|
17 октября 2019 г.
|
Дело N А49-4180/2018
|
Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2019 года.
Постановление в полном объеме изготовлено 17 октября 2019 года.
Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Селиверстовой Н.А., судей Мальцева Н.А., Серовой Е.А.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Вашкевичем В.В.,
без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащих образом,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале N 2 апелляционные жалобы Петрова В.Н., Петровой Е.В., Николаева И.В.,
на определение Арбитражного суда Пензенской области от 21 июня 2019 года об отказе в удовлетворении заявления Петрова В.Н. о включении требования в реестр требований кредиторов должника по делу N А49-4180/2018 (судья Корниенко Д.В.) о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя Николаева Игоря Вячеславовича, г. Пенза,
УСТАНОВИЛ:
Определением Арбитражного суда Пензенской области от 21.05.2018 в отношении Николаева Игоря Вячеславовича (далее - должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина.
Решением Арбитражного суда Пензенской области от 06.12.2018 Николаев Игорь Вячеславович признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена Звозникова Юлия Владимировна, член Ассоциации "Саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Лига".
Сообщение о признании банкротом должника опубликовано в газете "Коммерсантъ" от 15.12.2018, на сайте Единого Федерального Реестра сведений о Банкротстве - 07.12.2018.
12.02.2019 в арбитражный суд обратился кредитор - Петров Виталий Николаевич с заявлением о включении задолженности в размере 1 000 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.
Определением Арбитражного суда Пензенской области от 21.06.2019 по делу N А49-4180/2018 в удовлетворении требования Петрова В.Н. о включении в реестр требований кредиторов должника - индивидуального предпринимателя Николаева И.В. задолженности в сумме 1 000 000 руб. отказано.
Не согласившись с указанным судебным актом, Петров В.Н., Петрова Е.В., Николаев И.В. обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.
Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2019 апелляционная жалоба Николаева И.В. принята к производству и назначена к рассмотрению на 10.10.2019.
Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2019 апелляционные жалобы Петрова В.Н., Петровой Е.В. приняты к производству и назначены к рассмотрению на 10.10.2019.
Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.
В суд от финансового управляющего должника поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит оставить определение от 21.06.2019 без изменения.
В судебное заседание лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд исходит из нижеследующего.
В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона о банкротстве, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.
Как разъяснено в подлежащем применению и при банкротстве граждан пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление N 35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.
К отношениям, отягощенным банкнотным элементом, применим повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П, Определения от 17.07.2014 N 1667-О, N 1668-О, N 1669-О, N 1670-О, N 1671-О, N 1672-О, N 1673-О, N 1674-О).
Из смысла пункта 24 Постановления N 35 следует, что по установленной им процедуре может быть обжалован любой судебный акт, легитимировавший требование кредитора к должнику. Это продиктовано целью данного разъяснения, которой является предоставление конкурирующим кредиторам возможности создания препятствий беспочвенному перераспределению конкурсной массы в пользу "дружественных" должнику кредиторов, а равно шанса нивелирования последствий возможного принятия судебного акта с нарушением повышенного стандарта доказывания обоснованности требований кредиторов, предъявляемых к должнику, при пассивном процессуальном поведении последнего.
В деле о банкротстве гражданина, когда заявление о признании его банкротом подается конкурсным кредитором при отсутствии решения суда по требованиям, основанным лишь на документах, представленных кредитором и устанавливающих денежные обязательства, которые гражданином признаются, но не исполняются (пункт 2 статьи 213.5 Закона о банкротстве), повышенный стандарт доказывания обоснованности такого требования особенно значим, так как судебный контроль осуществляется непосредственно при рассмотрении заявления.
Повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992(3), от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 N 305-ЭС18-3533, от 29.10.2018 N 308-ЭС18-9470, от 21.02.2019 N 308-ЭС18-16740, от 11.07.2019 N 305-ЭС19-1539).
Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором. Изучению подлежат сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе притязания кредитора, экономическая целесообразность их совершения, а также фактическая исполнимость.
Как указано в абзаце третьем пункта 26 Постановления N 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).
Проводя такую проверку, суд первой инстанции установил, что требования Петрова В.Н. основаны на неисполнении должником обязательств по возврату беспроцентного займа на сумму 1 000 000 руб. со сроком возврата - по требованию кредитора, предоставление которого оформлено распиской от 29.02.2012.
Финансовый управляющий, возражая по существу заявленных требований, ссылался на то, что требования заявителя основаны на ничтожной сделке. Ссылался на необходимость раскрытия кредитором финансовой возможности предоставления займа в указанном размере не только исходя из доходов, но и понесенных расходов. В обоснование чего указал на произведенные супругой кредитора расходы по приобретению земельных участков для строительства жилого дома, расходы кредитора по строительству дома в период с 2012 по 2016 годы, расходы на содержание семьи и имущества, а также отсутствие сведений как спорные денежные средства были освоены должником и не отражение данной задолженности в бухгалтерском, налоговом учете и счетах должника.
Бремя опровержения этих сомнений лежит на сторонах спорного договора займа, которым не должно составлять труда представление исчерпывающих доказательств не только формального наличия денежных средств у Петрова В.Н., что само по себе не подтверждает факт передачи их взаймы кому бы ни было, но и расходования полученных денежных средств должником, а также обоснование разумности собственных действий и экономической целесообразности предоставления займа.
