|
23 апреля 2025 г.
|
Дело N А40-101076/19
|
Резолютивная часть постановления оглашена 21 апреля 2025 года.
Постановление в полном объеме изготовлено 23 апреля 2025 года.
Арбитражный суд Московского округа в составе:
председательствующего - судьи Тарасова Н.Н.,
судей Кручининой Н.А., Кузнецова В.В.,
при участии в судебном заседании:
от конкурсного управляющего аграрного профсоюзного акционерного коммерческого банка "Апабанк" (акционерное общество) в лице государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" - Бацула А.А. по доверенности от 24.02.2024;
рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу
конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Вектор"
на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2024,
на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025
об отказе в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника
в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью "Вектор",
УСТАНОВИЛ:
решением Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2020 общество с ограниченной ответственностью "Вектор" (далее - должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Лаптев А.Е.
В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление акционерного общества "Тройка-д банк" (далее - банка "Тройка-д банк") в лице конкурсного управляющего - государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" о привлечении Еприкяна Е.А. и Симоняна А.Г. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.
Также в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении Акционерного коммерческого банка "Апабанк" (акционерное общество) (далее - банка "Апабанк"), общества с ограниченной ответственностью "Консалт сервис групп" (далее - общества "Консалт сервис групп"), общества с ограниченной ответственностью "Экспресслогистик" (далее - общества "Экспресслогистик"), общества с ограниченной ответственностью "Транслогистик" (далее - общества "Транслогистик"), Еприкяна Е.А., Симоняна А.Г., Симоняна А.Г., Керимовой Е.Н., Макеева С.Н., Везенкина В.В., Лучникова К.С., Кисилева А.П., Чечетиной О.А. и Портных И.Б. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое определением Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024, было удовлетворено частично, суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам должника банк "Апабанк", общества "Консалт сервис групп", "Экспресслогистик" и, "Транслогистик", Еприкяна Е.А., Симоняна А.Г., Симоняна А.Г., Керимову Е.Н., а также Портных И.Б. в лице наследников Ухаль А.А. и Чермошанской Л.С.; в части привлечения к субсидиарной ответственности Макеева С.Н., Лучникова К.С., Кисилева А.П. и Чечетиной О.А. было отказано.
Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.07.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024 в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника банка "Апабанк" и Чермошанской Л.С. были отменены, в отмененной части обособленный спор был направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
По результатам нового рассмотрения спора в указанной части обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025, в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника банка "Апабанк" и Чермошанской Л.С. было отказано.
Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, определение и постановление отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника банка "Апабанк", в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Заявитель кассационной жалобы своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, доводы кассационной жалобы не поддержал.
В судебном заседании представитель конкурсного управляющего банка "Апабанк" просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу - без удовлетворения.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.
В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.
Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание., обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.
Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.
Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника указывал, что банк "Апабанк" являлся выгодоприобретателем по договорам субординированного займа - сделкам, заключенным с должником на заведомо невыгодных условиях; занимался перераспределением средств внутри группы компаний "Пивдом", с целью недопущения возможности независимым кредиторам получить удовлетворение своих требований, в обоснование чего ссылался на заключенные между должником (заимодавцем) и банком "Апабанк" (заемщиком) договоры субординированного займа от 10.02.2015 N 2 и от 19.07.2016 N 3, во исполнение которых, должник перечислил банку 115 млн. руб. сроком на 5 лет, которые, по мнению заявителя, стали причиной дальнейшего ухудшения финансового положения должника, вследствие которого стало невозможным удовлетворение требований кредиторов, обратился с заявлением о привлечении банка (в том числе) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.
Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что, поскольку судебные акты обжалуются только в части, касающейся банка "Апабанк", правовые основания для их проверки в остальной части у суда округа отсутствуют.
Привлекая банк к субсидиарной ответственности в рамках первоначального рассмотрения обособленного спора, суды пришли к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями банка по заключению с должником договоров субординированного займа и дополнительных соглашений к ним и наступившим банкротством должника.
По мнению судов, в условиях кризиса должника имело место продление сроков предоставления субординированных займов, вследствие чего финансовое положение должника существенно ухудшилось, поскольку предоставление должником субординированных займов и их продление в условиях кризиса должника привело к окончательной невозможности получения возврата денежных средств, росту диспропорции между реальными активами должника и размером кредиторской задолженности, то есть именно действия банка стали причиной невозможности возврата субординированных займов, поскольку после заключения дополнительных соглашений банком были созданы такие условия, при которых возврат долга стал невозможным, что существенно ухудшило финансовое положение должника, а сами условия договоров субординированного займа и дополнительных соглашений к ним в целом были направлены на то, чтобы максимально затруднить возврат денежных средств, и кроме того, прямо предусматривали улучшение финансового положения банка за счет средств должника.
Между тем, отметил суд округа, выводы судов о том, что заключение договоров субординированного займа и дополнительных соглашений к ним повлекло банкротства должника, являются преждевременными, поскольку, на что последовательно указывал суду банк "Апабанк", единственной причиной банкротства должника стало неисполнение обществом с ограниченной ответственностью "Тиера" (далее - обществом "Тиера") своих кредитных обязательств, поручителем по которым выступал должник.
Предоставление должником поручительства происходило в условиях отсутствия у него имущества, достаточного для погашения кредитных обязательств общества "Тиера": за 2017 год размер активов должника составлял 649 916 тыс. руб., за 2018 год - 1 040 899 тыс. руб., в то время как на конец 2018 года задолженность общества "Тиера" составила более 5 млрд. руб.
Предполагалось, что общество "Тиера" будет обслуживать свою задолженность перед Банком ВТБ (публичное акционерное общество) (далее - банком "ВТБ") за счет средств, поступающих от должника в счет аренды складского комплекса, принадлежащего обществу "Тиера", однако эти денежные потоки были переведены с должника на общества "Экспресслогистик" и "Транслогистик", как следствие, в результате такого перевода общество "Тиера"" лишилось основных поступлений денежных средств, за счет которых осуществлялось обслуживание ссудной задолженности.
Судом округа также обращено внимание на наличие в материалах обособленного спора многочисленных доказательств наступления банкротства должника в 2019 году, что ставит под сомнение выводы судов о том, что договоры субординированного займа, заключенные в 2015-2016 годах, могли явиться причиной банкротства должника, наступившего в 2019 году.
Вынося определение при новом рассмотрении спора в части, касающейся банка "Апабанк", суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.
Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 и от 8.08.2023 N 305-ЭС18-17629(5-7)).
Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.
Суд оценивает существенности влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановления от 21.12.2017 N 53)).
Из пункта 23 постановления от 21.12.2017 N 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.
К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.
При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).
Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.
Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.
Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.
Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 16 названного постановления от 21.12.2017 N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы; судам надлежит оценивать существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Из смысла приведенных разъяснений, основывающихся на общих положениях о деликтной ответственности (статьи 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), следует, что привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо лишь в случае доказанности состава правонарушения, включающего, в числе прочего, причинно-следственную связь между вменяемыми контролирующему должника лицу деяниями (бездействием) и негативными последствиями на стороне конкурсной массы - объективным банкротством организации-должника, под которым для целей Закона о банкротстве понимается критическое состояние организации, при котором она из-за снижения стоимости чистых активов стала неспособна в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам.
Как разъяснено в пункте 17 постановления от 21.12.2017 N 53, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, при этом по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий по восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.
Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.
Кроме того, в том случае, если руководителем должника будет доказано, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абзац 2 пункта 9 постановления от 21.12.2017 N 53).
С учетом изложенного, а также конкретных обстоятельств настоящего дела о банкротстве существенное значение для целей правильного разрешения вопроса о наличии/отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по анализируемому основанию имеет не только сам факт неисполнения обязательств по уплате кредиторской задолженности и обязательных платежей, но и экономические причины, которыми обусловлено подобное бездействие контролирующего лица, приведшее к дальнейшему значительному росту задолженности без каких-либо предпосылок к ее погашению, а также то, предпринимались ли с его стороны какие-либо реальные меры к урегулированию сложившейся ситуации.
Причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок должника является одним из случаев, когда предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий контролирующего лица (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); наличие такого основания субсидиарной ответственности не означает, что для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности всякий раз нужно доказывать совершение им сделок (в том числе по выводу имущества).
Неисчерпывающий перечень того, в чем могут выражаться неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица, приведен в пункте 16 постановления от 21.12.2017 N 53: в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.
Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности заявленных требований.
Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества.
Согласно пункту 22 постановления от 21.12.2017 N 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.
В настоящем случае, в обоснование своих требований конкурсный управляющий должника ссылался на те обстоятельства, что по своему правовому и экономическому смыслу договор субординированного займа направлен на увеличение резервов кредитной организации и, следовательно, ее способности предоставлять новые кредиты и формировать иные активы, то есть по сути. предусматривали улучшение финансового положения банка "Апабанк" за счет средств должника, в то же время, поскольку требования кредитора по субординированному займу имеют ту же правовую природу, что и требования участника или акционера должника - удовлетворяются после всех остальных требований кредиторов банка, а учитывая правовой и экономический смысл договора субординированного займа, сам факт заключения подобных договоров свидетельствует об аффилированности должника и банка "Апабанк", принимая во внимание также, что суммы займов, заключенных без предоставления обеспечения, превышали годовую чистую прибыль должника за 2016 год в 265 раз.
Конкурсный управляющий должника обращал внимание суда на то, что дополнительные соглашения к договорам субсидированного займа, предусматривающие неопределенный срок предоставления займов, были заключены после введения процедуры наблюдения в отношении должника, то есть целью заключения дополнительных соглашений являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в результате увеличения срока возврата субординированных займов кредиторы должника фактически утратили возможность получить удовлетворение своих требований из денежных средств, предоставленных банком "Апабанк", с учетом ограниченности сроков проведения процедуры конкурсного производства.
Как следствие, полагал конкурсный управляющий должника, в результате заключения договоров субсидированного займа ни сам должник, ни его кредиторы не получили положительного экономического результата, сделки не имели экономической целесообразности, напротив, должник лишился возможности своевременно вернуть денежные средства и направить их на удовлетворение требований кредиторов.
Судом первой инстанции, проанализировавшим бухгалтерскую отчетность должника, в том числе в отношении соотношение активов и обязательств, выручки, основных средств и чистой прибыли, сделан вывод о том, что признаки банкротства у должника возникли в 2019 году.
Следовательно, констатировал суд, договоры субординированного займа, заключенные в 2015 - 2016 годах, не могли явиться причиной банкротства должника, наступившего в 2019 году.
При этом, дополнительные соглашения к договорам субординированного займа, на которые указывает конкурсный управляющий должника, были заключены уже после того, как наступило банкротство должника и, как следствие, также не могут являться его причинами.
Таким образом, резюмировал суд, вменяемые ему в ответственность действия банка "Апабанк" не стали и не могли стать причиной неисполнения самим должником своих обязательств как поручителя перед банком "ВТБ", досрочного истребования банком "ВТБ" всей суммы кредита и обусловленного этим обстоятельством банкротства должника, а невозврат банком должнику сумм спорных займов был вызван объективными обстоятельствами - отзывом лицензии у самого
