Постановление Европейского Суда по правам человека от 21 июня 2011 г. Дело "Орлов (Orlov) против Российской Федерации" (Жалоба N 29652/04) (Первая секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая секция)

 

Дело "Орлов (Orlov)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 29652/04)

 

Постановление Суда

 

Страсбург, 21 июня 2011 г.

 

По делу "Орлов против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Нины Ваич, Председателя Палаты,

Анатолия Ковлера,

Пэра Лоренсена,

Георга Николау,

Мирьяны Лазаровой Трайковской,

Юлии Лафранк,

Линоса Александра Сисилианоса, судей,

а также при участии Сёрена Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 31 мая 2011 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

 

Процедура

 

1. Дело было инициировано жалобой N 29652/04, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Андреем Евгеньевичем Орловым (далее - заявитель) 22 июля 2004 г.

2. Интересы заявителя, которому была предоставлена юридическая помощь, представлял П. Финогенов, адвокат, практикующий в Москве. Власти Российской Федерации были представлены А.Н. Савенковым и Г.О. Матюшкиным, исполняющим обязанности Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека и действующим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека, соответственно.

3. 26 марта 2008 г. председатель Первой Секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. Было также решено применить правило 41 Регламента Суда и рассмотреть жалобу в приоритетном порядке, а также в соответствии с пунктом 1 статьи 29 Конвенции рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.

4. 18 июня 2009 г. председатель Палаты, в которую было передано дело, в соответствии с подпунктом "с" пункта 2 правила 54 Регламента Суда предложил сторонам предоставить дополнительные письменные объяснения по вопросам приемлемости и существа указанной жалобы.

 

Факты

 

I. Обстоятельства дела

 

5. Заявитель родился в 1960 году и отбывает срок лишения свободы в тюрьме N 3 Алтайского края.

A. Уголовное разбирательство против заявителя

 

1. Первый этап разбирательства

 

6. 4 марта 2003 г. заявитель был задержан по подозрению в убийстве. Следственный орган санкционировал обыск в его доме, который был проведен в ту же дату. После отклонения ходатайства заявителя о привлечении в качестве защитника И. в тот же вечер следователь назначил Ю. представлять интересы заявителя, а затем приступил к допросу последнего.

7. 5 марта 2003 г. заявитель связался с И., и она была назначена его защитником. Предположительно заявитель также получал юридическую помощь от К., который впоследствии стал адвокатом его сообвиняемого Р., и последний дал показания против заявителя.

8. 6 марта 2003 г. Центральный районный суд Барнаула признал законность задержания заявителя и продлил срок его содержания под стражей. В неустановленную дату это решение было оставлено без изменения в суде кассационной инстанции. Срок содержания заявителя под стражей был продлен 30 апреля, 19 июня и 29 июля 2003 г. соответственно.

9. По окончании следствия заявитель ознакомился с материалами дела, включая заключения экспертов, привлеченных следователем. Предположительно заявитель по неизвестным причинам не был представлен адвокатом в это время (см. также § 16 настоящего Постановления).

10. Дело было направлено в Алтайский краевой суд. Заявитель ходатайствовал о рассмотрении дела судом присяжных. 11 августа 2003 г. в Алтайском краевом суде состоялось предварительное слушание по этому поводу, и адвокатом была назначена Ро., по совету которой заявитель отозвал свое ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных. После слушания интересы заявителя представляла И.

11. 20 ноября 2003 г. Алтайский краевой суд признал заявителя виновным и приговорил его к 19 годам лишения свободы. Суд ссылался, в частности, на письменные показания Р. и других свидетелей* (* Европейский Суд часто употребляет слово "свидетель" в широком смысле, имея в виду лицо, дающее показание в суде. Таким образом, и обвиняемый Р. может в этом понимании рассматриваться как свидетель (прим. переводчика).) и несколько экспертных заключений.

12. Заявитель обжаловал приговор в Верховном Суде Российской Федерации и ходатайствовал о назначении адвоката. По-видимому, Алтайский краевой суд и Верховный Суд Российской Федерации отклонили эти ходатайства.

13. И. подала кассационную жалобу в интересах заявителя.

14. 30 марта 2004 г. заявитель уведомил Верховный Суд Российской Федерации, что он не получил копий кассационных жалоб, поданных его сообвиняемыми и прокурором.

15. 14 мая 2004 г. заявитель ходатайствовал перед Верховным Судом Российской Федерации о назначении адвоката для слушаний по его кассационной жалобе. Отложение имело место только однажды, чтобы отец заявителя мог привлечь адвоката (см. также § 20 настоящего Постановления). Во время этого разбирательства И., оказывавшая заявителю помощь в суде первой инстанции, уведомила Верховный Суд Российской Федерации, что ее не привлекали для слушаний в суде кассационной инстанции, и она больше не будет представлять интересы заявителя.

16. 18 июня 2004 г. Верховный Суд Российской Федерации рассмотрел кассационную жалобу. Заявитель участвовал в нем посредством видеосвязи из исправительной колонии в Челябинске. Суд кассационной инстанции рассмотрел кассационную жалобу и сократил срок тюремного заключения до 18 лет и шести месяцев. Суд кассационной инстанции определил:

 

"Адвокат К. не представляла интересы [заявителя] и не участвовала в каких-либо следственных действиях... Обыск в доме [заявителя] был санкционирован следователем и прокурором. Поскольку в то время [заявитель] формально еще не был заключен под стражу, юридическая помощь ему не требовалась. Его допросили как подозреваемого после задержания. Адвокат Ю. присутствовал при допросе, [заявитель] не возражал против назначения Ю. адвокатом... [Заявитель] знакомился с материалами дела совместно с адвокатом... Он не возражал против назначения адвокатом Ро. на предварительном слушании и получил копии кассационных жалоб, поданных его сообвиняемыми...".

 

Суд кассационной инстанции также отметил, что заявитель присутствовал на заседании суда кассационной инстанции и давал свои объяснения суду и что "действующее законодательство не обязывает суд кассационной инстанции назначать адвоката".

17. Определение вступило в силу 18 июня 2004 года. 28 июля 2004 г. заявитель был доставлен в тюрьму N 10 Рубцовска для отбытия наказания в виде лишения свободы.

2. Надзорное производство

 

18. В мае 2008 года заместитель Генерального прокурора Российской Федерации принес надзорное представление о пересмотре определения от 18 июня 2004 г. В представлении указывалось следующее:

 

"Как следует из материалов дела, [заявитель] просил суд кассационной инстанции назначить ему защитника и допустить его мать и брата в качестве непрофессиональных защитников. Рассмотрение дела было отложено для обеспечения возможности привлечения защитника отцом [заявителя].

Вместе с тем суд кассационной инстанции утверждал, что применимое законодательство не обязывало суд кассационной инстанции назначать адвоката. В ходе того же судебного разбирательства И., которая представляла интересы [заявителя] в суде первой инстанции, уведомила суд кассационной инстанции о том, что она не была привлечена для участия в рассмотрении кассационной жалобы и что далее не будет представлять интересы [заявителя].

Несмотря на это, суд кассационной инстанции не принял никаких мер для назначения [заявителю] защитника и провел заседание без адвоката [представляющего интересы заявителя]... Его отсутствие могло повлиять на выводы суда кассационной инстанции".

19. 19 июня 2008 г. судья Верховного Суда Российской Федерации рассмотрел это представление и определил, что дело подлежит передаче в Президиум Верховного Суда. В неустановленную дату заявитель был доставлен из тюрьмы в Рубцовске (Алтайская область) в следственный изолятор в Москву по распоряжению Верховного Суда Российской Федерации. В октябре 2008 года заявителю были разрешены свидания с отцом, который был допущен как непрофессиональный защитник на время судебного разбирательства в надзорном порядке. О., назначенная Верховным Судом Российской Федерации в качестве адвоката заявителя, также посещала его в следственном изоляторе.

20. Президиум Верховного Суда заслушал адвоката О., заявителя и его отца. Постановлением от 15 октября 2008 г. Президиум Верховного Суда отменил определение от 18 июня 2004 г. и назначил новое рассмотрение дела в суде кассационной инстанции. Верховный Суд Российской Федерации постановил:

 

"Как следует из материалов дела, [заявитель] ходатайствовал перед судом кассационной инстанции о назначении ему адвоката и привлечении его матери и брата в качестве непрофессиональных защитников. Слушание было отложено, чтобы позволить отцу [заявителя] привлечь адвоката.