Суд первой инстанции произвел подробную оценку обоснованности требования Петрова В.Н. с учетом применимого стандарта доказывания и распределения бремя доказывания и пришел к законному и обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в силу следующего.
С целью проверки доводов о финансовой состоятельности Петрова В.Н. судом первой инстанции истребованы сведения о доходах кредитора.
Согласно представленным налоговым органом сведениям доход кредитора не позволял предоставить должнику займ в указанном размере (л.д.65-66).
Кроме того, исходя из предмета настоящего обособленного спора, кредитор обязан был представить неопровержимые доказательства достаточности доходов (в том числе и от нахождения их на банковских счетах), сообщения сведений о понесенных расходах, с учетом которых стало бы понятно о возможности передать должнику - банкроту денежную сумму, указанную в расписке, которые (расходы) должны определяться с учетом прожиточного минимума в данном регионе, включая расходы на проезд, коммунальные услуги, одежду, питание, лечение, исполнение обязательств перед кредиторами.
Однако такие доказательства кредитором представлены не были.
Суд первой инстанции также правомерно принял во внимание, что супругой кредитора в пределах разумного срока для накопления личных средств и представления займа производились расходы по приобретению земельных участков для строительства жилого дома, расходы кредитора по строительству дома в период с 2012 по 2016.
В подтверждение факта наличия финансовой возможности передачи должнику наличных денежных средств в сумме 1 000 000 руб. Петров В. Н. указывает на получение денежных средств от реализации совместно нажитого имущества и заключения 24.02.2012 супругой - Петровой Е.В. с Ольшанским В. И. договора купли - продажи квартиры.
Как пояснил представитель кредитора, полученные от продажи квартиры денежные средства в сумме 4 000 000 руб. были освоены Петровым В. Н. следующим образом: на 3 000 000 руб. приобретены строительные материалы, необходимые для строительства индивидуального жилого дома кредитора, а 1 000 000 руб. передан должнику по указанной расписке.
Не соглашаясь с указанными доводами, финансовый управляющий должника указывает на то, что из полученных им сведений из ЕГРН, жилой дом по ул. Летняя, 16 находится на двух приобретенных в ноябре 2011 земельных участках общей площадью 1741 кв.м. С учетом незначительной разницы во времени между указанной сделкой и сделкой по продаже квартиры, можно предположить, что денежные средства полученные от продажи квартиры потрачены на погашение части стоимости приобретенных объектов недвижимости.
Кроме того, как следует из пояснений представителя кредитора строительство дома осуществлялось в период с 2012 по 2016 годы. Учитывая кадастровую стоимость жилого дома, которая составляет около 8 000 000 рублей, а рыночная не менее 12 000 000 рублей, то на строительство требовались денежные средства в значительном объеме, а с учетом данных налогового органа о доходах кредитора в 2012 в сумме 65 754,76 руб. следует, что в 2012 на строительство дома могло быть затрачено значительно больше, чем 4 000 000 руб.
Финансовый управляющий также просит учесть необходимые доходы на содержание семьи из двух трудоспособных членов семьи и одного несовершеннолетнего ребенка, тогда как супруга кредитора не работала в это время.
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что Петровым В.Н не представлены в дело доказательства, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику.
Кроме того, согласно представленной расписки, денежные средства переданы должнику 29.02.2012, без указания периода пользования, а также без начисления процентов за пользование, в отсутствие какого-либо обеспечения, что является экономически нецелесообразным, неразумным и необоснованным.
Мотивы таких действий кредитор не раскрыл.
С требованием о возврате денежных средств Петров В.Н. к должнику, согласно требованию от 27.09.2017 он обратился спустя более пяти лет, при этом не получив исполнение, в суд с соответствующим иском не обратился.
Петров В.Н. обратился в суд с настоящим требованием только 12.02.2019 в рамках дела о банкротстве, спустя семь лет с момента представления займа 12.02.2019 посредством предъявления в суд заявления о включении в реестр требований кредиторов должника.
Указанные действия свидетельствуют об экономически нецелесообразности и убыточности для Петрова В.Н. этого займа.
В апелляционной жалобе Николаев И.В. факт дружественных, доброжелательных отношений с кредитором не отрицает, ссылаясь на то, что сам факт выдачи займа это подтверждает.
Вместе с тем, в апелляционных жалобах кредитор и должник указывают на то, что вывод суда о мнимости сделки имеет уголовно-правовой смысл и умаляет авторитет кредитора и должника, а также адвоката кредитора Задояна Р.А. (что сопряжено с лишением статуса адвоката). Отмена определения является также способом защиты кредитора и должника против возбуждения в отношении них преступления, ответственность за которое установлена ч.1 ст.303 УК РФ.
Эти возражения судебной коллегией отклоняются в силу следующего.
В обособленных спорах в рамках дел о банкротстве применим повышенный стандарт доказывания, поскольку затрагиваются права не только сторон сделки, но и иных лиц, в том числе кредиторов должника.
При этом суды обязаны исключить возможность попытки "дружественного" по отношению к должнику кредитора включиться в реестр требований кредиторов, путем представления внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 N 305-ЭС18-3533, от 08.05.2019 N 305-ЭС18-25788(2)).
При этом аффилированность (дружественность) может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 11.02.2019 N 305-ЭС18-17063(2)).
Злоупотребление правами как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели
