|
24 января 2020 г.
|
Дело N А45-7621/2015
|
Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2020 года.
Постановление изготовлено в полном объёме 24 января 2020 года.
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:
председательствующего Глотова Н.Б.,
судей Кадниковой О.В.
Мелихова Н.В. -
рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью "РНГО" (107553, город Москва, улица Черкизовская, дом 20, строение 1, комната 11/3, ОГРН 1177746242288, ИНН 9718052146), конкурсного управляющего акционерным обществом "Нефтебаза "Красный Яр" Руслякова Михаила Михайловича на определение от 21.06.2019 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Ничегоряева О.Н.) и постановление от 24.10.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Фролова Н.Н., Иванов О.А., Назаров А.В.) по делу N А45-7621/2015 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества "Нефтебаза "Красный Яр" (630532, Новосибирская область, Новосибирский район, посёлок Красный Яр, ОГРН 1065475021325, ИНН 5433162963), принятые по заявлению конкурсного управляющего акционерным обществом "Нефтебаза "Красный Яр" Руслякова Михаила Михайловича о привлечении Кончаниной Марины Иннокентьевны, Алейникова Сергея Анатольевича, Радченко Бориса Альбертовича, Алдохина Сергея Геннадьевича, Кузнецова Игоря Борисовича, Поветьева Александра Александровича, Тюреева Аскара Анваровича к субсидиарной ответственности по обязательства должника.
В заседании приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью "РНГО" - Харламова Е.Е. по доверенности от 25.12.2019, Кузнецова Игоря Борисовича - Кальван А.В. по доверенности от 04.12.2018.
Суд установил:
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества "Нефтебаза Красный Яр" (далее - АО "Нефтебаза "Красный Яр", должник, общество) его конкурсный управляющий Русляков Михаил Михайлович (далее - конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о привлечении Кончаниной Марины Иннокентьевны, Алейникова Сергея Анатольевича, Радченко Бориса Альбертовича, Алдохина Сергея Геннадьевича, Кузнецова Игоря Борисовича, Поветьева Александра Александровича, Тюреева Аскара Анваровича к субсидиарной ответственности по обязательства должника и взыскании с Кончаниной М.И. 1 097 061,12 руб., с Алейникова С.А., Радченко Б.А. - 2 738 941,12 руб. солидарно, с Алдохина С.Г., Кузнецова И.Б., Поветьева А.А., Тюреева А.А. - 3 486 579 674,44 руб. солидарно.
Определением суда от 21.06.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 24.10.2019, в удовлетворении заявления отказано.
Не согласившись с принятыми судебными актами, общество с ограниченной ответственностью "РНГО" (далее - ООО "РНГО", кредитор) и конкурсный управляющий обратились с кассационными жалобами, в которых просят их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.
В обоснование кассационной жалобы ООО "РНГО" ссылается на то, что в результате одобрения советом директоров должника 13.11.2013 решения о заключении договоров поручительства с открытым акционерным обществом "Альфа-Банк" (далее - Банк), обществом 15.11.2013 были заключены указанные договоры с Банком на заведомо невыгодных для него условиях.
По утверждению кассатора, на момент заключения обеспечительных сделок финансовые показатели должника-поручителя не позволяли ему погасить задолженность перед Банком в случае возникновения просрочки исполнения обязательств на стороне заёмщика.
Кроме того, с позиции кассатора в период руководства Алейникова С.А. им была заключена убыточная сделка с обществом с ограниченной ответственностью "Микон" (далее - ООО "Микон"), задолженность по которой стала основанием для возбуждения дела о банкротстве в отношении должника.
По утверждению ООО "РНГО", судом первой инстанции неправильно применены нормы статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), в то время, как подлежала применению статья 10 Закона о банкротстве, а также неправомерно отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств.
Конкурсный управляющий в своей жалобе ссылается на неполное исследование фактических обстоятельств дела, на отсутствие оценки документов, представленных им.
В направленном отзыве Алейников С.А., Радченко Б.А., Кончанина М.И. просят оставить кассационную жалобу ООО "РНГО" без удовлетворения.
В судебном заседании представитель ООО "РНГО" поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, представитель Кузнецова И.Б. просил оставить определение и постановление без изменения.
Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.
Из материалов дела следует, что Алейников С.А. временно исполнял обязанности генерального директора АО "Нефтебаза "Красный Яр" с 13.02.2015, а с 16.03.2015 по 15.08.2016 - генеральным директором АО "Нефтебаза "Красный Яр".
Радченко Б.А. состоял в должности генерального директора по нефтепродуктам с 16.03.2015, а с 10.04.2015 в должности заместителя генерального директора.
Кончанина М.И. с 14.09.2015 состояла в должности начальника отдела кадров.
Алдохин С.Г. являлся генеральным директором АО "Нефтебаза "Красный Яр" с 14.04.2011 по 27.03.2015, членом совета директоров.
Кузнецов И.Б., Поветьев А.А. - являлись членами совета директоров АО "Нефтебаза "Красный Яр".
Тюреев А.А. являлся председателем совета директоров должника, генеральным директором единственного акционера АО "Нефтебаза "Красный Яр" - закрытого акционерного общества УК "Сибтрубопроводстрой".
Полагая, что недобросовестные действия вышеуказанных контролирующих должника лиц привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.
Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции, позицию которого поддержал суд апелляционной инстанции, руководствовался статьёй 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), и исходил из недоказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.
Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.
Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее -Закон N 266-ФЗ) внесены изменения в Закон о банкротстве, положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили силу. Закон N 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования - 30.07.2017.
Вместе с тем, поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности, действовавшие на момент совершения вменяемых действий.
Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона.
При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующих лиц явились необходимой причиной объективного банкротства.
В пункте 23 Постановления N 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах, статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и т.д.).
Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.
Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.
По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьёй 61.2 (подозрительные сделки) и статьёй 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и её существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.
Вместе с тем существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.
Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений, данных высшей судебной инстанцией, следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возмо