В то же время суд кассационной инстанции утверждал, что применимое законодательство не обязывает суд кассационной инстанции назначать адвоката. В ходе этого судебного разбирательства И., которая оказывала [заявителю] помощь в суде первой инстанции, уведомила суд кассационной инстанции, что она не была привлечена к судебному разбирательству в суде кассационной инстанции и более не будет представлять интересы [заявителя].

Несмотря на это, суд кассационной инстанции не принял никаких мер для назначения [заявителю] адвоката и провел заседание без адвоката [представляющего интересы заявителя]... Его отсутствие могло повлиять на выводы суда кассационной инстанции".

 

Отдельным определением на заявителя была возложена обязанность оплатить адвокатский гонорар О. за время надзорного производства в размере 7 161 рубль.

3. Новое рассмотрение дела в суде кассационной инстанции

 

21. 10 ноября 2008 г. дело было передано в кассационную коллегию* (* Вероятно, имеется в виду Судебная коллегия по уголовным делам (прим. переводчика).) Верховного Суда Российской Федерации, заседание было назначено на 25 ноября 2008 г. Заявитель просил назначить O. в качестве его адвоката и допустить родителей и бывшего сокамерника, находившегося в заключении, к участию в судебном разбирательстве в качестве непрофессиональных защитников. Наконец, заявитель безуспешно ходатайствовал, чтобы ему было вновь предоставлено время для ознакомления с материалами дела и чтобы судебные расходы на адвоката были оплачены государством.

22. 11 ноября 2008 г. Верховный Суд Российской Федерации направил телеграммы родителям заявителя и адвокату И., подавшему кассационную жалобу от имени заявителя в конце 2003 года или в начале 2004 года (см. § 13 настоящего Постановления). Указанные лица, таким образом, были уведомлены о дате и времени слушания в суде кассационной инстанции, назначенного на 25 ноября 2008 года. 13 или 14 ноября 2008 г. заявитель также был уведомлен. По словам заявителя, И. не была уведомлена о заседании 25 ноября 2008 г. Заявитель утверждал, что он не имел с ней никакой связи с 2004 года.

23. В неустановленную дату для представительства интересов заявителя в суде кассационной инстанции Верховным Судом Российской Федерации была назначена адвокат A. По утверждениям заявителя, он не был предупрежден об этом, и адвокат A. не посещала его в следственном изоляторе в Москве и не обсуждала с ним линию защиты. Он впервые увидел ее в судебном заседании 25 ноября 2008 г.

24. Заявитель участвовал в заседании 25 ноября 2008 г. посредством видеоаудиосвязи из следственного изолятора в Москве. Отец заявителя (допущенный в качестве непрофессионального защитника), А. и прокурор присутствовали в зале суда. По словам заявителя, участие А. в заседании ограничивалось поддержкой доводов кассационной жалобы, составленной И.

25. Суд кассационной инстанции отклонил ходатайство отца заявителя об отложении заседания для обеспечения возможности присутствия О. в зале суда (см. также § 20 настоящего Постановления). Суд также отклонил ходатайства о допуске матери заявителя и его бывшего сокамерника в качестве непрофессиональных защитников. Суд определил следующее:

 

"Статья 50 Уголовно-процессуального кодекса наделяет обвиняемого возможностью выбирать и приглашать собственного защитника или быть представленным защитником, назначенным судом кассационной инстанции согласно статье 51 Уголовно-процессуального кодекса... Поскольку [заявитель] не пригласил каких-либо адвокатов, суд назначил адвоката А., которая изучала материалы дела в течение нескольких дней до заседания... Также суд отмечает, что, как пояснил защитник, [мать заявителя] отсутствовала по состоянию здоровья, а [сокамерник заявителя] отбывал наказание в виде лишения свободы".

26. Из объяснений государства-ответчика следует, что в 2008 году материалы дела состояли из девяти томов, тогда как в ходе заседаний в 2003 и 2004 годах - из шести. Власти Российской Федерации утверждали, что в ходе первого рассмотрения дела в суде кассационной инстанции заявителю была предоставлена достаточная возможность для ознакомления с материалами дела (см. § 9 настоящего Постановления), были выданы копии обвинительного заключения и судебного решения и была предоставлена возможность ознакомиться с протоколами судебных заседаний и другими материалами. C седьмого по девятый тома уголовного дела содержали, в частности, следующие документы: протоколы судебных заседаний, кассационные жалобы подсудимых и их адвокатов, поданные в 2003-2004 годах, возражения на них прокурора, ходатайства и жалобы заявителя в суды, направленные после заседания суда кассационной инстанции в 2004 году и в связи с возобновлением заседаний в суде кассационной инстанции в 2008 году.

27. По утверждениям заявителя, в ноябре 2008 года ему не была предоставлена возможность ознакомиться с дополнениями к кассационным жалобам его соподсудимых и их адвокатов или отдельными возражениями прокурора.

28. Определением от 25 ноября 2008 г. Верховный Суд Российской Федерации отменил определение от 20 ноября 2003 г., применив более мягкое законодательство, вступившее в силу после 2003 года. В частности, суд кассационной инстанции снизил срок лишения свободы заявителя до 18 лет и отменил отдельное указание на конфискацию имущества.

29. Адвокат A. обратилась за возмещением судебных расходов за пять рабочих дней, включая время, потраченное на ознакомление с материалами дела и участие в качестве защитника в суде кассационной инстанции. Определением от 25 ноября 2008 г. Верховный Суд Российской Федерации присудил выплатить ей государством 5 967 рублей 50 копеек, заявитель был обязан возместить эту сумму государству. Суд кассационной инстанции установил следующее:

 

"Адвокат А. знакомилась с материалами дела четыре дня, а потом участвовала в рассмотрении кассационной жалобы в Верховном Суде. [В соответствии с применимым законодательством] один день участия в разбирательстве дела в Верховном Суде Российской Федерации оплачивается в размере 1 193 рубля 50 копеек. Таким образом, общая сумма за пять дней составляет 5 967 рублей 50 копеек".

4. Новая жалоба в суд надзорной инстанции

 

30. В неустановленную дату заявитель подал жалобу в суд надзорной инстанции на решения от 20 ноября 2003 г. и 25 ноября 2008 г. Он жаловался, что в ходе разбирательства дела в суде кассационной инстанции в 2008 году ему не был предоставлен доступ к материалам дела, суд кассационной инстанции не назначил О. в качестве защитника и не отложил дату слушания. 13 августа 2009 г. Верховный Суд Российской Федерации отклонил жалобу заявителя, указав следующее:

 

"Ходатайства защиты были рассмотрены надлежащим образом и отклонены судом кассационной инстанции. В ходе разбирательства в суде кассационной инстанции не было допущено грубых ошибок, которые могли бы повлечь отмену или изменение судебных решений".

B. Условия содержания под стражей

 

1. Изолятор временного содержания Барнаула

 

31. С 5 по 18 марта 2003 г. заявитель содержался под стражей в изоляторе временного содержания в Барнауле. Заявитель утверждал, что он содержался в переполненной камере, в которой отводилось менее 2 кв. м личного пространства на человека. Ему не были предоставлены отдельная кровать, спальные принадлежности и предметы личной гигиены, отсутствовали условия для стирки одежды. Туалет не был отделен от жилой зоны. Окна камеры были закрыты металлическими жалюзи, ограничивавшими доступ воздуха и естественного света. Камера была очень холодной и сырой. Заявитель получал питание дважды в день, и еда была плохого качества. Ему не разрешали держать в камере какие-либо письменные принадлежности и бумагу.

32. Власти Российской Федерации утверждали, что вместе с заявителем в камере, имевшей площадь 22 кв. м, содержались от трех до шести заключенных. Хотя в камере отсутствовали кровати в строгом значении этого слова, заявителю был выдан матрас, и он мог спать на деревянной скамье. Спальные принадлежности не предоставлялись. Остальные условия содержания были приемлемыми и соответствовали применимым национальным стандартам и правилам.

33. Заявитель впоследствии содержался в следственном изоляторе Барнаула, очевидно, в приемлемых условиях.

2. Тюрьма N 10 Рубцовска

 

34. С 28 июля 2004 г. до конца 2008 года заявитель содержался в тюрьме N 10 Рубцовска. В конце 2008 года он провел несколько месяцев в следственном изоляторе в Москве. Заявитель впоследствии был вновь доставлен в тюрьму. В конце 2009 года заявитель был переведен в тюрьму N 3 Алтайской области.

