|
15 ноября 2021 г.
|
Дело N А43-4758/2019
|
Резолютивная часть постановления объявлена 08.11.2021.
Полный текст постановления изготовлен 15.11.2021.
Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:
председательствующего Жегловой О.Н.,
судей Ногтевой В.А., Чиха А.Н.,
при участии представителя от конкурсного управляющего открытого акционерного общества "Городецкий хлеб" Полтавцева Александра Николаевича: Евсеевой Я.С. по доверенности от 01.11.2021
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего открытого акционерного общества "Городецкий хлеб" Полтавцева Александра Николаевича на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 17.02.2021 и на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2021 по делу N А43-4758/2019
по заявлению конкурсного управляющего открытого акционерного общества "Городецкий хлеб" Полтавцева Александра Николаевича
к акционерному коммерческому банку "Славия" (ИНН: 7726000596, ОГРН: 1027739228758)
о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества "Городецкий хлеб" (ОГРН: 1025201677951, ИНН: 5248000380)
и установил:
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества "Городецкий хлеб" (далее - должник, Общество) конкурсный управляющий должника Полтавцев Александр Николаевич (далее - конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительным договора поручительства от 03.10.2017 N НН-ДП010/01/17, заключенного Обществом и акционерным коммерческим банком "Славия" (далее - Банк), и применении последствий его недействительности.
Определением от 17.02.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2021, суд отказал в удовлетворении требований.
Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 17.02.2021 и постановление от 12.07.2021 и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нахождение почти всего имущества Общества в залоге у иной кредитной организации, что делает оспоренный договор поручительства заведомо неисполнимым, о чем должно было быть известно Банку и основному заемщику по кредитному договору с учетом того, что залог недвижимого имущества подлежит государственной регистрации. По мнению конкурсного управляющего, выдача спорного поручительства аффилированному лицу не связана с хозяйственной деятельностью должника, находившемуся на дату совершения сделки в неудовлетворительном финансовом положении.
В заседании окружного суда представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.
Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 17.02.2021 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2021 по делу N А43-4758/2019 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.
Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, заслушав представителя заявителя, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.
Как следует из материалов дела и установили суды обеих инстанций, Банк и индивидуальный предприниматель Лиходедов А.М. (заемщик) заключили договор о кредитовании от 03.10.2017 N НН-КЗЛ010/17, в соответствии с которым Банк обязался предоставить заемщику денежные средства в размере, порядке и на условиях настоящего договора и приложения к нему в рамках открытой кредитной линии на сумму 10 000 000 рублей на срок до 02.10.2019 под установленную плавающую процентную ставку по кредиту.
В обеспечение исполнения обязательств заемщика по указанному кредитному договору Банк и Общество в лице директора Лиходедова А.М. заключили договор поручительства от 03.10.2017 N НН-ДП-010-01/17, согласно которому Общество обязалось солидарно отвечать всем своим имуществом перед кредитором.
Определением от 13.02.2019 суд возбудил производство по делу о несостоятельности Общества; решением от 02.09.2020 - признал должника банкротом, ввел в отношении его имущества процедуру конкурсного производства, конкурсным управляющим утвердил Полтавцева А.Н.
Сославшись на то, что договор поручительства заключен в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов Общества, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим требованием. Также заявитель указал, что оспоренный договор является для должника крупной сделкой и сделкой с заинтересованностью, заключенной в отсутствие полученного в установленном порядке одобрения.
В порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах) (пункт 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63)).
Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).
Из пункта 5 Постановления N 63 следует, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных абзацами 3 - 5 данного пункта.
Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 N 14510/13). По смыслу указанной позиции, отношения, обусловливающие наличие соответствующих мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими. О наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 по делу N А53-885/2014).
Суды двух инстанций установили, что спорное поручительство выдано в обеспечение обязательств Лиходедова А.М., являющегося акционером и членом совета директоров должника, то есть заинтересованным по отношению к нему лицом.
В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.02.2019 N 305-ЭС18-17611 по делу N А41- 14638/2016, получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.
В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие: участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.
Оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приняв во внимание пояснения Банка, суды констатировали, что должник входит в группу компаний, контролируемых одними и теми же лицами, имеет определенные хозяйственные связи; предоставляя кредит и принимая спорное поручительство, Банк оценивал кредитные риски посредством анализа консолидированных активов группы компаний, в том числе, ПАО "Балахнинский хлебокомбинат", ИП Лиходедова А.М.; исполнение обязательств основного заемщика было обеспечено не только поручительством должника, но и залогом имущества членов группы.
Злоупотребления со стороны Банка судебными инстанциями не выявлено. Напротив, суды заключили, что Банк произвел весь комплекс мероприятий по исследованию финансового состояния поручителя, изучил предоставленную группой компаний документацию и сделал вывод о ее устойчивом финансовом положении; безусловных доказательств, позволяющих прийти к иному выводу, не представлено.
При таких обстоятельствах, презумпция добросовестного осуществления Банком своих гражданских прав не опровергнута; материалы дела не свидетельствуют о том, что Банк является заинтересованным по отношению к должнику лицом, то есть финансирование предоставлено независимым заимодавцем.
Довод о за
