|
1 сентября 2025 г.
|
Дело N А40-37451/2022
|
Резолютивная часть постановления объявлена 25.08.2025.
Полный текст постановления изготовлен 01.09.2025.
Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,
судей Кузнецова В.В., Мысака Н.Я.
при участии в судебном заседании:
от Переверзина Ивана Ивановича (бывший руководитель должника с 20.11.2014 до даты признания должника банкротом (15.08.2022)) представитель Фоминых И.В. по доверенности от 08.11.2024;
от ООО "ПКО "Модус Вивенди" (конкурсный кредитор) представитель Зайцев А.А. по доверенности от 22.04.2024;
от конкурсного управляющего должника ОООП "Общероссийское литературное сообщество" представитель Белая Е.И. по доверенности от 22.04.2024;
иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,
рассмотрев в судебном заседании
кассационную жалобу Переверзина Ивана Ивановича бывший руководитель должника с 20.11.2014 до даты признания должника банкротом (15.08.2022)
на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2024 (т. 2 л.д. 45-49) и
постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2025 (N 09АП-137/2025) по делу N А40-37451/2022 (т. 2 л.д. 103-106)
о признании доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ОООП "ОБЩЕРОССИЙСКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ СООБЩЕСТВО" Переверзина И.И.,
об отказе в удовлетворении остальной части заявления,
приостановлении производства по заявлению до окончания расчетов с кредиторами ОООП "ОБЩЕРОССИЙСКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ СООБЩЕСТВО",
по делу о несостоятельности (банкротстве) ОООП "Общероссийское литературное сообщество",
(заявление конкурсного управляющего должника Лебедевой А.В. было подано посредством электронного сервиса "Мой арбитр" 13.04.2024 в 18:59 мск (т. 1 л.д. 3-12), уточненное заявление т. 1 л.д. 13-18) (отказано в привлечении к субсидиарной ответственности ОООП "Литературное сообщество писателей России (ИНН 7704001934)"
(заявитель жалобы просит судебные акты отменить и принять новый судебный акт об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности),
УСТАНОВИЛ:
решением Арбитражного суда города Москвы от 15.08.2022 по делу N А40-37451/2022 в отношении ОООП "Общероссийское литературное сообщество" (ИНН: 7714005293, ОГРН: 1027739108407) введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утверждена Салтыкова Елизавета Сергеевна (ИНН 301302188648), член Ассоциации "Нацарбитр". Сообщение о данном факте опубликовано в газете "Коммерсантъ" N 157 от 27.08.2022.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2024 по делу N А40-37451/2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Переверзина И.И. Производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника (т. 2 л.д. 45-49).
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2025 (N 09АП-137/2025) по делу N А40-37451/2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2024 по делу N А40-37451/2022 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба Переверзина Ивана Ивановича - без удовлетворения (т. 2 л.д. 103-106).
Не согласившись с указанными судебными актами, Переверзин Иван Иванович обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты и принять новый судебный акт об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности.
В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение арбитражными судами норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов арбитражных судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что Переверзин И.И. исполнял обязанности не единоличного исполнительного органа, а Председателя некоммерческой организации, высшим органом управления которой, является Конференция писателей, следовательно, Переверзин И.И. самостоятельно не мог принимать и не принимал решений, которые могли бы привести к банкротству должника; Переверзин И.И., еще 14.09.2022 обеспечил передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему Салтыковой Елизавете Сергеевне; Переверзин И.И. добровольно внес в конкурсную массу денежные средства в размере присужденных судом 6 103 563 рублей и погасил долг - обязательный платеж за должника перед налоговой инспекцией N 3 в размере 792 893 рублей 22 копеек.
Поступивший от ООО "ПКО "Модус Вивенди" отзыв на кассационную жалобу приобщен к материалам дела, в отзыве просит оставить судебные акты без изменения.
Поступивший от конкурсного управляющего должника отзыв на кассационную жалобу подлежит возврату, так как отсутствуют доказательства направления указанного отзыва заблаговременно в адрес участвующих в деле лиц. Поскольку отзыв представлен в электронном виде, то отзыв заявителю посредством почтовой связи не возвращается.
В судебном заседании представитель Переверзина Ивана Ивановича доводы кассационной жалобы поддержал, представители конкурсного управляющего должника и ООО "ПКО "Модус Вивенди" возражали относительно удовлетворения кассационной жалобы.
Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.
В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.
Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судебная коллегия Арбитражного суда Московского округа постановила.
Фактические обстоятельства и выводы арбитражных судов.
Как следует из материалов обособленного спора, Переверзин И.И. являлся руководителем должника, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.
Таким образом, Переверзин И.И. являлся контролирующим должника лицом и надлежащим субъектом ответственности применительно к предмету настоящего обособленного спора.
Арбитражные суды отклонили доводы ответчика, что Переверзин И.И. не являлся контролирующим должника лицом, поскольку должник как общественная организация имел коллегиальную форму управления.
По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).
Переверзин И.И. является контролирующим должника лицом, так как исполнял функции единоличного исполнительного органа (Председателя).
Ответчику вменялось в вину следующее.
1. Не передана конкурсному управляющему бухгалтерская документация должника.
2. Совершение вредоносных сделок.
3. Причинение должнику убытков.
4. Искажение бухгалтерской отчетности должника.
5. Сокрытие имущества должника.
6. Неподача заявления о банкротстве должника.
Рассмотрев указанные доводы, арбитражные суды пришли к выводу, что Переверзин И.И. подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве в связи с непередачей документации, совершением вредоносных сделок, причинением должнику убытков в связи с неистребованием дебиторской задолженности, а также неподачей заявления о банкротстве.
Относительно искажения бухгалтерской отчетности и сокрытия имущества суд указал на недопустимость возложения на лицо двойной ответственности за одно и то же правонарушение.
Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 04.09.2024 с ответчика взысканы убытки в размере 4 195 000 рублей в связи с утратой денежных средств в заявленной сумме, а также убытки в размере 4 157 150 рублей 20 копеек в связи с утратой книг (печатная продукция).
1. Непередача конкурсному управляющему бухгалтерской документации должника.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.01.2024 у Переверзина И.И. истребованы сведения, необходимые для надлежащего анализа финансового состояния должника.
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024 по делу N А40-37451/2022 определение оставлено без изменения.
Арбитражными судами установлено, что доказательства надлежащего исполнения ответчиком обязанности по хранению бухгалтерской документации и отражению в бухгалтерской отчетности достоверной информации, а также обязанность по передаче документации конкурсному управляющему в материалы дела не представлены.
Достаточных доказательств надлежащей передачи всех истребованных документов арбитражные суды из материалов дела не усмотрели, в связи с чем доводы Переверзина И.И. были отклонены.
2. Совершение вредоносных сделок.
Как установлено вступившими в силу судебными актами, Переверзин И.И. в силу возложенных на него полномочий Председателя совершал следующие сделки:
- выплаты Переверзину И.И. в размере 6 103 563 рублей (определение от 29.09.2023);
- договоры займа N 158/3-2019 от 02.09.2019, N 159/3-2019 от 06.11.2019, N 160/3-2019 от 09.12.2019, заключенные между должником и Международным союзом общественных организаций "Международное сообщество писательских союзов", а также совокупность выплат, осуществленных должником в пользу ООО ЧОП "Арбалет" за Международным союзом общественных организаций "Международное сообщество писательских союзов" (определение от 06.02.2024);
- совокупность платежей, осуществленных должником по договорам о пожертвовании N 092019 от 01.04.2019, N 10-2019 от 20.06.2019, N 11-2019 от 01.08.2019, заключенным между с ОООП "Литературное сообщество писателей России" (определение от 28.03.2024);
- выплаты, осуществленные в пользу Осиповой Л.В., в размере 1 985 430 рублей 88 копеек (определение от 05.03.2024).
Таким образом, в результате недобросовестных действий со стороны ответчика, из конкурсной массы должника выбыли денежные средства в общем размере 10 321 993 рублей 88 копеек.
По смыслу пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные ст. 61.2 (подозрительные сделки) и ст. 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.
Заявителем представлены доказательства, подтверждающих существенность данных сделок относительно масштабов деятельности должника.
Так, в случае несовершения указанных сделок, реестр требований кредиторов мог бы быть погашен частично, что, по мнению суда, является существенным.
Доводы о том, что после признания недействительной сделки по выплате Переверзину И.И. заработной платы в размере 6 103 563 рублей ответчик внес указанную сумму в конкурсную массу, влияют на размер субсидиарной ответственности, который будет определен судом после окончания расчетов с кредиторами. Но само по себе исполнение судебного акта о признании сделки недействительной не может быть в настоящем случае основанием для освобождения Переверзина И.И. от привлечения к субсидиарной ответственности.