 

(a) Версия заявителя

 

35. По утверждениям заявителя, ему было предоставлено менее 2 кв. м пространства, он был помещен в камеру или спальную комнату общежития вместе с курильщиками, несмотря на его астму. Заявитель болел хронической обструктивной болезнью легких, и прогрессирующее сужение легочных путей ограничивало доступ воздуха в легкие и вызывало одышку. Заявитель также болел такими болезнями, как сифилис, гипотрофия и энцефалопатия. После двухразового пребывания в больнице медики определили его состояние как "удовлетворительное" и стабильное и указали, что оно не ухудшалось ("нестабильная ремиссия"). Однако комиссия по нетрудоспособности отказалась назначить заявителю социальные льготы. Как следует из медицинской карты, заявителю была оказана медицинская помощь и предоставлялось особое питание.

36. Туалет находился снаружи во дворе, в семи метрах от общежития, был грязным и не отапливался зимой. Заявителя не обеспечивали достаточным питанием и адекватной медицинской помощью. Предположительно, несколько раз в 2004 и 2006 годах заявителю разрешали посещения родственников.

37. Несколько раз заявитель содержался в ужасающих условиях в карцерах и особых камерах (ПКТ). Заявитель имел около 2 кв. м личного пространства в обычных камерах в тюрьме в течение небольших периодов времени в 2005-2006 годах. В этих камерах отсутствовала вентиляция. Заявителю разрешалась ежедневная 40-минутная прогулка в период его содержания под стражей в этих камерах.

 

(b) Версия властей Российской Федерации

38. Власти Российской Федерации утверждали, что согласно Уголовно-исполнительному кодексу осужденному предоставляется не менее 2 кв. м пространства. С июля 2004 года заявитель содержался в больших спальных комнатах общежития, имевших площадь от 220 до 238 кв. м, вместе с 103-111 заключенных. Таким образом, ему было предоставлено в среднем 2,3 кв. м пространства в жилой зоне спальных блоков. Окна не были закрыты металлическими жалюзи или деревянными панелями. В каждой спальной комнате имелись пять окон, обеспечивающих достаточный доступ естественного света. Каждая спальная комната была оборудована искусственным освещением, системами вентиляции и водоснабжения. Туалеты находились в отдельном здании и были обустроены таким образом, чтобы обеспечивать достаточное уединение. Заявителю были предоставлены личная кровать и постельные принадлежности во всех спальных комнатах. Заявитель получал питание в достаточном количестве в соответствии с установленными стандартами. Власти Российской Федерации предоставили большое количество официальных свидетельств, регистрационных журналов и других документов в подтверждение своих доводов.

39. Как следует из имеющихся документов, с июня 2005 года по декабрь 2007 года заявитель провел различные периоды (от трех до 30 дней) в карцере. Временами, когда он содержался с несколькими другими заключенными в этих камерах, он имел менее 3 кв. м личного пространства.

3. Жалобы в национальные органы

 

40. Заявитель жаловался в суды на предположительно ужасающие условия его содержания под стражей. Его жалобы были оставлены без ответа.

41. В 2004 году заявитель пытался получить от начальника изолятора временного содержания официальный документ относительно условий его содержания под стражей в 2003 году. В письме от 23 августа 2004 г. начальник сообщал, что заявитель содержался в камере, имевшей площадь 24 кв. м, вместе с четырьмя - семью другими заключенными.

42. Заявитель также жаловался в местную прокуратуру, но не получил ответа. В августе 2004 года он подал жалобу на основании статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ). 28 сентября 2004 г. Центральный районный суд Барнаула отклонил жалобу, указав, что заявитель должен прибегнуть к другой процедуре подачи своей жалобы. Заявитель обжаловал это решение. 16 ноября 2004 г. районный суд уведомил заявителя о сроке для обжалования решения, который в соответствии с требованиями УПК РФ составляет десять дней с момента получения судебного решения. Заявитель получил решение районного суда 26 ноября 2004 г.

43. В ходе заседаний суда по другим вопросам заявитель жаловался на предположительный отказ в разрешении свиданий с матерью. Его жалоба не была рассмотрена из-за отсутствия процессуальных оснований.

C. Переписка с Европейским Судом и общение с представителем заявителя в Европейском Суде

 

44. 3 апреля 2006 г. заявитель передал письмо в Европейский Суд в тюремный отдел корреспонденции. 13 апреля 2006 г. письмо было зарегистрировано за N 16/4-0-8. В ответ на запрос заявителя в октябре 2006 года. секретариат Европейского Суда сообщил заявителю, что его письмо не было получено.

45. В мае 2006 года заявитель передал копию своего письма матери и просил ее направить письмо в Европейский Суд. По словам заявителя, она была подвергнута обыску на выходе из тюрьмы, и письмо было изъято. 16 июня 2006 г. письмо было возвращено заявителю.

46. В неустановленную дату заявитель был помещен в карцер, предположительно, вследствие нарушения правил внутреннего распорядка в связи с почтовыми отправлениями.

47. 7 июня 2006 г. заявитель подал жалобу в Алтайскую краевую прокуратуру. Как оказалось, она была направлена в другую прокуратуру и отклонена как необоснованная.

48. 27 октября 2006 г. заявитель передал еще одно письмо, адресованное в Европейский Суд, в тюремный отдел корреспонденции. 16 ноября 2006 г. письмо было зарегистрировано за N 16/4-0-54.

49. По утверждениям властей Российской Федерации, журналы учета корреспонденции тюрьмы N 10 показывают, что с 2004 года заявитель передал более 149 писем с приложениями или без них для отправки, три из которых были адресованы Европейскому Суду в 2004 году и два письма - в 2005 году. В 2006 году заявитель передал еще четыре письма в Европейский Суд для отправки. Все эти письма были отправлены.

50. По словам заявителя, с июля 2008 года он не имел возможности установить контакт с П. Финогеновым, его представителем в Европейском Суде ни с помощью переписки, ни посредством личных встреч в следственном изоляторе в Москве или другом исправительном учреждении, включая тюрьму N 10 Алтайской области.

II. Применимое национальное законодательство и практика

 

A. Юридическая помощь в уголовном разбирательстве

 

51. Статья 51 УПК РФ устанавливает, что назначение защитника следователем, прокурором или судом обязательно, если, в частности, лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 15 лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь. Адвокат должен быть назначен, если защитник не приглашен самим обвиняемым.

52. В Определении от 18 декабря 2003 г. (N 497-O) Конституционный Суд Российской Федерации указал, что формулировка статьи 51 УПК РФ не содержит каких-либо указаний на то, что ее положения не подлежат применению в стадии кассационного производства. Эта позиция была впоследствии подтверждена и развита в Определениях (NN 251-О-П-255-О-П, 257-О-П, 276-O-П), вынесенных Конституционным Судом Российской Федерации 8 февраля 2007 г. Он установил, что бесплатная юридическая помощь в кассационном производстве должна оказываться на тех же основаниях, что и на более ранних стадиях разбирательства по требованию обвиняемого или если она является обязательной (как в ситуациях, перечисленных в статье 51 УПК РФ). Ограничение права на юридическую помощь недопустимо, если заинтересованное лицо не откажется от этого права.

53. Статья 131 УПК РФ предусматривает, что процессуальные издержки возмещаются за счет средств участников уголовного судопроизводства или средств федерального бюджета. К процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи, в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению. Статья 132 УПК РФ предусматривает, что процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета. Суд вправе взыскать с осужденного процессуальные издержки, за исключением сумм, выплаченных защитнику, если суд ранее отклонил отказ обвиняемого от защитника, и защитник был назначен государством. Процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек.

54. Постановление Правительства Российской Федерации от 4 июля 2003 г. N 400, с изменениями, внесенными в 2007 и 2008 годах, предусматривает, что размер оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению, составляет за один день участия от 298 до 1 193 рублей в зависимости от сложности уголовного дела, подсудности, тяжести вменяемых преступлений и объема материалов дела. Оплачиваемые услуги включают работу в судебном заседании и в следственных изоляторах (после Решения Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2008 г. N KAC08-667) и соответствующие транспортные расходы (после Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2009 г. N 289-О-П).

