|
г. Самара |
|
|
15 сентября 2023 г. |
Дело N А65-27733/2019 |
Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2023 года.
Постановление в полном объеме изготовлено 15 сентября 2023 года.
Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Львова Я.А.,
судей Гадеевой Л.Р., Гольдштейна Д.К.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цветиковым П.А.
без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,
рассмотрев в открытом судебном заседании 11 сентября 2023 года в помещении суда в зале N 2, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО "Нефтегазовое монтажное управление" Кузьмина А.А. на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 июля 2023 года по заявлению конкурсного управляющего ООО "Нефтегазовое монтажное управление" Кузьмина А.А. к Поповой Ольге Владимировне о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки (вх. 33138) в рамках дела N А65- 27733/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО "Нефтегазовое монтажное управление".
УСТАНОВИЛ:
Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 июня 2020 года (резолютивная часть) ООО "Нефтегазовое монтажное управление", г.Казань (ИНН 1657131996, ОГРН 1131690048500), признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.
Конкурсным управляющим ООО "Нефтегазовое монтажное управление" утвержден Кузьмин Алексей Александрович.
В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Нефтегазовое монтажное управление", г.Казань (ИНН 1657131996, ОГРН 1131690048500) Кузьмина Алексея Александровича, о признании недействительными сделок по передаче обществом с ограниченной ответственностью "Нефтегазовое монтажное управление", г.Казань (ИНН 1657131996, ОГРН 1131690048500) 5 (пяти) простых векселей ПАО "Сбербанк России" на сумму 12 094 786,32 рублей Поповой Ольге Владимировне, и применении последствий недействительности сделок (вх. 33138).
Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 июля 2023 года в удовлетворении заявления судом отказано.
Заявитель обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 июля 2023 года в рамках дела N А65-27733/2019.
Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 июля 2023 года апелляционная жалоба принята к производству.
Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).
Попова О.В. в отзыве возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, представитель в судебном заседании поддерживал доводы, изложенные в отзыве.
Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 августа 2023 года рассмотрение апелляционной жалобы отложено.
Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 сентября 2023 года произведена замена судьи Машьяновой А.В. на судью Гольдштейна Д.К.
Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.
Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.
Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.
Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий просил признать недействительными единые сделки по передаче 5 (пяти) простых векселей ПАО "Сбербанк России" на сумму 12 094 786,32 рублей Поповой Ольге Владимировне, и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с Поповой Ольги Владимировны денежных средств в размере 12 094 786,32 руб.
В обоснование доводов конкурсный управляющий сослался на то, что за период с 04.10.2017 по 16.05.2019 ООО "НГМУ" оплатило ПАО "Сбербанк России" за 129 векселей денежные средства в сумме 70 944 667,21 руб.
Согласно отчету ООО "НГМУ" об использовании векселей ПАО "Сбербанк России" (т. 1, л.д. 25-28, 37-40), в качестве оплаты по договору поставки 15-07 от 15.07.2018 от ООО "НГМУ" в адрес ООО "Франк" были переданы следующие векселя:
- простой вексель ВГ N 0174762 на сумму 236 326,32 руб. от 19.10.2017.
Также согласно отчету ООО "НГМУ" об использовании векселей ПАО "Сбербанк России" (т. 1, л.д. 25-28, 37-40), в качестве оплаты по договору оказания транспортных услуг и спецтехники от 17.08.2018 от ООО "НГМУ" в адрес ООО "Белс" были переданы следующие векселя:
- простой вексель ВГ N 0174764 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174765 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174766 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174767 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017.
В дальнейшем, 16.10.2018 между ООО "Камтраст" (принципал) и Поповой Ольгой Владимировной (агент) заключен агентский договор (т. 1, л.д. 101), по условиям которого принципал поручает, а агент обязуется от своего имени, но за счет принципала, предъявить простые векселя ПАО "Сбербанк России" к платежу в ПАО "Сбербанк России", в т.ч.:
- простой вексель ВГ N 0174762 на сумму 236 326,32 руб. от 19.10.2017.
- простой вексель ВГ N 0174764 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174765 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174766 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174767 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017.
Поручение должно быть исполнено в срок непозднее 20.10.2018 (п. 1.2 договора). Вознаграждение агента определено в размере 6 000 руб. (п. 2.2.4 договора).
Как следует из акта приема - передачи векселей (т. 1, л.д. 102), в соответствии с агентским договором от 16.10.2018 ООО "Камтраст" передало, а Попова О.В. приняла простые векселя ПАО "Сбербанк России".