Иные пояснения относительно отсутствия цели причинения вреда кредиторам при совершении оспоренных сделок отклонены арбитражными судами, поскольку фактически направлены на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов.
Вместе с этим доводы относительно недопустимости двойного взыскания с ответчика денежных средств как в рамках признания сделок недействительными, так и в рамках привлечения к субсидиарной ответственности также подлежат заявлению при рассмотрении судом вопроса о размере ответственности.
3. Причинение должнику убытков.
Конкурсным управляющим был проведен анализ предоставленных должником оборотно-сальдовых ведомостей по счету 60 (поставщики и подрядчики), 62 (покупатели и заказчики, на котором отражались взаиморасчеты с арендаторами) за 2021 год.
В соответствии с данными бухгалтерского учета должника по дебету счета 60 на конец периода отражена дебиторская задолженность в размере 4 619 137 рублей 60 копеек, по дебету счета 62 - 8 001 802 рублей 26 копеек.
При этом часть арендаторов прекратила деятельность и контрагенты были исключены из ЕГРЮЛ: ООО "Дом творчества Голицыно", ООО "Издательский Дом "БИЯ", ООО "Интер-Проект", ООО "КОРЭС", ООО "Форум", ООО "ЮК ЭКСПЕРТ", ООО ЧОП "АРБАЛЕТ", ООО "АВ Лидер", ООО "Директория", ООО "Регион Комплект - Поставка", ООО "Школа танцев "Данс Класс".
Вместе с тем, должник ни разу не взыскивал дебиторскую задолженность в судебном порядке.
Руководствуясь вышеизложенным, арбитражные суды пришли к выводу, что в результате бездействия руководителя должника, общество недополучило дебиторской задолженности в общем размере 4 619 137 рублей 60 копеек. Ответчик не предпринял необходимых мер для истребования дебиторской задолженности при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.
Таким образом, вина лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, в случае банкротства юридического лица - должника и причинения в результате этого вреда имущественным правам кредиторов должника заключается в нарушении принципа "действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно", в непринятии им всех возможных мер, которые требовались от него как от осмотрительного и заботливого руководителя при осуществлении руководства текущей деятельностью юридического лица исходя из условий оборота.
4. Неподача заявления о банкротстве должника.
Арбитражные суды пришли к выводу о том, что неплатежеспособность должника возникла с 08.09.2016.
Так, у должника существовали неисполненные обязательства перед ООО "Элеос" (решением Арбитражного суда г. Москвы от 08.06.2016 по делу N А40-131220/2014, оставленным без изменения постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2016 и Арбитражного суда Московского округа от 09.12.2016, из владения ООО "Элеос" были истребованы объекты недвижимого имущества, которые являлись предметом договора от 17.04.2012 N 17).
Впоследствии, ООО "Элеос" переуступило право требования по указанной задолженности ООО "Аллен", требования которого в размере 72 888 970 рублей 47 копеек включены в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.02.2023 по настоящему делу.
После указанной даты у должника возникли обязательства перед всеми кредиторами, кроме ООО "Аллен", а именно:
- ООО УК ДЭЗ "Беговая" на сумму 2 245 584 рублей 54 копейки,
- ПАО МГТС на сумму 254 303 рублей 87 копеек,
- ФГУП РСВО на сумму 24 702 рублей 94 копейки,
- ИФНС России N 3 по г. Москве на сумму 792 893 рублей 22 копейки,
- ООО "Газпром Межрегионгаз Москва" на сумму 2 583 393 рублей 40 копеек,
- ООО "АЛЛЕН" на сумму 11 068 575 рублей 33 копейки.
Всего на сумму 16 969 453 рублей 30 копеек.
Вместе с этим арбитражный суд апелляционной инстанции обратил внимание на то, что суд первой инстанции неверно учел задолженность в размер 11 068 575 рублей 33 копейки, поскольку указанная сумма входит в общую задолженность перед ООО "Аллен" в размере 72 888 970 рублей 47 копеек (состоит из двух частей в размере 61 820 395 рублей 14 копеек и 11 068 575 рублей 33 копейки). Следовательно, общая сумма требований кредиторов 5 900 877 рублей 97 копеек.
Более того, в настоящее время Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2025 определение Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2023 по делу N А40-37451/22 отменено. В удовлетворении заявления ООО "Аллен" о включении требования в размере 72 888 970 рублей 47 копеек в реестр требований кредиторов отказано.
Между тем судебная коллегия арбитражного суда округа не может согласиться с выводами арбитражных судов.
В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.
Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.
Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.
Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.
Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. По смыслу, придаваемому этой норме в правоприменительной практике, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния таких действий (бездействия) на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между ними и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). При этом в силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.
Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015).
По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 N 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам.
Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53).
Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 N 8-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "ПАГ", конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом адресовано всем участникам гражданских правоотношений. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание и на взаимосвязь добросовестного поведения с надлежащей заботливостью и разумной осмотрительностью участников гражданского оборота (постановления от 27.10.2015 N 28-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С. Билера, П.А. Гурьянова, Н.А. Гурьяновой, С.И. Каминской, А.М. Савенкова, Л.И. Савенковой и И.П. Степанюгиной", от 22.06.2017 N 16-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца" и др.).
При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".
В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.
Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении необходимо иметь в виду как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ) (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; далее - постановление N 53).
Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлена субсидиарная ответственность контролирующего лица за невозможность полного погашения требований кредиторов.
При доказанности обстоятельств, составляющих закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.
Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.
Согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.
Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.
Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, арбитражный суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.
Таким образом, при рассмотрении соответствующих споров судам необходимо исходить из того, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено именно на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства и является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Такой иск направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору (уполномоченному органу), а генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса.
Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 постановления Пленума N 53). На необходимость применения данного правового подхода при рассмотрении соответствующей категории дел Верховный Суд Российской Федерации неоднократно указывал в определениях: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.06.2024 N 308-ЭС18-21050(87,90) по делу N А53-32531/2016; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2023 N 305-ЭС23-11757 по делу N А40-23442/2020; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.10.2023 N 305-ЭС20-8363(8-12) по делу N А40-206341/2018; Определение Верховного Суда РФ от 04.10.2021 N 307-ЭС21-17035 по делу N А26-1616/2015, Определение Верховного Суда РФ от 27.12.2023 N 306-ЭС22-19911(3,4) по делу N А55-20746/2018 и др.).
В случае недоказанности оснований привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с презумпцией подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). Размер таких убытков применительно к рассматриваемым обстоятельствам должен определяться с учетом правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 N 50-П "По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобой гражданки Л.В. Ваулиной" (п. 7 "Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г." (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.05.2024)).
Указанная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой Верховного Суда РФ: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.06.2024 N 308-ЭС18-21050(87,90) по делу N А53-32531/2016; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2023 N 305-ЭС23-11757 по делу N А40-23442/2020; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.02.2024 N 305-ЭС23-22628 по делу N А40-191073/2022 и др.
Относительно непередачи бухгалтерской документации должника.
Пунктом 2 статьи 61.11 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, в том числе:
- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" следует, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.
Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.
Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.
Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.
Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.
Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.
К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.
При рассмотрении настоящего спора арбитражными судами не учтено, что Переверзин И.И. 14.09.2022 обеспечил передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему Салтыковой Елизавете Сергеевне.
Никаких документов в отношении должника никогда не было лично у Переверзина И.И., они всегда находились по месту нахождения организации. Начиная с 14.09.2022 за их хранение отвечают конкурсные управляющие, сначала Салтыкова Е.С., потом Лебедева А.В., сейчас Добрышкин В.Н.
Указанный довод не был проверен арбитражными судами, не исследованы фактические обстоятельства нахождения или сокрытия документов должника.
Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в абзацах 4 - 9 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при привлечении лиц к субсидиарной ответственности за не передачу документации и материальных ценностей, заявитель должен предоставить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.
Так, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.
Также в судебных актах отсутствует указание на существенные затруднения проведения процедуры банкротства привела непередача документации должника со стороны ответчика.
Таким образом, вывод арбитражных судов о привлечении Переверзина И.И. к субсидиарной ответственности по данном основанию является преждевременным.
Относительно довода о совершении вредоносных сделок.
При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".
В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.
Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении необходимо иметь в виду как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ) (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; далее - постановление N 53).
Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлена субсидиарная ответственность контролирующего лица за невозможность полного погашения требований кредиторов.
При доказанности обстоятельств, составляющих закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.
Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.
Согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.
Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024 N 09АП-10058/2024 по делу N А40-37451/2022
В данном случае, арбитражными судами оставлен без внимания довод Переверзина И.И., что при рассмотрении обособленных споров Переверзин И.И. не был привлечен в качестве третьего лица, ему было отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении Переверзина И.И. в качестве третьего лица для участия в обособленном споре.
Более того, в судебных актах отсутствует обоснование существенности сделок относительно масштабов деятельности должника, ссылка на доказательства, подтверждающие указанный вывод.
После признания недействительной сделки по выплате Переверзину И.И. заработной платы в размере 6 103 563 рублей ответчик внес указанную сумму в конкурсную массу.
Следовательно, вывод арбитражных судов наличии оснований привлечения Переверзина И.И. по данному основанию является преждевременным.
Относительно довода о причинении должнику убытков.
Лицо, которое уполномочено выступать от имени юридического лица (далее - руководитель общества), при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей должно действовать в интересах представляемого им общества добросовестно и разумно. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на руководителя обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление N 62)).
Если будет доказано обратное, то руководитель общества несет ответственность и обязан возместить убытки, причиненные по его вине обществу (пункт 3 статьи 53, пункт 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"). Так, в частности, руководитель общества отвечает перед ним за убытки, причиненные в случае недобросовестного или неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) контрагентов по гражданско-правовым договорам, ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом (пункт 5 постановления N 62).
Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для их взыскания необходимо доказать противоправность поведения причинителя ущерба, наличие убытков и их размер с разумной степенью достоверности, а также причинно-следственную связь между указанным поведением и возникшими убытками (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункт 6 постановления N 62).
Рассматривая вопрос о наличии такой связи, необходимо, в частности, учитывать, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести вменяемое руководителю общества нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует истец, является обычным последствием допущенного руководителем общества нарушения, то наличие причинно-следственной связи предполагается (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").
Из приведенных выше положений и разъяснений применительно к фабуле настоящего спора следует, что убытки с бывшего руководителя Переверзина И.И. могут быть взысканы только в случае, если имеются основания полагать, что при принятии им мер по взысканию задолженности в судебном порядке с контрагентов, исключенных из ЕГРЮЛ, имелась высокая вероятность погашения требования должника.
Таким образом, установление наличия у дебиторов активов, за счет которых возможно было удовлетворить требование должника, имело существенное значение для определения размера убытков, подлежащих взысканию с Переверзина И.И. Данные обстоятельства арбитражными судами не исследовались.
При этом, арбитражные суды отмечают, что часть арендаторов прекратила деятельность и контрагенты были исключены из ЕГРЮЛ: ООО "Дом творчества Голицыно", ООО "Издательский Дом "БИЯ", ООО "Интер-Проект", ООО "КОРЭС", ООО "Форум", ООО "ЮК ЭКСПЕРТ", ООО ЧОП "АРБАЛЕТ", ООО "АВ Лидер", ООО "Директория", ООО "Регион Комплект - Поставка", ООО "Школа танцев "Данс Класс". Арбитражные суды не указали даты и размеры дебиторской задолженности.
Лицо, которое уполномочено выступать от имени юридического лица (далее - руководитель общества), при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей должно действовать в интересах представляемого им общества добросовестно и разумно. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на руководителя обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").
Если будет доказано обратное, то руководитель общества несет ответственность и обязан возместить убытки, причиненные по его вине обществу (пункт 3 статьи 53, пункт 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. " 208-ФЗ "Об акционерных обществах"). Так, в частности, руководитель общества отвечает перед ним за убытки, причиненные в случае недобросовестного или неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) контрагентов по гражданско-правовым договорам, ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом (пункт 5 постановления N 62).
Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для их взыскания необходимо доказать противоправность поведения причинителя ущерба, наличие убытков и их размер с разумной степенью достоверности, а также причинно-следственную связь между указанным поведением и возникшими убытками (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункт 6 постановления N 62).
Рассматривая вопрос о наличии такой связи, необходимо, в частности, учитывать, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести вменяемое руководителю общества нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует истец, является обычным последствием допущенного руководителем общества нарушения, то наличие причинно-следственной связи предполагается (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").
Однако в данном случае при определении размера убытков недостаточно исходить только из суммы неподтвержденного полномочным лицом требования. Необходимо проверить реальную возможность поступления истребуемых денежных средств в конкурсную массу должника с учетом имущественного состояния дебиторов. В противном случае может сложиться ситуация, в которой размер ответственности такого лица (не совершившего ин