55. В соответствии с Кодексом профессиональной этики адвоката 2003 года (далее - Кодекс) адвокат должен расторгнуть соглашение об оказании юридической помощи, если после принятия поручения, кроме поручения на защиту по уголовному делу на предварительном следствии и в суде первой инстанции, выявятся обстоятельства, при которых он был не вправе принимать поручение. Принимая решение о невозможности выполнения поручения и расторжении соглашения, адвокат должен по возможности заблаговременно поставить об этом в известность доверителя (статья 10 Кодекса). Адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на осуществление защиты по уголовному делу, не вправе отказаться от защиты и должен продолжать представлять интересы подзащитного до стадии подготовки и подачи кассационной жалобы на приговор суда (пункт 2 статьи 13 Кодекса). Адвокат-защитник обязан обжаловать приговор по просьбе подзащитного или (i) при наличии оснований к смягчению наказания, (ii) если подзащитный является несовершеннолетним или психическим больным, (iii) если суд не разделил позицию адвоката-защитника и назначил более тяжкое наказание или наказание за более тяжкое преступление (пункт 4 статьи 13 Кодекса). Адвокат должен, как правило, обжаловать приговор по основаниям (ii)-(iii), указанным выше, или если адвокат усматривает наличие правовых оснований для смягчения наказания (пункт 4 статьи 13 Кодекса, последняя часть). Вышеизложенные положения были изменены в 2005 и 2007 годах следующими редакциями:

 

"...2. Адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на осуществление защиты по уголовному делу, не вправе отказаться от защиты, кроме случаев, указанных в законе, и должен выполнять обязанности защитника, включая, при необходимости, подготовку и подачу кассационной жалобы на приговор суда в отношении своего подзащитного...

4. Адвокат-защитник обязан обжаловать приговор 1) по просьбе подзащитного, 2) при наличии оснований к отмене или изменению приговора по благоприятным для подзащитного мотивам, 3) как правило, в отношении несовершеннолетнего, если суд не разделил позицию адвоката-защитника и назначил более тяжкое наказание или наказание за более тяжкое преступление, чем просил адвокат...".

B. Иные применимые положения уголовно-процессуального и гражданского процессуального законодательств

 

56. Определением от 15 июля 2008 г. N 455-О-О Конституционный Суд Российской Федерации установил, что статья 47 УПК РФ не может рассматриваться как исключающая право стороны защиты знакомиться с письменными возражениями государственного обвинителя на кассационную жалобу обвиняемого. Определением от 20 ноября 2008 г. N 856-О-О Конституционный Суд Российской Федерации установил, что статью 47 УПК РФ следует толковать как допускающую требование осужденного, лично или через защитника, об ознакомлении с материалами уголовного дела даже после вынесения приговора.

57. В соответствии с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (далее - ГПК РФ) в исковом заявлении должны быть указано, в чем заключаются нарушение прав, свобод или законных интересов истца, и его требования, обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства (статья 131 ГПК РФ). К исковому заявлению прилагается документ, подтверждающий уплату государственной пошлины (статья 132 ГПК РФ). Статья 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации содержит перечень судебных действий и истцов, имеющих право на освобождение от уплаты судебной пошлины. Ни одно из этих оснований не относится к имущественной несостоятельности истца. Определениями от 13 июня 2006 г. (N 272-О) и 7 февраля 2008 г. (N 226-О-О) Конституционный Суд Российской Федерации признал данное положение неконституционным в части невозможности освобождения судом истца от уплаты пошлины в связи с имущественной несостоятельностью.

 

Право

 

I. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции

 

58. Заявитель жаловался на условия его содержания под стражей в изоляторе временного содержания Барнаула и тюрьме Рубцовска. Европейский Суд рассмотрит эту жалобу на основании статьи 3 Конвенции, которая предусматривает:

 

"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".

A. Приемлемость жалобы

 

1. Изолятор временного содержания Барнаула с 5 по 18 марта 2003 г.

 

59. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба относительно условий содержания под стражей в изоляторе временного содержания была подана за пределами шестимесячного срока. В ходе судебного разбирательства, начатого в 2004 году, жалобы, связанные с условиями содержания, не рассматривались, поскольку заявитель не соблюдал формальные требования (см. § 42 настоящего Постановления). Таким образом, они не должны приниматься во внимание при применении правила шестимесячного срока. Более того, заявитель не исчерпал все национальные средства правовой защиты, и также он не предоставил национальным судам возможность рассмотреть его жалобы в рамках гражданского судопроизводства.

60. Заявитель утверждал, что подал жалобу в Европейский Суд после того, как безрезультатно обращался с ней в ходе рассмотрения его уголовного дела и жалобы на обвинительный приговор в суде кассационной инстанции. Любые попытки возбудить отдельное судопроизводство были или были бы безрезультатными.

61. Как отмечалось, жалоба относительно условий содержания заявителя под стражей в изоляторе временного содержания была подана в Европейский Суд в июле 2004 года. Европейский Суд напоминает, что цель правила шестимесячного срока заключается в содействии правовой стабильности и в обеспечении того, чтобы дела, затрагивающие вопросы применения Конвенции, рассматривались в разумный срок. Он также должен защищать власти и других заинтересованных лиц от любой неопределенности в течение длительного времени. Правило также предоставляет потенциальному заявителю время для рассмотрения вопроса о подаче жалобы, а также о конкретных требованиях и доводах, которые должны быть выдвинуты (см., например, Постановление Европейского Суда от 29 августа 1997 г. по делу "Ворм против Австрии" (Worm v. Austria), §§ 32 и 33, Reports of Judgments and Decisions 1997-V). Правило обеспечивает возможность установления фактов дела до того, как она* (* Имеется в виду возможность (прим. переводчика).) уменьшится и сделает справедливое рассмотрение данного вопроса почти невозможным (см. Постановление Европейского Суда от 1 апреля 2010 г. по делу "Павленко против Российской Федерации" (Pavlenko v. Russia, жалоба N 42371/02, § 69* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 10/2010.)).

62. Обычно течение шестимесячного срока начинается с момента вынесения окончательного решения в процессе исчерпания национальных средств правовой защиты. Однако если с самого начала ясно, что эффективное средство не было доступным заявителю, шестимесячный срок начинается с того дня, когда были произведены действия или приняты меры, являющиеся предметом жалобы. Пункт 1 статьи 35 Конвенции не может быть истолкован образом, обязывающим заявителя подавать жалобу в Европейский Суд до того, как его положение окончательно определено на уровне страны. Таким образом, если заявитель вначале воспользовался видимо существующим средством правовой защиты и только затем узнал или был уведомлен об обстоятельствах, в связи с которыми это средство оказалось неэффективным, для целей пункта 1 статьи 35 Конвенции может быть целесообразным исчисление шестимесячного срока с того дня, когда заявитель впервые узнал или должен был узнать об этих обстоятельствах (см., в частности, Решение Европейского Суда от 24 сентября 2009 г. по делу "Зенин против Российской Федерации" (Zenin v. Russia), жалоба N 15413/03).

63. Рассмотрев предоставленные ему материалы, Европейский Суд отмечает, что относящиеся к материальным условиям содержания под стражей вопросы, изложенные заявителем, не связаны с разрешением уголовных обвинений против него. Обстоятельства настоящего дела не свидетельствуют о том, что, затрагивая вопросы статьи 3 Конвенции в судебном разбирательстве, он мог получить адекватное возмещение и исполнить правило шестимесячного срока (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Павленко против Российской Федерации", § 74, Постановление Европейского Суда от 14 января 2010 г. по делу "Москалюк против Российской Федерации" (Moskalyuk v. Russia), жалоба N 3267/03, § 44* (* Там же. N 6/2010.), и для сравнения Постановление Европейского Суда от 9 октября 2008 г. по делу "Моисеев против Российской Федерации" (Moiseyev v. Russia), жалоба N 62936/00, §§ 219-223* (* Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 3/2009.), в отношении условий перевозки и содержания в контексте подпункта "b" пункта 3 статьи 6 Конвенции).

64. Что касается национального разбирательства 2004 года (см. § 42 настоящего Постановления), Европейский Суд отмечает, что оно было возбуждено по окончании обжалуемого периода и после того, как заявитель подал жалобу в Европейский Суд. Заявитель должен был сознавать, что его требования не могли быть рассмотрены по существу в связи с несоблюдением формальных требований УПК РФ. Представляется, что жалоба на условия содержания заявителя под стражей не могла быть воспринята как сообщение о преступлении, за которое несет ответственность какое-либо должностное лицо, и способное обусловить в контексте статьи 3 Конвенции проверку или даже расследование в полном объеме (см. Постановление Европейского Суда от 14 октября 2010 г. по делу "Волчков против Российской Федерации" (Volchkov v. Russia), жалоба N 45196/04, § 42* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 9/2011.)).

