в размере 8 200 000 руб. - основного долга, 7 531 643 руб. - процентов за пользование займом в размере, 8 003 200 руб. - пени в третью очередь удовлетворения.
Представителем ответчика как и при первом рассмотрении заявлено о пропуске срока исковой давности по настоящему спору.
Суд первой инстанции указал, что доказательства выхода оспоримой сделки за рамки признаков подозрительности для исчисления срока исковой давности в размере 3 года не представлено. При этом, суд обратил внимание на реальность договора займа, а следовательно отсутствие в материалах дела доказательств злоупотребления правом для признания спорной сделки недействительной.
Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, не усматривает оснований для отмены судебного акта.
Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ течение срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
В случае оспаривания сделки по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 ГК РФ) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства (пункт 10 Постановления N 32, дополненный постановлением Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 60).
Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.
Исходя из положений пункта 2 статьи 126, статьи 129 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункте 42 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", моментом возникновения у конкурсного управляющего (исполняющего обязанности конкурсного управляющего) полномочий на оспаривание сделок, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 названного Закона, равно как и по общим основаниям, является дата объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом и открытия процедуры конкурсного производства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3) по делу N А40-177466/2013).
Суд кассационной инстанции обратил внимание на следующее.
Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06 марта 2019 года N 305-ЭС18-22069 по делу N А40-17431/2016, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").
По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.
В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.
В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.
Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.
Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления N 63).
Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.
Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.
В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.
Таким образом, оспаривая сделки на основании общих положениях гражданского законодательства необходимо установить, каким образом их стороны вышли за рамки признаков подозрительной сделки.
В данном случае является существенным данный вопрос, поскольку срок исковой давности по признанию оспариваемых сделок недействительными - 3 года либо 1 год -находится в зависимости от результата его разрешения.
Судом первой инстанции верно было установлено отсутствие злоупотребление правом сторон при совершении оспариваемых сделок, а также отсутствие доказательств выхода за рамки признаков подозрительности.
Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06 марта 2019 г. N 305-ЭС18-22069 по делу N А40-17431/2016, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским Кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве), п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").
По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением права и квалифицируется как недействительная по ст. 10 и 168 ГК РФ.
Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что и ответчик и должник имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.
Судом первой инстанции верно было установлено, что в настоящем случае Займодавец предоставил Должнику по договору займа (т. 1 л.д. 48) денежные средства, что подтверждается платежным поручением по займу (т. 1 л.д. 60-61), Выпиской по счету ООО "ДЖЕЙЕР" (т. 1 л.д. 62-64), Выпиской ООО "ДЖЕЙЕР", предоставленной СО Отдела МВД России по району Орехово-Борисово Северное г. Москвы и полученной от ГК АСВ (т. 2 л.д. 80-84). На листе 5 выписки (т. 2 л.д. 84) по счету Должника, представленной АСВ имеется подтверждения поступления денежных средств на счет должника (строка 104 - по договору займа N 30/12,) и расходование этих денежных средств на погашение кредита Должника сразу же после поступления денежных средств по договорам займа (строки 105), то есть получив заемные денежные средства, Должник сразу же распорядился ими по своему усмотрению - на погашение кредитного договора, что противоречит доводам о мнимости сделки, а также о совершении сделки со злоупотреблении правом.
В тоже время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.
Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.
Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 ст. 1 ГК РФ), однако, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.
Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельных состав правонарушения предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительности сделки. В противном случае, оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.
В данном случае, как правильно было установлено судом первой инстанции, конкурсным управляющим не доказано выхода оспариваемой сделки за рамки признаков подозрительности.
Довод апеллянта по делу о том, что в заключении почерковедческой экспертизы из материалов уголовного дела установлено, что подпись в договоре займа выполнена не генеральным директором Гаджиевым, а иным лицом, а в заключении технической экспертизы указано, что печать на договоре займа нанесена не печатью ООО "Джейер", представленной эксперту для сравнения, в данном случае не имеет право
