|
г. Тюмень |
|
|
04 июня 2021 г. |
Дело N А70-8365/2019 |
Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2021 года.
Постановление изготовлено в полном объёме 04 июня 2021 года.
Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:
председательствующего Доронина С.А.,
судей Куклевой Е.А., Лаптева Н.В.
рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу компании Нью Стрим Трейдинг АГ ("NEW STREAM TRADING AG"; далее - компания) на определение от 22.12.2020 Арбитражного суда Тюменской области (судья Атрасева А.О.) и постановление от 10.03.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Дубок О.В., Зорина О.В., Зюков В.А.) по делу N А70-8365/2019 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества "Антипинский нефтеперерабатывающий завод" (ИНН 7204084481, ОГРН 1047200609202; далее - завод, должник), принятые по заявлению компании о включении требования в размере 36 540 708 348,10 руб. в реестр требований кредиторов должника.
В заседании приняли участие представители: конкурсного управляющего - Смирнов В.И. по доверенности от 14.05.2020, публичного акционерного общества "Сбербанк России" (далее - Сбербанк) - Рудоев Н.К. по доверенности от 13.04.2021, Бордоева В.Н. по доверенности от 04.06.2020, компании - Попелюк А.С. по доверенности от 02.12.2020, Фурсова Е.М. по доверенности от 02.12.2020.
Суд установил:
в рамках дела о банкротстве завода компания обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 36 540 708 348,10 руб. в реестр требований кредиторов должника.
Определением от 22.12.2020 Арбитражного суда Тюменской области, оставленным без изменения постановлением от 10.03.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявления отказано.
В кассационной жалобе компания просит определение суда от 22.12.2020 и постановление апелляционного суда от 10.03.2021 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.
Податель кассационной жалобы считает, что судами: неправильно распределено бремя доказывания (не указано какие дополнительные доказательства реальности правоотношений должен представить заявитель, расширен предмет доказывания, ошибочно отдано предпочтение позиции конкурсного управляющего и конкурирующих кредиторов); вывод об аффилированности должника и компании, отсутствии экономической обоснованности избранной модели хозяйственных отношений сторон, противоречит представленным доказательствам; ошибочно не приняты во внимание доводы заявителя о контроле завода со стороны Сбербанка через ограничительные ковенанты в кредитных сделках; неправомерно применено российское право к договору о консолидации.
Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.
Как следует из материалов дела, обращаясь с настоящим заявлением компания сослалась на наличие положительного сальдо в ее пользу по семи договорам (далее - сделки) на поставку нефтепродуктов в общем размере 548 465 756,80 долларов США.
Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении заявления, исходили из заключения аффилированными лицами мнимых сделок в действительности прикрывающих внутригрупповое перераспределение денежных средств с целью противоправной целью - искусственное наращивание кредиторской задолженности завода.
Суд округа считает выводы судов правильными.
В условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов, между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено, что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", далее - Закон о банкротстве). При этом установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", далее - Постановление N 35).
Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве). В силу разъяснений, данных в пункте 26 Постановления N 35, суд не освобождается от проверки обоснованности и размера требований кредиторов и в отсутствие разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения.
Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.
Вместе с тем, лица, будучи связанными тесными корпоративными связями, как правило, лучше осведомлены о действительном финансовом положении предприятия, по сравнению с "внешними" кредиторами, что, безусловно, предполагает у них больший объем дискреции например, на создание формально идеальных гражданско-правовых отношений, для целей последующего включения задолженности в реестр требований общества-банкрота.
Этим объясняется предъявление к аффилированным с должником лицам экстра повышенного стандарта доказывания, предполагающим необходимость исключения таким кредитором любых сомнений в реальности правоотношений и правомерности в связи с этим предъявления к должнику требования.
В этом случае суды должны проверять и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором.
То есть для удовлетворения требований суд не только должен провести анализ и убедится в реальности хозяйственных операций, но и углубиться в правовую природу всех правоотношений сторон с их самого начала, изучив их характер, причины возникновения, экономический смысл, поведение сторон в предшествующий период и сопоставить установленное с их доводами.
Стандарт доказывания является сложившейся судебной практикой, а не вопросом правовой квалификации заявленного требования, в этой связи необходимость вынесения судом, рассматривающим обособленный спор по существу, на обсуждение лиц, участвующих в деле о банкротстве, каких-либо связанных с этим вопросов отсутствует.
Утверждение подателя жалобы об обратном основаны на неправильном толковании норм процессуального права.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
В пункте 7 Постановления N 25 указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).
Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.
В ситуации, когда внешне идеальные гражданско-правовые отношения в действительности носят корпоративной характер, и в большей степени обусловлены осведомленностью аффилированного кредитора (участника, акционера либо иного контролирующего лица) о деятельности должника, суд не лишен права переквалифицировать такие отношения по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ и дать им оценку с точки зрения защиты прав независимых (конкурирующих) кредиторов, то есть оценить сделки, положенные в основание заявления на предмет их соответствия требованиям гражданского оборота.
Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678).
Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления N 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки, для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.
Интерес истца в квалификации внешне совершенных сделок как притворных и в обнаружении действительно заключенной сделки может состоять не только в том, чтобы оспорить прикрываемую сделку, но и в том, чтобы исключить для себя те правовые последствия, которые формально порождают сделки прикрывающие.
Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что
Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.