65. По мнению Европейского Суда, заявитель не мог разумно полагать, что попытка его действий в суде в соответствии с УПК РФ могла обеспечить ему адекватное возмещение в связи с предположительно ужасающими условиями его содержания под стражей в изоляторе, в котором он ранее находился. Таким образом, соответствующее разбирательство не должно приниматься во внимание в целях применения шестимесячного срока в настоящем деле (см. для сравнения Постановление Европейского Суда от 27 мая 2010 г. по делу "Артемов против Российской Федерации" (Artyomov v. Russia), жалоба N 14146/02, §§ 110-118, и Постановление Европейского Суда от 22 декабря 2009 г. по делу "Скоробогатых против Российской Федерации" (Skorobogatykh v. Russia), жалоба N 4871/03, §§ 32-34* (* Там же. N 6/2010.), что касается разбирательства в суде по гражданским делам).

66. Вышеизложенные соображения при обстоятельствах настоящего дела вынуждают сделать вывод о том, что шестимесячный срок должен исчисляться с конечной даты обжалуемых периодов в марте 2003 года.

67. Отсюда следует, что в этой части жалоба подана за пределами срока и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.

2. Тюрьма N 10 Рубцовска в 2004-2008 годах

 

68. Власти Российской Федерации считали, что в соответствии со сложившейся национальной административной и судебной практиками заявитель должен был обратиться в национальные суды с целью улучшения условий его содержания под стражей и/или получения компенсации ущерба и морального вреда. Они утверждали, что статья 53 Конституции Российской Федерации и статьи 151, 1069 и 1070 Гражданского кодекса гарантируют право на получение компенсации ущерба, причиненного неправомерными действиями государственных органов и должностных лиц, включая действующих в контексте уголовного разбирательства в отношении лица. Ссылаясь на выводы Европейского Суда по делу "Рыцарев против Российской Федерации" (Rytsarev v. Russia) (жалоба N 63332/00, §§ 31-36, Постановление от 21 июля 2005 г.* (* Там же. N 1/2005.)), власти Российской Федерации полагали, что заявитель не доказал неэффективность предлагаемых средств правовой защиты.

69. Заявитель утверждал, что недостаток личного пространства на одного заключенного в спальных комнатах общежития, обычных камерах и карцерах в тюрьме затрагивал широко распространенную проблему, которая имела системный характер. Применимое законодательство предусматривало, что заключенному должно предоставляться как минимум 2 кв. м личного пространства (см. § 38 настоящего Постановления). Власти Российской Федерации не обосновали надлежащим образом, что какие-либо жалобы на национальном уровне привели к улучшению материальных условий содержания под стражей. Кроме того, тюремная администрация препятствовала попыткам заявителя жаловаться в различные национальные органы. В частности, заявитель был подвергнут дисциплинарному взысканию. Все его письма в национальные органы, включая суды, должны были просматриваться тюремной администрацией, против которой и были направлены его жалобы. Ему не была предоставлена возможность присутствовать на заседании суда по гражданским делам. Также он не был освобожден от уплаты судебных расходов, которые не мог нести.

70. Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации, не предоставив дополнительных объяснений, полагали, что иск о возмещении ущерба, предъявленный в суд, в деле заявителя мог являться эффективным средством правовой защиты в связи с его жалобами на неудовлетворительные условия содержания под стражей. Не предоставив копий соответствующих судебных решений, власти Российской Федерации ссылались на дела из национальной практики, свидетельствующие о том, что использование указанных средств позволяло заявителю получить компенсацию причиненного вреда. В этой связи Европейский Суд отмечает, что в отсутствие документов, подкрепляющих утверждение властей Российской Федерации, он не может установить относимость оспариваемых решений для вопроса об эффективности иска о возмещении ущерба как средства правовой защиты при обстоятельствах настоящего дела. Кроме того, по мнению Европейского Суда, три дела, упомянутых властями Российской Федерации, не являются достаточными для того, чтобы установить существование утвердившейся национальной практики, которая продемонстрировала бы эффективность средства правовой защиты (см. аналогичный подход в Постановлении Европейского Суда от 12 марта 2009 г. по делу "Александр Макаров против Российской Федерации" (Aleksandr Makarov v. Russia), жалоба N 15217/07, § 87* (* Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 2/2010.)).

71. В любом случае Европейский Суд не упускает из виду довод властей Российской Федерации о том, что все аспекты условий содержания под стражей заявителя, включая освещение, питание, медицинскую помощь, санитарные условия и так далее, отвечали применимым правилам. Европейский Суд находит сомнительным, что в ситуации, в которой национальные правовые нормы устанавливали подобные условия содержания под стражей заявителя, последний мог иметь возможность отстаивать свою позицию в суде или хотя бы представить основание иска для преодоления стадии принятия жалобы к рассмотрению (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Александр Макаров против Российской Федерации", § 88). Также власти Российской Федерации не привели никаких доводов относительно аргумента заявителя о предположительной невозможности его освобождения от судебных расходов, несмотря на его предполагаемую неплатежеспособность (см. § 57 настоящего Постановления). Следовательно, Европейский Суд не убежден, что заявитель мог иметь реальную возможность эффективного обращения в суд.

72. С учетом вышеизложенного Европейский Суд заключает, что власти Российской Федерации не указали эффективного внутреннего средства правовой защиты, за счет которого заявитель мог получить возмещение в связи с его предположительно бесчеловечными и унижающими достоинство условия его содержания под стражей (см. противоположный пример в Решении Европейского Суда от 12 октября 2010 г. по делу "Ломиньский против Польши" (Lominski v. Poland), жалоба N 33502/09). Таким образом, Европейский Суд отклоняет возражение властей Российской Федерации о неисчерпании заявителем внутренних средств правовой защиты.

73. Соответственно, что касается условий содержания заявителя под стражей в тюрьме Рубцовска в 2004-2008 годах, Европейский Суд также отмечает, что настоящая жалоба заявителя не является явно необоснованной в значении подпункта "а" пункта 3 статьи 35 Конвенции, и что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

 

74. Доводы сторон кратко изложены в §§ 35-39 настоящего Постановления.

75. Как следует из имеющихся материалов дела, заявитель имел около 2 кв. м личного пространства в спальных комнатах общежитий в исправительной колонии и в течение сравнительно непродолжительных периодов в 2005-2006 годах в различных камерах, включая карцеры.

76. Европейский Суд напоминает, что в ряде дел недостаток личного пространства, предоставленного заключенным в российских изоляторах, являлся настолько острым, что это само по себе оправдывало установление нарушения статьи 3 Конвенции. В таких делах заявителям обычно было предоставлено менее 3 кв. м личного пространства (см., в частности, Постановление Европейского Суда от 6 декабря 2007 г. по делу "Линд против Российской Федерации" (Lind v. Russia), жалоба N 25664/05, § 59* (* Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 3/2008.)). Вместе с тем Европейский Суд также отмечает, что невозможно решить раз и навсегда, какой размер личного пространства на заключенного должен быть предоставлен в соответствии с требованиями Конвенции. Это зависит от большого количества значимых факторов, таких как длительность заключения, возможность прогулки, физическое и душевное состояние заключенного (см. Постановление Европейского Суда от 19 июля 2007 г. по делу "Трепашкин против Российской Федерации" (Trepashkin v. Russia), жалоба N 36898/03, § 92* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 3/2008.)).

77. Что касается мест отбытия наказания, в частности, исправительных колоний в России, как в настоящем деле, Европейский Суд полагает, что размер личного пространства в спальной комнате общежития должен рассматриваться в контексте применяемого там режима, предусматривающего более широкую свободу передвижения в отношении заключенных исправительных колоний в течение дня, который обеспечивает неограниченный доступ к естественному освещению и воздуху (см., в частности, Решение Европейского Суда от 10 сентября 2009 г. по делу "Шкуренко против Российской Федерации" (Shkurenko v. Russia), жалоба N 15010/04, и Решение Европейского Суда от 16 сентября 2004 г. по делу "Нурмагомедов против Российской Федерации" (Nurmagomedov v. Russia), жалоба N 30138/02). Оценив предоставленные государством-ответчиком документы и объяснения заявителя, Европейский Суд полагает, что не было установлено, что существующие материальные условия содержания под стражей в спальных комнатах общежитий колонии могут рассматриваться в качестве обращения, нарушающего требования статьи 3 Конвенции.

78. В противоположность этому Европейский Суд отмечает, и это не оспаривалось сторонами, что в ходе содержания в различных камерах, включая карцеры, заявитель был значительно ограничен в свободе передвижения по территории тюрьмы (см. § 37 настоящего Постановления). Таким образом, он содержался большую часть времени в камере, которую делил с другими заключенными в стесненных условиях.