Согласно акту приема - передачи векселей ПАО "Сбербанк" N 1 от 16.10.2018 (т.1, л.д. 9-18, 69-86) Попова Ольга Владимировна (векселедержатель) передала, а ПАО "Сбербанк России" (банк) принял для определения возможности досрочной оплаты простые векселя банка в количестве 10 шт. на общую сумму 12 094 786,32 руб. по номинальной стоимости согласно перечню, в т.ч:
- простой вексель ВГ N 0174762 на сумму 236 326,32 руб. от 19.10.2017.
- простой вексель ВГ N 0174764 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174765 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174766 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174767 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017.
Согласно акту приема - передачи денежных средств (т. 1, л.д. 103), в соответствии с агентским договором от 16.10.2018 Попова О.В. передала, а ООО "Камтраст" приняло 12 088 786,32 руб., полученные от ПАО "Сбербанк России" в качестве оплаты по векселям.
Конкурсный управляющий уточнил заявление (т. 2 л.д. 55-67), просил:
1. Признать недействительными притворные сделки:
- Договор поставки от 15.07.2018, заключенный между ООО "НГМУ" и ООО "Франк";
- Договор оказания транспортных услуг и спецтехники от 17.08.2018, заключенный между ООО "НГМУ" и ООО "Белс";
- Агентский договор от 16.10.2018, акт приема - передачи векселя, акт приема - передачи денежных средств, заключенные между Поповой О.В. и ООО "Камтраст".
2. Применить к возникшим правоотношениям правила дарения векселя и признать ООО "НГМУ" дарителем, а Попову О.В. одаряемым.
3. Признать недействительной мнимую сделку по передаче векселей от ООО "НГМУ" к Поповой О.В. и применить последствия недействительности мнимых и притворных сделок в виде взыскания с Поповой О.В. в пользу ООО "НГМУ" денежных средств в размере 2 436 326,32 руб.
Как указано заявителем, в обоснование доводов о недействительности сделок и применении последствий их недействительности приведены нормы п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ. Исходя из позиции заявителя, оспариваемые сделки заключены при наличии обязательств перед иными кредиторами, в отсутствие какого - либо экономического обоснования, привели к отчуждению ликвидного имущества должника.
В силу п. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.
Дело о банкротстве должника возбуждено 25.09.2019, оспариваемые сделки совершены 15.07.2018, 17.08.2018, 16.10.2018, следовательно, могут быть оспорены по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Сделка от 16.10.2018 может быть оспорена по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.
На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.
В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:
стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;
должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;
после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.
Как указано в п. 5 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума N 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:
а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;
б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;
в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).
В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
Исходя из п. 5 Постановления Пленума N 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Как указано в п. 6 Постановления Пленума N 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:
а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;
б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.
Согласно указанным нормам, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.
Пунктом 7 Постановления Пленума N 63 предусмотрено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.
Согласно отчету ООО "НГМУ" об использовании векселей ПАО "Сбербанк России" (т. 1, л.д. 25-28, 37-40), в качестве оплаты по договору поставки 15-07 от 15.07.2018 от ООО "НГМУ" в адрес ООО "Франк" были переданы следующие векселя:
- простой вексель ВГ N 0174762 на сумму 236 326,32 руб. от 19.10.2017.
Также согласно отчету ООО "НГМУ" об использовании векселей ПАО "Сбербанк России" (т. 1, л.д. 25-28, 37-40), в качестве оплаты по договору оказания транспортных услуг и спецтехники от 17.08.2018 от ООО "НГМУ" в адрес ООО "Белс" были переданы следующие векселя:
- простой вексель ВГ N 0174764 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174765 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174766 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174767 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017.
Как указано конкурсным управляющим, ООО "Франк" и ООО "Белс" не могли осуществлять реальные хозяйственные операции и поставить товар должнику, поскольку ООО "Франк" исключено из ЕГРЮЛ 13.02.2020 (т. 3, л.д. 4), ООО "Белс" исключено из ЕГРЮЛ 06.02.2020 (т. 3, л.д. 5-6), исходя из налоговых деклараций указанных обществ они не могли вести реальную хозяйственную деятельность (т. 2, л.д. 68-85).
Вместе с тем, само по себе исключение ООО "Франк" и ООО "Белс" из ЕГРЮЛ, равно как и отсутствие сведений в книгах покупок - продаж, не свидетельствует о невозможности оказания услуг должнику по договору от 15.07.2018 и по договору от 17.08.2018.
16.10.2018 между ООО "Камтраст" (принципал) и Поповой Ольгой Владимировной (агент) заключен агентский договор (т. 1, л.д. 101), по условиям которого принципал поручает, а агент обязуется от своего имени, но за счет принципала, предъявить простые векселя ПАО "Сбербанк России" к платежу в ПАО "Сбербанк России", в т.ч.:
- простой вексель ВГ N 0174762 на сумму 236 326,32 руб. от 19.10.2017.
- простой вексель ВГ N 0174764 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174765 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174766 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174767 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017.
Поручение должно быть исполнено в срок непозднее 20.10.2018 (п. 1.2 договора). Вознаграждение агента определено в размере 6 000 руб. (п. 2.2.4 договора).
Как следует из акта приема - передачи векселей (т. 1, л.д. 102), в соответствии с агентским договором от 16.10.2018 ООО "Камтраст" передало, а Попова О.В. приняла простые векселя ПАО "Сбербанк России".
Согласно акту приема - передачи векселей ПАО "Сбербанк" N 1 от 16.10.2018 (т. 1, л.д. 9-18, 69-86) Попова Ольга Владимировна (векселедержатель) передала, а ПАО "Сбербанк России" (банк) принял для определения возможности досрочной оплаты простые векселя банка в количестве 10 шт. на общую сумму 12 094 786,32 руб. по номинальной стоимости согласно перечню, в т.ч:
- простой вексель ВГ N 0174762 на сумму 236 326,32 руб. от 19.10.2017.
- простой вексель ВГ N 0174764 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174765 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174766 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017;
- простой вексель ВГ N 0174767 на сумму 550 000 руб. от 19.10.2017.
Согласно акту приема - передачи денежных средств (т. 1, л.д. 103), в соответствии с агентским договором от 16.10.2018 Попова О.В. передала, а ООО "Камтраст" приняло 12 088 786,32 руб., полученные от ПАО "Сбербанк России" в качестве оплаты по векселям.
Оригиналы агентского договора от 16.10.2018, акта приема - передачи векселей, акта приема - передачи денежных средств не представлены.
Исходя из выписки из ЕГРЮЛ, ООО "Камтраст" исключено из ЕГРЮЛ 08.10.2020 (т. 2, л.д. 19-25).
Согласно решению налогового органа N 6 от 06.12.2021, у ООО "Камтраст" отсутствует зарегистрированное имущество в собственности, работники отсутствуют (т. 2, л.д. 90-96).
Заявитель указывает, что договор поставки от 15.07.2018, заключенный между ООО "НГМУ" и ООО "Франк"; договор оказания транспортных услуг и спецтехники от 17.08.2018, заключенный между ООО "НГМУ" и ООО "Белс"; агентский договор от 16.10.2018, акт приема - передачи векселя, акт приема - передачи денежных средств, заключенные между Поповой О.В. и ООО "Камтраст"; сделка по передаче векселей от ООО "НГМУ" к Поповой О.В. являются взаимосвязанными, представляют собой цепочку ничтожных (притворных) сделок, прикрывающих безвозмездное отчуждение (дарение) активов должника в пользу Поповой О.В.
При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.
В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.
Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.
Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.
Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.
При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.
Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Данная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 N 306-ЭС17-11031(6) по делу N А65-27171/2015.
Действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 17.11.2020 N Ф06-28853/2017 по делу N А65-13578/2017).
Согласно правовой позиции, закрепленной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2019), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий, как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.
Сведений об основаниях приобретения ООО "Франк", ООО "Белс" векселей у должника ООО "НГМУ", а далее о приобретении векселей обществом с ограниченной ответственностью ООО "Камтраст" не представлено. Вместе с тем, как уже указывалось судом, ООО "Франк", ООО "Белс" и ООО "Камтраст" исключены из ЕГРЮЛ.
Согласно ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.
В силу ст. 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.
Сведений о наличии аффилированности между ООО "НГМУ", ООО "Франк", ООО "Белс", ООО "Камтраст" и Поповой О.В. не представлено.
Вопреки доводам конкурсного управляющего представленное решение налогового органа N 6 от 06.12.2021 не содержит какого - либо упоминания об ООО "НГМУ", Поповой О.В. как о лицах, организовавших фиктивный документооборот.
Более того, в информации от 26.08.2022 УФНС России по РТ указывает на отсутствие взаимоотношений между указанными лицами (т. 2, л.д. 43).
Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.
Выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве. Подобные факты могут свидетельствовать о подаче кредитором заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Если стороны настоящего дела действительно являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, 13 А65-28716/2017 связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").
Верховный суд Российской Федерации последовательно отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.
Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.
При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").
Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.
Совершая мнимые либо притворные сделки, стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.
Данная позиция приведена в Определении СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14 февраля 2019 г. N 305-ЭС18-17629.
В рассматриваемом случае сведений о том, что должник ООО "НГМУ", ООО "Франк", ООО "Белс", ООО "Камтраст", Попова О.В. контролируются одними и теми же конечными бенефициарами, либо одни и те же лица определяют действия должника и кредитора, либо иных лиц, входящих с ними в единую группу, не представлено; данные лица не участвуют в уставных капиталах друг друга.
По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.
Суд наличия таких обстоятельств как: синхронность действий названных субъектов в отсутствие к тому объективных экономических причин; противоречие их экономическим интересам одного члена группы и одновременно получение существенной выгоде другим членом этой же группы; наличие подчиненности одному и тому же лицу и т.д., не установил.
В отсутствие в материалах дела сведений об аффилированности, например, о том, что контролирующие должника и участвующих лиц поочередно осуществляли деятельность от имени должника и участвующих лиц, и (или) являлись (являются) участниками и (или) руководителями участвующих, либо подписывали договоры должника и (или) участвующих лиц, либо иным образом участвовали в деятельности кредитора и (или) участвующих лиц, суд отклоняет указанные доводы.
Сведений об основаниях приобретения ООО "Франк", ООО "Белс", ООО "Камтраст" спорных векселей у должника ООО "НГМУ" не представлено. Вместе с тем, как уже указывалось судом, указанные общества исключены из ЕГРЮЛ, что делает невозможным истребование соответствующих сведений у указанных лиц, однако не свидетельствует о невозможности ведения указанными лицами хозяйственной деятельности, в связи с чем доводы конкурсного управляющего в указанной части отклоняются судом как носящие предположительный характер.
Сведений о наличии у должника на даты совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, равно как и осведомленности ответчиков о наличии таковых, суду не представлено.
Таким образом, в отсутствие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника оспариваемые сделки нельзя квалифицировать как совершенные с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, и, как следствие, что в результате их совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов.
С учетом изложенного, доводы конкурсного управляющего в указанной части отклонены судом.
Вместе с тем, как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).
В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
В рассматриваемом случае сведений о наличии совокупности вышеизложенных обстоятельств суду не представлено.
С учетом изложенного, суд не нашел оснований для вывода о наличии взаимосвязанной цепочки сделок в виде: договор поставки от 15.07.2018, заключенный между ООО "НГМУ" и ООО "Франк"; договор оказания транспортных услуг и спецтехники от 17.08.2018, заключенный между ООО "НГМУ" и ООО "Белс"; агентский договор от 16.10.2018, акт приема - передачи векселя, акт приема - передачи денежных средств, заключенные между Поповой О.В. и ООО "Камтраст"; сделка по передаче векселей от ООО "НГМУ" к Поповой О.В., и применении к возникшим правоотношениям правил дарения векселя и признании ООО "НГМУ" дарителем, а Попову О.В. одаряемой.
Заявление об оспаривании сделки по передаче векселей от ООО "НГМУ" к Поповой О.В. также признано не подлежащим удовлетворению, поскольку сведений о передаче ООО "НГМУ" векселей Поповой О.В. не представлено.
Кроме того, договор поставки от 15.07.2018, заключенный между ООО "НГМУ" и ООО "Франк"; договор оказания транспортных услуг и спецтехники от 17.08.2018, заключенный между ООО "НГМУ" и ООО "Белс"; агентский договор от 16.10.2018, акт приема - передачи векселя, акт приема - передачи денежных средств, заключенные между Поповой О.В. и ООО "Камтраст", не являются сделками должника либо совершенными от имени и (или) за счет должника.
Указанные обстоятельства конкурсным управляющим либо иными лицами не опровергнуты, каких-либо возражений либо доказательств не представлено. Конкурсным управляющим в обоснование своего заявления каких-либо ходатайств (о фальсификации, о назначении экспертизы и т.д.) не заявлено, иных действий, направленных на обоснование своей позиции, не совершено.
С учетом изложенного, оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не установлено.
Судом также не установлено оснований для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, поскольку не установлено, что пороки выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.
Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.
Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановление Пленума N 63).
По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.
Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.
В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспариван
Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.