79. Указанного выше достаточно, чтобы Европейский Суд мог заключить, что условия содержания заявителя в карцерах в 2005-2006 годах составляли бесчеловечное и унижающее достоинство обращение. Соответственно, в этом отношении имело место нарушение статьи 3 Конвенции.

II. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 3 Конвенции

 

80. Заявитель жаловался на основании статьи 13 Конвенции, что не располагал эффективными и доступными средствами правовой защиты, с помощью которых он мог бы обжаловать условия своего содержания под стражей. Статья 13 Конвенции предусматривает:

 

"Каждый, чьи права и свободы, признанные в... Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".

81. Доводы сторон кратко изложены в §§ 68 и 69 настоящего Постановления.

A. Приемлемость жалобы

 

82. Статья 13 Конвенции требует наличия внутренних средств правовой защиты для рассмотрения по существу жалобы на нарушение Конвенции и предоставления соответствующего возмещения, хотя государства-участники наделены определенной свободой усмотрения при определении способа реализации конвенционных обязательств, предусмотренных названной статьей. Однако наличие такого средства правовой защиты требуется только в отношении жалоб, которые могут рассматриваться в качестве "доказуемых" в конвенционной терминологии (см., в частности, Постановление Европейского Суда от 25 июня 1997 г. по делу "Холфорд против Соединенного Королевства" (Halford v. United Kingdom), § 64, Reports 1997-III, и Постановление Европейского Суда от 16 декабря 1997 г. по делу "Камензинд против Швейцарии" (Camenzind v. Switzerland), § 53, Reports 1997-VIII).

83. Европейский Суд отмечает, что жалоба заявителя относительно условий его содержания под стражей в изоляторе временного содержания в марте 2003 года была объявлена неприемлемой. Таким образом, жалоба заявителя в этой части не может рассматриваться как "доказуемая" (см., в частности, Постановление Европейского Суда от 30 сентября 2008 г. по делу "Р.K. и A.K. против Соединенного Королевства" (R.K. and A.K. v. United Kingdom), жалоба N 38000/05, § 44).

84. В то же время Европейский Суд полагает, что жалоба заявителя на условия его содержания под стражей в тюрьме Рубцовска в 2004-2008 годах является доказуемой. Это также следует из вышеизложенных выводов Европейского Суда по жалобе на нарушение статьи 3 Конвенции.

85. Относительно тюрьмы Рубцовска Европейский Суд полагает, что данная часть жалобы на основании статьи 13 Конвенции не является явно необоснованной в значении подпункта "а" пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

 

86. Европейский Суд также полагает, что, если ставится вопрос о доказуемом нарушении одного или нескольких прав, предусмотренных Конвенцией, для жертвы должен быть доступен механизм установления ответственности государственных должностных лиц или органов за это нарушение (см. Постановление Большой Палаты по делу "T.P. и K.M. против Соединенного Королевства" (T.P. and K.M. v. United Kingdom), жалоба N 28945/95, § 107, ECHR 2001-V (извлечения), и упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу "Ломиньский против Польши"). Объем обязательств по статье 13 Конвенции различен в зависимости от характера жалобы заявителя в соответствии с Конвенцией (см., например, Постановление Европейского Суда от 11 декабря 2008 г. по делу "Муминов против Российской Федерации" (Muminov v. Russia), жалоба N 42502/06, § 101, и Постановление Европейского Суда от 26 июля 2007 г. по делу "Кобзару против Румынии" (Cobzaru v. Romania), жалоба N 48254/99, § 82). Тем не менее средство правовой защиты, предусмотренное статьей 13 Конвенции, должно быть эффективным как практически, так и на законодательном уровне. "Эффективность средства правовой защиты" в значении статьи 13 Конвенции не зависит от определенности благоприятного исхода для заявителя.

87. Европейский Суд установил в настоящем деле нарушение статьи 3 Конвенции в части недостатка личного пространства в карцерах, в которых содержался заявитель.

88. Европейский Суд уже устанавливал нарушение статьи 13 Конвенции в части отсутствия эффективного и доступного средства правовой защиты в российском законодательстве при жалобах на общие условия содержания под стражей, в частности, относительно вопросов, связанных с размером камер (см., в частности, Постановление Европейского Суда от 10 мая 2007 г. по делу "Бенедиктов против Российской Федерации" (Benediktov v. Russia), жалоба N 106/02, §§ 29 и 30* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 9/2007.)). Учитывая выводы, изложенные в §§ 64-65 и 70-72 настоящего Постановления, Европейский Суд не находит оснований для отступления в данном деле от ранее сделанных выводов.

89. С учетом вышеизложенного имело место нарушение статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 3 Конвенции.

III. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции

 

90. Заявитель жаловался на то, что он был ошибочно осужден в рамках несправедливого судебного разбирательства. Заявитель также указывал на многочисленные нарушения, допущенные в ходе разбирательства в суде кассационной инстанции. Европейский Суд рассмотрит эти жалобы с точки зрения статьи 6 Конвенции, которая предусматривает следующее:

 

"1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела...

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

...(b) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты;

(c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия...".

 

A. Доводы сторон

 

1. Заявитель

 

91. Что касается предварительного следствия по делу и судебного разбирательства в 2003 году, заявитель выдвигал многочисленные жалобы на оказание ему юридической помощи, на то, что он был осужден на основании незаконно полученных доказательств, таких как уличающие показания его сообвиняемого, которые предположительно были получены под давлением. Заявитель далее жаловался, что не имел возможности ставить вопросы перед экспертами, что узнал об их заключениях только после завершения следствия, что длительность уголовного разбирательства была чрезмерной и что после процесса были опубликованы несколько статей, называвших его уголовником.

92. Что касается рассмотрения его дела в суде кассационной инстанции в 2004 году, заявитель утверждал, что ему не предоставили копий кассационной жалобы прокурора и его сообвиняемых до заседания суда кассационной инстанции и что его право подготовки к защите, таким образом, было нарушено. Заявитель также утверждал, что ему отказали в выборе адвоката по собственному усмотрению 4 марта 2003 г., что И. не сопровождала его во время ознакомления с материалами дела и была незаконно заменена на слушании 11 августа 2003 г., и что ему не было обеспечено бесплатного правового представительства во время заседания суда кассационной инстанции.

93. После возобновления рассмотрения его кассационной жалобы в 2008 году заявитель утверждал, что не утратил статуса потерпевшего относительно вышеуказанных жалоб, в частности, что касается его права на юридическую помощь, поскольку надзорное производство и новое разбирательство в суде кассационной инстанции имели недостатки во многих отношениях. Во время рассмотрения кассационной жалобы Верховный Суд Российской Федерации отказал в допуске матери и сокамерника в качестве непрофессиональных защитников, ему не была предоставлена возможность иметь в качестве представителей Ю. и О., не было предоставлено достаточно времени для подготовки к суду кассационной инстанции или возможности заново ознакомиться с материалами своего дела, включая новые тома, появившиеся после 2004 года. Кроме того, заявитель должен был оплатить "бесплатную" юридическую помощь А., которая не посещала его в следственном изоляторе, не обсуждала с ним тактику защиты и не представляла его интересы на суде кассационной инстанции.

2. Власти Российской Федерации

 

94. Власти Российской Федерации утверждали, что жалобы заявителя, кроме тех, которые касались юридической помощи во время судебного разбирательства в 2004 году, не были подкреплены доказательствами и были необоснованными. Они полагали, что в любом случае все предполагаемые недостатки были полностью устранены во время нового слушания в суде кассационной инстанции в 2008 году. Заявитель имел бесплатного защитника в лице А., которая изучила его дело и надлежащим образом защищала его интересы в рамках кассационной жалобы, подготовленной И. в 2004 году. Мать заявителя не могла являться непрофессиональным защитником из-за состояния своего здоровья, а сокамерник заявителя отбывал срок лишения свободы. Заявитель знакомился с материалами дела в 2003 году, а новые тома не содержали в себе никакой информации, оказавшей влияние на разбирательство в суде кассационной инстанции, и заявителю был предоставлен доступ ко всем существенным доводам других сторон. Обязанность возместить расходы на адвоката являлась приемлемой и не противоречила статье 6 Конвенции.

95. Власти Российской Федерации утверждали, что на основании статьи 358 УПК РФ осужденный может запросить копию кассационной жалобы другой стороны, и его возражения будут приобщены к материалам дела. Применимое законодательство не предполагало предоставление копий комментариев или замечаний других сторон на основную кассационную жалобу, инициировавшую судебное разбирательство.

B. Мнение Европейского Суда

 

1. Приемлемость жалобы

 

96. Европейский Суд полагает, что вопрос о статусе жертвы тесно связан с существом жалобы на нарушение статьи 6 Конвенции (см. применимый подход в Постановлении Большой Палаты от 2 ноября 2010 г. по делу "Сахновский против Российской Федерации" (Sakhnovskiy v. Russia), жалоба N 21272/03, §§ 47 и др.* (* Там же. N 9/2011.)).

97. Европейский Суд полагает, с учетом доводов сторон, что эта часть жалобы затрагивает серьезные вопросы факта и права, относящиеся к сфере действия Конвенции, разрешение которых требует рассмотрения по существу. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта "а" пункта 3 статьи 35 Конвенции. Иные основания ее неприемлемости также не установлены.

2. Существо жалобы

 

98. Что касается судебных решений, Европейский Суд напоминает, что в соответствии со статьей 19 Конвенции его обязанностью является обеспечение соблюдения обязательств государств, принявших Конвенцию. В частности, в обязанности Европейского Суда входит рассмотрение фактических и правовых ошибок, допущенных национальными судами, только если они затрагивают права и свободы, гарантированные Конвенцией (см., в частности, Постановление Европейского Суда от 12 июля 1988 г. по делу "Шенк против Швейцарии" (Schenk v. Switzerland), § 45, Series A, N 140).

99. Что касается статьи 6 Конвенции, Европейский Суд напоминает, что допустимость доказательств регулируется, прежде всего, национальным законодательством, и, как правило, оценка собранных доказательств входит в задачи судов страны. Задачей Европейского Суда в соответствии с Конвенцией является не установление того, были ли показания свидетелей надлежащим образом приняты в качестве доказательства, а определение того, было ли все разбирательство, включая получение доказательств, справедливым (см. Постановление Европейского Суда от 26 марта 1996 г. по делу "Дорсон против Нидерландов" (Doorson v. Netherlands), § 67, Reports 1996-II, Постановление Европейского Суда от 23 апреля 1997 г. по делу "Ван Мехелен и другие против Нидерландов" (Van Mechelen and Others v. Netherlands), § 50, Reports 1997-III). Все доказательства обычно представляются в открытом судебном заседании, в присутствии обвиняемого, в условиях состязательности. Имеются исключения из этого принципа, но они не должны нарушать права защиты (см. Постановление Европейского Суда от 15 июня 1992 г. по делу "Люди против Швейцарии" (Ludi v. Switzerland), § 49, Series A, N 238).

100. Учитывая вышеизложенные принципы, Европейский Суд вначале рассмотрит жалобы заявителя относительно предварительного расследования его уголовного дела и рассмотрения дела в суде первой инстанции. Не было установлено, что заявителю не была предоставлена адекватная возможность приводить свои доводы и доказательства, а также оспаривать аргументы и доказательства прокурора в состязательном процессе. Имеющиеся у Европейского Суда материалы дела не обнаруживают каких-либо нарушений, которые могли бы повлиять на общую справедливость судебного разбирательства в значении статьи 6 Конвенции.

101. Что касается жалоб, в основном касавшихся разбирательства в суде кассационной инстанции в 2004 году, Европейский Суд, прежде всего, должен определить, утратил ли заявитель статус жертвы вследствие нового рассмотрения дела в суде кассационной инстанции в ноябре 2008 г. Европейский Суд рассмотрит этот вопрос с учетом принципов, изложенных в упоминавшемся выше деле "Сахновский против Российской Федерации", в частности, в его §§ 66 - 71 и 76 - 84, и конкретных доводов сторон относительно возобновившегося разбирательства. В этой связи Европейский Суд не видит необходимости рассматривать жалобу заявителя в контексте надзорного производства в октябре 2008 года. Таким образом, Европейский Суд сосредоточит внимание на второй части разбирательства в суде кассационной инстанции.

102. Власти Российской Федерации не оспаривали того факта, что разбирательство в суде кассационной инстанции в 2004 году не соответствовало требованиям подпункта "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции. Тем не менее они утверждали, что должностные лица сделали все возможное, чтобы при возобновлении слушаний по делу в 2008 году заявитель получил юридическую помощь.

103. Европейский Суд отмечает, что первоначальное определение суда кассационной инстанции было отменено Президиумом Верховного Суда Российской Федерации в октябре 2008 года из-за нарушения права заявителя на юридическую помощь во время заседания суда кассационной инстанции. Не оспаривается, что помощь адвоката имела существенное значение для заявителя во время повторного рассмотрения его кассационной жалобы.

104. Необходимо отметить, что адвокат был назначен заявителю на время рассмотрения его дела в суде кассационной инстанции в 2008 году. Европейский Суд должен установить, не нарушала ли право на защиту организация разбирательства и, в частности, контактов А. с заявителем.

105. Европейский Суд в этой связи отмечает, что в отличие от дела "Сахновский против Российской Федерации" заявитель в настоящем деле был доставлен из отдаленного региона России в Москву для участия в рассмотрении кассационной жалобы в Верховном Суде Российской Федерации. В то время как эта "географическая преграда" была таким образом устранена, Европейский Суд находит удивительным, что вместо того, чтобы быть доставленным в заседание, заявитель участвовал в нем посредством видеоаудиосвязи, находясь в следственном изоляторе в Москве (см. также Постановление Европейского Суда от 22 апреля 2010 г. по делу "Севастьянов против Российской Федерации" (Sevastyanov v. Russia), жалоба N 37024/02, § 72* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 11/2010.)). Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации не объяснили, почему не могли быть предложены другие варианты.

106. Европейский Суд подчеркивает, что отношения между защитником и клиентом должны строиться на взаимном доверии и понимании. Государство не всегда имеет возможность способствовать подобным отношениям: имеются неизбежные ограничения по времени и месту для встреч с защитником лица, находящегося под стражей. Тем не менее любое ограничение отношений между клиентами и защитниками, неизбежное или намеренное, не должно препятствовать эффективной юридической помощи, на которую имеет право подсудимый. Несмотря на возможные сложности или ограничения, значение права на защиту таково, что право на эффективную юридическую помощь должно соблюдаться при любых обстоятельствах.

107. Отводя центральное место эффективной правовой помощи, Европейский Суд должен установить, действительно ли государство-ответчик приняло меры, в достаточной мере компенсирующие ограничения прав заявителя (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты по делу "Сахновский против Российской Федерации", § 106).

108. Назначение защитника само по себе не обеспечивает эффективности помощи, которую этот защитник может оказать своему клиенту (см. Постановление Европейского Суда по делу "Чекалла против Португалии" (Czekalla v. Portugal), жалоба N 38830/97, § 60, ECHR 2002-VIII). Однако государство не может нести ответственность за каждую оплошность адвоката, назначенного для оказания юридической помощи или приглашенного обвиняемым. Следствием независимости юридической профессии от государства является то, что осуществление защиты представляет собой вопрос взаимоотношений обвиняемого и защитника, назначен ли он в порядке освобождения от оплаты юридической помощи или финансируется по договору. Компетентные национальные органы согласно подпункту "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции обязаны вмешаться только в том случае, если ошибка назначенного адвоката очевидна или на нее обращают их внимание иным образом (там же).

109. В отсутствие доказательств противоположного Европейский Суд придает значение доводу заявителя об отсутствии контакта с А. до заседания суда кассационной инстанции. Также из имеющихся материалов дела не следует, что она подавала какие-либо кассационные жалобы или ходатайства или, по крайней мере, ознакомилась с материалами дела достаточным образом. Фактически разбирательство дела в суде кассационной инстанции основывалось на кассационной жалобе, поданной заявителем и И. после приговора суда первой инстанции в ноябре 2003 года. Подтверждено, что в ходе разбирательства заявитель поднимал вопрос о юридической помощи со стороны A.

110. При таких обстоятельствах Европейский Суд не может не отметить в настоящем деле большое количество других значимых элементов. Он полагает, что с учетом указанных выше трудностей при оказании юридической помощи было особенно важно, чтобы заявитель имел адекватную возможность подготовить свою защиту, основываясь на актуальной информации о материалах дела, по истечении более чем четырех лет после завершения уголовного разбирательства окончательным определением от 18 июня 2004 г. В частности, как подтвердили власти Российской Федерации, объем дела увеличился, и позиция защиты могла измениться с учетом последних решений относительно возобновления дела в 2008 году. Более того, как признали власти Российской Федерации, заявителю не был обеспечен доступ к материалам, приобщенным к делу другими сторонами, включая прокурора, в 2004 и 2008 годах.

111. Европейский Суд также отмечает довод заявителя относительно обязанности возместить государству расходы по выплате гонорара A. Европейский Суд полагает, что в контексте подпункта "e" пункта 3 статьи 6 Конвенции понятие "бесплатный" имеет четкое и определенное значение: "безвозмездно, даром", "ничего не стоящее или не имеющее цены, предоставленное или выполненное без расходов или оплаты" (см. Постановление Европейского Суда от 28 ноября 1978 г. по делу "Люэдике, Белькасем и Коч против Германии" (Luedicke, Belkacem and Koс v. Germany), § 40, Series A, N 29). Что касается подпункта "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции, Европейский Суд отметил в деле "Круассан против Германии" (Croissant v. Germany) (Постановление Европейского Суда от 25 сентября 1992 г., §§ 33 и 34, Series A, N 237-B), что право на бесплатную юридическую помощь не является абсолютным, и подобная помощь предоставляется, только если обвиняемый "не имеет достаточных средств, чтобы заплатить". Европейский Суд указал, что решение о назначении адвоката по немецкому законодательству было принято исключительно с учетом интересов правосудия, а не какой-либо "оценки средств". Таким образом, можно заключить, что дело "Круассан против Германии" не затрагивало вопроса, во всех ли случаях статья 6 Конвенции запрещает государству-ответчику впоследствии взыскивать расходы на бесплатного адвоката с подсудимого, который не имел достаточных средств во время судебного процесса (§ 34 указанного Постановления).

112. Впоследствии в деле "Моррис против Соединенного Королевства" (Morris v. United Kingdom) (жалоба N 38784/97, § 89, ECHR 2002-I) Европейский Суд не установил нарушения статьи 6 Конвенции в связи с оказанием юридической помощи на сумму 240 фунтов стерлингов, учитывая уровень чистой заработной платы заявителя на тот момент. В другом деле Европейский Суд не усмотрел нарушения статьи 6 Конвенции в связи с назначением защитника, "несмотря на обязанность [заявителя] оплатить небольшую часть судебных расходов" (см. Постановление Европейского Суда от 14 января 2003 г. по делу "Лагерблом против Швеции" (Lagerblom v. Sweden), жалоба N 26891/95, § 53).

113. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не предусматривает какой-либо "оценки средств" при принятии решения о предоставлении бесплатного адвоката (см. Постановление Европейского Суда от 16 июля 2009 г. по делу "Потапов против Российской Федерации" (Potapov v. Russia), жалоба N 14934/03, § 23). Однако этот вопрос решается в соответствии с наличием или отсутствием отказа подсудимого при принятии решений об обязательном предоставлении юридической помощи. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации относит расходы на адвоката к "судебным расходам", которые несет в целом заинтересованная сторона. Таким образом, даже если подсудимому была предоставлена "бесплатная" юридическая помощь, от него все равно могут потребовать возмещения расходов после суда. Тем не менее полное или частичное освобождение от несения расходов сохраняется, например, в случае неплатежеспособности (см. § 53 настоящего Постановления).

114. В этом отношении Европейский Суд считает приемлемым с точки зрения Конвенции, что обязанность доказать отсутствие средств лежит на том, кто ссылается на это обстоятельство (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Круассан против Германии", § 37). Европейский Суд отмечает, что судебные расходы, которые должен был понести заявитель во время разбирательства дела в суде кассационной инстанции в ноябре 2008 года, были неособенно высоки (примерно 170 евро). Остается невыясненным, была ли эта сумма связана с оценкой средств заявителя или другими относящимися к делу обстоятельствами (см. § 29 настоящего Постановления).

115. В любом случае с учетом вышеизложенного (см. §§ 105 - 110 настоящего Постановления) Европейский Суд полагает, что условия, созданные Верховным Судом Российской Федерации, были недостаточными и не обеспечивали эффективной юридической помощи заявителю в ходе рассмотрения кассационной жалобы в 2008 году.

116. Европейский Суд заключает, что это судебное разбирательство не соответствовало требованиям подпунктов "b" и "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 6 Конвенции. Соответственно, оно не устранило недостатки разбирательства дела в суде кассационной инстанции в 2004 году.

117. Таким образом, имело место нарушение подпунктов "b" и "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции в судебных разбирательствах, взятых в целом, которые завершились определением 25 ноября 2008 г.

IV. Предполагаемое несоблюдение статьи 34 Конвенции

 

118. Заявитель жаловался, что ему не предоставили возможности контактов с его представителем в Европейском Суде и что администрация тюрьмы не направляла его письма в Европейский Суд в 2006 году (см. §§ 49 и 50 настоящего Постановления). Европейский Суд рассмотрит эту жалобу на основании статьи 34 Конвенции, которая гласит:

 

"Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права".

119. Власти Российской Федерации утверждали, что письма заявителя отправлялись. Они также утверждали, что заявитель не предоставил никаких доказательств того, что он требовал или получил отказ во встрече со своим представителем в Европейском Суде, включая возможность встречи в исправительных учреждениях. Власти Российской Федерации заключили, что доводы заявителя в этой части могут расцениваться как злоупотребление правом на обращение в Европейский Суд.

120. Рассмотрев доводы сторон и материалы дела, имеющиеся в его распоряжении, Европейский Суд находит, что не имеется достаточной фактической основы, позволяющей заключить, что власти государства-ответчика допустили незаконное вмешательство в осуществление заявителем права обращения в Европейский Суд в связи с настоящей жалобой. Более того, не было убедительно установлено, что заявителю было отказано в возможности установить контакт с его представителем в Европейском Суде в течение периода, относящегося к настоящему делу.

121. Таким образом, Европейский Суд заключает, что государство-ответчик не допустило несоблюдения своих обязательств в соответствии со статьей 34 Конвенции.

V. Иные предполагаемые нарушения Конвенции

 

122. Заявитель также выдвинул ряд доводов в связи с его задержанием, предварительным заключением, условиями содержания, длительностью уголовного разбирательства в отношении него и связанными с этим надзорными жалобами. Он ссылался на статьи 4-6, 8, 13 и 34 Конвенции.

123. Европейский Суд рассмотрел указанные выше доводы заявителя. Однако, принимая во внимание предоставленные материалы, и насколько предмет жалобы относится к его юрисдикции, Европейский Суд не усматривает в них признаков нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Следовательно, жалоба в данной части подлежит отклонению в соответствии с подпунктом "а" пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

VI. Применение статьи 41 Конвенции

 

124. Статья 41 Конвенции предусматривает:

 

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

A. Ущерб

 

125. Заявитель требовал 6 000 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

126. Власти Российской Федерации оспорили это требование.

127. Учитывая природу установленных нарушений и оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский Суд присуждает заявителю 6 000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму.

B. Судебные расходы и издержки

 

128. Поскольку заявитель не требовал возмещения судебных расходов и издержек, Европейский Суд не усматривает необходимости присуждать ему каких-либо сумм по данному основанию.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

 

129. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

На основании изложенного Суд единогласно:

1) признал жалобу в части условий содержания заявителя в тюрьме Рубцовска в 2004 - 2008 годах, отсутствия средств правовой защиты и справедливости уголовного разбирательства в его отношении приемлемой, а в остальной части - неприемлемой;

2) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в части условий содержания под стражей в карцерах тюрьмы Рубцовска в 2005 - 2006 годах;

3) постановил, что по делу требования статьи 3 Конвенции в части остального периода содержания заявителя под стражей в тюрьме Рубцовска нарушены не были;

4) постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 3 Конвенции;

5) постановил, что имело место нарушение подпунктов "b" и "c" пункта 3 статьи 6 Конвенции в части разбирательства дела в суде кассационной инстанции в 2004 и 2008 годах;

6) постановил, что государство-ответчик не допустило несоблюдения своих обязательств в соответствии со статьей 34 Конвенции;

7) постановил, что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 6 000 евро (шесть тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, начисляемые на указанную сумму;

(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

8) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 21 июня 2011 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Сёрен Нильсен
Секретарь Секции Суда

Нина Ваич
Председатель Палаты Суда

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Постановление Европейского Суда по правам человека от 21 июня 2011 г. Дело "Орлов (Orlov) против Российской Федерации" (Жалоба N 29652/04) (Первая секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 1/2013


Перевод с английского Г.А. Николаева